Помоги проекту - поделись книгой:
- Если вы знаете этих дизайнеров, гоните их ко мне — с удовольствием с ними поговорю. К сожалению, на сегодня видел очень мало людей, у которых есть хоть сколько-нибудь сформулированные мечтания. Общеизвестный Раскин — это наиболее цельный пример. Хоть его представления и находятся на очень глобально-абстрактном уровне.
- Давайте я перечислю наиболее известные примеры, а вы скажете, может ли в этих случаях «Фантом» чем-нибудь помочь. Первое — это избавление от иерархической файловой системы.
- О да! Спасибо вам за этот вопрос. Это же просто мучение, ужас и кошмар. Да, конечно, может, очень хотим и обязательно сделаем. Но здесь есть некоторые проблемы. Во-первых — совместимость с предыдущим поколением пользователей, для которых мы, конечно, стандартное дерево оставим.
Но при этом смотрите, что происходит в «Фантоме»: здесь нет файлов, зато есть объекты. Объекты отличаются от файлов прежде всего тем, что для них можно определить методы — то есть давать им возможность сказать системе, что с ними ещё можно сделать. К примеру, их можно искать по другим критериям; например, их можно по-другому классифицировать, и не одним способом классифицировать.
Даже если брать совершенно прямолинейный уровень: как родным для «Фантома» способом сделать приложение? Приложение — это некоторый класс, реализующий некоторую функциональность. И объекты этого класса являются документами с точки зрения пользователя. Уже сам этот факт означает, что вы можете одним движением найти все документы такого типа.
Мало того, в рамках этих документов вы можете построить свою иерархию и классификацию и потом работать с ней. Если это документы CAD (простой пример из известой области) для разработки схем и прошивок для ПЛИСов — в ней есть своя классификация: печатные платы, схемы, компоненты схем, библиотечные элементы. Операционка про это ничего не знает, но в рамках модели классов этого продукта это представление есть и его можно использовать. То есть можно не имея в операционке никакого знания о том, что бывают печатные платы, схемы и прочие вещи, сказать ей: «Знаешь, у меня тут есть дерево классов, такой-то CAD, а в нём есть такой подкласс — печатные платы, найди мне эти объекты». В данном случае используется некоторое штатное свойство операционной системы, которое не проектировалось специально под эту задачу, но оно есть и оно отражает эту задачу — что меня, конечно, очень радует.
- Но действительно ли пользователям необходима иерархическая структура данных? Логично было бы каждый вид данных хранить наиболее подходящим для него образом...
- Да, но многие люди бесятся и говорят: «Дайте мне файл, я хочу его потрогать». Я бы не хотел их этого лишать. Но в отличие от Windows и Unix, где объект не может не лежать в файловой системе, в «Фантоме» решение об этом принимает приложение. Оно может взять и скрыть от системы именования свои объекты, если считает это удобным и правильным или если это полезно с точки зрения безопасности. Одна из причин, почему в Windows так хорошо живут вирусы (да и в Unix проблема та же) — это собственная файловая система, где можно просканировать всё, что есть. «Фантом» позволяет не показывать то, что программа не хочет. При этом объект существует, доступен тому, кому он нужен по указателю и больше никому. Я полагаю, что это достаточно важный факт с точки зрения защиты от вирусов. У «Фантома» есть и другие свойства, которые сильно осложняют жизнь злоумышленникам.
- Следующая мечта — исчезновение (с пользовательской точки зрения) разницы между оперативной памятью и диском. Это бы отменило необходимость сохранять то и дело свои данные. «Фантом» от этого избавляет?
- Да, «Фантом» здесь больше всего похож на листочек бумажки — вы написали что-то — оно осталось. Хотите копию — сделайте копию. А вот команда Save здесь не нужна по определению. Даже больше скажу — в «Фантоме» нет разницы между иконкой и окном. То есть иконка, документ и окно — это, вообще говоря, одно и то же. Наличие окна, которое показывает содержимое документа — это всего лишь вопрос состояния hide или unhide. По сути дела, окно — это увеличенная иконка.
- То есть можно сделать раскинский zoomable-интерфейс?
