Помоги проекту - поделись книгой:
«На нашу деревню Бородулино Дриссенского района нагрянул немецкий карательный отряд, который стал поджигать наши дома.
Перед этим немцы согнали стариков в кузню и сожгли живьем. Сожгли тогда же в кузне всех больных и калек. Трудоспособных женщин и детей пешком погнали на станцию Дрисса, погрузили в товарные вагоны и 4 дня везли по железной дороге в наглухо закрытых вагонах без пищи и воды».
«На нашу деревню Бушевка нагрянул немецкий карательный отряд, которым командовал немецкий офицер.
Они дали нам 5 минут сроку собраться, выгнали всех на пустырь, оцепили конвоем, а сами пошли по домам грабить. Мы ночевали на пустыре, а карательный отряд хозяйничал по домам, грабили наше имущество, резали скот и кур. Запрягли колхозных лошадей, на подводы погрузили вещи колхозников, а коров погнали. Деревню на заре зажгли. Когда деревня была вся объята пламенем, нас, около 200 человек, вместе с детьми погнали пешком до ст. ЗИЛУПЕ, где погрузили в вагоны. Люки вагонов закрыли наглухо, а двери на замки. В нашем вагоне было 65 человек. По дороге в Зилупе конвоиры били нас прикладами».
Самым крупным из организованных фашистами для истребления местного населения концентрационным лагерем был лагерь Саласпилс, расположенный в 18 километрах от города Риги.
Свидетели из числа бывших заключенных лагеря Саласпилс обрисовали Комиссии следующую ужасающую картину нечеловеческого существования советских людей в фашистских застенках.
Когда изможденные люди с больными, замученными детьми загонялись за тройную проволочную ограду концентрационного лагеря, для взрослых, но в особенности для беззащитных детей начиналось мучительное существование, насыщенное до предела тяжкими психическими и физическими истязаниями и издевательствами со стороны немцев и их прислужников.
Несмотря на зимнюю стужу, привезенных детей голыми и босыми полкилометра гнали в барак, носивший наименование бани, где заставляли их мыться холодной водой. Затем таким же порядком детей, старший из которых не достигал еще 12-тилетнего возраста, гнали в другой барак, в котором голыми держали их на холоде по 5–6 суток.
Страшный час для детей и матерей в лагере наступает тогда, когда фашисты, выстроив матерей с детьми посреди лагеря, насильно отрывают малюток от несчастных матерей.
«В Саласписе происходила неслыханная в истории трагедия матерей и детей. Перед комендатурой были поставлены столы, были вызваны все матери с детьми, и самодовольные, отъевшиеся коменданты, не знавшие в своей жестокости границ, выстроились торжественно у стола. Из рук матерей силой выхватывали детей. Воздух был наполнен душераздирающими криками матерей и плачем невинных детей».
Дети, начиная с грудного возраста, содержались немцами отдельно и строго изолированно.
Дети в отдельном бараке находились в состоянии маленьких животных, лишенных даже примитивного ухода.
За грудными младенцами присматривают 5–7 летние девочки. Грязь, вшивость, вспыхнувшие эпидемии кори, дизентерии, дифтерии приводили к массовой гибели детей.
Немецкая охрана ежедневно в больших корзинах выносила из детского барака окоченевшие трупики погибших мучительной смертью детей. Они сбрасывались в выгребные ямы, сжигались за оградой лагеря и частично закапывались в лесу вблизи лагеря.
Показания очевидцев раскрывают жуткую действительность детского барака и истинные причины массовой гибели несчастных детей.
Массовую беспрерывную смертность детей вызывали те эксперименты, для которых в роли лабораторных животных использовались маленькие мученики Саласпилса.
Немецкие врачи – детоубийцы с докторскими дипломами больным детям делают инъекции – впрыскивают разнообразные жидкости, вводят в прямую кишку мочу, заставляют принимать во внутрь разные средства.
Все эти медицинские приемы вызывают один общий неизменный результат – дети в мучении умирают.
