Помоги проекту - поделись книгой:
«Венера-5» и «Вене-а-6» были запущены почти одновременно в январе 1969 года. Они опустились на Венеру 16 и 17 мая 1969 года. Эти две автоматические станции значительно расширили наши сведения о «сестре Земли». Но из-за тяжелейших условий полета в атмосфере Венеры они закончили свои передачи в то время, когда до поверхности планеты оставалось еще примерно 20 километров.
Опыт всех этих станций был использован при конструировании с «Венеры-7». И ученым удалось добиться выдающегося успеха: станция «Венера-7» достигла поверхности планеты, не прерывая подачи радиосигналов, и продолжала радировать с Венеры еще 23 минуты.
Ты, может быть, скажешь: всего-то 23 минуты! Есть о чем говорить! Ты не прав: это — замечательное достижение советской науки и техники. К нему вели целые годы неустанного труда, поисков, опытов на Земле и в космосе.
Вот что пришлось испытать труженице «Венере-7», когда она вошла в венерианскую атмосферу. Температура «Венеры-7» достигала 11 000 °C — это вдвое выше, чем на поверхности Солнца.
Перегрузка от торможения составляла 350 единиц. Чтобы тебе понять, что это значит, поясню: вес станции увеличился в 350 раз. Если ты весишь 40 килограммов, то в тех условиях твой вес составил бы 14000 килограммов — 14 тонн! А станция «Венера-7» при этой колоссальной перегрузке вместо 1180 килограммов весила 413 тонн, словно железнодорожный состав…
И в этих чудовищных условиях станция продолжала работать: передавала радиосигналы, условным шифром сообщая данные о наружной температуре, давлении атмосферы, ее составе и так далее. Ученые всего мира назвали научный подвиг советских людей беспримерным, поразительным.
Что же мы узнали о Венере после полетов наших автоматических станций?
Теперь известно, что давление на поверхности планеты составляет от 80 до 100 атмосфер, а температура от 460 °C до 500 °C. Если к этому добавить, что атмосфера Венеры почти полностью состоит из углекислоты, а кислорода, азота и водяных паров в ней очень мало, то картина получится весьма непривлекательная. Утренняя звезда, мирно сияющая на небосводе, красивейшее из небесных светил, воспетое многими поэтами, оказывается адом, едва ли не более страшным, чем тот, куда христианская религия отправляет грешников после их смерти.
Раньше некоторые астрономы предполагали, что поверхность Венеры представляет сплошной океан. Но теперь большинство ученых думают, что поверхность Венеры — это знойные пески, по сравнению с которыми наша Сахара — курорт. Другие полагают, что поверхность нашей соседки — нагромождение диких скал. Угрюма, неприветлива, совершенно непригодна для жизни эта планета, получившая название по имени богини любви.
Много было разногласий среди астрономов по поводу периода обращения Венеры вокруг оси. Одни считали, что она, как Луна, всегда повернута к Солнцу одной стороной. Другие утверждали, что ее период обращения близок к земным суткам. Последними исследованиями установлено, что Венера, в отличие от большинства планет Солнечной системы, вращается не с запада на восток, а с востока на запад. Значит, Солнце там восходит на западе. Период ее обращения составляет около 243 земных суток. Сутки на Венере больше ее года, который равен 224,7 земных суток. Вот какие причуды может устраивать природа!
День и ночь на Венере длятся по четыре земных месяца, но вряд ли это отражается на ее климате: лучи Солнца не могут сколько-нибудь заметно усилить жару, господствующую на поверхности планеты, а ночь ее не смягчает. Только температура полярных областей на 150 °C меньше, чем на экваторе.
Спутников у Венеры нет.
Теперь покинем нашу небесную сестру и, миновав родную Землю, перенесемся на следующую за ней планету — таинственный Марс.
Марс
Одна из планет устрашала древних: она походила на красный глаз могучего бога, гневно смотревший на далекую Землю. И этому красному светилу римляне дали название Марса, бога войны:
Среднее расстояние Марса от Солнца 228 миллионов километров — это в полтора раза больше, чем расстояние Земли от Солнца. Чтобы было удобно измерять большие расстояния, ученые назвали расстояние Земли от Солнца — 150 миллионов километров — астрономической единицей. Таким образом, среднее расстояние Марса от Солнца чуть более полутора астрономических единиц. Удобнее всего наблюдать Марс в то время, когда эта планета и Земля находятся примерно на линии Солнце — Земля. Такое взаимное положение Марса и Земли называется противостоянием.