- Да-да-да! Это в существенной мере движется именно в эту сторону. Я как раз про это и говорил — в Раскине меня как раз смущает то, что у него есть хорошее представление о том, что он хотел бы видеть, но нет хорошего представления о том, как это положить на реальную софтверную среду. У нас это представление, кажется, даже есть. Оно не вполне однозначно ложится на идеи Раскина, но я в целом вполне разделаю его мечты.
- Далее — разница между запущенной и незапущенной программой. Она тоже, как я понимаю, стирается?
- Да, в «Фантоме» это делается естественным образом. Как только программу перестают беспокоить, она перестала быть запущенной. Начали снова с ней что-то делать — она продолжила работать с того места, где её оставили. Собственно, это к тому же вопросу об иконке, документе и окне. Есть документ, состояние которого присутствует, и если убрали окно, это ни на что не повлияет. Документ останется в прежнем состоянии.
- Последнее — это возможность отмены любого пользовательского действия.
- Здесь система как таковая, к сожалению, ничего предоставить не сможет. У нас есть представление о том, как это можно сделать в рамках реализуемой объектной среды, но уже с некоторой потребностью от программиста предпринять некоторые усилия. Даже не столько усилия, сколько необходимость делать свои приложения некоторым определённым образом. Грубо говоря, если он использует немодифицируемые объекты и применяет функциональный стиль, то более или менее автоматом получается некая среда, в которой можно возвращаться к предыдущему состоянию. В этом месте мы не даём готового решения, но мы говорим, что если в нашей среде придерживаться определённых правил, это будет получаться дёшево и легко.
- Давайте теперь вернёмся к реальности. Какие короткосрочные перспективы стоят перед проектом?
- У нас сейчас достигнута ближайшая цель получить стабильно работающее ядро, в котором хорошо работают снэпшоты, в котором чётко отслеживается перезагрузка. Сейчас есть нормальное, хорошее ядро, разработку которого можно при желании и остановить, и это будет приемлемо. В ядре есть некоторое количество вещей, которые нужно обязательно доделать — они касаются некоторых тонкостей восстановления системы. В системе есть такие места, которые должны быть проинформированы о перезагрузке, и это место пока что не реализовано. Как только пройдём его, разработка ядра будет приторможена.
Следующая задача — сделать пользовательскую среду, для которой которой было бы удобно писать программы. То есть главная стоящая сейчас перед нами задача — сделать релиз, на котором средний программист мог бы уже что-нибудь написать. Строго говоря, этот релиз у нас уже есть, но человеку потребуются усилия на то, чтобы продраться через наши инструменты — способы склеивания кода, миграции, сборки. Не сказать, что они сделаны плохо — просто так, как того требовала текущая ситуация.
Ещё одна вещь, которая сейчас не готова — это графическая подсистема, которая на сегодня реализована только в ядре и почти никак не доведена до пользовательского уровня, и в ней не реализованы некоторые примитивы, которые необходимы в реальной жизни. К примеру, нет примитива, позволяющего подвинуть окно или изменить его размеры. Без этого в режиме демонстрации можно жить, но в реальной жизни хотелось бы, чтобы оно было. Вот такие вещи нужно отработать, и после этого мы бы хотели, чтобы у нас случился релиз, про который мы бы могли сказать «да, интересующийся разработчик может это взять, собрать, попробовать, запустить, написать под это какую-нибудь программку».
Для нас это важно не потому, что под «Фантом» начнут писать (всё же пока что довольно рано для этого), мы бы хотели выйти на каких-то заинтересованных разработчиков, чтобы получать отклик. Чтобы понимать, что в системе ещё сырое, что требует доработок, что неудобно или глупо сделано. И после этого следующий релиз мы бы хотели рассматривать как продакшен.
- Как я понимаю, есть и мысли о коммерческом применении?
- Конечно. Опять же, мы адекватные люди, мы не делаем операционную систему только из желания покрасоваться. Конечно, мы хотим, чтобы у «Фантома» было коммерческое применение. Есть некоторые направления, в которых ощущаются такие потребности. Есть три группы людей, которые в какой-то перспективе объявили о своём интересе. Это всё российские разработки, из совершенно разных областей. Их авторы обращаются к нам по совершенно разным причинам. Мотивация у них, надо сказать, бывает диаметрально противоположенная.
