И хлопает Осетра по плечу.
А Лешка Конев замечает:
— Интересно, а у вас есть это качество де Тревиля, о котором пишет Дюма, что, «не будучи интриганом, господин де Тревиль всегда умел вовремя разгадать интригу, направленную против него и встречной интригой ее обезвредить»?
— Во дает! — не выдерживает Илюха. — Что угодно по памяти шпарит!
Генерал и полковник переглядываются — то ли серьезно, то ли весело.
— Об этом вам лучше судить, Борис Андреевич, — говорит Осетров.
— Есть, есть в нем такое свойство! — похохатывает генерал. — Что ж, молодцы-удальцы, поздравляю вас! Небось, еще в себя не пришли? А ведь новая жизнь для вас начинается!
И действительно, мы только сейчас начинаем осознавать эту новую жизнь, которая уже началась. Как-то по-новому воспринимать начинаем этот подступающий ясный вечер, и шелест листьев вековых деревьев, и блеск озерца вдали…
Трудно представить, что мы все преодолели, но теперь…
Мы — кадеты!
КОНЕЦ.