Больных детей кормят отравленной кашей, от которой маленькие страдальцы умирают мучительной смертью.
Руководил всеми этими экспериментами немецкий врач МАЙЗНЕР.
Следствием установлено, что заболевшим в лагере детям немцы, как правило, к пище примешивали мышьяк, умерщвляя таким путем больных детей.
«В Саласпилском концентрационном лагере немецкие фашисты особенно остервенело истребляли советских детей. Пригнанных в лагеря детей, начиная с грудного возраста, насильно отбирали от матерей, держали в отдельных бараках, делали им впрыскивание какой-то жидкости, и после этого дети погибали от поноса. Давали детям отравленную кашу и кофе. От этих экспериментов умирало до 150 человек детей в день».
«...Папу с мамой немцы угнали, и в лагере остались я, моя сестра Верочка – 4 лет и брат Жоржик – 13 лет. В то время много детей болело разными болезнями. Больных детей отправляли в лагерную больницу, а часть детей лечили прямо в бараке каким-то лекарством.
Когда ребенку дадут это лекарство, то ребенок умирал через 2–3 часа. После принятия этого лекарства при мне в бараке умерло 8 детей.
Когда матерей угнали, я ухаживала за детьми-малютками; когда из них заболел мальчик, он ничего не говорил и не ходил, то ему сестра принесла каши. Я его накормила кашей, и после этого вскоре у него посинели губки, он только ручкой взмахнул и умер...
Другие девочки ухаживали, как и я, за маленькими; у них тоже умирали малютки после того, как они кормили их кашей».
Данными производственной судебно-медицинской и химической экспертизы, исследовавшей останки детских трупов, эксгумированных из массовых детских могил на старом гарнизонном кладбище у лагеря Саласпилс, в препаратах установлено наличие мышьяка, которым немцы отравляли детей.
Однако самым мерзким злодеянием по отношению к истребленным ими в концентрационных лагерях детям было выкачивание детской крови. При питании, состоящем из 100 грамм хлеба и 1/2 литра жидкости наподобие супа в день, худые и болезненные дети каннибальским образом использовались как источник крови для нужд немецких госпиталей. Фашисты организовали в лагере Саласпилс фабрику крови.
Перед Комиссией прошли спасенные Красной Армией советские дети, пережившие муки фашистских застенков. Их рассказы проливают свет на жуткие издевательства над беспомощными детьми со стороны представителей немецко-фашистской медицины.
«Через несколько дней солдаты всех группами выводили из барака и вели через двор в больницу. Там нас выстроили в очередь. Аню я держала на руках. Мы не знали, что с нами будут делать. Потом пришел немецкий доктор, большой и сердитый, и другой немец. Я не видела, что они делают впереди, но какая-то девочка вдруг стала плакать и кричать, а доктор топал ногами. Когда я подошла поближе к нему, то увидела, что он втыкает в руку около локтя девочкам и мальчикам длинную иголку и по трубочке в поставленную стеклянную толстую трубку набирает кровь. От каждого из нас он набирал полную трубку нашей крови. Увидя это, я тоже стала плакать и кричать. Мне было очень страшно, когда подошла моя очередь, доктор вырвал Аню из рук и положил на стол. При этом доктор воткнул мне в руку иглу и, когда набрал полную стеклянную трубку, отпустил меня и стал брать кровь у моей сестрички Ани. Я стала кричать и плакать. Немец посмотрел на нас и что-то сказал. Мы не поняли, а солдат, стоявший рядом, засмеялся и сказал по-русски: „Господин врач говорит, чтобы вы не плакали, девочка все равно умрет, а так от нее хоть какая-нибудь будет польза“. Потом через день нас снова повели к врачу и опять брали кровь. Помню, что в неделю четыре раза водили к врачу и брали кровь. Скоро Аня умерла в бараке. У нас все руки были в уколах. Мы все болели, кружилась голова, каждый день умирали мальчики и девочки».
