Он повернулся к Курту.

- Отдай топор, сынок.

Курт с болью и удивлением взглянул на полковника, несколько секунд постоял в нерешительности, потом угрюмо сдал оружие майору, который вздохнул с явным облегчением.

- А теперь, - оскалился Блик, - скормите наглого щенка ящерицам!

Курт выпрямился с оскорбленным видом.

- К собрату-офицеру так не обращаются! - сказал он с упреком.

Набухшая вена на лбу Блика снова запульсировала.

- Уведите его, а не то я за себя не отвечаю! - прошипел он сквозь зубы.

Несколько секунд он старался взять себя в руки и, наконец, это ему удалось.

- На гауптвахту его! Передайте начальнику полиции, что я пришлю извинение, как только придумаю.

Курта вывели из кабинета.

- Вы, все - марш отсюда! - сказал Блик оставшимся. - Мне нужно поговорить с полковником Харрисом касательно вызова Главного Инспектора.

6

Как гласила поговорка, популярная среди офицеров Протектората, если Владыка-протектор гневается, падают не только звезды, но и головы. Командиру Крогсону начинало казаться, что и его собственная уже не так прочно, как прежде, сидит на шее. Разведчики докладывали лишь о поломках оборудования, а командир сектора ледяным тоном сообщил Крогсону, что его имя прочно расположилось в самом конце списка отличившихся в поиске генерала Карра. Угроза смены командования на Базе номер три была уже вполне реальной.

- Слушай, Шинкль, - в отчаянии сказал Крогсон. - Если предъявить нам нечего, то, быть может, мы что-нибудь наобещаем? Чтобы они хоть на время отвязались?

Шинкль с сомнением покачал головой.

- Может, новый пятилетний план? - предположил Крогсон.

Коротышка покачал головой.

- Вот эту тему лучше вообще оставить. Они до сих пор интересуются судьбой предыдущего. Особенно по разделу транспортной квоты. Я взял на себя смелость и переложил ответственность на стратегический отдел. В результате несколько человек были... э-э... переведены.

- Так им и надо! - фыркнул Крогсон. - Они сами кашу заварили своими вопросиками! "Если полтора грузовоза пролетают полтора световых года за полтора месяца, десять грузовозов пролетят десять световых лет за десять месяцев!" Я еще тогда заподозрил какой-то подвох, только не мог уловить, какой.

- Тьма сгущается перед рассветом! - оптимистично предположил Шинкль.

7

- Снимай головной убор, устраивайся поудобнее, - гостеприимно предложил Блику полковник Харрис.

Блик с ворчанием согласился.

- Тяжелая все-таки штука. Надо будет пересмотреть Устав касательно формы одежды.

- Вы, кажется, что-то мне собирались рассказать? - намекнул полковник.

- Ага... Вы думаете - Главный Инспектор вытащит вас из этого переплета. Верно?

- Скорее да, чем нет.

- Скорее нет, - отрезал Блик. - Я на прошлой неделе слазил в оружейную и кое-что там обнаружил. Потом я долго думал - что же это значит? Знаете, что это было?

- Догадываюсь.

- Мне вдруг пришло в голову - какое счастливое совпадение! Главный Инспектор появляется всякий раз тогда, когда он вам нужен.

- Довольно странно, не правда ли?

- Да... И тогда кое-что еще пришло мне в голову. Подумалось мне, что будь я командиром гарнизона, то лучшего способа держать персонал на коротком поводке я бы не придумал. Зримый символ Имперского Главштаба!

- Разумно, - согласился Харрис. - Особенно, если принять во внимание нашего капеллана. Он уже начал проповедовать, будто Имперский Главштаб место, куда после смерти попадают пехотинцы, при условии, что соблюдают Устав. Но как же все это устроить?

- Именно тем способом, который вы придумали. Я бы использовал старый боевой скафандр. Я бы выждал, пока стемнеет, потом незаметно взлетел на шесть-семь тысяч футов. Потом включил бы посадочные фары скафандра и спланировал к построению.