- А за рубежом, несмотря на шум в западной прессе, не интересуются?
- Интересуются, конечно. Я получил тысячи писем из-за рубежа от самых разных людей разного уровня, с разными словами. Как правило, публично ругают много, а в письмах только хвалят. Некоторое количество писем получил от людей из серьёзных компаний типа IBM, которые занимались сходной разработкой и указали на места, которые им кажутся проблемными или рекомендовали другие подходы.
Некоторые из этих писем действительно помогли. Не сказать, что мы бы без них не справились, но опыт всё же полезен. Были люди из университетов, которые предлагали как-то поучаствовать, но, к сожалению, мы слишком рано зазвучали. Тогда у нас практически вообще ничего на руках не было такого, что можно было бы отдать. Я с ними со всеми переписывался, но говорил, что по-настоящему общаться мы будем через годик-другой. Пока что все эти полтора года я эти каналы не трогаю осознанно, потому что хочется показать людям что-нибудь такое, что их бы не демотивировало.
- Но сейчас выйдет первый релиз, и команда сможет вырасти с пяти человек до большего количества?
- Я не знаю. Надеюсь. Мне очень трудно предсказывать. Пока что наш опыт показывает, что из десяти людей, выказавших желание поучаствовать, только двое чем-то помогают.
- Почему для «Фантома» выбрана именно лицензия LGPL? Это идеологический вопрос?
- К GPL я отношусь очень плохо. Наверное, для кого-то это правильно, но я считаю, что нужно либо что-то отдавать по-настоящему, либо держать при себе и никому не показывать. Ситуация, когда ты говоришь «я отдам, но только если вы тоже будете отдавать» мне неприятна — я не люблю людям руки выкручивать и очень не люблю, когда их выкручивать пытаются мне.
На практике я говорил с многими людьми из крупных компаний, которые занимаются разработкой софта и готовы были бы применять чей-то чужой код. Они говорят «GPL — нафиг! Мы совершенно не хотим вляпываться в эту проблему». И существует очень большое количество кода LGPL, который используется коммерчески и много кода GPL, который используют только в среде GPL. Получилось два разных мира.
Мне будет куда приятнее, если мой код будут использовать бесплатно чем если он потонет в пучине веков. Поэтому — LGPL. Кроме того, примеры таких проектов как MySQL, который долго был публичным, а потом стал коммерческим, нас несколько поддерживают, и мы не считаем, что открытие кода убьёт наши шансы на коммерческое использование.
- А какие вообще бизнес-модели рассматриваются для «Фантома»?
- Первое — это бесплатная система плюс консалтинг или выпуск специфических версий под потребности заказчика. Вторая — базирующиеся на открытом коде специфические реализации под определённого клиента, закрытые под него. То есть базовый код, который лежит в LGPL и доработка и изменения, сделанные под конкретную ситуацию. Есть потенциальный клиент, с которым такая ситуация рассматривается. У него своё аппаратное обеспечение и свои проблемы.
- На вашем сайте упомянута ещё и возможность сделать что-то вроде Amazon EC2.
- И такой вариант мы рассматривали. Это предоставление через Amazon, где для этого есть инфраструктура, создание образов, на которх человек может свой проект поднять и запустить.
- Именно Amazon?
- Мы рассматриваем Amazon, потому что мы с ним работаем в нашей коммерческой деятельности — в рамках разных проектов DZ. Просто мы о нём много знаем. Это не какой-то принцип, мы можем потом использовать другую среду.
- И какого уровня решение в итоге получится? К примеру, в Google App Engine достаточно закинуть только свой код, а Amazon и Azure дают лишь виртуальные серверы («инстансы»). Фантом добавит к EC2 что-то более высокоуровневое?
- С нашей точки зрения, это инстанс, на котором запускается ядро ОС «Фантом», позволяющее положить в себя пользовательское приложение и гонять его на «Амазоне» как SaaS или какое-то дистанционно-доступное решение или просто веб-систему. Возможно, что к собственно «Фантому» мы прибавим ещё какой-нибудь фреймворк, который облегчит создание таких вещей. Это, в принципе, рассматривается как часть плана разработки «Фантома».
