Кино, Театр, Бессознательное

Второй этап

Через пятнадцать минут после окончания фильма я беру слово, приглашая кого-либо из участников рассказать о тех моментах фильма, которые наиболее сильно его взволновали. Второй этап онтопсихологической синемалогии — обсуждение после просмотра фильма — выстраивается из реакции зрителей. Действие фильма и реакция на него присутствующих формируют изначальную динамику, которую можно использовать в качестве материала для проведения синемалогии. Материалом для терапевтической работы служат выступления зрителей.

Правильное проведение синемалогии побуждает участников к свободному выражению своих мыслей и чувств. Добавлю, что участник может проявить себя лишь однажды — непроизвольно и неожиданно для самого себя. Такие выступления сравнимы со сновидением, представляющим ситуацию субъекта во всей ее полноте. Целостный, совокупный, всеобъемлющий анализ субъекта проводится природой в сновидении, которое поставляет материал, позволяющий "оперировать" субъекта и произвести освобождающую его идентификацию.

Во-первых, просмотр активизирующих образов кино, захватывающего в той или иной степени целую группу людей, вызывает ослабление "Сверх-Я" как культурного, моралистического элемента, как внутренней преграды, так как все зрители понимают, что их переживания, реакция и высказывания относятся к вымышленной реальности. Это подобно происходящему во сне, когда образы возникают свободно, а запреты сильного "Сверх-Я" отсутствуют, так как с "Я" снимается ответственность за происходящее. Логико-историческое "Я" как бы складывает с себя полномочия вследствие того, что мы обсуждаем увиденный фильм, то есть факт, спроецированный в образе, исследуем несуществующую внешнюю реальность.

Во-вторых, и сам режиссер, если бы присутствовал среди участников, признался бы в том, что он придумал эти образы, то есть создал возможность для проявления эмоций (действия, активизирующего меня) в рамках вымысла. И поскольку эти образы нереальны, ответственности режиссер за них не несет.

Все зрители могут притворяться, потому что притворяются все.

Таким образом, важны два аспекта:

1) устранение преграды, обусловленной действием сознательного или логического "Я";

2) свободная предметная проекция бессознательного, благодаря которой выражается значительный его пласт.

Таким образом, второй этап синемалогии состоит в проведении анализа онтопсихологом-психотерапевтом.

Переходя ко второму этапу, мы соглашаемся принять притворство, даже понимая, что выбор человека указывает на его внутреннюю реальность независимо от того, чем этот выбор продиктован — ненавистью или любовью, принятием или отторжением.

Второй технический момент состоит в том, чтобы побудить участника синемалогии рассказать о своих чувствах, ощущениях, впечатлениях. Эта стадия является ключевым моментом синемалогии, ибо именно на ней бессознательное, в его потенциале или в актуальной данности, объединяющей прошлое, настоящее и будущее индивида, выражается, активизируется, проявляется вовне. Бессознательное заявляет о своем присутствии в веселящей, возбуждающей и убедительной форме.

Истинной кинокартиной является то, что спровоцировано действием фильма. Какие эмоции, чувства, ощущения тебя захлестнули? Разожги их, ибо именно они указывают на то, каков ты есть. Поэтому за просмотром фильма должно последовать его бурное обсуждение присутствующими. Причем, участников не должна беспокоить рациональная точность, правильность их слов: необходим взрыв психоэмоционального материала, который был активизирован кинолентой, поскольку именно им определяется психологическое состояние жизни субъекта. Именно такова реальность, проживаемая субъектом день ото дня в малых и больших делах его привычной жизни.

Чтобы вскрыть механизм рационализации, необходимо ухватить собственную эмоцию "с пылу, с жару", извлекая наружу ту часть эмоциональных переживаний, которые были пробуждены фильмом — на пользу или во вред, — потому что именно эта часть внутреннего мира человека управляет им в его повседневной жизни.