«Нас всех детей выстраивали, перевязывали руки, втыкали иголку и брали кровь в стеклянную баночку. Брали кровь долго. Я кричала, что мне больно, вырывалась. Меня схватывали, держали. После этого у меня кружилась голова, перед глазами мелькали черные круги. У меня немецкие врачи брали кровь до шести раз в течение моего пребывания там, больше месяца. Многие дети тут же при взятии крови падали в обморок, очень плакали. После этого многие дети умирали, по 15 человек сразу».
Факт систематического взятия крови у детей Комиссии подтвердили 33 бывших заключенных лагеря Саласпилс, в том числе 17 детей в возрасте до 12 лет, спасшихся из Саласпилса из числа тех, у которых немцы выкачивали кровь.
Следствием установлено, что за период с конца 1942 г. по 1944 г. через Саласпилский лагерь прошло до 12 000 советских детей. Подавляющее большинство детей подвергалось выкачиванию крови. Исходя из установленного судебно-медицинской экспертизой, количество выкачивавшейся крови от одного ребенка (500 грамм) следует считать установленным, что немцами выкачано из кровеносных сосудов советских детей не менее 3500 литров крови.
Судебно-медицинская экспертиза путем клинического исследования детей, подвергшихся в лагере Саласпилса систематическому выкачиванию крови, установила, что здоровью данных детей причинен серьезный ущерб: дети страдают малокровием, несмотря на прекрасный уход и специальное питание в данное время. Нервная возбудимость их повышена, и они отстают в учебе.
Комиссия, обследовав территорию старого гарнизонного кладбища у лагеря Саласпилс, установила, что часть кладбища площадью в 2500 кв. метров сплошь покрыта земляными холмиками с промежутками между ними от 0,2 до 0,5 метра.
При раскопке только одной пятой части этой территории, в 54 могилах обнаружены 632 детских трупа в возрасте от 5 до 9 лет; в большинстве могил трупы расположены в два-три слоя.
На расстоянии 150 метров от кладбища, по направлению к железной дороге Рига – Огре, Комиссией обнаружена площадь размером в 25 х 27 кв. метров, грунт которой пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим часть несгоревших человеческих костей, в том числе множество костей детей 5-9-ти летнего возраста, зубы, суставные головки бедерных, плечевых, ребер и других костей.
На основании изложенного, материалов расследования, свидетельских показаний и данных эксгумации детских трупов из мест их захоронения установлено, что за 3 года существования лагеря Саласпилс там немецкими детоубийцами мученической смертью загублено не менее 7000 советских детей, частью сожженных, а частью захороненных на старом гарнизонном кладбище у Саласпилса.
Непосредственно истребляли советских детей в концлагере Саласпилс под руководством коменданта МИКЕЛЬ, КРАУЗЕ, помощники комендантов ХЕППЕР, БЕРГЕР, ТЕКМЕЙЕР.
В гестапо и фашистских тюрьмах немецкие изверги также истязали и истребляли советских детей, даже грудных младенцев.
Грязные, вонючие камеры фашистских тюрем никогда не проветривались, их не отапливали в самые лютые морозы.
На грязных, кишевших насекомыми, сырых и холодных полах валяются несчастные матери, которые были вынуждены собственными глазами беспомощно наблюдать постепенное угасание своих детей, если пуля фашиста не причиняла им более легкую смерть. 100 гр хлеба в день и поллитра мутной воды было тем питанием, которым дети пользовались наравне со взрослыми. Медицинская помощь не оказывалась.
При кровавых расправах с заключенными в тюрьмах, где немцы расстреливали в один прием по несколько сот человек, не существовало исключения для детей. Они гибли той же смертью.
Иногда немцы, расстреливая мать, забывали расстрелять ее детей, и дети продолжали влачить мучительное существование до той поры, пока не наступала смерть, или немцы при очередном расстреле убивали и этих маленьких несчастных страдальцев.
БЛУМС И.И., бывшая надзирательница Рижской центральной тюрьмы, при допросе показала, что в одном только 4-м корпусе ценральной тюрьмы, в котором она работала 4 месяца (всего корпусов было 6), содержалось и расстреляно за этот срок не менее 100 маленьких детей, а 4 ребенка умерли с голоду.