- Как при этом будет выглядеть монетизация?
- У Amazon есть поддержка этого, он сможет просто делиться прибылью с разработчиком среды. Если вы сейчас запускаете Linux — это стоит одних денег, если запускаете Windows — прибавится некоторая копеечка для Microsoft (причём довольно заметная). Мы будем претендовать на заметно меньшую.
- Фото: Алексей С. Ющенков.
Блоги
Анатолий Вассерман: «Марс-500»
Выпуск 228
В Москве проходит заключительная стадия эксперимента «Марс-500», имитации полёта на Марс в земных условиях. Для чего всё это делается?
http://www.youtube.com/watch?v=UUTGljQK7cc
В оформлении блога использованы иллюстрации TALLSTUDIO.ru
Как большой оператор споткнулся о маленького SaaS-провайдера
Недавний материал в РБК-Daily про прекращение отношений компании «Дельта Мобил» и «Вымпелкома» (первая предоставляла на партнёрских началах сервис Blackberry абонентам «Билайн») обнажил, казалось бы, малоочевидную, но вместе с тем имеющую серьёзные последствия проблему, возникающую, когда «большой» провайдер перепродает своим клиентам услуги «небольших» SaaS-провайдеров по модели White Labeling.
Сейчас многие операторы ошибочно полагают, что, выбрав модель перепродажи чужих сервисов, они смогут избавить себя от сложностей, возникающих при их запуске собственными силами. Они рассчитывают, что от них потребуется только маркетинговое продвижение среди существующей абонентской базы — прямо скажем, далеко не дешевое удовольствие. Но оптимальным этот путь кажется только с первого взгляда. На примере «Дельта Мобил» и «Вымпелком» становится ясно, что существуют свои подводные камни, которые в итоге могут сказаться на репутации сервис-провайдера, от имени которого клиентам доставляются услуги. Но основные негативные последствия, конечно, связаны с потерей абонентской базы и ростом коэффициента оттока абонентов (churn rate). Делая ставку на модель партнерства white label, сервис-провайдер должен осознавать, что его партнера в любой момент может купить конкурент. И история с «Дельта Мобил» тому подтверждение.
Компания «Дельта Мобил» предоставляла услуги Hosted Blackberry Enterprise Server (BES), а также Hosted Exchange клиентам «Вымпелкома» по схеме White Labeling. О технических аспектах партнёрства коммерческий директор относительно недавно докладывал на конференции CloudConf. В открытых источниках точных данных об акционерах «Дельта Мобил» нет, но РБК Daily указывает на связи с «Синтеррой». 30 мая «Дельта Мобил» прекращает предоставление сервисов Blackberry клиентам «Вымпелкома», а 2 июня «Мегафон» объявляет о покупке «Синтерры». Спрашивается, зачем большой компании ни с того ни с сего разрывать контракт с небольшим партнёром, даже не переведя своих клиентов на другого поставщика? Действия «Вымпелкома» объясняются опасностью потери абонентской базы в связи с аффилированностью партнера с конкурентом.
Риск возникновения подобной ситуации следует принимать во внимание тем провайдерам, которые сейчас обдумывают запуск SaaS-направления: делать ли это собственными силами или обращаться к небольшому партнеру по white label. При покупке партнера конкурентом вашим абонентам по white label-приложению будет проще сменить провайдера, чем переносить используемые SaaS-приложения на новую платформу, поскольку пока стандартных методов миграции не существует. Есть также опасения, что неправильно выбранный партнер по white label может не справиться с задачами масштабирования своей платформы после наплыва многотысячной абонентской базы сервис-провайдера. В этом случае все репутационные издержки, опять-таки, понесёт последний.
Все это говорит в пользу самостоятельной реализации SaaS-сервисов из своих дата-центров крупными сервис- и телеком-провайдерами. Вопрос в способе организации их массовой доставки. Вариантов может быть два — создание собственной платформы для запуска услуг или покупка существующей. Понятно, что собственная платформа должна отвечать задачам масштабируемости бизнеса, а также соответствовать всем принципам SaaS: управлять marketplace, то есть порталом услуг, где пользователь выбирает нужные ему сервисы, осуществлять биллинг и принимать оплату удобным для клиента способом, предоставлять пользователю доступ к тем сервисам, которые он выбрал, быть автоматизированной, то есть делать все вышеперечисленное мгновенно и без участия человека. Как правило, создание подобной собственной платформы для доставки и биллинга «облачных» сервисов оценивается в миллионы долларов и в несколько лет труда полноценной команды разработчиков. Но на рынке уже есть типовая платформа Parallels Automation, поэтому попытки провайдеров «пойти своим путем» будут выглядеть как потуги к стремлению изобрести велосипед.