Таким образом, синемалогия представляет собой "ударную" психотерапию, форму хирургического вмешательства в социальную психологию: внутреннее содержимое незамедлительно выражается в виде того эмоционального кванта, который оказался активизированным, что позволяет составить с помощью критерия и аналитико-прикладных инструментов онтопсихологии психологический портрет индивида. Только так достигается катарсический и психотерапевтический эффект в присутствующих. Вот почему синемалогия представляет собой не стороннее наблюдение, а внедрение, живое соучастие в происходящем, когда каждый "окунается в круговорот событий" с единственной целью отыскать, распознать себя и определить, действует ли он с позиции собственных комплексов или руководствуется логико-историческим "Я", сообразным интенциональности онто Ин-се.

Третий этап

Третий этап находится целиком в ведении психотерапевта. Очень важно проведение анализа, но затем необходимо дать правильные указания, провести "перенастройку" жизни субъекта. Критерием для "перезапуска" существования служат не образ, теория, идея, философия или политика, но только жизненная реальность, идентичность силы бытия каждого человека, созданного в своей неповторимой индивидуальности и создающего ее. После выступлений всех желающих, из рассказов которых выстраивается второй фильм, во многом отличающийся от первого, начинается третий, наиболее важный этап синемалогии.

На этом этапе выделяются три стадии.

1. Как психотерапевт я, прежде всего, акцентирую внимание на том, в чем прозвучавшие утверждения расходятся с сущностью фильма и друг с другом. Тем самым я со всей очевидностью обнажаю перед каждым участником тематический отбор его комплекса. И участники начинают понимать, что одну и ту же жизненную ситуацию каждый из нас воспринимает сквозь призму собственного доминантного комплекса.

Интересно проверить, почему зритель переживает данную эмоцию, видит этот факт или отношение точно определенным образом. Данная зрителем интерпретация может отличаться от объективного критического разбора кинематографического образа, потому что субъект подстраивается под собственные эмоции. Столкнувшись с множеством интерпретаций идентичного факта, каждый участник вынужден согласиться с собственной "глухотой" и "слепотой" и признать свое видение реальности как проективное. Человек не замечает те аспекты реальности, которые воспринимает в рамках собственного патологического или искаженного стиля психологического поведения, не служащего на пользу "Я". Осознание собственной необъективности усиливается, когда один участник становится, в свою очередь, свидетелем искаженного восприятия реальности другим, наблюдает со стороны недостаточность другого. Эта недостаточность обусловлена исключительно бездействием или максимальной активностью элементарного сенсорного восприятия.

2. В дальнейшем я кратко обобщу изложенные мнения, объясняя мотивацию каждого из них. Это позволяет каждому из присутствующих открыть для себя огромный психодинамический пласт, поднятый на поверхность просмотром фильма.

3. На третьей стадии я излагаю реальную подоплеку хитросплетений образов фильма, руководствуясь критериями имагогического и онейрического анализов и параметрами экономико-динамической диалектики, основанной на негативной констелляции комплексов, семантических полях и негативной психологии. И тогда с пронзительной очевидностью эмоциональной силы раскрывается подлинная интенциональная структура фильма, бессознательно выпущенная самим режиссером. Чувство изумления охватывает присутствующих при сравнении собственного понимания фильма с тем, что в действительности в нем выражено. Подобное переживание способствует расширению горизонтов сознания.

2.6. Результаты синемалогии

Синемалогию необходимо использовать максимально либо вообще не принимать в ней участия. Воздействие синемалогии состоит в непосредственности осознания самого себя каждым из присутствующих. Эта непосредственность понимания, в большей или меньшей степени болезненного, сохраняется на протяжении нескольких дней, недель и даже месяцев. Почти всегда индивидуальное бессознательное воспринимает то, что было высвечено синемалогией как тормозящий материал, что идет на пользу "Я". Зачастую наблюдается замена вытесненного содержимого: следы в памяти, оставшиеся с детства, замещаются сценами из фильма.

Не каждый фильм позволяет провести одинаково глубокий анализ: степень серьезности проблемы в фильмах варьируется, как и в сновидениях пациента. Синемалогия рассматривает фильм как сновидение огромной важности, созданное иррациональным пластом сообщества людей, развившегося в отрыве от сокровенности внутреннего мира человека. Задача онтопсихолога состоит в том, чтобы устранить этот разрыв, четко устанавливая время и способ для воссоединения в целое.