Противостояния повторяются приблизительно через каждые два года. Во время противостояний Марс приближается к Земле на 55—100 миллионов километров.
Лет через пятнадцать — семнадцать бывают так называемые великие противостояния. Во время великих противостояний Марс и Земля ближе всего подходят друг к другу — на расстояние 55 миллионов километров.
В 1971 году наблюдалось великое противостояние Марса, и он снова привлекал к себе усиленное внимание астрономов.
В этом году впервые в марсианской «семье» наряду с двумя естественными спутниками, Фобосом и Деймосом, на его орбиту были выведены сразу три искусственных спутника: советские «Марс-2» и «Марс-3» и американский «Маринер-9». Эти спутники позволили узнать много нового о Марсе. Во время великих противостояний Марс — одна из самых ярких звезд на небе.
Очень трудно наблюдать Марс, когда эта планета и Земля расположены по разные стороны от Солнца. В это время расстояние между ними доходит до 400 миллионов километров. Понятно, что в период наибольшего удаления Марса мало кто его наблюдает.
Марс — небольшая планета. Его поперечник по экватору равен 6780 километрам, что только в два раза больше поперечника Луны, По объему Марс меньше Земли почти в семь раз.
Вы видите рисунок Марса, сделанный французским астрономом Антониади в 1909 году. Белое пятно на краю планеты — полярная шапка Марса. Темные полосы и пятна называются морями Марса; обширные красновато-желтые области — это суша.
Очень интересна история исследования Марса.
Итальянский астроном Скиапарелли (1835–1910) много лет внимательно изучал Марс. В 1877 году, когда Марс находился в великом противостоянии, Скиапарелли наблюдал эту планету каждую ночь, если не мешала пасмурная погода. Скиапарелли нарисовал подробные карты Марса, каких до него не делал ни один астроном.
Первое, что увидел Скиапарелли на Марсе, были темные пространства. Вода издали всегда кажется темнее суши. Поэтому Скиапарелли назвал темные пространства морями Марса.
Между морями Скиапарелли увидел множество тонких черных ниточек, соединяющих соседние моря. Скиапарелли назвал эти ниточки каналами, так как итальянское слово «канал» означает «пролив».
По всему свету пошел великий шум: «Итальянец Скиапарелли открыл на Марсе каналы! А каналы могли прорыть только люди или другие разумные существа! И очевидно, у них огромная техника, так как даже мы, люди Земли, не в состоянии покрыть свою планету целой сетью каналов, как это сделали марсиане: ведь марсианские каналы имеют ширину в десятки и сотни километров, раз их видно в наши телескопы!»
Газеты и журналы печатали множество статей о Марсе и его жителях.
Писатели поспешно писали романы о марсианах. Горячие головы предлагали немедленно вступить в переговоры с жителями Марса.
Одни придумывали световую сигнализацию при помощи колоссальных зеркал. Другие предлагали изобразить на обширных равнинах Сибири геометрические чертежи, чтобы марсиане поняли, что на Земле тоже живут разумные существа.
Но так как линии в этих чертежах должны быть по нескольку сот километров длины и по 20–30 километров ширины (только при этом условии марсиане могут их рассмотреть в телескопы), то высказывалась мысль составлять чертежи из посевов пшеницы — в марсианские телескопы золотистые поля будут хорошо видны в виде светлых линий среди окружающей черной земли.
Так как переговоры с марсианами потребовали бы огромных расходов, их никто не пытался начинать. Но ученые всего мира принялись усердно изучать каналы Марса. В 1909 году должно было наступить великое противостояние Марса, и предполагалось, что вопрос о каналах так или иначе разрешится.
Известный американский астроном Ловелл построил специальную обсерваторию для наблюдений Марса на плоскогорье в пустыне Аризона.
Там воздух очень чист, наблюдениям не мешают дым и копоть больших городов.
Для обсерватории был приобретен сильный телескоп, с 66-сантиметровой линзой.
Пришел 1909 год, которого астрономы ждали с нетерпением.
Телескопы всего мира, как гигантские пушки, нацелились на Марс.
