Сумасшедший отпуск

О доску часто застучал нож, выполняя свою нехитрую работу.

— Ну, как тебе сказать. За столько лет… разнообразие… хоть поговорить!

Хм…

Не отводя от него взгляда, я нащупала позади мягкий бок дивана и опустилась на подлокотник.

— А что, и поговорить больше не с кем?

— Ты что-то спросила, Лиз? — Услышав меня, женщина охотно откликнулась из кухни. Что-то стукнуло, брякнуло, послышались торопливые шаги, и она заглянула в зал: — Звала?

— Я? Нет, а хотя, да… Вы Галю не видели?

— Вот что значит — поговорить! — домовой горько вздохнул. — Не обращает она на меня никакого внимания!

— Во дворе твоя сестра, — улыбнулась наша хозяйка, действительно не замечая человечка, и посоветовала: — Иди к ней, чего дома сидеть? Там такой вечер! Да скоро и баня истопится…

— Хорошо! — Я поспешно поднялась и, не глядя на домового, вышла из зала.

Вот повезло так повезло! Ладно, был бы молчун — еще куда ни шло! А меня, кажется, угораздило нарваться на болтуна. Ну и отдых меня ждет!

Глава 6

Галина

Ночь подкралась незаметно. Воздух был напоен ароматами цветов и лесного разнотравья.

Как все-таки здорово, что мне пришла в голову мысль — поехать сюда! Надеюсь, Лиза, наконец-то, со мной согласится!

Я поглядела на сестренку.

Сосредоточенно кусая губу, она сидела на веранде, кутаясь в пушистый оранжевый халат, и вот уже минут десять гипнотизировала кружку с чаем.

Похоже, еще дуется.

В бане она пробыла от силы пару минут. Нет, вначале все было хорошо. Она даже пыталась шутить. Снова завела глупые разговоры про видимых ею домовых, а после, когда я попросила ее прекратить эти россказни, вдруг запульнула тазиком в дверь и, обернувшись полотенцем, вылетела вон.

Ну, ничего! Подуется и перестанет! Сегодня был тяжелый день.

— Сидите? Ну и я с вами посижу. Чаек погоняю! — Держа в руке здоровенную кружку, к нам в беседку шагнула Ольга и, придвинув ногой лавочку, уселась за стол, устало обдуваясь.

— С легким паром! — улыбнулась я, разглядывая наверченный из полотенца тюрбан на ее голове. А ей идет!

— Спасибочки! Вы, кстати, не стесняйтесь. Сейчас лето. Жарко. Так что, если надо, в бане душ имеется. Нальете воды в бочку, — она кивнула на возвышающуюся над баней цистерну, — до полудня подождете и можете мыться. А не хотите — ждите, пока баню топить стану, или на речку идите. А делать нечего, так до Русалочьего озера прогуляйтесь. Правда, далеко оно. Но при желании проводника найти можно.

— А почему Русалочье? — Лиза, наконец, соизволила прислушаться к разговору и внимательно посмотрела на хозяйку. — Там русалки водятся?

— А кто его знает? Русалок не видела, а назвали так еще при царе. Здесь когда-то имение генерала Русалова стояло. На озере до сих пор Охотничий домик сохранился. Вот и прилипло.

Мы с Лизой переглянулись.

— А очень далеко оно находится?

— Да километров пять будет. До речки Чертовки если дойти, там уже недалече. К тому же можно будет или у лесничего спросить, или на базу постучаться. Там ребята отзывчивые — проводят!

Сердце слегка сбилось с ритма.

Не подав и виду, я сосредоточенно сделала глоток уже остывшего чая и равнодушно поинтересовалась:

— А что за база?

— Ох, девчонки! — Ольга в нетерпении даже всплеснула руками и, радуясь возможности поговорить, затараторила: — Вы же ничего не знаете! Ну так я вам расскажу! Случай у нас лет пять назад произошел. Я как раз не спала. Время к полночи, и вдруг — метеорит с неба! Да в наш лес! Я даже на улицу вышла. Думаю, сейчас ка-ак шарахнет, ан нет! Посветило, поискрило — и тишина! А после на старую военную базу народ согнали.

— И что это было? — перебила Лиза, скорчив недоверчивую физиономию.

— Так корабль. Инопланетный!

— А почему вы думаете, что не метеорит? — упрямо возразила сестра.

— Так в этом-то и соль! Был бы метеорит — так бы шарахнуло! А тут — бац! — и тишина!

— А база?

