Последний хранитель вечности

И потом, детьми надо заниматься, воспитывать их, но никто не хочет это

делать. Им лень сходить в музей, в парк. Даже в кино. Чтобы после фильма

обсудить с ребёнком его содержание. А мне никто ничего не должен и…

— Вам совсем не хочется иметь дом и дорогую машину? — перебил дядя.

— Я не сумасшедший. Конечно, я хочу хорошо жить и ни в чём себе не отказывать.

Но для этого я готов работать 25 часов в сутки. И меня не интересует,

во сколько раз хозяин имеет больше чем я.

— Довольно, спорщики, — сказала мама, — разговоры о политике плохо влияют

на пищеварение. Так что давайте, сменим тему. Извините, Павел, но нам

хотелось бы получше узнать друга нашей Леночки. Ничего, если мы вас немного

порасспрашиваем?

— Я для этого и пришел, — ответил Павел и улыбнулся.

— Вы живёте с родителями?

— Нет. Я снимаю однокомнатную квартиру, а мама с папой живут в Кашире.

— А работаете где?

— Брат моего бывшего начальника с завода — хозяин небольшой строительной

фирмы здесь, в Москве. Меня ему рекомендовали. Помимо строительных работ,

мы продаём стройматериалы, оборудование, подсобные механизмы. А я что-то

среднее между помощником снабженца, курьером и торговым агентом.

— И как вы думаете, молодой человек, — осторожно поинтересовался дядя,

— у вас есть шансы подняться по служебной лестнице?

— Думаю, что есть, но меня это не сильно беспокоит. Чем выше ступень,

тем больше ответственность, и потом, для этого нужно образование, а у

меня с этим беда. Излишне ленив.

— Вот те раз! — воскликнул папа, — Готов работать 25 часов — и ленив?

— Когда работаешь, то находишься в постоянном движении, и, как правило,

сразу видишь результаты своего труда. А часами смотреть в книгу… Я засыпаю

на второй странице.

Потом еще долго говорили о родственниках Лены и родителях Павла. За окном

сгущались сумерки, загорались звезды. Наступала тёплая весенняя ночь.

Павел с Леной стояли на балконе и любовались ночным городом. Лена обхватила

его руку и прижалась к плечу. Что не говорите, а Москва ночью становится

совсем другой. Темень закрывает общее пространство черной пустотой, а

фонари как бы выхватывают из неё отдельные куски мира, вместе с ветвями

деревьев и стенами домов.

— Я не помешал? — спросил дядя Тимофей.

Лена обернулась и увидела дядю. Паша лишь чуть повел головой.

— Нет, дядя, что ты, — ответила Лена.

«Да! Помешал! — сказал про себя Павел».

— Вы прямо как два лебедя. Жаль, не умею рисовать. Я бы написал великолепную

картину. А вы, Павел, кажется, умеете? И еще Лена говорила, что вы фехтуете.

— Да, немного умею.

— Немного? А Лена рассказывала, что Вас приглашали чуть ли не на чемпионат

Европы, а вы не поехали. Почему?

— Была одна история. И потом, вы видели когда-нибудь наши соревнования?

Хотя бы по телевизору?

— Конечно. И не раз.

— Это грубо и отвратительно. Соперники стоят на узкой дорожке как два

бандита и тыкают друг друга. А побеждает тот, кто первым сделает укол,

даже если ответный опоздает на долю секунды. Бред! Настоящий поединок

— это песня, симфония движений в пространстве. И на дуэлях побеждал тот,

кто остался в живых, а не тот, кто первый уколол.

— Да-а, — сказал Тимофей Валерьянович, — теперь я понимаю, почему вас

называют Князем. Не пугайтесь, об этом тоже Леночка рассказала. Ну что

же, мне пора, я ведь к вам подошел простится. До свидания. Если будет

желание, заходите в гости. Леночка адрес знает. У меня есть одно холодное

оружие, думаю, оно Вам понравится.

— Обязательно зайдём, — ответил Павел, — я слышал, что вы коллекционер,

монеты собираете, я Вам тоже одну монету покажу. Говорят, она из Атлантиды.

— Если так, то она бесценна. Берегитесь воров, — сказал дядя уже из прихожей

и засмеялся.

Лена с Павлом еще немного постояли на балконе. Лёгкий ветерок запутался

в её волосах. В городе царствовала черная ночь.

— Мне тоже пора, поздно уже. — сказал Павел.

Лена еще сильней прижалась к нему, он обнял её за плечи.

— Мне так хочется сказать тебе: не уходи.

— Но завтра я обязательно вернусь, — сказал Павел.

— Как долго ждать до завтра, — прошептала Лена.

— Уже сегодня, время первый час. Я пойду, — сказал Паша и поцеловал Лену

в висок. — А то как-то неловко, всем давно спать пора.

За спиной хлопнула тяжелая дверь подъезда и ночной ветерок заставил Павла

поёжиться. Подняв глаза, он увидел яркие звезды, рассыпанные по черному,

низкому небу.

«Ну что же, — подумал Васильков, — вроде всё нормально. У неё очень хорошие

родители. И дядя Тимофей — старик весьма милый».

— Какая волшебная ночь… — прошептал он и двинулся домой.

На улице было тихо. Павел направился к ближайшей большой дороге в надежде

поймать такси. Там оказалось еще тише, как назло, ни одной машины. Оставалось

одно. Идти по направлению к дому, периодически оглядываясь, чтобы не пропустить

транспорт. В голове крутились мысли о Лене. Запах её волос, глаза, в которых

отражалась бесконечность. И вообще, общее ощущение счастья действовало

опьяняюще.

«Что вам нужно? Не надо, отпустите его… — послышался рыдающий женский

голос возле переулка».

Павел остановился и прислушался. Показалось?

«Не надо, пожалуйста!»

В переулке различались четыре фигуры.

«Один против трёх? Ведь запросто рёбра переломают, — подумал Васильков,

делая шаг в сторону группы неизвестных». Глаза инстинктивно искали в темноте

что-нибудь тяжелое. Кусок трубы, кол, кирпич, наконец! Ничего подходящего

под рукой не было. «Как же не везёт, — мелькнула в голове мысль».

Когда Васильков подошёл ближе, то увидел, что двое солдат не дают пройти

парню с девушкой. Ему сразу стало немного легче.

«Двое надвое, может, передумают?»

— Нехорошо обижать маленьких, — издали громко сказал Павел, беря инициативу

в свои руки, а внутри всё так и сжалось. Вообще-то он был не из слабых,

но как бы малость трусоват.

— А ты кто такой? — спросил солдат ростом поменьше и обернулся.

— Я ваш дядя из Бразилии, приехал бить по морде обезьян.

— Дядя — это хорошо, — донеслось справа и чуть сзади. — Люблю близких