Улики горят синим пламенем

– Ну что ты, Мурад. Не царское это дело…

Но хозяин не отставал:

– Не хочешь сам руки пачкать? Тогда позови своего человека. Я скажу, чтобы его пропустили.

Ставрогин неохотно достал мобильник.

– Зайди, – коротко распорядился он.

Через секунду в сопровождении одного из людей Мурада, то ли Вахо, то ли Михо, в зал вошел блондин лет сорока, среднего роста, худощавый. Он не производил впечатления богатыря, но мощная шея и толщина запястий говорили о недюжинной силе.

Мурад отметил его жесткий тонкогубый рот и холодные, почти прозрачные глаза. Глаза убийцы. Не человек – робот.

– Это твой телохранитель? – с плохо скрытым восторгом в голосе спросил Мурад.

Ставрогин утвердительно кивнул:

– Да, телохранитель, он же шофер, а также начальник моей службы безопасности.

Он указал блондину на вялую жертву:

– Алексей, пожалуйста, ударь этого человека в лицо один раз, но сильно. Впрочем, челюсть ломать необязательно.

Блондин, не задавая дополнительных вопросов, шагнул к дрожащему должнику и коротко, без замаха, припечатал свой кулак к его носу. Послышался хруст, пленник вскрикнул и повис на руках охранников. На его рубашку из сломанного носа обильным потоком хлынула кровь.

– Спасибо, Алексей, – сказал Николай Всеволодович. – Жди меня в машине, я скоро буду.

В дверях блондин остановился и обернулся к Мураду:

– Пушку верните.

Хозяин кивнул охраннику, и тот протянул блондину изъятый у него при входе пистолет. Мурад успел разглядеть ствол. Одобрил:

– «Глок» – хорошая машинка. У моих ребят такие же.

Когда блондин скрылся за дверью, Мурад еще некоторое время оценивающе смотрел ему вслед, потом восхищенно поцокал языком:

– Вах-вах! Хорошего специалиста сразу видно! Где таких берешь?

Ставрогин усмехнулся:

– В серьезных организациях, которые не любят платить денег своим сотрудникам.

– Он у тебя неразговорчивый, – заметил Мурад.

– Это он чужих стесняется, – с усмешкой пояснил Николай Всеволодович. Чтобы немного польстить хозяину, он решил похвалить и его охранников: – Твои джигиты тоже хоть куда.

Мурад расплылся в улыбке:

– Спортсмены, борцы. Вахо – мастер спорта международного класса. Не веришь? Вахо, покажи ему ксиву.

Вахо с самодовольным видом протянул гостю книжечку-удостоверение. Ставрогин раскрыл ее, заглянул, поцокал языком.

– Да, молодец, ничего не скажешь. Настоящий мастер!

Тут Мурад вспомнил о неплательщике. Того, бесчувственного, все еще поддерживали могучие руки охранника, иначе он свалился бы на пол. Кровь из разбитого носа продолжала орошать его рубашку и штаны.

– Что застыли? Ждете, пока он мне весь пол кровью зальет? – заорал на богатырей хозяин. Уберите эту падаль немедленно!

Тут пленник ожил, зашевелился и застонал. Неожиданно Мурад посмотрел на него с некоторым подобием сочувствия. Осторожно, чтобы не запачкаться, похлопал по щеке.

– Э, слишком сильно он тебя ударил, слишком жестоко. Но ничего, впредь наука будет. Повезло тебе. Когда я рыбок кормлю, я добрый. И гостю моему спасибо скажи. Он тоже добрый. Сейчас ты уйдешь, и чтобы я тебя больше никогда не видел! Понял?

И обратился к стражникам:

– Отведите его в медпункт, пусть остановят кровь. Нельзя же его с такой разбитой рожей выгонять. Люди скажут – Мурад совсем зверь-дикобраз, честное слово!

Михо и Вахо развернулись и поволокли бесчувственное тело к выходу. Тощий тип уже пришел в себя, но, не веря своему счастью, предпочитал прикидываться мертвым.

Мурад деликатно взял Ставрогина под локоть и сделал приглашающий жест.

– А мы с тобой спустимся в бильярдную. Она у меня этажом ниже.

Николай Всеволодович промямлил что-то типа «посошок», «мне пора», но хозяин увлек его к лифту.

– Там и посошок примешь. Посмотришь мою бильярдную. Ты же ее еще не видел?

Они спустились на лифте. Бильярдная оказалась большим просторным подвалом с низким сводчатым потолком. В центре стояли два бильярдных стола красного дерева под зеленым сукном. Один привычный, с лузами, другой без таковых, для карамболя. Николаю Всеволодовичу показалось, что поставлены они тут скорее для мебели, чем для игры.

