Белая ведьма, черное проклятье

— Это сделала баньши? — спросил Эдден, его гнев выплескивался словно сквозь брешь в видимости спокойствия. — Она заставила того человека избить моего сына?

— Наверное, нет, — сказала я, думая о том, что рассказа мне Мэтт, и взглянула на Айви. — Если миссис Тилсон обманывала мужа, это могло стать достаточным основанием, чтобы подложить сюда слезу. Держу пари, баньши оставила ее, выдавая себя за няню или что-нибудь подобное.

Я посмотрела на слезу, тяжелую и темную из-за накопленных эмоций от избиения Гленна. Вздрогнула, вспомнив, какая она теплая на ощупь.

— В ОВ есть сведения о каждой баньши в Цинциннати, — сказала я. — Вы можете отдать слезу на анализ и узнать, кто это сделал. Баньши должна знать, куда ушли Тилсоны. Обычно они тщательно выбирают жертв и следуют за ними с места на место, если урожай богат. Хотя они предпочитают кормиться пассивно, они могут высосать человека досуха за пару секунд.

— Я думал, что это незаконно, — Эдден опустил кристалл в пакет для сбора улик и запечатал его.

— Так и есть, — голос Айви был мягок, но, на мой взгляд, она выглядела больной.

Дженкс попытался поднять ей настроение:

— Ты в порядке? — спросил он, но она только моргнула своими мягкими миндалевидными глазами.

— Нет, — ее взгляд упал на слезу, — даже если миссис Тилсон обманывала мужа, подозреваемый точно знал, куда ударить Гленна, чтобы причинить боль, но не покалечить. В доме с одержимостью оттирают каждое пятнышко, и для человека, избивающего жену, он тратит слишком много денег на нее и девочку. Боже, у них нет даже пульта от телевизора, — сказала она, указывая на невидимую гостиную, — однако они спят на шелковых простынях и имеют детский компьютер.

— Ты думаешь, Гленна избила женщина? — перебила я, и Айви нахмурилась.

Эдден, однако, заинтересовался.

— Если б она была внутриземельцем, может, живым вампиром, она могла бы сделать это. В этом случае она бы тоже знала, как причинить боль без повреждений.

Айви издала звук протеста:

— Я бы учуяла вампира, побывавшего здесь, не говоря уже о жившем тут, — сказала она, но я сомневалась.

Год назад я бы сказала, что это невозможно — сделать чары, маскирующие запах кого-либо под запахом другого внутриземельца, но моя мама на протяжении всей их совместной жизни делала чары для моего отца, чтобы он пах, как колдун.

Я стояла и пыталась разобраться. Когда Эдден хлопнул в ладоши, мы подпрыгнули вместе с Дженксом.

— Выйди, — неожиданно приказал он, и под мои протесты вытолкал меня в прихожую.

— Айви, вы и Дженкс можете присутствовать, но я хочу, чтобы ты, Рэйчел, была снаружи.

— Минутку! — воскликнула я, но он уже выпихнул меня, крича кому-то, чтобы принесли пылесос.

Айви лишь пожала плечами, виновато мне улыбаясь.

— Извини, Рэйчел, — сказал Эдден, когда мы дошли до гостиной, его карие глаза сверкнули весельем. — Ты можешь пока порыться в гараже, если хочешь.

— Что это значит? — негодовала я. Он знал, что я ненавижу холод. Он сказал это, чтобы избавиться от меня. — Почему у Айви получилось остаться помогать?

— Потому что Айви знает, как держать себя в руках.

Это было грубостью.

— Кретин! Это я нашла слезу! — возмущалась я, стоя в арочном проходе из гостиной и наблюдая, как все загудели, обсуждая новость. Несколько голов обернулись, но меня это не волновало. Меня выставили.

Лицо Эддена потемнело от волнения, но его слова повисли в воздухе, когда вошел Алекс, офицер, осматривавший мою машину, принеся с собой холод в легких и снег на ботинках.

— Ох, они не смогут отправить собаку для осмотра вашей машины в ближайшие пару часов, — сказал он нервно, увидев гнев Эддена, направленный на меня. — Там большая партия бримстона в аэропорту Низин.