— А что база? — Ольга недовольно поправила тюрбан и поднялась. — Закрытая военная база с учеными там с давних лет стояла. Да в последнее время, видать, ненужная стала. Вот и начали оттуда все более-менее ценное увозить. А после этого случая — снова забегали. Целая колонна грузовиков с оборудованием через нашу деревню туда прошла.

— И как? — Лиза состроила сердитую физиономию чашке, отмахнулась от нее, словно она сказала какую-то глупость, и вновь продолжила допытывать хозяйку: — Нашли что-нибудь?

— Ну, кое-что, я думаю, нашли. Иначе бы давно все это прикрыли! — Она гордо улыбнулась. — Вот так-то! Где вы еще такие места найдете, кроме как не у нас? Ладно, вы как хотите, а я спать пойду. Привыкла рано ложиться.

— Спокойной ночи, — пожелала я и, проводив ее взглядом, взглянула на сестру: — Лиза, зачем ты прицепилась к ней с этой базой?

— А ты разве бы не хотела все о ней узнать? — Сестренка хитро прищурилась.

— А зачем? — Если не пресечь такие разговоры сейчас, потом она мне вообще житья не даст. — Зачем тратить время на получение ненужной информации? Мы сюда приехали отдыхать. — Я поднялась. — Вот этим я сейчас и займусь! Не знаю как ты, а я тоже иду спать!

Не дожидаясь ответа, я прошагала к дому. Бесшумно вошла и прокралась в темноте к открытой двери, из которой лился поток лунного света. Комнату хозяйка нам выделила большую, с квадратным окном, в которое сейчас и светила большая, почти круглая луна.

Переодевшись в пижаму, я с наслаждением нырнула под одеяло, устраиваясь на большом, уже расправленном диване.

Хоть высплюсь! За столько лет!

Лиза

Я проводила Галку взглядом.

Хм, и чего бесится? Даже моему, убитому учебой, умишку ясно, что тот уфолог ей понравился. Хотя… Абсолютно не пойму, чем он мог ее зацепить? Мне всегда казалось, что для возникновения симпатии в человеке должна быть интрига. Загадка! А какую, стесняюсь спросить, интригу можно увидеть за пять минут знакомства?

Ох!

Это во мне еще живы последствия экзаменов. Психология, философия! Зачем, скажите на милость, нужны эти предметы в дипломе эколога? Чтобы бороться с вредителями и напоследок проводить спасительные беседы о смысле жизни?

— Ты чего лыбишься? — Осмелился выглянуть из-за моей опустевшей кружки Хряп, и тут же скрылся. — Мир?

— Ха! Еще чего! — После того, как этот гаденыш появился в бане, причем не один, а с каким-то рыжим, похожим на обкуренного ежика существом, и недвусмысленно развесил слюни, разглядывая нас с сестрой во всей красе, я готова была его убить! Что, в общем-то, почти и сделала, едва не пришибив их тазиком.

Сестра, конечно, списала все это на мои гормоны, обиды и переутомление, но посвящать ее в истинную причину моих хмурых взглядов я не стала. Как всегда не поверит — раз, начнет поучать — два. Нужно ли еще раз убеждать себя и других, что умение общаться со своими галлюцинациями — это не только шизофрения, но и способность заводить друзей?

Так вот, теперь это лохмато-бородатое чудо таскалось за мной как привязанное, в надежде выпросить прощение.

— Пазя-а-алуста! — протянул он, состроив такую умильную мордаху, что я с трудом спрятала улыбку.

— Сгинь! После того, что ты сегодня сделал, вообще видеть тебя не хочу!

— А чаво я сделал? А ничаво и не сделал! Это меня банник с пути истинного сбил: пойдем, Хряп, посмотрим! Прости дурака? Я не хотел — честно! Но когда вашу красоту увидел — весь ум потерял!

— О чем и речь! — уже более миролюбиво хмыкнула я.

— Простишь? — Почувствовав перемену в голосе, тут же подлез ко мне под локоть Хряп.

— Посмотрю на твое поведение! — Пригрозила я, поднимаясь из-за стола.

— А что я должен буду сделать? — тут же заюлил этот прохвост.

— Все то же самое, что и раньше, но в два раза лучше! И если увижу еще раз тебя или кого-нибудь из местной нечисти в бане, в туалете или в нашей спальне во время переодевания — уеду в город! Общаться с мелкорослыми извращенцами не собираюсь!