Блик победно усмехнулся.

- Неплохо задумано, - признал полковник Харрис. - Только вот эти скафандры - я всегда считал, что в них и ходить-то тяжело, не то что летать.

Блик снова победно усмехнулся.

- А сначала нужно подключить питание! В арсенальной башне есть шкафчик с надписью "Опасно! Не открывать!". Если подобрать ключ к замочку, то за дверцей обнаружится целый запас блестящих кубиков, подозрительно похожих на скафандровые аккумуляторы, как они изображены в руководстве.

- Возможно, возможно.

Блик поерзал.

- Вы не удивлены?

Полковник покачал головой.

- Я немного забеспокоился, когда подумал, что вы и остальным собираетесь рассказать, но теперь я спокоен.

- А зря! На этот раз внутри скафандра буду я! Я наведу новый порядок, а Главный Инспектор заверит своей печатью. Главному Инспектору не возражают!

Он выжидающе посмотрел на Харриса, предполагая, что полковник выкажет испуг, но Харрис только засмеялся.

- Блик, вас ждет большой сюрприз!

- Что значит - сюрприз? - подозрительно спросил Блик.

- Просто я вас знаю лучше, чем вы себя сами. Иначе я не сделал бы вас заместителем. У меня такое предчувствие, Блик, что батальон сильнее влияет на одного человека, чем один человек - на весь батальон. А теперь, с вашего позволения...

Харрис направился к двери. Блик бросился на перехват.

- Не утруждайте себя, - хихикнул полковник. - Я дорогу в камеру и сам найду. - Он ухмылялся во весь рот. - А у вас, к тому же, работы по горло.

Лицо Блика исказила гримаса изумления.

- Не понимаю, - пробормотал он себе под нос. - Ничего не понимаю!

8

Офицер-пилот Озаки страдал. Неприятности начались два часа спустя после старта с Базы номер три и, похоже, намерены были продолжаться впредь. Озаки уныло сидел за пультом потрепанного разведкорабля, пересчитывая несчастья и невзгоды, свалившиеся ему на голову. Во-первых, проблемы с кондиционером - в ящике начало гудеть, в каюту повалил густой "аромат" гнилой рыбы. Во-вторых, что-то стряслось с путаными кишочками синтезатора пищи. Какие бы кнопки не нажимал пилот, из подающего отверстия выдвигались лишь подрагивающие бруски недожаренного белкового наполнителя, смазанного каким-то клеем с привкусом земляники.

И, что хуже всего, топливный конвертор разведчика все больше выходил из-под контроля. Он не желал медленно и планомерно скармливать плутониевую ленту камере сгорания: ее то заедало, то вдруг он вводил слишком большой отрезок ленты. Внезапный ввод нескольких лишних квадратных миллимикронов ленты порождал невиданную вспышку энергии, искавшую выхода и находившую его в кормовых дюзах. Пульсация длилась лишь долю секунды, но прыжок ускорения означал потерю сознания и - если пилот не был надежно пристегнут к креслу, - несколько новых синяков вдобавок к старым.

Озерки страдал от собственного бессилия: если пилот желал остаться в живых, ему лучше не совать нос в оборудование корабля. Он хмуро извлек на свет еще одну карточку с надписью "Срочный ремонт" и с красной полоской по краю, начал ее заполнять.

Описание узла, подлежащего ремонту:

"Термостат в душевой, М7, малый стандарт".

Природа неполадки: "Душ подает только кипяток".

Причины для немедленного устранения неполадки: ...

Озаки вывел печатными буквами: "Я не мылся с начала полета!", а потом швырнул карточку в переполненную коробку. Он кипел бессильным гневом.

- Механики! - презрительно пробормотал он. - Им кухонные комбайны ремонтировать! Да и то не получится. Сюда бы их, в разведку, и чтобы туалет три дня не смывался!

9

Для гауптвахты камера была вполне просторная, только Курта это не радовало. Он мерял камеру шагами от стены к стене и полковника Харриса это раздражало.