Свидетель ВЕСКЕ В.Ю. – бывшая заключенная Рижской срочной тюрьмы, показывает, что в начале 1942 года в срочной тюрьме расстреляно 150 человек детей.
Томившихся в застенках гестапо беременных женщин, при допросе, наравне с другими заключенными, подвергали зверским избиениям.
«Никогда не забуду один факт немецко-фашистских злодеяний, который произошел в моем присутствии. Немцы гнали группу людей, избивая их палками. Вдруг одна беременная женщина остановилась и дико закричала – у нее начались родовые схватки. Немецкий фашист-конвоир бил ее палкой, и она тут же родила. Немец сразу убил палкой женщину и новорожденного на дороге ребенка, размозжив им головы палкой».
Данными расследования Комиссия установила, что в рижских тюрьмах и гестаповских застенках немцы истребили 3500 советских детей.
Точно такие же злодеяния немцы совершали над советскими детьми в тюрьмах других городов Латвийской ССР.
В городе Даугавпилс истреблено 2000 советских детей, в городе Резекне – 1200 советских детей. Таким образом, в тюрьмах и гестаповских застенках за период оккупации немцами уничтожено 6700 советских детей.
Организаторами истребления советских детей в фашистских тюрьмах была немецкая администрация в лице БИРКХАН, БИЯ, МАТЕЛЬС, ЭГЕЛЬ, ТАБОРТ, АЛЬБЕРТ.
Весной 1943 года германские войска, отступая под ударами Красной Армии, поголовно угоняли с собою все население оккупированных областей Советского Союза. В связи с этим усилился приток советских детей в концлагеря и тюрьмы на территории Латвийской ССР. Застенки гестапо и лагеря истребления больше не вмещают новые контингенты советских детей.
Немецкие фашисты изобретают гнусный способ использования советских детей до их окончательного истребления. Фашисты организовывают сеть распределительных пунктов, в которых торгуют детским невольничьим трудом. Такими пунктами являлись дом фашистской «Народной помощи» в городе Рига, по улице Гертрудес № 5, Гребенщиковская община в гор. Рига, по улице Красту № 76, Детский дом в гор. Рига, по ул. Юлмарас № 4 и детские лагеря в Дубулты, Саулкрасты, Игате и Стренчи.
Советские дети – малютки, не могущие быть использованными в качестве рабочей силы, завозились немцами из лагерей в русский женский монастырь, гор. Рига, по ул. Кр. Барона № 126.
В апреле 1943 года к женскому монастырю г. Рига, по ул. Кр. Барона 126 подходят крытые военные немецкие автомашины. Их сопровождают немецкие солдаты под командой офицера.
Жуткая картина представилась перед глазами очевидцев: из закрытых грузовиков не раздается ни звука, не слышны детские голоса. Когда откидывается брезент, взору открываются десятки замученных, больных, изнуренных детей. Они скорчились и дрожат от холода. Лохмотья еле прикрывают маленькие тельца, покрытые нарывами, лишаями и коростой. Дети босы, без головных уборов. Из-под грязных тряпок, прикрывающих несчастных, на груди виднеются кусочки грязного картона, привязанного на веревке. На этих табличках имеются надписи: фамилия, имя и возраст ребенка. Целый ряд бирок, однако, содержит только одно слово: «УНБЕКАННТЕР» (неизвестный). Дети жмутся друг к другу и молчат. Детский барак в лагере, вечный страх и угрозы, пытки и террор фашистских садистов отучили маленьких страдальцев говорить.
Машина следует за машиной. 579 измученных советских ребят в возрасте от 1 года до 5 лет доставляют фашисты в женский монастырь.
Транспортами ведает немецкий офицер – детоубийца из СД ШИФФЕР.
«Когда я увидела первую машину, кузов которой был полон детьми от 1 года до 5 лет, неподвижно сидевших, скорчившись от холода, так как одеты они были в какие-то лохмотья, мороз у меня пошел по коже. На глазах у всех, даже у мужчин были слезы».