Здесь тоже был аквариум. Огромный, просто гигантский, он занимал всю стену от пола до потолка. Ставрогин разглядел в нем небольших рыб, издалека похожих на сильно раздутую крупную воблу. Скорее даже на опухших лещей. Аквариум мерцал интимным сине-зеленым светом, остальное помещение было погружено в полумрак.

– Говоришь, ты в детстве любил рыбок кормить? – переспросил Мурад. – А сейчас не хочешь попробовать?

Вместо ответа Ставрогин неопределенно буркнул:

– Темно тут.

– Вон на ту клавишу нажми, – предложил хозяин.

Ставрогин протянул руку и нажал на белый квадрат выключателя. Но светлее не стало. Вместо этого где-то вверху аквариума-стены что-то громко щелкнуло. Ставрогину было видно, как над аквариумом раскрылись створки. Раздался крик, всплеск и в воду свалился человек. Приглядевшись, Ставрогин узнал в нем злостного должника-неплательщика.

Николай Всеволодович догадался, что, нажав клавишу, своей собственной рукой привел в действие механизм люка и искупал пленника. Оказалось, не просто искупал.

Кровь, которая продолжала течь из разбитого носа тощего, мгновенно окрасила воду вокруг его головы и стала клубами расплываться дальше. Обитавшие в аквариуме рыбки поначалу никак не прореагировали на вторжение чужака, но уже через секунду вдруг все разом рванулись к нему. Вокруг его головы образовался и закрутился кипящий шар. У опухших лещей оказались чрезвычайно большие и острые зубы. Ими они буквально на глазах принялись сноровисто обгрызать несчастную жертву.

Только тут Николай Всеволодович догадался, что это были за рыбки.

– Пираньи?!

– Они, – усмехнулся Мурад.

Он задумчиво и неподвижно следил за происходящим. Будто наблюдал священнодействие.

Ставрогин, не выдержав отвратительного кошмара, отвернулся. Когда он заставил себя вновь взглянуть на аквариум, от несчастного остались одни кости и детали одежды на песчаном дне. Отдельные настырные рыбешки продолжали теребить останки с завидным аппетитом. Ставрогин вспомнил, как сам, под пивко, обгладывал ребрышки воблы, леща или рыбца, и его едва не вырвало.

Он снова посмотрел на Мурада. Тот продолжал созерцать жуткую картину. В глазах его застыло странное умиротворение и почти детская радость.

– Какие глисты? Где ты их видишь? Не было у него никаких глистов, – удовлетворенно заключил он.

Постояв еще немного, он как ни в чем не бывало обратился к гостю:

– Так о чем мы говорили? Ах да, о рыбках… Да, вот только они и помогают по-настоящему расслабиться. Покормишь, понаблюдаешь… Знаешь, я часами могу за ними наблюдать. Успокаивает.

«Сколько же тебе, людоеду, нужно народу угробить, чтобы часами так расслабляться?» – подумал Ставрогин, но вслух невнятно пробормотал:

– Да… покормили рыбок… А ведь ты, кажется, говорил, что не любишь хищников.

Мурад всплеснул руками:

– Вах! Где ты видишь хищников? Разве это хищники? Это санитары. Они просто падаль подъедают. Разве нет? – И без всякого перехода вдруг сменил шутовской тон на деловой: – Так когда нужно деньги подогнать? Спрашиваю заранее, потому что сумма большая, сразу не соберешь.

– А?.. – Ставрогин ответил не сразу, сначала собрался с мыслями: – Аванс понадобится через месяц. Остальная сумма немного позже.

Мурад похлопал его по крупному плечу.

– Хорошо, через месяц деньги будут. Куда тебе их перевести?

Николай Всеволодович замялся:

– Лучше бы наличными…

Мурад расхохотался:

– Вах! Совсем как в проклятое старое время! Но – как скажешь. Наличными так наличными.

* * *

Николай Всеволодович покинул гостеприимный дворец в состоянии, близком к панике. Он прошел к своему «шестисотому». Авто прямо-таки дышало роскошью. Расцветка – как у рояля – черная и блестящая. Детали корпуса, которые у нормальных «Мерседесов» обычно сверкают серебристым хромом, здесь сияли червонным золотом. Номера были увенчаны не просто триколором, а президентским штандартом.

Двигатель машины едва слышно работал, под решеткой радиатора елочной гирляндой перемигивались стробоскопы. Ставрогин упал в мягкие подушки сиденья, и в тот же миг автомобиль мягко сорвался с места и покатил по дороге от особняка к воротам.