2.7. Восприятие реальности

Вопреки тому, что утверждают киноведы относительно социологического или психологического аспекта кинопроизводства, мною было обнаружено, что восприятие реальности, или активизированной в зрителе информации, обусловлено эмоцией актера.

Ядро человеческого бессознательного активизируется только в силу идентичности действия-сети и никогда — в силу аналогичности формы. Аналогия обретает силу в психической реальности только вследствие опосредования смещенной ассоциации. Эмоцию вызывает не феноменологическая идентичность, а идентичность действия. Подлинная внутрипсихическая коммуникация происходит в тематическом действии, а все то, что понимается культурой и "Я", является только отражением бессознательного. То, что "Я" знает и понимает, уже распланировано бессознательным. Поэтому по-настоящему изучает реальность только бессознательное или же "Я", пребывающее в онтическом видении, а критика и мудреные исследования занимаются чтением уже прочитанного9.

Прежде чем познавать, необходимо быть; прежде чем претендовать на подлинность знаний, необходимо быть точным и осознавать себя точным образом.

Если отбросить критико-культурные всевозможные условности, в фильме останется, как и в сновидении, априорная семантика индивидуального или коллективного бессознательного. Поэтому фильм, когда он уже полностью завершен, становится привилегированным материалом для психоанализа; понять логику семантики фильма — поле действия онтопсихолога. Вопреки утверждениям некоторых ученых10, кинокартина представляет собой феноменологическое выражение бессознательного, отчего верна только семантикам бессознательного, и всякая попытка культурного облагораживания фильма остается всего лишь его облачением в слова, которые влияют на состояние бессознательного не больше, чем одежды на тело человека.

[9 Здесь уточняется моя позиция относительно того, о чем говорит G. Quintavalle в своей книге La communicazione intrapsichica. Saggi di semiotica Psicoanalitica.- Milano: Feltrinelli, 1978, p. 41-44.]

2.8. Интерпретация

Очевидно, что для процесса интерпретации необходим ключ к дешифровке, и онтопсихология таким ключом обладает. Это значит, что онтопсихология способна уловить квантовую величину эмоционального смещения, происходящего в зрителе при контакте с меняющимся изображением.

Один и тот же образ вызывает различные эмоции зрителей. Проводить синемалогию означает использовать разворачивающееся в фильме действие с целью определения комплексуальных различий зрителей, многообразные ощущения которых становятся основой для осуществления психотерапевтического процесса. Для синемалогии фильм — подручный инструмент: ее реальным объектом являются различные ощущения, возникающие у присутствующих зрителей при просмотре кинокартины.

Если я переживаю, так или иначе вовлекаясь в происходящее на экране действие, то необходимо понять, насколько важна, что собой представляет, чего стоит данная эмоция в моей жизни? Я согласен с тем, что она идентифицирует меня; да, эта эмоция и есть я, потому что я в ней соучаствую, но что это мне дает? Какую пользу моему существованию приносит это переживание? Отождествляя себя с данным образом, я способствую собственной самореализации или нет? Психотерапевт-онтопсихолог умеет оценить реальное значение эмоции, образа для субъекта.

10 L. Termine. Cinema nuovo. "Psicoanalisi e semiologia contro la tutela sel segno". № 263, febbraio, 1980; F. Guattari. La revoluzione molecolare. — Torino: Einaudi, 1978.

Следовательно, проведение синемалогии на высоком уровне не требует знания истории создания фильма и не предполагает обязательного ознакомления с личностью режиссера или литературным первоисточником. Для онтопсихолога не важны и психологические характеристики режиссера. Ценность синемалогии — во взаимодействии со зрителями: настоящий фильм — тот, которым живет и который переживает зритель, а не кинокартина, как таковая. Конечно, фильм значителен настолько, насколько способен взволновать глубины бессознательного как индивида, так и общества. Поэтому критерием оценки фильма является его способность увлечь своим действием бессознательное индивида, каким бы он ни был. Синемалогия обнажает базовый комплекс сообщества людей, то есть, способна определить причины, вызывающие интерес к нему. В большинстве случаев нравится тот фильм, который регистрирует и идентифицирует доминантные комплексы, то есть базовый набор стереотипов всех людей определенной культуры. Следовательно, для синемалогии в наибольшей степени подходит тот фильм, который нравится людям, интересен значительной части того или иного сообщества.

