Детская игра

— Вам это доподлинно известно, иначе вы бы не искали встречи со мной, суперинтендант.

— Со слов Идена Теккерея мне известна лишь цель вашего приезда. Адвокат, правда, считал, что вы уже вернулись к себе — в южные края. Да и в гостинице мне сказали, что вы должны были выехать в субботу, но потом продлили свое пребывание. Почему?

— Дело, которое привело меня сюда, оказалось более сложным, чем я думал, — ответил бесстрастно Гудинаф.

— Неужели?

— Уверен, мистер Теккерей посвятил вас во все подробности. Мне нужно было кое с кем встретиться по поводу доли наследства, миссис Хьюби, на которую претендует моя организация.

— И с кем же, если не секрет?

— С самим мистером Теккереем, естественно. С мистером Джоном Хьюби из Олд-Милл-Инна…

— С какой стати с ним?

— Чтобы добиться от него отказа от его права оспорить завещание.

— А у него есть такое право?

— Он может вообразить что угодно. Видите ли, если бы он или миссис Стефания Виндибэнкс, другая ближайшая родственница, — вместе или отдельно — захотели обратиться в суд, это надолго затянуло бы дело. Но имей мы возможность сказать в суде, что никто другой, скорее всего, не собирается оспаривать завещание, это укрепило бы наши позиции.

— Значит, им надо заплатить за тот вред, который они могут причинить?

— Я говорю о возможностях, которые у них есть…

— А эта Виндибэнкс, вы с ней тоже встречались?

— Да, сначала я встретился с ней в. Лондоне, потом здесь. Она живет в этом же отеле.

— Правда? — спросил Дэлзиел, хорошо знавший, что это правда, а также то, что и миссис Виндибэнкс продлила свое пребывание. — Они оба согласились отказаться от претензий на наследство?

— Да, фактически согласились.

— Сколько?

— Простите?

— Во сколько это вам обошлось?

— Суперинтендант, мне не хотелось бы, чтоб вы думали…

Не дослушав его, Дэлзиел окликнул бармена и поднял кверху пустой стакан:

— Еще два — того же самого!

Бармен сначала решил проигнорировать просьбу полицейского, затем подумал получше и повернулся к своим бутылкам.

Хороший пример для подражания.

— Пятьсот фунтов, — выговорил Гудинаф. — Каждый из них получает сейчас пятьсот фунтов.

— Не густо. Для веселой лондонской вдовушки и йоркширского трактирщика это сущий пустяк. Но вы сказали: «Сейчас?»

— Это лишь для начала. Если же нам удастся оспорить завещание и выручить деньги в ближайшее время, каждый из них получит еще по пять процентов состояния по его сегодняшней цене.

— И каково же это состояние?

— От одного миллиона двухсот пятидесяти тысяч до полутора миллионов.

Прикинув в уме, Дэлзиел воскликнул:

— Бог мой! Тут придется попотеть!

— Игра стоит свеч, если мы получим деньги, А если мы их не получим, то и им ничего не достанется, — отрезал Гудинаф.

— А какие у вас шансы?

— Я бы сказал, хорошие.

— Осмелюсь заметить, сейчас, когда Алессандро Понтелли уже не стоит у вас на пути, шансы еще более увеличиваются. Кстати, вы не пытались каким-то образом устранить его, мистер Гудинаф?

Молчание воцарилось между ними, молчание, которое ни музыка из динамиков, ни звон стаканов и смех за соседними столиками, ни отдаленный шум большого отеля, начинающего свою ночную жизнь, не могли сделать менее зловещим:

— Я не уверен, что понимаю ваш вопрос, — вымолвил наконец Гудинаф. — Что значит «устранить?»