Водитель – тот самый блондин с глазами убийцы – время от времени бросал на Ставрогина взгляды через зеркало заднего обзора. Тот заметил, буркнул недовольно:

– Что косяка давишь? Погано смотрюсь?

– Смотря с кем сравнивать. Если с Лениным из Мавзолея, то вы проиграете, – отозвался водитель. – Тот поживее будет. А так цвет лица нормальный – светло-зеленый. У нас что, проблемы?

Ставрогин задумчиво пожевал губами:

– Пока нет, но скоро появятся. Знаешь, что Мурад сделал с твоим крестником, которому ты рыло свернул? Скормил пираньям. И я сильно подозреваю, что вся эта жуть была устроена специально для меня. Показать, что он шутить не собирается. И из-за своих бабок любого прикончит. В том числе и меня.

– А может, это была инсценировка? – предположил блондин. – Приодел бомжа, с понтом – это бизнесмен.

Ставрогин покрутил головой:

– Нет, абсолютно исключено. Дело в том, что я его знаю… Вернее – знал. Парень не из простых, со связями. Не то сынок, не то хахаль чей-то. Постоянно крутился в казино, а в последнее время куда-то пропал. Теперь понятно – куда. С Мурада за него наверняка спросят. Но ему на это плевать.

Водитель задумался:

– А если взять и просто тупо стукануть на него ментам?

Ставрогин усмехнулся, но как-то невесело.

– Ага. Можно. В виде чистосердечного признания. Ты же последний, кто бил его при жизни. Собственноручно морду расквасил, а я, так же собственноручно, на кнопочку нажал. И будь уверен, все наверняка заснято. Мурад теперь мой отпечаток пальца на клавише будет беречь как свой последний миллиард.

– Может, вообще с ним не связываться? – предложил водитель.

Ставрогин только в затылке заскреб от тоски.

– Наверно, ты прав, только где же еще столько бабок наскребешь? Сейчас не девяностые, время шальных денег прошло. А без денег Мурада выходить против Вишневского бессмысленно.

На выезде из парка их ждал неприятный сюрприз. За поворотом из тумана и мороси неожиданно выскочила какая-то баба. Да не одна, а с ребенком, подростком, которого тащила за руку. Даже взглянув мельком, Ставрогин отметил непропорционально вытянутую голову подростка. Похоже, таким рискованным способом баба пыталась поймать такси. Водителю с трудом удалось справиться с ситуацией. Чтобы не сбить пешеходов, он вырулил на полосу встречного движения.

– Куда ж ты, дура, под колеса-то лезешь?! Машина ведь не трахает, а давит… – привычно скороговоркой пробормотал Ставрогин и грязно выругался.

Прямо навстречу им, лоб в лоб, летел «Шевроле Блейзер». Его водитель смотрел куда угодно, только не прямо перед собой. Он трепался по мобильнику и целиком ушел в это занятие. В последний момент он все же заметил опасность. Водителем он, видно, был неплохим. Под скрежет тормозов и визг резины по асфальту машины замерли буквально в миллиметре друг от друга.

Столкновения машин не произошло, однако столкновение водителей казалось неизбежным.

Хлопнула водительская дверь джипа, и из него выскочил здоровяк. На нем был темный деловой костюм. Вместо галстука из-под расстегнутого воротника рубашки виднелся уголок голубой тельняшки десантника.

Блондин, сжав и без того узкие губы, полез навстречу. Разница в весовой категории была столь очевидной, что здоровяк в тельняшке забросил обратно в салон бейсбольную биту, которую потащил было с собой для разборки. Он был выше на голову и в полтора раза шире в плечах.

С нечленораздельным рычанием здоровяк выбросил вперед волосатый кулак размером с литровую пивную кружку. Блондин уклонился от пушечного удара и ребром подошвы ударил противника сзади под колено. А когда тот стал заваливаться набок, добавил ему ребром ладони по бычьей шее. Здоровяк мешком рухнул на асфальт. Блондин обошел вокруг поверженной туши и приготовился всласть окучить беспомощного врага серией пинков с оттяжкой. Но праздник не состоялся: Ставрогин высунулся из салона и крикнул:

– Хватит, не трать времени!

Блондин попытался возразить:

– Шеф, но ведь это же урод! Убивать таких надо! Права отбирать и почки опускать. Он же опасен для окружающих. Вы мой принцип знаете – дураков учить, уродов лечить.

Но Ставрогин был непреклонен:

– Оставь его, сейчас некогда. Да еще при свидетелях.

Виновники события – женщина и подросток – стояли тут же, неподалеку, и, казалось, с интересом наблюдали за происходящим.

– Эти, что ли, свидетели? – презрительно бросил блондин. – Пускай смотрят, я его и при народе…