— Скажу. Прослежу. Исправлюсь! Правда-правда! — Он едва не перекрестился, но, вовремя сообразив, просто почесал лоб. — Ну, прости! Бес попутал. Забыл, что ты меня видишь.

— Короче! Я — сказала, ты — услышал! Не услышал — пеняй на себя!

Не замечая вздохов, полных раскаяния, я походкой королевы доплыла до крыльца и скрылась на темной веранде.

Приоткрыв дверь в дом, я юркнула внутрь и уже более смело заторопилась по темноту коридору к освещенной луной ближайшей двери. Кажется, Ольга говорила, что постелет нам в этой комнате.

Для убедительности я потопталась, прислушиваясь, и, уже не раздумывая, скользнула внутрь. Раскатистый храп, раздавшийся из-за дальней двери, развеял все сомнения. Галина спала тихо и всегда исключительно на спине. Иногда мне даже казалось, что она не дышит.

Вот и теперь картина, открывшаяся мне, требовала валидола! Сестра лежала на спине, сложив руки на груди. В лунном свете ее лицо, обрамленное темными волосами, казалось мертвенно-бледным, наводя на мысли о вампирах и прочей ночной мерзости, популярной в нынешнем мире.

Как бы отучить ее так меня пугать?

Прежде, чем скинуть халат, я, на всякий случай, с опаской огляделась по сторонам. Домового я не увидела. Кажется, внушение подействовало!

Натянув майку, устроилась на диване рядом с сестрой, с наслаждением закрыла глаза и тут…

"Мимо Ольгиного дома я без шуток не хожу. Ща гранату ей заброшу, и геймовер покажу!" — От дикого завывания, сдобренного нестройно взятым на баяне септаккордом, меня подкинуло так, что я чуть не слетела с дивана.

— Господи, что это?! — Галя села, дико озираясь. Видимо, ее привыкшие к классической музыке уши тоже не выдержали такой серенады.

"Что-то ночью грустно стало, эх, схожу-ка до гостей. Динамит сейчас достану, чтобы стало веселей…"

— Твою налево!.. — Где-то хлопнула ставня. — Гришка, ирод! Опять, гад, где-то самогонки надыбал?

Мимо нашей двери по коридору грозно протопали шаги, хлопнула дверь, и голос Ольги Николаевны донесся до нас уже с улицы:

— А ну, пшел отсюда! А не то Петровне пойду жаловаться! И где только деньги достал?!

"Что за ужас, что за страх — рожа страшная в кустах. Пригляделся — узнаю я соседушку свою" — радостно ответил ей голос явно пьянющего в стельку человека, который тут же заложил на баяне такое виртуозное соло, что Галка даже восхищенно прицокнула языком:

— А у парнишки талант!

Н-да…

Пряча улыбку, я соскользнула с дивана и подошла к окну. Отдернув легкую шторку, полюбовалась на диск повисшей над лесом луны.

Знала бы она, кто выступил спонсором этого шоу!

— Петровна! — Голос Ольги Николаевны заглушили частые удары в соседскую калитку.

Приоткрыв раму, я впустила в комнату напоенный ароматами ночи воздух и залихватские звуки гармошки.

"То не ветер в чистом поле завывает, гром гремит: то соседка из калитки мне лопатою грозит…"

— Петровна! Тетеря глухая! Следи за своим буйным, а то он мне всех гостей перебудит!

"Эх, сирота я сирота, нету счастья ни фига!" — провыло ей в ответ юное дарование. И до нас донесся его заплетающийся хриплый тенорок: — В город бабка укатила. Сказала, тока к концу недели будет!

— Заткнись! Лихо одноглазое! И спать шагай! Или я тебя Семенычу сдам! На семнадцать суток!

Гармошка, обиженно взвизгнув, замолчала.

— А чего это сразу на семнадцать? — осознав угрозу, возмущенно взвыл сосед. — Было ж пятнадцать?

— А два дня — за моральный ущерб! Кстати, еще тебя сегодня услышу — вообще из «обезьянника» не выйдешь!

Недовольное бормотание, смысл которого можно было уловить только по интонации, отрезал стук двери. Где-то печально пискнула гармонь, и все стихло.

— Где еще, на каких Карибах, ты бы услышала такой оригинальный концерт? — тихо хохотнув, сестра, успокоено улеглась на подушку и попросила: — Лиз, только окно не закрывай.

Я пожала плечами:

— Хорошо. Только если меня съедят комары…

— Не съедят, — пообещала Галка, заворачиваясь в одеяло.