Фильм задает координаты своего прочтения, а онтопсихология обучает умению их распознавать. За первые десять секунд кинодействия перед нами предстает вся динамика фильма, разворачивается полновесное сновидение: на экране появляются образы, которые, будучи проанализированными с помощью онтопсихологического метода, составляют конструкт экзистеницальной ситуации, представляемой дальнейшим действием фильма. Наличие определенных предпосылок делает неизбежными, предрешенными последующие события, кажущиеся лишь вымыслом.

Правильность прочтения сюжетной линии фильма обеспечивается, прежде всего, универсальностью антропологических кодов как обусловленных психосенсорным взаимодействием и типологией архетипов коллективного бессознательного. Открытие семантических полей и монитора отклонения делает синемалогию реалистичной и доступной любому участнику группы.

Семантические поля и монитор отклонения являются кодами, присущими не только антропологической среде. Зона их распространения универсальна благодаря их способности без каких-либо изменений в себе действовать внутри любого другого кода11.

Следовательно, при разборе фильма необходимо придерживаться тех же онтопсихологических правил, что и при интерпретации сновидений: символы — всегда одни и те же12. Анализ символики образов сценического действия, захватившего зрителя, проводится тем же способом, что и интерпретация сновидений, позволяя составить полную картину существования данного человека: кто он, в каком состоянии и т.д. Подобно тому, как через знак, представленный в сновидении, прочитывается образ действий субъекта, так и с помощью образов фильма — зонт, дождь, шляпа, юбка, карета, распятие и так далее — раскрывается реальность комплекса зрителя. Синемалогия — это методология, распространяющая использование инструментов интерпретации сновидений на сферу кино, но применяющая их не к фильму, как таковому, а к наиболее эмоциональным его моментам, потому что именно они идентифицируют зрителя.

Владея онтопсихологическим ключом интерпретации, можно, отталкиваясь от фильма, который был пережит зрителем — в одиночку или в группе, — сказать, что с этим зрителем происходит, к чему он движется, осуществляется ли его онтическая самореализация, аутентичен он или нет: "Если тебя захватывают эти эмоции, значит, ты реален в них, но ты не сможешь стать самим собой, реализовать себя, так как образ, идентифицирующий тебя, ставит тебя в шизофреническое положение".

Важнейший аспект синемалогии — в онтопсихологическом понимании — как раз и состоит в обладании ключом интерпретации эмоционального кванта, провоцируемого с помощью образов кинокартины.

11 Эти неспецифические коды "являются, таким образом, семантическими кодами, целиком объединяющими всю область содержимого: как их обозначения, так и содержание внутренне представлены в моменте, который называется "чувство" и который един для всех языков". См. М. Vernet. "Codici non specifici" в книге A. Costa.. "Attraverso il cinema". Op. cit., p.41.

12 Для углубленного изучения рекомендуется книга А. Менегетти. Образ и бессознательное. — М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 2000 г., а также A. Meneghetti. Limmagine alfabeto dell energia. Op. cit.

Уловить эмоциональный квант, воспользовавшись "услугами" фильма, означает позволить субъекту взять жизнь в свои руки, освободив ее от всех архетипов, навязанных воспитанием. И тогда человек, исходя из того, что таит в себе его внутренний мир, сумеет самостоятельно, терпеливо и со всей ответственностью возобновить течение благодатного потока своей жизни.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СИНЕМАЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ

Глава первая. Психопатология женственности

Ночной портье // Il portiere di notte

Режиссер: Лилиана Кавани

Сценаристы: Лилиана Кавани, Барбара Альберти, Амедео Пагани

В главных ролях: Дирк Богаро, Шарлотт Рэмплинг, Габриэле Ферцетти, Филип Леруа, Иза Миранда, Амадео Амадио

Производство: Robert Gordon Edwards для Lotar Film s.r.l., Италия, 1974 г.

