За час до срока…

— Хорошо отточенная лопата и крепкие молодые руки могут многое сделать.

Многое перебороть». И солнце не так страшно, когда на голове широкополая панама, а во фляге вода.

Именно этими размышлениями успокаивал себя Вовка, делая очередной капок.

Уже полчаса как лопата стала натыкаться на камни. Глубины Вовка достиг небольшой, сантиметров в восемьдесят. А дальше… Поначалу, незаметно для самого себя, он постепенно отходил в сторону в пределах очерченных контуров намеченного шурфа и, дорывшись все до тех же камней, делал еще один шаг в сторону.

— Эй! Сачок! Ты что делаешь?! — спросил отец. — Я тебе где сказал рыть?

— В восточном углу, — буркнул Вовка.

— А ты сейчас где?

— В северном, — выдохнул подходивший к яме Стас и продолжил: — У парня налицо полная дезориентация на местности. Вероятно, как следствие теплового удара.

— Сам ты перегрелся! — крикнул Вовка и швырнул лопату на дно ямы.

Лопата ловко подскочила и отлетела в сторону Стаса. Тот рефлекторно чуть дернулся в сторону и выставил перед собой левую руку.

— Ого, — сказал Стас. — Однако, нервы.

Он снял очки, протер их концом клетчатого платка, повязанного на голове на манер бедуина, и снова нацепил на уши, которые Вовка называл лопухами.

Вовка посмотрел сначала на отца, профессора археологии, потом на Стаса, аспиранта кафедры истории МГУ, взглядом, обещавшим скорую месть. Отец и Стас не обратили на его гнев никакого внимания. В конце концов, Вовка сам напросился в экспедицию.

С нового года он уговаривал отца, и тот не сразу, но все же согласился взять сына на раскопки при условии, что Вовка будет покорно выполнять любую порученную ему работу. Жизнь археолога только в фильмах про «Индиану Джонса» полна приключений, сказочных сокровищ и неожиданных открытий.

Реально же она наполнена пылью. Либо библиотек и хранилищ, где, собственно, и проходит большая часть жизни настоящего исследователя умерших цивилизаций, либо раскопок. Именно второе сейчас и происходило.

— Виктор Иванович, — многозначительно начал Стас после небольшой паузы, — сдается мне, что ваша теория о месте захоронения гуннов зашла в тупик.

— Вы заблуждаетесь, Станислав Валерьевич, — невозмутимо ответил профессор, — это не моя теория, а ваша.

— Но позвольте…

— Я не буду больше копать, — объявил Вовка, медленно и четко выговаривая каждое слово.

— Вальдемар, — укоризненно сказал Стас, — как ты разговариваешь с отцом?

Вовка еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Он задержал дыхание и отвернулся в сторону, чтобы не выдать себя. Всякий раз, когда Стас называл его Вальдемаром, Вовка с трудом сдерживался от смеха.

— А ведь я вас предупреждал, Виктор Иванович, — продолжил Стас, повернувшись к начальнику экспедиции. — Ваша теория весьма-а-а сомнительная.

Корнеев старший окинул окрестности взглядом, задумался на пару секунд и, хитро прищурившись, сказал, явно издеваясь:

— Станислав Валерьевич, будьте так любезны, передайте, пожалуйста, мне карту.

Стас на всякий случай насторожился, нагнулся и поднял с земли армейский планшет. Для удобства археологи спрыгнули в яму и разложили карту на траве.

Вовка стоял чуть в стороне, опершись на черенок лопаты.

Как только Стас взял планшет, в его голове мелькнула страшная догадка.

Неужели вчера они с Игорем ошиблись при нанесении координат? Если так, то исполнением любого желания тут не отделаешься. Не тот Вовка человек, чтобы запросто простить такую промашку.

— Ну и куда же ты смотрел, четырехглазый? — спросил начальник экспедиции у своего помощника.

Стас чувствовал себя гадко. Ни фи-га се-бе ошибочка! Триста двадцать четыре метра между точками. Но самое страшное, что нужно что-то сказать. Если не в свое оправдание, то хотя бы ради приличия. Пятнадцатилетний парень с утра копал эту яму и, как выяснилось, не там, где нужно.

— Зато я нюхаю и слышу хорошо, — выдавил из себя Стас.

— А что случилось? — спросил изможденный Вовка. Он разглядывал на дне ямы причудливого цвета камень и поэтому не уловил смысл разговора.

— Не там копали, — сообщил отец «радостную» новость. — А ты, лопоухий…

Снимай стеклышки, бить будем.

Глядя в Вовкины глаза и на то, как его руки скользнули вниз по черенку лопаты, Стас подумал, что Вовка воспринял эту идею буквально и она ему понравилась.