— Нет ничего легче, — простодушно заметил Дэлзиел. — Минуту назад вы поведали, что рветесь всучить отступного мистеру Хьюби и миссис Виндибэнкс, чтобы те не чинили вам помех. Выходит, любой, кто захочет объявить себя прямым наследником, может назначать вам какую угодно цену за отказ от своих прав. Вот мне и пришло в голову: почему бы теперь, когда Теккерей сообщил о визите этого Понтелли к нему, вам не попробовать купить его тоже? Все очень просто и, по-моему, совершенно естественно:

— В логике вам не откажешь. Только для этого я должен был знать, где найти его, не так ли?

— Верно. Я как-то не подумал об этом, — охотно признал свою оплошность Дэлзиел. — Должно быть, сказывается возраст. Кстати, где вы были ночью в пятницу?

— Ночью? Вы хотите сказать — вечером?

— Ладно, начните с вечера.

— Рано утром я ездил в Илкли…

— В Илкли? Это что-то новое. Что вы там делали?

— Я отправился туда, чтобы встретиться с миссис Летицией Фолкингэм, учредительницей и президентом организации «Женщины за Империю», которая, если вы помните, является третьей наследующей стороной по завещанию миссис Хьюби. Я хотел заручиться согласием ее организации участвовать в моих планах по оспариванию завещания.

— И миссис Фолкингэм пошла вам навстречу?

— Косвенным образом. Она в преклонном возрасте и не очень здорова, поэтому передала бразды правления молодой женщине по имени Бродсворт, имеющей теперь полную юридическую и исполнительную власть.

— Звучит внушительно, но что сие означает?

— В настоящее время — ничего. «Женщины за Империю», насколько мне известно, состоят, за редким исключением, из малого числа весьма престарелых леди; у них мизерные фонды и незначительный вес в обществе — короче, создается впечатление, что эта организация обречена на смерть вместе с миссис Фолкингэм.

— Но…

— Но мисс Бродсворт и ее друзья, кажется, полны решимости поддержать в ней жизнь.

— Друзья? Какие еще друзья?

— Трудно поверить, что такая женщина, как мисс Бродсворт, удовлетворится лишь тем, что реализует свою политическую энергию и воззрения через организацию, подобную «Женщинам за Империю».

— Ага! Вы учуяли какой-то скрытый мотив?

— И весьма отчетливо. Поскольку она обладает законным правом действовать от лица «Женщин…», я получил ее подпись под документом, наделяющим наше Общество защиты животных правом обратиться с иском по поручению трех неглавных наследников.

— Вы кажетесь осмотрительным человеком, мистер Гудинаф, — сказал Дэлзиел.

— Вы правы. И это одна из причин, почему я задержался здесь на уик-энд. Я знаю, что Идену Теккерею мисс Бродсворт тоже не внушает доверия, и хотел убедиться, что правильно оценил меру ее исполнительных полномочий.

— Вы беспокоитесь, что деньги могут попасть в дурные руки или что ее подпись может оказаться недействительной?

Гудинаф помрачнел.

— Я вижу, вы циник, мистер Дэлзиел. Предположим, у меня были разного рода сомнения.

— А что думает Иден Теккерей?

— Он подтвердил, что, если завтра деньги попадут к «Женщинам за Империю», едва ли что-то помешает мисс Бродсворт передать их Национальному фронту или кому-нибудь похуже…

— Вы полагаете, она на это способна? Но у вас нет доказательств!

— Пока нет. Там, в Мальдив-Коттедже, был один журналист, и он явно интересовался этой женщиной.

— Журналист?

— Да. По-моему, из «Санди Челленджер». Я не знаю эту газету. Репортера зовут Генри Волланс.

Дэлзиел кивнул. Паско рассказывал ему о встрече с Воллансом на приеме в «Кембле». Там же Паско узнал от Сэмми Раддлсдина, что Волланс занимается историей с «голубым» копом, если таковая вообще существует. Дэлзиел припомнил, что видел Вэтмоу, обедавшего в компании Айка Огильби в «Джентльменах».

— Итак, вы закончили свои дела в Илюш. Что вы делали потом? Не поехали ли часом в Лидс?