Анатолий Вассерман: Дальневосточные «партизаны»
Выпуск 229
Прозвище «дальневосточные партизаны» получила группа молодых людей, нападавшая на сотрудников милиции и, в конце концов, наполовину ими истреблённая.
http://www.youtube.com/watch?v=1dBm5TDox7Q
В оформлении блога использованы иллюстрации TALLSTUDIO.ru
Голубятня-Онлайн
Голубятня: Сидр №4
Погружение в Надкусан завораживает. Никогда ещё компьютерный опыт за добрые двадцать с лишним лет знакомства не доставлял мне такого исследовательского удовольствия. Причём интерес вызывают до физической дрожи не софтверные решения, как это было в форточный период моей жизни, а концептуальные.
Надкусан удивителен, и не случайно гамма эмоций давно зашкалила столь традиционное для меня odi-et-amo. Говорят, что Apple создан для того, чтобы расслабиться. Открыл крышку Макбука и погрузился в работу без сучка и задоринки. Закрыл крышку, набил козью ножку и расслабился после удачно выполненной работы. Ага, как бы не так!
Открыл крышку и... начал удивляться. Удивлялся без перерыва восемь часов к ряду, потом закрыл крышку, откинулся в кресле и... продолжил удивляться! Вот мой опыт общения с Надкусаном. Повторюсь, что удивление это совершенно не относится к программному обеспечению, которое, опять же в отличие от Windows, не удивляет, поскольку давно и предсказуемо поляризовано в превосходной степени.
Поясню: сферы традиционного яблочного супрематизма — графика, видеомонтаж и работа со звуком — находятся практически в идеальном и недосягаемом для конкурентов состоянии. Logic, Final Cut Pro — уникальные программы. Точно так же сферы традиционной яблочной дистрофии — игры, воспроизведение HD-видео, финансы и трейдинг, делопроизводство, бизнес-планирование и тайм-менеджмент — как были всегда скудными, так и остались. То есть ни о каком сравнении электронных таблиц, текстовых редакторов, органайзеров, пимов и домашней бухгалтерии в том виде, как они реализованы под Mac OS X, с аналогами под WIndows быть не может в принципе: полное и безнадежное убожество в Надкусане и матёрый профессионализм в Форточках. К тому же и динамика развития этих направлений софтостроения не оставляет надежд на хоть какое-нибудь изменение в будущем: Windows не догнать не потому, что программисты, пишущие, скажем, игрушки типа iBank или Daylite, плохие, а потому что вся архитектура Mac OS X настроена на совершенно другое: на неструктурированное творчество, если можно так выразиться, а не на сухую и педантичную иерархизацию.
Возвращаюсь, однако, к заявленному удивлению. Удивляют не программы, а философия Надкусана. Для себя эту философию я определил как «принудительное счастье», о котором, сколько ни бился, так и не сумел ещё составить однозначного мнения. Вот уж поистине — odi et amo, но только с гораздо более мощным социальным резонансом, ибо речь идёт не о компьютерном софте и железе, а о мировоззренческой установке, которая у Apple задействует все видимые сферы человеческого бытия: и досуг, и работу, и служебное подчинение, и безоговорочное послушание, и чудовищную мифологизацию сознания, давно уже перешедшую грань зомбирования. При этом негативные аспекты «принудительного счастья» ничуть не мешают получать от него неподдельное удовольствие, даже стимулируют желание расслабиться и отдаться чужой воле, чужому желанию, чужой власти.