— Вовка, за мной одно желание, — торопливо сказал Стас, подняв к плечу указательный палец левой руки. — И потом, я ни при чем, это все Игорек…

Я ему только помогал…

— От имени археологии объявляю вам благодарность, — торжественным тоном провозгласил начальник экспедиции, возложив руку на плечо сына. — И премирую выходным… в двадцать четыре часа. Даже в двадцать пять. Так что до четырех часов завтрашнего дня ты отдыхаешь.

Вот это был удар. Вовка чуть не заплакал от такой ошибки. Столько копать — и все напрасно. И зачем он напросился в экспедицию? За три недели, проведенные в степи, Вовка только и делал, что копал землю. Археологи не нашли ничего, даже самого захудалого черепка глиняного сосуда. А он так надеялся!..

Так мечтал, что по приезде домой будет рассказывать ребятам во дворе истории о несметных сокровищах, которые он вместе с Игорем, Стасом и отцом отыскал в бескрайних южных степях.

— Кстати, что-то Игоря долго нет, — сказал Виктор, чтобы разрядить атмосферу.

— Он уже часа два как должен вернуться.

За бугром послышался какой-то механический шум. Археологи притихли. Непонятный и в то же время как будто знакомый шум приближался. Если это Игорь, то «Нива», на которой он ездил, уж очень странно громыхала. Вовка нагнулся и поднял со дна ямы заинтересовавший его камушек.

Археологи повернулись в сторону приближающегося гула и замерли в ожидании.

Невероятная догадка появилась в голове Стаса и удивлением отобразилась на его лице.

— Э-то-го не мо-жет быть, — пробормотал он. — От-ку-да здесь…

Стас не успел договорить. В следующее мгновение из-за холма выскочил паровоз.

В клубах пара и постукивая на стыках невидимых рельс, он тащил за собой угольную тележку и три вагона. От неожиданности археологи отпрянули к противоположному краю шурфа и, задрав вверх головы, смотрели на проносившийся мимо поезд. Паровоз был очень странным, не похожим на те, что еще недавно ездили по железным дорогам необъятной родины. Но при этом он был абсолютно реальным, железным. Словно кадры кинопленки, один за другим промелькнули вагоны, и поезд, так же внезапно, как и появился, скрылся за противоположным склоном холма. Еще через несколько мгновений стих и шум. Археологи в оцепенении стояли на дне шурфа, глядя на холм, за которым скрылся поезд.

— Господи, какой красивый сон… — первым заговорил Виктор Иванович.

Вовка два раза медленно кивнул головой, подтверждая, что ему этот сон тоже понравился, так же медленно повернул голову в сторону Стаса. По его виду несложно было догадаться, что он пытается понять происходящее, все еще не решаясь поверить в увиденное. Вовка перевел взгляд на его руку.

— Ау-у! — вскрикнул от боли Стас: Вовка что было силы ущипнул его ниже локтя.

— Не… Это не сон, — сказал Вовка.

— А что же это? — спросил Стас, потирая образовавшийся синяк.

— Возможно… пример коллективной галлюцинации, — предположил Виктор.

— Хотя, конечно…

Его взгляд вцепился в алюминиевую флягу, точнее, в то, что от нее осталось.

Покореженная, она лежала на дне шурфа и из нее вытекали остатки воды.

До палатки шли молча. Через пару минут Вовка взобрался на спину Стасу, и тот смиренно нес его до палатки, отрабатывая «одно желание». Закон есть закон. Через двадцать минут приехал Игорь.

Игорь был местным. Он жил в небольшом провинциальном городке в тридцати двух километрах от места раскопок. С Виктором Корнеевым и Станиславом Егоровым был знаком много лет. Первый раз они встретились в Гамбурге на международном семинаре по археологии. Потом вместе участвовали в раскопках у Черного моря, в Тунисе, Норвегии. А теперь общими усилиями искали в южных степях древние стоянки гуннов на пути в Европу.

Вовка помог перенести из машины продукты и, поставив в палатку последнюю коробку, упал на раскладушку. Стас достал из походного холодильника бутылку пива и, захватив свежую прессу, привезенную Игорем, сел на раскладной стул.

— Ты где пропадал? — в задумчивости спросил Виктор.

— Колесо пробил, — возбужденно ответил Игорь. — Представляете, в степи гвоздь нашел. Бывает же такое…

— Бывает и не такое, — пробормотал Стас, шурша газетами.

— Что-то вы не очень веселые. И Вовка какой-то угрюмый.

— Яму не там копал, — пояснил Стас. — Ошиблись мы с тобой на триста двадцать четыре метра…

Егоров вдруг запнулся на полуслове и отставил бутылку с пивом в сторону.