Композитор: Даниэль Париз

Продолжительность: 120 мин., цв.

Оператор: Алъфио Контини

Сюжет: Макс (Богард), портье венской гостиницы, скрывает свое прошлое: он - бывший нацистский преступник, принимавший участие в пытках над пленными; по чистой случайности в гостинице останавливается Лючия (Рэмплинг) - в настоящем жена известного дирижера - еврейка, бывшая заключенная концлагеря, с которой его тогда связывали садомазохистские отношения. В женщине пробуждаются воспоминания ранней молодости, когда она становилась объектом садизма наиистов, и она возобновляет свои отношения с Максом.

Посредством этой синемалогии я хотел бы оказать просветительскую услугу некоторым женщинам и указать им путь. Мой опыт показывает, что в образе "женщины" заключена мощь силы и управление этой силой. Женщина словно предрасположена к регенерации психофизической экзистенциальной энергии, которая затем вовлекает все человечество. Тем не менее, я обнаружил, что Женщина абсолютно не осознает своей динамической сущности. Она знает о силе и возможностях мужчины, но из-за вмешательства Монитора отклонения остается в полном неведении относительно собственного порождающего потенциала.

Стратегия женщины сводится к обвинению мужчины в том, что он ее использовал. Критический анализ показывает, что, в сущности, мужчина с любой точки зрения ошибается в отношении женщины. Тогда почему она не использует свою энергию как хозяйка и отступает, когда все уже растрачено? Мужчина формализует то, что уже имеется. Если женщине недостает бдительности, нельзя претендовать на то, чтобы он соблюдал ее интересы.

Когда женщина, критически анализируя общество, подсчитывает ошибочные шаги мужчин или потерянные возможности, это значит, что она уже потеряла ядро власти, уже была извращена в своей ответственности перед природой. Не будет ни решения экзистенциальных проблем, ни возрождения человечества для постоянной креативности, пока женский ум не вступит смело и самостоятельно в диалектику с мужским умом. Да, это разные стили, способы поведения, тональности, но они лежат в основе индивидуальной и коллективной жизни человечества1.

Вечное орудие убийства, которое применяет женщина против мужчины — это ревность, но, когда женщина противодействует, это означает, что она собственными руками уже убила себя внутри. Мужчина позволяет поймать себя в сети из-за потребности в материнском начале, из-за неуверенности, из-за объективных ошибок, однако, объективность его ошибок не решает внутренних противоречий женщины. Женщина несет динамику, которая движет жизненностью, но при этом безответственно и стереотипно пускает все на самотек по классическим схемам экзистенциальной шизофрении. Когда она страдает, когда разочарована, когда не находит себя, она должна не обвинять другого, а безжалостно искать внутри себя, потому что причина ее страданий — именно там; мужчина появляется уже потом. Первым, стартером ошибки всегда является сам субъект; рана, страдание, отклонение сохраняются до тех пор, пока сам субъект вырабатывает извращение (даже если он делает это неосознанно или с лучшими намерениями).

Женщина всегда должна быть бдительна и постоянно нести ответственность за саму себя. Состояние благодати или эротизма — это постоянное действие. В нем могут наблюдаться подъемы и спады, но все это — неотъемлемая часть природного цикла, который не имеет ничего общего с менструальным циклом. Создается впечатление, что жизнь посредством женщины постоянно говорит: эмфаза, здоровье, состояние благодати. Но стоит женщине погрузиться в обычный цикл ментальной навязчивости (я женщина, я мать, сестра, любовница, подруга, он мне изменяет и т.д.), как все теряется. Эти идеи одинаковы для всех.

[1 Подробнее о различии мужского и женского способа существования см. А. Менегетти. Проект "Человек", с. 162-170, указ, соч., а также A. Meneghetti. Il residence ontopsicologico, op.cit, p. 271-277.]

"Женщина-витрина" и феминизм

Мой опыт свидетельствует о том, что женщина постоянно выставляет себя напоказ, чтобы подцепить кого-нибудь, кто ошибется в отношениях с ней, после чего она думает, что сможет отомстить, уничтожив обидчика.