Это обворожительно и... крайне неоднозначно. Я абсолютно убежден, что вся философия Надкусана целиком и полностью, на все 100 процентов связана с личностью Стива Джобса. Потому для меня сегодня самый большой challenge — отыскать в биографии гениального араба (для тех, кто не знал: настоящий — не приемный — отец Стива звался скромно по-сирийски Абдулфаттах Джандали) реперные точки (неужто в Индии?!), которые вывели на уникальную философию «принудительного счастья», реализованную в самом совершенном компьютерном решении современности — Маке.
Похоже, мы плавно вернулись в «Голубятне Онлайн» к старой доброй структуре бумажных «Голубятен»: сначала — культур-повидло, затем софтверные заморочки. :) Что ж, против природы не попрёшь.
Что касается «заморочек», то у меня припасено для читателей сегодня целых три.
Первая называется Evernote (для Mac OS X, разумеется). Читатели знакомы с этой программой под Windows. Когда-то я тестировал её (пару лет назад), но сразу же отказался, потому как на фоне Web Research она смотрелась жалким родственником. Под Маком роль Evernote иная. У программы единственный конкурент — DEVONthink Personal Edition, который, будучи непристойно громоздким и лишённым врожденного чувства логики, смотрится конкурентом бутафорским. В итоге вся надкусанова публика бросается в объятия Evernote... и делает это совершенно напрасно!
Собственно, об этом я и пишу: люди, не пользуйтесь Evernote! Сейчас объясню, почему. Интернет переполнен восторженным отзывами об этой программе (разработанной замечательным нашим некогда соотечественником Степаном Пачиковым) и все эти отзывы... не кривят против истины! Да, Evernote замечательнейшая программа, если только создавать и хранить в ней облегченно-блондинистый набор информации — эдак 100-200 заметок в месяц. Если же вы всерьёз вознамерились использовать Evernote в качестве взрослой базы данных для вашего интернет-архива, то лучше поберегите нервы. У меня в Evernote хранится не ахти какой 2841 документ и всё давно уже еле ползает: запускается программа минут пять, вбивание тега занимает секунд 20-30 (программа «интеллектуально» пытается угадать тег по первым набранным буквам), ну а выйти из программы (то есть мирно закрыть её) не удавалось вообще ни разу (об этом уже писал раньше) — всегда приходится убивать системными свойствами (принудительно — благо в Mac OS X делается это безупречно, не то что в Windows).
Для сравнения: в Web Research у меня было 16 тысяч документов, и всё летало. Думаю, проблема Evernote в изначально ошибочной архитектуре хранения — всё в общей куче с виртуальной дифференциацией по комментариям и тегам. В Web Research база данных иерархизирована (помимо категорий и тегов), оттого и ворочается достойно.
Такие вот надкусанчики у нас испеклись сегодня.
Голубятня: Бедность
Давно собираюсь высказаться по этому животрепещущему вопросу, но все никак повод не подворачивался. А тут вот раз и подвернулся — из наблюдения за форумной дискуссией, как часто случается в последнее время.
Разумеется, ничего обобщающего на тему бедности сказать не получится, потому как не то что поста, одной монографии не хватит, чтобы объять это сложнейшее в метафизическом плане явление нашей жизни. Ведь бедность выходит далеко за рамки банального материального статуса: это и состояние души (бедность, нищета духа), и религиозное вожделение (нестяжательство), и сознательный социальный выбор (дауншифтерство или «уход» в дворники), и единственная реальность, данная в ощущения (в какой-нибудь Эритрее, Судане или Брунее).
Короче говоря, не надеясь объять необъятное, хочу затронуть в сегодняшнем посте один-единственный косвенный аспект бедности, а именно — отношение её к бренду, то есть к модному тренду. Как я уже сказал, мысли навеял обмен репликами на одной из моих веток форума.
Алексей Рыбаков пишет: «Ну что, действительно кто-то верит, что два движка по 8 горшков склеенных встык + корпус из углепластика могут стоить два лимона зелени без поправочного 10-кратного коэффициента на понты?» (Это — поверите ли — Алексей высказывается в адрес Bugatti Veyron — С.Г.)