Вдруг я подскочила, потому что Айви оказалось рядом со мной.

— Что случилось с твоей машиной? — спросила она, и я раздраженно фыркнула.

— Рядом с ней постоял Том Бенсон, — ответила я. — Я параноик.

Айви улыбнулась:

— Не беспокойся об этом, — сказала она. — Ты же под защитой Ринна Кормеля. Он не посмеет.

«Пока вампиры сами не захотят моей смерти», — подумала я и повернулась к Эддену:

— Эдден… — жалобно начала я, но он положил руку мне на плечо и вытолкал на кухню.

— Алекс, проводи мисс Морган домой, — сказал он. — Рэйчел, я позову вас, когда понадобитесь. Если вы не хотите уходить, вы можете подождать на кухне, но это может продлиться несколько часов. Если вообще не до завтрашнего дня. Вам лучше отправиться домой.

Он не попросил Айви уйти. Я набрала побольше воздуха, чтобы поныть еще, но кто-то позвал его, и он ушел, оставив после себя слабый запах кофе.

Знакомый стрекот крыльев привлек мое внимание к Дженксу, сидящему на верхушке картинной рамы, и пикси свалился на меня.

— Извини, Рэйч, — сказал он, и я откинулась на стену. Отвратительно.

— Я остаюсь, — заявила я во всеуслышание, достаточно громко, и Алекс со вздохом облегчения пошел к радиатору отопления.

— Как у Айви получается помогать? — Спросила я Дженкса, уже зная ответ и завидуя тому, что она, вампирша, однажды избившая целый этаж фэвэбэшников, была признана лучшей, чем я, ведьма, которая помогла привести мастера вампиров этого города в их камеру. Не было моей вины в том, что Стриж убила его.

«Черт», — подумала я. Может, мне взять несколько уроков правил поведения на месте преступления? Все лучше, чем стоять вне поля и наблюдать за чужой игрой.

Дженкс опустился мне на плечо в знак поддержки. Я знала, что он хочет помочь, и я ценила его отношение. Во время его полета Эдден взглянул поверх своего мобильного.

— Ваш палец в порядке? — неожиданно спросил он, и я уставилась на свой палец. Он выглядел нормально.

Ничего не ответив, я оттолкнулась от стены и потопала вон. Дженкс порозовел, следуя за мной в пустую кухню на уровне головы.

— Рэйч… — начал он, и я скривилась.

— Останься с Айви, если хочешь, — с горечью произнесла я, застегивая пальто и обматывая шею шарфом. Я не поеду домой. Пока нет. Я буду в гараже.

Его крошечное личико осветилось облегчением:

— Спасибо, Рэйч. Я тебе расскажу все, что мы узнаем, — заявил он и полетел обратно в детскую, оставив золотой след осыпающейся пыльцы.

Это несправедливо, думала я, пока снимала синие бахилы. Я получила результаты быстрее, чем полный дом фэвэбэшников. Выходя, я хлопнула сетчатой дверью и спустилась по цементным ступеням.

Домой. Ага. Может, я испекла бы печенье. Имбирные пряники в виде маленьких фигурок фэвэбэшников с малюсенькими значками. Потом я бы пооткусывала им головы.

Но когда мои ноги ступили на цементный пол, я притормозила.

О, я все еще была вне себя, но Эдден сам сказал, что я могу осмотреть гараж. Я знала, что он предложил это только потому, что на улице слишком холодно, но почему бы и нет?

Уперев руки в бедра, я попыталась носком сапога раскрыть не полностью закрытые створки ближайшей коробки. Они скрипнули, открывая взгляду мешанину вещей, похожую на классический бардак в стиле гаражных распродаж: книги, безделушки, фотоальбомы и несколько камер. Дорогих.

— Фотоальбомы? — Спросила я, глядя на молчаливые стены. Кто хранит фотографии в гараже? Может, это на время Рождества, чтобы освободить место для детских игрушек.

Я двинулась к следующей коробке, натягивая перчатки для тепла. В ней обнаружились книги и вещи в стиле семидесятых, что, пожалуй, объясняло убранство гостиной. Под этой коробкой была другая, в которой лежали более новые вещи. Я вытащила верхнее платье — подобное я могла бы найти в шкафу моей мамы, и подумала, что у миссис Тилсон были тяжелые — в смысле веса — времена. Платье было великовато для меня, но крой явно не для беременной женщины. Это не было похоже на описание Мэтта. Это также не соответствовало тому, что я видела в открытом шкафу.