И вот начался великий спор между аризонскими астрономами и другими учеными.
Ловелл и его друзья утверждали, что каналы на Марсе есть.
Но они заметны не всегда — появляются в поле зрения постепенно, в период таяния полярных снегов. Значит, в это время они наполняются водой.
Кроме того, по наблюдениям аризонцев выходило, что вода в каналах Марса весной движется с севера на юг, а осенью — с юга на север.
Так как вода не может идти самотеком то в одну, то в другую сторону, то Ловелл и его сторонники говорили, что воду по каналам гонят могучие насосы. А насосы могут построить только разумные существа — люди, да к тому же обладающие очень высокой техникой.
«Вот новое доказательство того, что марсиане существуют!» — заявляли сторонники Ловелла.
Но громадное большинство астрономов, и среди них опытные наблюдатели, заявляли, что они вообще не видят на Марсе никаких каналов.
Противники каналов утверждали, что каналы — только обман зрения.
Они говорили:
«Нарисуйте на бумаге неправильно разбросанные пятна и черточки и отойдите подальше. Пятна и черточки сольются в линии».
В подтверждение своих взглядов противники каналов говорили, что каналы видны лишь в телескопы средней силы; самые же мощные телескопы показывают не каналы, а неправильные темные пятна…
Эти астрономы оказались правы.
Фотоснимки, полученные с искусственных спутников Марса, подтвердили, что каналов нет, а есть отдельные, разбросанные по поверхности Марса кратеры вулканов и следы столкновений с метеоритами.
Поверхность Марса, которая в 3,5 раза меньше земной, разнообразна.
Более светлые участки поверхности — материковые районы, темные — морские, а белоснежные — полярные шапки.
Материки занимают примерно две трети всей поверхности Марса.
Они покрыты грунтом, похожим на наши пески. Атмосфера Марса очень сухая. Сильные марсианские ветры поднимают песчаные бури.
Атмосфера Марса очень разреженная. На поверхности этой планеты атмосферное давление такое, какое на Земле наблюдается на высоте 30 километров. Человек, на поверхности Марса почувствовал бы себя точно в открытой корзине стратостата, поднявшегося на страшную высоту над Землей.
Членам первой межпланетной экспедиции, которая высадится на Марсе, придется ходить в скафандрах. На Марсе сила тяжести раза в два с половиной меньше, чем на Земле, и тяжелые скафандры не слишком затруднят их владельцев.
Климат Марса суровый. Марс в полтора раза дальше от Солнца, чем Земля, и получает света и тепла в два с лишним раза меньше.
Зато у Марса есть громадное преимущество перед Меркурием и Венерой — такое же, как и у Земли: это продолжительность марсианских суток, то есть время вращения вокруг оси.
Марсианские сутки продолжаются 24 часа 37 минут, они лишь чуть-чуть больше земных.
Дни и ночи на Марсе почти такие же, как на Земле; за короткие дни и ночи планета не успевает значительно нагреться или охладиться.
Еще удивительнее вот что: ось Марса отклонена от вертикального положения почти на такой же угол, как и Земля. Поэтому на Марсе есть и времена года, как на Земле: весна, лето, осень, зима. Но они гораздо продолжительнее земных времен года.
Так как путь Марса вокруг Солнца значительно длиннее, чем путь Земли, и по орбите он движется медленнее, то Марс совершает полный оборот вокруг Солнца за 687 земных суток, или 669 марсианских.
Какова температура на Марсе?
У его экватора, то есть в самом жарком его поясе, дневная температура не поднимается выше 25–30 градусов тепла; к ночи она падает до нуля, а к рассвету наступает мороз до 70 градусов.
В умеренных поясах морозы зимой доходят до 70–80 градусов, а у полюсов они достигают 150 градусов.
Будь так у нас, днем можно было бы ходить на открытом воздухе в рубашке, а ночью пришлось бы кутаться в теплую шубу и в домах топить печи круглый год.
На Марсе наблюдается интересное явление — таяние полярных шапок, по всей вероятности состоящих из инея. Зимой эти шапки достигают 3000–4000 километров в диаметре; летом они значительно уменьшаются и к осени становятся едва заметными белыми пятнышками, а иногда и совсем исчезают.