- Расслабься, сынок, - мягко сказал он, - не трать зря силы.

Курт посмотрел на полковника, который спокойно вытянулся на койке.

- Сэр, - голосом заговорщика сказал Курт, - мы должны бежать!

- Зачем это? В кои-то веки появилась минутка для отдыха.

- И вы спустите все это Блику с рук? - потрясенно спросил Курт.

- Ну и что? Он ведь мой зам, верно? Он все равно должен занять мое место в случае, если я не могу исполнять свои обязанности. Просто сейчас у него полоса нетерпения. Пару деньков в моем кресле - и он живо образумится. Через две недели его начнет тошнить и он приползет на коленях умолять поменяться обратно.

- Но он хочет закрыть Техшколу!

- Каникулы мальчикам только на пользу. Неделю спустя женам надоест, что у них постоянно под ногами путаются мужья, и они дадут залп по Блику. У Блика самого шестеро пацанов, и подозреваю, его старушка будет сердитее остальных. А жена у него, Курт, очень решительная дама, очень!

- Понимаете, сэр, - Курт решил открыть карты, - у меня есть план.

- План?

- Сразу перед вечерней поверкой надо лечь на койку и громко стонать. Я закричу, что вы помираете, а когда охранник войдет, я наброшусь на него!

- И думать забудь! - сурово сказал полковник. - Сержант Ветцель - мой давний приятель. Дойдет до тебя когда-нибудь или нет - я не собираюсь совершать побег! Мне выпал редкий случай мирно отдохнуть. Блика я знаю насквозь, он меня не волнует. Но если тебе так понравилась идея побега, что ж, давай, попытай счастья. Почему бы и нет? Но мы выберем простой способ. Смотри!

Харрис подошел к решетке и позвал:

- Сержант Ветцель!!!

- Иду, сэр!

Послышался топот, и в поле зрения возник сержант с седым пучком волос и весьма обширным животом.

- Что будет угодно, сэр?

- Наблюдается поблизости полковник Блик или кто-нибудь из офицерского корпуса?

- Нет, сэр. Они все наверху, празднуют.

- Прекрасно! Открой дверь, будь так добр.

- Все что угодно, полковник!

Старый сержант с готовностью вытащил из поясной сумки здоровенный ключ, вставил в замок. Немного поскрипело, потом дверь открылась.

- Вот этот юноша, Диксон, хочет совершить побег, - объяснил полковник.

- Я-то не против, - сказал сержант, - вот только если полковник Блик станет спрашивать, куда парнишка подевался...

- У лейтенанта есть план, - объяснил доверительным тоном полковник. Он вас атакует, разоружит и тогда совершит побег.

- Это еще не все! - сказал Курт. - Я думаю с вами формой поменяться. В вашей форме я спокойно выйду через главные ворота.

- Нелегкая это работа, - сказал сержант, задумчиво рассматривая собственную талию. - Но попытка - не пытка.

- Тогда к делу, - с живостью предложил Курт, широко замахиваясь правой.

- Если вы нс против, лейтенант, - заметил Ветцель, с опаской поглядывая на гранитной тяжести кулачищи Курта, - то пусть атакует полковник Харрис, если так уж надо на меня нападать.

Харрис усмехнулся, подошел к Ветцелю.

- Готов?

- Готов!

Кулак Харриса нежно тюкнул Ветцеля в подбородок.

- У-уф! - послушно выдохнул сержант, пошатнулся, сделал пару шажков назад и упал на ту койку, что помягче.

Обмен мундирами произвели быстро. Затруднения вызывали лишь брюки, которые так и норовили сползти Курту на лодыжки, и головной убор, который постоянно съезжал на уши. Теперь Курт был готов отправляться в путь. Проблему штанов решили с помощью подушки. Головной убор оказался проблемой посложнее, но и ее частично решили - Курт будет придерживать убор левой ладонью, которую крепко прижмет ко лбу. Со стороны будет казаться, будто он пребывает в глубокой задумчивости.