Нахмурившись, я положила платье обратно, зарываясь до дна коробки, и нашла подшивку ежегодников.

— Бинго, — прошептала я и опустилась на колени, ощущая холод цементного пола прямо сквозь джинсы. Я не собиралась ждать, пока офицеры Эддена раскопают эти фото. Я должна посмотреть их сама.

У меня затекли колени, и я вытащила детские санки, чтобы сесть на них. Упершись коленями в подбородок, я листала ежегодник с карандашной надписью КЛЭР СМИТ на передней обложке. Клэр была выпускницей школы парой сотен миль севернее и, видимо, популярной, если количество подписей что-то значит. Много обещаний писать. Очевидно, она путешествовала по Европе перед поступлением в колледж.

Был еще один ежегодник из местного колледжа, где она за 4 года получила степень в журналистике, специализируясь на фотографии, и встретила Джошуа, согласно сердечкам и цветочкам вокруг его подписи.

Мой взгляд скользнул к коробке с альбомами. Возможно, они со школьных времен, это также объясняло и камеры.

Она была членом Клуба фотографии в школе и выпустилась в 82-ом. Я пристально разглядывала изображение молодой женщины, стоящей на трибунах, окруженной неловкими подростками, мой палец остановился на ее имени. Если это не опечатка, Клэр была довольно пухленькой девушкой с веселой улыбкой, а не изящной мягкой женщиной, которую описывал Мэтт. Она не была толстой, но все же покрупнее меня. И если она выпустилась в 82-ом, то ей должно быть… больше сорока сейчас?

Нахмурившись, я повернулась посмотреть на стену дома, как если б я могла дотянуться мыслями до Айви. Женщина за сорок с одним ребенком и желающая еще пятерых? Распределяя их на пять лет?

Она должна была быть внутриземельцем. Ведьмы живут около 160 лет и могут иметь детей на протяжении всего времени, кроме первых и последних двадцати лет. Может, это и было источником конфликта? Мистер Тилсон обнаружил, что его жена ведьма? Но здесь не пахнет ведьмой. Или вампиром. Или вером.

Я вздохнула, отложив альбом в сторону, и продолжила поиски. Пока не нашла альбом с надписью ДЖОШУА ТИЛСОН на обложке. Его школа потратилась на переплеты из кожзама.

Джошуа выпустился в штате Кентукки в том же году, что и Клэр. Я листала страницы, рассматривая его фотографии. Мои губы приоткрылись, а мышцы свело от озноба. Медленно я поднесла страницу к носу, желая, чтобы свет стал поярче. Джошуа не походил ни на одну из фотографий, показанных мне Эдденом.

Мои глаза прошлись по окружающим вещам, потом я вспомнила слова Эддена о пенсии мистера Тилсона. Затем — о жалобе Мэтта, что каждый человек обязан стричь свой газон, и о том, как разъяренный мистер Тилсон обрушился на него, мол, у них молодая семья и они собираются иметь больше детей. Вещи в гараже, что мешали им в доме, но которые они не рискнули выбросить.

Я не думаю, что мистер и миссис Тилсон — те люди, которые жили здесь. Они были кем-то еще и не могли рисковать, вызывая скорую помощь, потому они сбежали.

Я вздрогнула, круг замкнулся.

— Аааааайвииииии! — заорала я. — Айви! Иди, посмотри на это!

Мгновение я вслушивалась в тишину. Она не придет. Раздраженная, я встала с альбомом в руке. Мои колени свело от холода, и я чуть не упала, выпрямляясь рывком, когда Айви высунула голову наружу.

— Нашла что-нибудь? — спросила она с весельем в темных глазах.

Не «Ты еще здесь?» или «Я думала, ты ушла», но «Нашла что-нибудь?» И ее веселость была не на мой счет, а в адрес Эддена, показавшегося позади нее.

Я улыбнулась, говоря ей, что действительно нашла кое-что.

— Гленна избил не мистер Тилсон, — самодовольно сказала я.

— Рэйчел… — Начал Эдден, и я, торжествующе подняв ежедневник, сделала шаг вперед.

— Вы получили ваши отпечатки пальцев? — спросила я.

— Нет, это займет примерно неделю.

— Удостоверьтесь, что их сверили с данными об известных уголовниках-внутриземельцах, — сказала я, протягивая ему альбом, но его взяла Айви. — Вы обнаружите их несовпадение с отпечаткам мистера Тилсона — если предположить, что запись о нем существует. Я думаю, мистер и миссис Тилсон мертвы, а те, кто жили здесь, взяли себе их имена вместе с их жизнью[5]

Глава 5

— Спасибо, Алекс! — прокричала я, махая рукой вслед офицеру ФВБ, который уезжал вниз по тениcтой, заснеженной улице, оставив меня стоять на тротуаре перед нашей церковью. Айви уже была на полпути к двери, торопясь попасть домой, где у нее существовали свои проверенные способы борьбы со стрессом. Всю обратную дорогу она молчала, и, думаю, не только из-за того, что нам пришлось просить, чтобы нас подвезли, потому что я не решилась открыть дверь своего автомобиля и посмотреть, не взорвусь ли я.

Задние фонари машины Алекса загорелись, когда он подкатился под знак СТОП в конце дороги, и я отвернулась. Церковь, в которой жили Айви, Дженкс и я, была освещена и безмятежна, лившийся сквозь витражи свет отбрасывал на нетронутом снегу невероятные разноцветные блики. Я изучающе осмотрела линию крыши, чтобы попытаться найти Биса, нашу домашнюю горгулью, но между белыми клубами моего дыхания ничего не было видно. Украшенная рождественскими декорациями и живыми гирляндами цветов, а также веселыми быками для дня зимнего солнцестояния, церковь выглядела сказочно, и я улыбнулась, довольная тем, что живу в таком особенном месте.

Прошлой осенью Дженкс наконец установил на шпиль осветительный прожектор, и это добавило церкви красоты. Строение не использовалось как церковь в течение многих лет, но его снова освятили. Айви первоначально выбрала церковь, чтобы управлять нашей начинающей фирмой и чтобы её немертвая мать не могла контролировать её. Мы никогда бы не стали такими профессионалами в своем деле, если бы не эта возможность. Здесь я чувствовала себя в безопасности. На самом деле, это заслуга Айви. И Дженксу нужен был сад, находящийся на заднем дворе, чтобы прокормить почти четыре дюжины своих детей.

— Поспеши, Рэйч, — жалобно произнес Дженкс из-под моей шляпы. — С меня уже свисают сосульки.

Ухмыляясь, я проследовала за Айви, ступая по изношенным ступенькам парадной лестницы. Дженкс тоже молчал на протяжении всей дороги домой, и я почти хотела узнать, что случилось в девятый день Рождества, только чтобы избавиться от обязанности в одиночку поддерживать беседу с Алексом. Я не могла сказать, думали ли о чем-то мои соседи, особенно Айви, или только сердились.

Может она думала, что я предала ее, обнаружив прежде нее, что Тилсоны были мошенниками. Или, возможно, она расстроилась, потому что я хотела, чтобы она пошла на катер Кистена. Она тоже любила его. Любила его глубже, чем я, и дольше. Я думала, что она будет стремиться найти его убийцу и вампира, который пытался превратить меня в кровавую игрушку.

Звух шагов Айви оборвался на посыпанных солью ступенях, и я подняла голову, когда от нее послышалось тихое чертыхание. Останавившись, я подняла на нее глаза и проследила ее взгляд, направленный на нашу рекламную вывеску над дверью.

— Чёрт бы всё это побрал к Повороту и обратно, — прошептала я, увидев накаляканное спреем «Чёрная Ведь…», полунаписанное на висящей внизу именной табличке и стекавшее на двойные дубовые двери.

— Что там? — резко спросил Дженкс, который не мог ничего видеть и пытался приподнять мою шляпу.

— Кто-то разукрасил нашу вывеску, — вежливо ответила Айви, но я могла поручиться, что внутри она кипела от возмущения. — Нам надо оставлять включенным освещение, — пробормотала она, рывком открывая дверь и входя внутрь.