У нас на Земле полярные льды (например, в Гренландии и Антарктиде) держатся тысячами лет, потому что толщина их огромна. Летом они лишь немного оттаивают, а зимой увеличиваются.
А быстрое таяние инея у полюсов Марса показывает, что там толщина полярного покрова невелика — всего несколько сантиметров.
Большая часть поверхности Марса представляет сухие, безводные пустыни.
Но есть ли там какая-либо жизнь, узнают только первые межпланетные биологические станции, которые направятся на Марс.
Автоматические станции уточнили также плотность и состав марсианской атмосферы. Они открыли у Марса очень слабое магнитное поле, которое не в состоянии отклонять заряженные частички, исходящие от Солнца и звезд (космические лучи), как это происходит возле Земли. Поэтому на Марсе может существовать опасный уровень радиации, и будущим межпланетным путешественникам придется с этим считаться.
Но во всяком случае, Марс для заселения более пригоден, чем Венера. Разреженная атмосфера, низкая температура, малое количество влаги — все эти условия, с которыми столкнутся на Марсе переселенцы с Земли, преодолимы даже при теперешнем уровне науки и техники.
У Марса есть два небольших спутника: Фобос и Деймос, что по-русски значит «страх» и «ужас» — вполне подходящие названия для спутников бога войны. Они открыты во время великого противостояния Марса в 1877 году американским астрономом Асафом Холлом.
Высота орбиты Фобоса — 9400 километров, Деймоса — 23 500 километров.
Фобос — единственный спутник во всей Солнечной системе, у которого период обращения вокруг планеты меньше периода суточного обращения самой планеты.
Время его обращения 7 часов 39 минут, а сутки на Марсе продолжаются 24 часа 37 минут 23 секунды.
Пролетая над ночной стороной Марса, Фобос слабо освещает поверхность планеты отраженным от Солнца светом.
Рассказ о Марсе получился значительно длиннее, чем о Меркурии и Венере, не случайно: ведь Марс очень интересная для нас, жителей Земли, планета.
Пояс астероидов
Уже давно астрономы, проведя расчеты, решили, что между Марсом и Юпитером должна находиться еще одна планета. Долго искали эту планету ученые. Одни стали говорить, что такой планеты совсем нет, а другие утверждали, что она есть, но слишком мала, и потому ее не видно в телескопы. И вот в ночь под 1 января 1801 года итальянскому астроному Джузеппе Пиацци удалось открыть первую малую планету, которую назвали Церерой, по имени римской богини плодородия.
Диаметр Цереры оказался немногим меньше 800 километров. Это была крошка по сравнению с другими планетами Солнечной системы. Но, как выяснилось впоследствии, Церера — самая крупная из малых планет, потому ее и открыли первой.
Через год на таком же примерно расстоянии от Солнца, как и Церера, нашли вторую маленькую планету. Ее окрестили именем Паллады — римской богини правосудия. Астрономы немного смутились: по их мнению, там не следовало быть второй планете.
Вскоре астрономы еще больше забеспокоились: в 1804 году была открыта третья маленькая планета — Юнона! И, наконец, в 1807 году обнаружилась еще одна планета, четвертая по счету, — Веста!
Тут ученые серьезно призадумались. Четыре маленькие планеты на том месте, где полагалось быть одной большой… Может быть, маленькие планеты — осколки разрушенной большой? Видимо, когда-то в мировом пространстве между Марсом и Юпитером произошла катастрофа, и большая планета раскололась на мелкие..
Но такое предположение совсем не нравилось многим тогдашним астрономам, оно шло вразрез с религией.
Вот что писал другу знаменитый немецкий математик и астроном Гаусс: «Пусть даже через несколько лет мы узнаем, что Паллада и Церера раньше составляли одно тело. С точки зрения наших человеческих интересов, такой результат был бы нежелателен. Подумайте, какой невыносимый ужас охватил бы людей, какая началась бы борьба благочестия и неверия, как одни стали бы защищать, другие нападать на провидение! Все это было бы неизбежно, если бы на основании фактов было доказано, что планета может быть разрушена. Что сказали бы те, которые так охотно строят свое учение на незыблемой прочности Солнечной системы! Что сказали бы они, если бы увидали, что строили на песке и что во всем царит слепая, случайная игра сил природы! Я лично думаю, что надо воздержаться от таких выводов…»
Поделиться книгой: