Проект-Z

тело отца своего ребенка.

В большой комнате, со стенами в серо-коричневом кафеле и с шестью никелированными

столами посередине, их встретил дежурный санитар. Сухо поздоровавшись,

он подошел к лежавшему на столе трупу и, сдернув с него белое покрывало,

предъявил к опознанию разрезанное пополам тело. Люмала вскрикнула и закрыла

лицо ладонями. Совладав с собой, она отняла руки от лица. Облегчение в

ее глазах сменялось растерянностью и новым страхом.

— Это не он, — прошептали дрожащие губы Люмалы.

— Вы уверены? — спросил Шальшок. — Посмотрите внимательнее.

— Конечно. Румлону тридцать шесть лет, а этому… как минимум пятьдесят.

— Как тридцать шесть?.. — растерялся Шальшок. — В заявлении написано

сорок шесть…

— Я не смогла дописать всё заявление сама, разрыдалась, мне помогал законник

из нашего участка. Он, наверное, перепутал.

— Перепутал, — чуть не сорвался Монлис. — Проверять нужно было. Так вы

долго будете своего мужа искать.

— Я в тот день уже ничего не соображала, а вы говорите проверять.

Шальшок уже понял, что зря нашипел на перепуганную фербийку.

— Ну что же… — Монлис чуть развел руками. — Тогда извините за беспокойство.

От этих слов Люмала встрепенулась и как показалось Монлису даже перестала

дышать.

— То есть что, я так и уйду?

— Не понял, — снова растерялся Монлис.

— Может мне можно посмотреть на… тех, кто подходит по возрасту… — Люмала

не выдержала и зажмурив глаза снова заплакала.

— Да…Конечно… — сказал Монлис и повернулся к санитару: — Есть у вас бесхозные

трупы в возрасте тридцати трех — тридцати восьми лет?

— В ассортименте, — ответил санитар. — Показать?

— Покажите.

— Пойдемте в другой зал.

Санитар вышел в дверь, соединявшую два зала с холодильниками, а Монлис

подошел к Люмале. Она уже почти успокоилась и вытерев слезы платком медленно

пошла за санитаром. Тот успел достать одного покойника из холодильника

и открывал дверь второй камеры.

— Румлон! — от самой двери крикнула Люмала и бросилась к холодному телу мужа.

Санитар замер на мгновение, а затем, сообразив что искомое тело найдено,

закрыл дверь второго холодильника. Монлис не зная что делать и глядя в

пол подошел к рыдающей вдове. Он уже собирался произнести казенные слова

соболезнования, но когда перевел взгляд с безутешной вдовы на покойника,

его удивлению не было конца. Перед ним лежал труп ночного вора, убитого

охраной завода «Бастион». Похлопав с минуту глазами, Монлис наконец выговорил:

— Как звали вашего мужа, — потом сообразил, что имя он только что слышал.

— Извините. Я хотел сказать…

Люмала не могла выговорить и слова. Она рыдала не в силах остановиться.

Через полчаса Монлис сидел с Люмалой в сквере возле морга, задавал вопросы,

ответы записывал в блокнот.

— Когда вы видели мужа в последний раз?

— Девятнадцатого буттона(1), вечером.

— Как вы расстались и что произошло в тот вечер?

Люмала снова шмыгнула носом. Ее покрасневшие, немного распухшие глаза

безразлично смотрели на бликан(2).

— Ничего особенного в тот вечер не произошло, — рассказывала Люмала.

— Румлон пришел с работы. У них в этот день давали жалование. Я накормила

его ужином. После ужина Румлон лежал на диване, читал газету и ждал выпуск

новостей. Я говорила по телефону с сестрой. Как только я положила трубку

телефон снова зазвонил. На этот раз спрашивали Румлона. Он взял трубку

и мне показалось, что… Румлон отвечал каким-то странным голосом.

— Странным?

— Я никогда у него не слышала таких интонаций.

— А какими были его интонации?

— Как будто он был чем-то огорчен что ли… Даже нет. Он говорил, словно

соглашался с приказом. Я ждала, когда он закончит разговаривать и зайдет

в комнату, чтобы расспросить его.

— Что он вам сказал?

— Ничего он не сказал. Я услышала, как он открывает дверной замок и вышла

в коридор. Румлон уже шагнул за порог. Я спросила: что случилась и куда

он собирается идти? Он ответил, что скоро вернется. Больше я его не видела.

— Во сколько Румлон ушел?

— Около десяти. Точно я не помню.

Монлис слушал и никак не мог понять, каким образом слесарь наладчик попал

ночью на территорию хорошо охраняемого завода. Что-то не стыковалось.

— Люмала, а в каких войсках служил Румлон?

— В танковых.

— Спортом он занимался? Знаете, сейчас модно всякие там клубы каратэ,

бокс, школы выживания.

— Нет. Нигде он не занимался. Почти каждую неделю на рыбалку ездил. С

соседом.

— А из министерства обороны или департамента законников на его имя повестки

не приходили?

— Нет. Ничего не было.

— Вы не помните, кто просил подозвать Румлона к телефону? Мужчина или

женщина?

— Женщина? — удивилась Люмала.

— Де нет, я не о том…

— Не о том… — хмыкнула Люмала. — Мужчина ему звонил. Приятный такой голос,

шелковый.

— Нда, — подняв брови сказал Монлис. Он искренне ничего не понимал. —

Еще раз примите мои соболезнования и извините, что именно сейчас задал

вам эти вопросы. Вас проводить?

— Нет, спасибо. Я сама доеду.

Из морга Монлис поехал в управление имперского сыска. Всю дорогу ему не

давало покоя произошедшее час назад. Хорошенький поворот событий. Ехал

опознавать самоубийцу, а узнал имя ночного вора. Да к тому же тот оказался

не шпионом-разведчиком, не спец агентом и даже не преступником со стажем.

Обычный слесарь, в армии танкистом был. Правда пока что это со слов его

жены, но внутренний голос говорил Монлису, что все, сказанное Люмалой,

окажется правдой.

Шальшок вошел в кабинет с видом маршала Кордаса, сразу после подавления

солапурского восстания. Он гоголем прошествовал к своему столу и сел в

кресло. Салис оторвался от стопки справок и запросов, и внимательно наблюдал