— Освещение? — воскликнула я. — Это место и так освещено как… как церковь!

Айви была внутри, а я стояла здесь, уперевшись руками в бедра, ощущая себя всё более и более униженной. Эта атака была направлена на меня, и я чувствовала это всем своим существом после холодного отношения со стороны ФВБ на месте преступления. Сукин сын.

— Бис! — прокричала я, глядя наверх и задаваясь вопросом, куда же запростился этот пацаненок. — Ты здесь?

— Рэйч, — сказал Дженкс, когда ему удалось поднять мою шляпу. — Я должен проверить Маталину и детей.

— Извини, — побомотала я. Завернувшись плотнее в свое пальто, я вошла в церковь и рывком захлопнула дверь. Злясь, я позволила засову упасть с глухим стуком и запереть дверь, хотя формально мы были открыты до полуночи. Моя шляпа слегка приподнялась, и Дженкс пулей полетел в святилище. Я медленно сняла шляпу и повесила её на крючок. Меня слегка отпустило, когда я услышала высокоголосное «Приве-е-ет!» хора детишек Дженкса. В последний раз мне потребовалось четыре часа, чтобы счистить краску с вывески. Где, к дьяволу, Бис? Я надеялась, что с ним всё было в порядке. Художников явно прервали.

Возможно, мне стоило бы заколдовать вывеску, подумала я, но я не была уверена, что существуют чары, способные сделать металл невосприимчивым к краске. Я могла бы наложить на вывеску черное заклятие, чтобы навести прыщи на любого, кто её коснется, но это будет незаконно. А вопреки тому, что гласят надписи, я белая ведьма, черт побери.

Тепло церкви стало проникать в меня, когда я повесила своё пальто на вешалку. В конце холла без окон, погруженного в темноту, в задней части святилища, где должен быть алтарь, стоял мой дубовый стол с выдвижной крышкой. Сейчас он был покрыт травами, потому что зимой служил домом для Дженкса и его семьи. Это было безопаснее зимней спячки в пне на заднем дворе, и так как я не использовала свой стол, вопрос заключался только в постоянном игнорировании девочек пикси, играющих в моей косметике или использующих волосы с моей расчески, чтобы сплести гамаки.

Напротив моего стола, вокруг низкого кофейного столика как-то незаметно собрались все необходимые мне вещи. Там стоял телевизор, а также стереосистема, это было скорее местом для переговоров с клиентами, нежели настоящей гостиной. Наши немертвые посетители должны были входить через заднюю неосвященную часть церкви в нашу более приватную гостинную комнату, где стояла рождественская ёлка Айви. Под ней все еще лежал один подарок. Я должна была вручить Дэвиду новое пальто, после того, как его старое пострадало из-за Тома, который пытался меня убить. Сейчас Дэвид был с дамами на страховом семинаре на Багамах.

Один из углов церкви, со стороны фасада, был занят огромным фортепьяно Айви — с места, где я сейчас находилась, его не было видно, — напротив него лежала циновка, где я занималась гимнастикой, когда Айви отсутствовала. Она стала ходить в спортзал, чтобы поддерживать форму. По крайней мере, она так говорила, когда уходила вся на взводе и возвращалась домой отдохнувшая, расслабленная и удовлетворенная. Посреди всего этого стоял потертый бильярдный стол Кистена, спасенный от уничтожения, от которого сам Кистен спасен не был.

Пока я снимала сапоги и ставила их под пальто, моё настроение постепенно переключилось со злости на меланхолию. Стайка детей Дженкса сидела на открытых балках, они пели рождественские песни, и очень сложно было оставаться грустной под их божественный трехголосый хор, смешанный с запахом готовящегося кофе.

Кофе, подумала я, шлепнувшись на кушетку и направив дистанционный пульт на стерео. Crystal Method быстро и агрессивно заполнил пространство, я бросила пульт на стол и убрала свои ноги подальше от чертежа. Кофе мог бы всё сделать лучше, но, возможно, пройдет еще по крайней мере пять минут, пока он будет готов. После последней поездки в автомобиле полицейского Айви было необходимо некоторое свободное пространство.