Глазами пробежав статью до конца, он передал газету Корнееву. Тот молча взял ее и тут же изменился в лице.

— Дела-а-а… — сокрушенно сказал Игорь. — Вовка, наверное, обиделся-а…

— Да уж не обрадовался, — сказал Стас, думая о чем-то другом, поднялся со стула и медленно начал прохаживаться по палатке.

— Ну не из-за этого же вы такие загадочные, — сделал вывод Игорь. — Что случилось?

Виктор слегка встряхнул газету, похрустел ею, сложил пополам и прочел вслух.

В 1911 году трехвагонный состав, покинув Римский вокзал, вошел в горный тоннель в Ломбардии и… бесследно исчез.

Двое из ста шести пассажиров успели выпрыгнуть перед самым исчезновением поезда и впоследствии рассказали следующее. При въезде в тоннель поезд попал в облако белого тумана, который с каждой секундой становился все более вязким. С первых же секунд всех пассажиров охватило чувство необъяснимого страха, началась паника… Тоннель впоследствии был обследован, но ничего странного или подозрительного обнаружено не было.

Через несколько лет были обнародованы записки известного мексиканского психиатра Хосе Максино о том, как однажды в Мехико появились 104 (!) итальянца, в течение недели попавшие в психиатрическую лечебницу, так как утверждали, что прибыли в Мехико из Рима на… поезде.

Загадка заключалась в том, что эти записки были сделаны в 40-х годах XIX века! Этот факт подтверждает гипотезу, что поезд каким-то образом прошел сквозь время…

Несколько секунд Игорь ждал объяснений и, не дождавшись, нерешительно задал вопрос:

— При чем здесь эти сказки?

Стас, перестав ходить по палатке, посмотрел на Игоря:

— Сорок минут назад этот поезд был здесь.

Игорь на несколько секунд задумался над услышанным, потом ответил с растущей улыбкой:

— Стасик, ты, наверное, перетрудился сегодня. Устал, когда яму копал.

— Устал сегодня Вовка, это он копал яму. А поезд мы видели втроем.

Игорь с недоверием смотрел на Стаса, а потом перевел взгляд на профессора.

Тот утвердительно кивнул головой.

— Ерунда какая-то, — по инерции усмехнувшись, сказал Игорь. — Поезд-фантом… да и откуда в степи рельсы? Я читал об этой легенде. Он, говорят, раньше тоже появлялся, но только на железных дорогах. А вот чтобы в степи… по траве…

— Да хоть по воздуху, — ответил Корнеев.

В его руках появилась раздавленная фляга. Он коротким, резким движением бросил ее Игорю. Тот поймал флягу и, ничего не понимая, начал разглядывать.

— Ее переехала наша коллективная галлюцинация, — пояснил Стас.

Игорь снова посмотрел на Стаса, потом — на расплющенную флягу… Только теперь он смотрел на нее по-иному.

— Де-ла-а…

— Вот, тут еще написано, — Виктор хрустнул газетой.

Это явление заинтересовало многих исследователей «непознанного» во всем мире. Единственный вывод, к которому приходят все, когда-либо занимавшиеся этой проблемой, состоит в том, что в появлении «поезда-призрака» есть одна закономерность. Он всегда проходит по железнодорожному полотну. Настоящему или условному, где рельсы были проложены в прошлом, а теперь сняты. Или там, где их только планируется проложить в будущем.

— Неужели правда, — не решаясь поверить, сказал Игорь. — Кстати, в этой же газете, в передовице, написано, что через степь планируют построить прямую железнодорожную ветку, которая соединит наш город с юго-западной магистралью.

— Ну вот вам и дорога в будущем, — сказал Корнеев. — Как человек образованный я с большим сомнением отношусь к существованию этого поезда. Но, находясь в здравом уме и твердой памяти, готов подписаться под каждым словом статьи, потому что видел поезд собственными глазами.

Профессор замолчал и вышел из палатки. День клонился к вечеру. И какой день! Свидетелем такого становятся раз в сто лет, да и то далеко не все.

Вечером Стас с Игорем сделали новые расчеты и ушли в степь на разметку.

Завтра они сами возьмутся за лопаты. И конечно же, Вовка будет ходить по краю шурфа и, издеваясь, давать советы: как копать, куда бросать…

А Стас с Игорем через какое-то время начнут наигранно сердиться и обещать надрать ему уши, если он сейчас же не уйдет. Вовка, конечно же, не уйдет.

Он будет продолжать экзекуцию. Но если бы Стас с Игорем не ошиблись и Вовка не выкопал этот ненужный шурф, увидели бы они поезд?