Возвращение Артемиды

либо на низко квалифицированную работу, либо на ту, на которую фербийцы

шли неохотно. Разве что только коммерсанты ни от кого не зависели.

Когда Мокшин зашел в конторку, Леший как всегда спал на своём любимом

топчанчике. Аварий пока что не случилось, и, в ожидании вызова, дежурная

бригада службы эксплуатации водоканалов Альверона развлекалась кто как.

Леший мирно спал, кто-то читал газету, остальные резались в домино.

— Здравствуйте, — поздоровался Саша.

— Здорово, — неровным хором ответили игроки.

— А где Валентин?

— А где ему быть? Спит как всегда, — показал куда-то себе за спину один

из игроков.

Мокшин прошел в указанном направлении и, прежде чем увидел приятеля, услышал

его легкое похрапывание. Саша присел на топчанчик и ласково прошептал

на ухо спящему:

— В «стекляшку» Гессер завезли.

На протяжении двадцати лет это была единственная фраза, которая мгновенно

поднимала Валентина с постели. В любом другом случае уговоры подняться

могли растянуться на полчаса, но «Жигулёвское» всегда действовало безотказно.

— Насчет всего портрета не скажу, — пробурчал полусонный сварщик, хлопая

заспанными глазами, — но вот эти наглые и хитрые глаза я уже где-то видел.

— То, что хитрые, не спорю, а вот по поводу наглых соглашусь вряд ли,

— улыбаясь сказал Саша.

— Мать моя женщина! — воскликнул Леший, — Саша — пещерная душа! Воскрес-таки!

— Почему воскрес?

— Да слышал я, помер ты, лет десять назад.

— Да ну!?

— Точно! То ли в пещерах своих сгинул, то ли застрелили… точно не помню.

Поговаривали даже, что разбойничал. А ты вот он, живой и даже в меру упитан.

Какими судьбами?

— Давно в Альвероне не был. Решил друзей попроведать. Ну, как оно здесь?

— Да ничего. Пока живём. Правда дерьмово живем. В пору на Землю возвращайся.

— Да, на Фербисе землянину стало непросто. Ну а под Альвероном как?

— Да всё также. Правда, я уже месяца два не лазил…. А ты чего это вдруг

заинтересовался? — удивился Валентин. — Раньше, как я помню, ты канализацию

не любил.

— А как ребята, ходят под Альвероном?

— Грач и Ильич регулярно, раз в неделю. Больные на всю голову!

— А как Лёха?

— Зарезали Лёху, — грустно выдохнул Валентин. — Полтора года назад нацисты

зарезали. Грач его нашел у лестницы на второй уровень, центральная галерея,

восьмая ветвь направо. Бог Мой! Улететь за *** и здесь встретить нацистов!

— Откуда про нацистов знаешь?

— Последнее время они усиленно ищут «белые бункеры»(1). Меня в проводники

звали, но я отбрехался. Сказал, что не верю в их существование. А Лёха…

Все знают, что Лёха два нашел. В общем, послал он их. Мы в МакДоналдсе

гамбургеры ели, а тут они к нему с предложением… Ну он и сказал всё, что

про них думает.

— Обидно. Хороший мужик был. Но почему ты уверен, что его именно они?

— Сверчок всё видел, он как раз из пролома вылезал.

— Сверчок это кто?

— Пацан, фербиец, двенадцати лет. Отчим бьёт его часто, так он в коллектор и на неделю. Лёха его отчима раз в подъезде встретил и припугнул. Тот

вроде всё понял, а через два месяца опять началось. Вот такие пироги с

котятами.

— А как твоя библиотека (2)? Не нашел еще?

— Да пол года как в тупик зашел, — вздохнул Леший. И вдруг его глаза вспыхнули,

словно порох. — Я «низкий» коридор нашел! Я его шесть лет искал и нашел!

И представляешь, где должен был быть перекрёсток, подземку(3) построили!

— А когда строили, нашли чего-нибудь?

— Да вроде нет… Деньги нужны. Много денег. За что ни возьмись, всё стоит.

Есть пара фербийцев, у которых остались старые атласы городских коммуникаций,

даже «пятитысячной эры»(4), но они задаром даже по телефону не разговаривают.

Слушай, а как у тебя с финансами? Я не насовсем, взаймы прошу.

— Глухо пока, — развел руками Мокшин. — Но у меня есть пара небедных знакомых…

Если хочешь я предложу им поучаствовать.

— Знаю я таких, — усмехнулся Леший. — И душу дьяволу продадут, лишь бы

карман набить.

— Ты вот что, пока не говори никому, что меня видел.

Валентин даже обрадовался этой просьбе.

— Так значит, не врали про тебя люди, — хитро прищурился он. — Понял —

не дурак. Молчать — так молчать.

— Ты всё там же живёшь?

— Там. Где же еще.

— Я позвоню тебе.

— Ну, покеда.

На том и расстались.

Саша шел к машине, а в голове никак не укладывалось, что Лёхи больше нет.

Черт, такой парень был! В общем-то, он на него очень рассчитывал. Так,

как Лёха, подземный мир Альверона не знал никто. Он мог с точностью до

десяти метров определить, под какой улицей находится. Грач с Ильичем тоже

знали немало, но привлечь их — штука непростая. А когда-то они все были

друзьями и жили в одном дворе…

После коллективного просмотра дяди Колиных слайдов Мишка, Сашка, Грач

и Ильич тоже решили стать спелеологами. А где взять пещеры в Альвероне?

В качестве альтернативы выступили ливневые стоки и канализация. На следующий

год в горы отпустили только Сашу, а остальным так и пришлось довольствоваться

городскими коммуникациями. Да и этого мальчишкам хватило с лихвой. «Нижний»

мир поглотил их полностью и навсегда.

Каждый мальчишка должен иметь и свято хранить свою тайну. Особенно, если

эта тайна принадлежит не тебе одному, а сразу четырём друзьям. Тут уже

совсем другая ответственность. С возрастом появились несколько иные цели,

нежели просто ходить под городом. Грач и Ильич с головой ушли в поиски

библиотеки императора Шалатока.

Пришло время — Сашу ушел в армию. Грач закончил академию, получил диплом

филолога фербийского языка, Ильич стал археологом. Вместе они все еще

составляли хорошо организованную группу джентльменов удачи. И поиски у

них шли с переменным успехом.

Как-то, еще в детстве, посреди здоровенной канализационной трубы им встретились

Леший с Лёхой. Лёхе просто было в кайф полазить под Альвероном, а Леший

представлял собой конкурирующую фирму. Он тоже искал библиотеку Шалатока,