— Признаться, поехал, — подтвердил Гудинаф. — А почему, собственно, я не должен был туда ездить?

Дэлзиел был немного обескуражен. Он пытался подогнать Гудинафа под свою версию — тот появился в отеле «Хаймор» в поисках Понтелли — и поэтому предпочел бы, чтобы Гудинаф увиливал от ответа.

— Что привело вас туда?

— Я выпил с этим репортером Воллансом после встречи с миссис Фолкингэм. Мы разговорились. К тому времени, когда наш разговор иссяк, было уже слишком поздно возвращаться в «Говард Армс» на ужин, и он порекомендовал мне китайский ресторан в Лидсе. Я питаю слабость к китайской кухне…

— Вот как? Значит, за «желтой прессой» последовал «желтый ужин». А я и не догадывался, что вы уделяете столько внимания бульварным газетам, мистер Гудинаф.

— Я стараюсь создать своей организации хорошую рекламу, и мне неважно, откуда она исходит. Кроме того, у меня создалось впечатление, что Воллансу тоже что-то не понравилось в этой Бродсворт; а я ценю возможности прессы докопаться до того, что не под силу отыскать простому гражданину…

— Например, полицейскому, — съязвил Дэлзиел. — С репортером вы тоже заключили сделку?

— У нас завязались дружеские доверительные отношения, — ответил Гудинаф.

«Ах ты, хитрая бестия! — со злостью подумал Дэлзиел. — Ну, я покажу тебе!»

— В какое же время вы вернулись в отель в пятницу вечером, мистер Гудинаф? — осведомился он вежливо.

— О, довольно поздно. Что-то около одиннадцати.

— И сразу легли спать?

— Верно.

— Однако дежурный не помнит, чтобы вы подходили к нему.

— Разве? Ну да, конечно, его не было на месте, и я сам взял ключ от номера.

— Как же так? В таком роскошном месте — и такое негодное обслуживание!

— Подобное случается и в лучших отелях, мистер Дэлзиел.

— Неужели? Я не знал об этом.

Дэлзиел рыгнул и приподнял левую ногу, чтобы почесать ляжку.

— Суперинтендант Дэлзиел? По описанию, что мне дал дежурный, я поняла — это вы. Мне передали вашу записку. Мистер Гудинаф, рада вас видеть снова! Винсент, дорогой, мне как обычно…

Стефания Виндибэнкс уселась в кресло между мужчинами. В блузке цвета лосося и плиссированной юбке она выглядела весьма элегантно. Положив нога на ногу, еще достаточно крепкие, чтобы придать чувственную упругость шелковым чулкам, она пригладила искусно уложенные волосы и ослепительно улыбнулась Дэлзиелу, продемонстрировав ровные белые зубы.

— Миссис Виндибэнкс? — произнес толстяк, неторопливо оглядывая ее с головы до ног.

— Да, это я. Вы ищите что-то особенное, суперинтендант, или проводите общий осмотр, дабы сделать мне какое-то предложение?

— Нет, обшивка великолепная, но нужен глаз эксперта, чтобы оценить мотор! — ответил Дэлзиел.

На мгновение улыбка застыла на лице женщины, потом она залилась смехом. Бармен поставил перед ней высокий стакан с фруктовым соком, она подняла его, имитируя тост.

— Поражаюсь, зачем я уехала с Севера.

— Я тоже иногда задаю себе этот вопрос, — подхватил Гудинаф.

— Мы только что выяснили с мистером Гудинафом, где он был в пятницу вечером. А как насчет вас, миссис Виндибэнкс?

— Вас интересует, где была я? О, в самых разных местах! Поужинала в ресторане, выпила пару стаканов в баре, подышала свежим воздухом, затем улеглась в постель, немного посмотрела телевизор, почитала книгу. Этого достаточно для одного вечера, как вы думаете?

— Но вы не отвечали на телефонные звонки, — буркнул вместо ответа Дэлзиел.

— Не понимаю вас.