Мужчина не способен противостоять силе женственности, он отдается детским стереотипам, семейным отношениям, не относится критически к моменту контакта и вступает в игру-ловушку: мужчина подталкивает женщину к роли приманки, женщина начинает выставлять себя напоказ, мужчина овладевает ею и тем самым подвергается кастрации, а женщина себя не реализует. В стратегии негативной психологии мужчина может обладать типологией "червивой позиции", которую женщина не видит, потому что всегда ждет возможности прибегнуть к шантажу, играя уже апостериори.

Кроме того, есть тип мужчин, который находит в женщинах сильный отклик, — мужчины в форме (полицейские, военные и т.д.). Очень часто я замечал, как у женщин возникало эротическое напряжение, когда мимо проходил человек в форме; однако, это — пустой эротизм. Здесь я затрагиваю также и культурные проблемы. Феминизм — это утверждение женщины-объекта; праздник 8 марта подчеркивает женскую неполноценность. Женщина вынуждена всегда видеть себя в ситуации, в которой предопределено превосходство мужчины. Поэтому ей приходится вступать в соперничество, восстанавливать целостность, тогда как на самом деле объективность самодвижения психики изначально предусматривает победный статус женщины. Все мы были рождены и создавались — кто-то в течение нескольких лет, кто-то на протяжении всей жизни — женщиной.

Для женщины, которая хочет быть серьезной, обладать научной точностью и понимать объективность жизни, онтопсихология предлагает методику, которая при соответствующем решении женщины, позволит ей реализовать собственное благополучие и, кроме того, благополучие окружающего ее контекста. Если это не происходит, значит, мы имеем дело с противоположным решением женщины.

В основе многих судебных разбирательств лежит негативная женская психология: часто я замечал, что еще до того, как возникли трагические обстоятельства, сами женщины их уже породили, направили и взрастили.

Просмотр этого фильма может вызвать у общественной критики протест против нацизма. Однако я утверждаю, что следует искать ответственность в жертве, потому что, если нет посыла с ее стороны, соответствующий результат невозможен. Если действие вредоносных обстоятельств не прекращается, это означает, что существует спокойное самостоятельное решение; разумеется, мы должны уважать всякое проявление свободы, однако, в итоге мы наблюдаем психологическое рабство и невозможность стать личностью, лидером, Прометеем, а следовательно, роль главы и гения будет по-прежнему отводиться мужчине. В мире главенствуют мужчины по причине добровольной недееспособности женского ума2. Женщины должны критически пересмотреть себя. Мужчина не может в этом женщине помочь. Он — почти по-отечески, зависимо, объективно — доверяет ей, потому что она — великая мать. Женщина же, наоборот, выстраивает образ, который затем будет ее разрушать. С точки зрения исторических фактов, женщина права, однако внутри факта психического, в его причинностном самодвижении, первым ответственным лицом всегда является женщина: Ева сама приходит к дереву; дьявол возникает уже после того, как выстроен соблазн, запрограммировано бесчестье. Женщина занимает определенную позицию, а ответственность потом должен нести мужчина, потому что она "слабая", она — "женщина". Это безразличное попустительство, отмежевание от категорической ответственности. Существование всегда категорично.

Кроме того, женщина словно нуждается в том, чтобы ей все прощалось из-за ее посредственности, умственной неполноценности, в то время как на самом деле женщине присущи победность и превосходство. Именно поэтому она способна привести к поражению даже своего естественного партнера.

[2 Подробнее см. А. Менегетти. Женщина третьего тысячелетия. — М.: Славянская ассоциация Онтопсихологии, 2001 г.]

Чем больше женщина борется и атакует, тем больше она притворяется, чтобы избежать ответственности: "excusatio non petita, accusatio manifesta"3. Чем больше женщина обвиняет мужчину, чтобы оправдать себя, тем реальнее утверждение об ее изначальной ответственности. Единственное, что может сделать мужчина, — это отстраниться, выйти из этой игры, которая, в конечном счете, позорит и его, потому что он теряет свой рай, свое Ин-се, расплачиваясь исторически. Неслучайно мужчины отправляются на войну, чтобы быть там убитыми: существует это историческое возмездие или природное отмщение.

Чтобы серьезно подходить к собственной жизни и решать ее, необходимы научная точность и ответственность. Каждая женщина должна достичь постоянной бдительности в отношении самой себя: она может делать все, что хочет, лишь бы она об этом знала. Когда она притворяется, что не знает, и оправдывается на словах, существуют подкоды, говорящие намного больше того, что происходит между клиентом и проституткой. Троянская война еще не закончилась: изменчивая Елена до сих пор присутствует в женском бессознательном.

Именно женщина должна войти в мир ответственной хозяйкой собственной энергии. Мужчина же оказывается перед следующим выбором: или быть самим собой без женщины, или погибать, идя за ней. Эта моя провокация — ничто иное, как отчаянная попытка ума, влюбленного в человеческий разум, который затем предстает в мужском или женском обличий.

В этом фильме основная интрига состоит в том, что девушка сама приманивает своего мучителя. Будьте внимательны к первым кадрам картины: к этому эротическому взгляду, контактам глаз и рта, потому что, когда дело доходит до сексуальных отношений, уже поздно, все уже запрограммировано. В конце фильма женщина испытывает оргазм от садомазохизма.

С момента ее входа в отель мы попадаем в полный хаос. Понимает ли женщина, что происходит в момент встречи глаз? Если женщина становится поверхностной, она уже не может выбраться из этой ловушки, все уже предрешено. Тогда бесполезно оправдываться, привлекая юридические правила общества, которому недостает цели. Человек может оправдаться перед лицом моральных норм и гражданских законов, однако природа полагает и действует неумолимо, это совершенный порядок. В тот момент, когда действие продумано внутри, оно уже полностью совершено и вовне.

[3 "Непрошеные оправдания — доказательство вины" (лат.). Прим. пер.]

Тот, кто не умеет контролировать свою силу, не может стать хозяином "центра управления" жизни и остается раздавленным. И речь идет не только о сексе: это уже тотальная жизненная трагедия.

Женщине кажется, что она использует мужчину так, как решит сама; мужчина не может выбирать и осуществляет то, чего она хочет, на семантическом уровне. Отобранный и захваченный самой сильной эротической и чувственной волной женщины, он разрушит ее согласно тем историческим условиям, в которых они находятся4. И все же он — лишь исполнитель убийства, уже запрограммированного и направленного на бессознательном уровне самой женщиной. Мужчине не под силу что-то изменить, если только он не пройдет серьезную психотерапию аутентификации, — тогда он осознает обман и покинет эту женщину.

Рассмотрим происходящее с самого начала. У мужчины уже есть "колпак" (зонт), поэтому, не появись эта женщина, непременно возникла бы другая, которая бы в любом случае его активизировала. Он уже захвачен, разлажен, не обладает точностью в своих решениях, это уже не тот безупречный компьютер, который контролировал все и главенствовал над всем. В свете этого лидер выпускает власть из рук, оказывается побежденным как старыми товарищами, так и служителем.

Образ главной героини далеко не однозначен. В интерпретации Кавани она обворожительна, ее лицо излучает благородство, она — само олицетворение силы. Но что она, в конце концов, делает со всем этим?

Чтобы точно проанализировать всю ситуацию, нужно постараться рассмотреть ее отстраненно, то есть оценить спокойно и критически. Для занятий наукой на таком высоком уровне, как онтопсихология, необходима, прежде всего, умиротворенная критическая способность.

[4 Мазохист посредством скрытых семантических полей бессознательного провоцирует партнера-садиста. См. также фильмы С. Сампери "Хитрость" (Италия, 1973 г.) и "Скандал" (Италия, 1976 г.).]

Главная героиня заново переживает то, что ранее было ею воспринято как деспотизм. В каком-то смысле оживает бессознательное: то, что жертва пережила в реальности, уже было предначертано заложенной внутри нее программой, и даже если по-человечески ее действия объяснимы, все-таки она не осознавала, к чему ее это приведет.