Сергей Шамов отвечает: "Естественно, никто не верит. Но сам вопрос поставлен неправильно. Никто и не должен в это верить. Прибавочную стоимость создаёт непосредственно сам бренд. Бедные люди, не склонные платить живые деньги просто за бренд, никогда не смогут понять того, в чём заключается фишка. Они вне этой игры. И их рассуждения о том, что бренд ничего не значит, и это просто понты, просто смешны. Они подобны рассуждениям того, кто, не понимая сути игры в футбол, удивляется тому, почему никто не даст каждому футболисту по мячу. В каждой игре есть правила. А если не знаешь правил, то просто отойди в сторонку и не строй из себя эксперта-аналитика, которой внезапно для всех понял, что игра не имеет смысла. В любом случае всё, что обычный человек может сказать против этой игры, уже есть в книге Наоми Кляйн «No Logo». Зачем повторять банальности?"
Собственно, отталкиваясь от этого обсуждения, и хочу внести коррекцию в общепринятое заблуждение про бедность. Коррекция моя основана на весьма и весьма интенсивном опыте общения с врожденным богатством. Слово «врожденный» здесь не случайно. Богатство как стабильное внутреннее состояние проявляется исключительно через два-три поколения. То, что мы наблюдаем в России и прочем СНГ — страту нуворишей (внезапно, быстро и случайно разбогатевшей публики) — к настоящему богатству отношения не имеет даже косвенного. Это так, случайное недоразумение. Сегодня есть, завтра нет, сегодня пришло, а завтра ушло так же, как и пришло — быстро и бестолково. Но главное даже не ликвидность состояния, главное — полное несоответствие внутреннего мира нувориша его материальному достатку (то есть формальному богатству). Внутри нувориша бьётся сердце оборванца (какими, собственно, все мы всегда были и останемся в обозримом будущем), поэтому поведение нувориша (отечественного ли, румынского, индийского, бразильского, китайского, американского — значения не имеет) сводится к безумным и безвкусным телодвижениям, единственное назначение которых и смысл — преодолеть невроз диссонанса между внешним богатством и совершенно неадекватным этому богатством внутренним миром.
Разумеется, ни о каком моем собственном опыте богатства речи нет и быть не может: мы все, как было сказано, вышли из одной портянки и в неё же нас и закутают при погребении. Мне, однако, довелось встретиться и интенсивно пообщаться с вереницей людей, которые не первое столетие принадлежат к семейным богатым кланам. В первую очередь речь идёт о группе влиятельных членов республиканской партии, входящих в ближний круг президентов Рейгана и Буша-старшего (т.н. Eagles), с которыми меня познакомил мой учитель Боб Старер. Знакомство состоялось в Москве и продолжилось уже в Америке. Я жил у Боба дома несколько месяцев и, навязавшись в спутники, практически ежедневно перемещался с ним на частном LeerJet между ротарианскими клубами в Вирджинии и Пенсильвании, ранчо в Колорадо, резиденциями на Манхэттене и самолетным городком во Флориде Спрус-Крик (поглядите на досуге — http://www.7fl6.com/ — на этот уникальный островок роскоши во Вселенной).
Конечно, при таком поверхностном общении, да и при статусе явного аутсайдера, никакие сокровенные нюансы жизни врожденно богатого сословия не открывались, да и не могли открыться по умолчанию. Однако и того, что я наблюдал, вполне достаточно, чтобы сформулировать однозначное правило отношения исторической элиты американского общества к тому, что называется «бренд» и модные тренды. Правило просто: "бренд" — это моветон!
Важно, что не сам объект материальной культуры достоин порицания, а оценка объектов по критерию «бренда». То есть если человек делает выбор в пользу какой-то вещи потому, что она модна и является крутым «брендом», то этот человек происходит из совершенно иного круга. Как правило, либо из бедного сословия, либо из нуворишей.
Проиллюстрирую сказанное лишь двумя примерами. Один раз я покупал косметику в подарок вместе с женой Боба Мёрл Старер. Мёрл в тот момент выступала в роли советчицы :) Заприметив в молле бутик L’Oreal, я практически на автомате потянул свою спутницу в сторону единственного французского «бренда» на моем совковом слуху. Мёрл мгновенно меня осадила: «Сергей, зачем тебе L’Oreal?». «То есть?!» «Ну, вот же, смотри — это наша американская фирма Oil Of Olay — качество лучше, натуральнее и дешевле при этом в два раза!»
Поделиться книгой: