Последний хранитель вечности

всё разрушат, а потом кричат: «За Родину, за Сталина!»

Соревнование продолжалось. На помост вышла очередная пара. Незнакомцу

было не больше сорока, крепкий дядька с волевыми, но добрыми глазами.

Надо заметить, Павлу льстило, что его узнали и, чтобы как-то извиниться

за грубость, он сам продолжил разговор.

— А вам, я вижу, это нравится? — сказал Паша и показал на спортсменов.

— Что именно? Вид спорта или поединок? — уточнил незнакомец.

— Поединок.

— Нравится. А вам нет?

— Нет. Да вы посмотрите, что они делают! — в этот момент один из спортсменов

пошел в наступление. — Движения грубые и неуклюжие, как швейные машинки.

Лет двести назад фехтование было искусством. А сейчас, где песня? Плавность

движений, ловкость финтов. Все забыто, танец поединка стал никому не нужен.

— Да вы прямо поэт! Позвольте представиться, Лукьянов Алексей Григорьевич

— дядя Лёша.

— Ну а меня вы знаете, — сказал Паша. — Судя по дяде Лёше, можно на ты.

Они пожали руки, Лукьянов одобрительно кивнул головой.

— Если тебе всё это так сильно не нравится, зачем ты здесь сидишь?

— Попросил вон тот агрессивный молодой человек, — ответил Васильков и

показал на одного из фехтующих. — Он хотел, чтобы я присутствовал, но

стать чемпионом ему не судьба.

— Отчего же?

— Я же говорю, слишком агрессивен, а это мешает думать. Чтобы выиграть,

нужно думать, а не просто колоть и рубить воздух. Вот и результат — он

проиграл. Еще ни разу не ушел дальше полуфинала. У него есть и вторая

мечта — играть на скрипке. Правда, он не взял еще ни одного урока.

— Если у тебя не занят четверг, могу предложить нечто иное, чем то, что

мы сейчас здесь видели. Приходи по этому адресу, — дядя Лёша написал что-то

в записной книжке и вырвал листок. — Только не опаздывай, а то тебя не

пустят. Я буду ждать у входа с девятнадцати сорока пяти до двадцати ноль-ноль.

Я уверен, тебе понравится то, что ты увидишь.

— Хорошо, — ответил Паша.

Они пожали руки и попрощались. Паша еще минут пятнадцать посмотрел соревнования

и побрел домой. Интересно, что такого ему собирается показать дядя Леша?

Зимний вечер не был морозным. С неба падали большие пушистые снежинки.

Неподалёку, на школьном катке, катались и галдели дети. Клюшки весело

щелкали по льду, частенько голоса сливались в один, и дети хором кричали

«ГОЛ!» Мамаши, с детскими колясками, неторопливо прогуливались по скверику

возле школы. Если прислушаться, то можно было даже услышать, как падает

снег, ветра не было, и снежинки опускались в низ медленно и ровно.

— Ты как снеговик. Замёрз? — спросил дядя Леша, протягивая руку Павлу.

— Нет. Не успел.

— Тогда пошли.

В школе никого не было. Уроки давно закончились, и ученики разбежались

по домам. Свет в здании был потушен, горело лишь дежурное освещение у

входа. На стук пришел сторож и открыл дверь. Дальше путь лежал через переход

во второй корпус. Кафельный пол издавал звонкий цокот под ногами идущих.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, они оказались у цели.

— Добро пожаловать в «Клуб длинного клинка»! — сказал дядя Лёша и толкнул

дверь рукой. По глазам ударил свет.

Обычный школьный спортзал. Четыре человека переодевались в не совсем понятные

на первый взгляд костюмы.

— Джентльмены! — громко, на весь зал, объявил дядя Лёша. — Имею честь

представить вам — Павел Васильков. Прошу любить и жаловать.

Члены клуба по-очереди представились. Знакомство прошло мягко. Атмосфера

в клубе была дружелюбная, и напряжение, возникшее в первую минуту, улетучилось.

— Два раза в неделю здесь собираются люди, которые ценят в фехтовании

красоту и ловкость движений, — дядя Лёша пояснил Павлу суть происходящего.

— Поскольку оружие не бутафорское, эта одежда — необходимая мера предосторожности.

— И давно вы здесь? — поинтересовался Паша, глаза его загорелись азартом.

— Если хочешь, можешь переодеться. Запасной жилет найдётся, а клинок на

первый раз могу дать свой.

Васильков не заставил себя долго уговаривать и снял свитер.

В это время в зал вошел еще один человек и закрыл дверь на ключ. Паша

с ним был знаком. В то время его только взяли в сборную.

На второй тренировке этот человек попрощался с тренером и ушел. Ушел из

большого спорта навсегда. Его звали Коля. А тренер Александр Васильевич

— Колюня. Колюня был его помощником. Однажды он поругался с высоким начальством

и ушел, став обычным учителем физкультуры.

— Привет полковник, — поздоровался он. — А это и есть наш седьмой член?…

Теперь мы имеем законченное произведение. Здравствуй, мы вроде знакомы.

— Да, я вас помню, здравствуйте.

— Как Василич, всё бурчит?

— Бурчит.

— А ты зря ушел, — сказал Коля. — Он в тебя так верил.

— Его выгнали месяц назад. Он не дошел до дверей, сердце. Теперь в больнице.

Поправляется.

— Догадываюсь, — скрипнул зубами Коля. — «Бегемот» постарался?

— Он, — ответил Паша.

— Сволочь. Понимает в спорте как свинья в апельсинах! — и после недолгой

паузы добавил: — К Василичу я обязательно схожу. А ты переодевайся. Посмотрим,

чему он так верил.

Паша надел жилет. Сверху непонятная ткань, а под ней войлок, но, надо

сказать, он не стеснял движений. Вместо маски — нечто похожее на мотошлем,

со щитком из прозрачного материала, но это было не стекло.

— Ты, правда, полковник? — спросил Паша.

— Вообще, я капитан, — ответил дядя Лёша. — Это Колюня меня зовёт полковником,

дразнится. Держи, — он протянул Павлу шпагу. Паша взял клинок, осмотрел

его, повращал кисть и опустил вниз.

— Хороший ножичек.

— Эй! — окликнул Василькова Коля, и только Паша поднял глаза, он сделал

выпад.

Паша втянул живот, развернулся влево на девяносто градусов и, не поднимая

шпаги, держа её эфесом вверх, отбил выпад и мгновенно нанес рубящий удар

с верху. Коля успел закрыться.

— Не шали, Колюня, — сказал кто-то из зрителей.

Сталь весело заплясала, иногда звон сменялся свистом. Поединок был быстрым,

удары молниеносными. Окружающие смотрели не шелохнувшись. Это могло долго

продолжаться, но полковник объявил перерыв, стороны не возражали.

— Неплохо, — сказал Коля. — Василич умеет готовить чемпионов.