«Дети выглядели старичками. Они были худые и болезненные до чрезвычайности, а главное, что в них поражало, это – отсутствие детской веселости. Они могли стоять целыми часами, сложив ручки, если их не посадишь, а посадишь, так же, сложа ручки, сидят тихо».
«Показался грузовик, покрытый брезентом, въехал во двор, остановился, и всем показалось, что он пришел пустым, так как из него не доносилось ни одного звука, ни плача, ни детского возгласа. И самое характерное в этих бледных истощенных лицах ребят было выражение необычайной запуганности и боязни, а у некоторых выражение полного безразличия и отупения. Дети вообще не разговаривали в течение 2–3 дней. После они объясняли это тем, что немцы в лагере запрещали им плакать и разговаривать под страхом быть расстрелянными».
Подчиненные фашистским властям социальный департамент, возглавляемый директором СИЛИС, и фашистская организация «Народная помощь», действующие по указанию командующего германской полиции СД Латвии ШТРАУХ, распределяли детей из сборных пунктов по кулацким сельским хозяйствам в качестве рабов-батраков.
10 марта 1943 года в местной фашистской газете «ТЕВИЯ» (№ 58) появляется объявление следующего содержания:
«РАЗДАЮТСЯ ПАСТУХИ И ПОДСОБНЫЕ РАБОЧИЕ».
Большое количество подростков из пограничных областей России хотели бы охотно быть пастухами и подсобными рабочими в деревне.
Распределением этих подростков занялась «Народная помощь».
Сельские хозяева могут подавать свои прошения о пастухах и подсобных рабочих...
Во двор «Народной помощи» гор. Риги, по улице Гертрудес 5, немцы доставляли советских детей в возрасте от 4-12 лет. Дети содержатся во дворе дома под охраной немецких солдат. Немцы устраивают здесь торг, продавая советских детей кулакам на сельскохозяйственные работы в качестве батраков.
Тяжела и горестна жизнь маленьких невольников у их безжалостных эксплуататоров – местных кулаков. За несколько оккупационных марок (от 9-15 в м-ц), в которые маленькие рабы обошлись хозяину, последний старался выжать из малышей невозможное.
«Меня, брата Жоржика 12 лет и Верочку немцы увезли в волость Огре, к одному хозяину. У этого хозяина я работала в поле, убирала рожь, сено, бороновала, на работу вставала, еще темно было, а кончала работу, когда темно становилось вечером. Сестра моя у этого хозяина пасла двух коров, 3 телят и 14 овец. Верочке тогда было 4 года».
Фашистские условия каторжного труда в кулацких хозяйствах, в которые попадали советские дети, зафиксированы в документе, обнаруженном в бумагах социального департамента ОСТЛАНД'а.
Детский регистрационный пункт в гор. Рига 2 октября 1943 г. своим отношением за № 315 социальному департаменту сообщает:
«Малолетние дети русских беженцев. без отдыха, с раннего утра до поздней ночи в лохмотьях, без обуви, при очень скудном питании, часто по несколько дней без еды, больные, без врачебной помощи, работают у хозяев на не соответствующих их возрасту работах. Своей безжалостностью их хозяева ушли так далеко, что бьют несчастных, которые у них от голода теряют трудоспособность. Их обирают, отбирая последние остатки вещей. Когда они по болезни не могут работать, им совершенно не дают еды; они спят в кухнях на грязных полах».
О малолетней девочке ШАМШУРА Галине, находящейся в Рембатской волости, усадьба Муцениеки у хозяина ЗАРИНЬШ, в том же документе сказано, что она хочет по причине невыносимых условий, созданных для нее кулаком, покончить жизнь самоубийством.
Комендант Саласпилса, садист КРАУЗЕ, объезжая кулацкие хозяйства, где работают советские дети, проверяет состояние невольников. В лагере Саласпилс КРАУЗЕ, после инспекционной поездки с бахвальством сообщает заключенным, что детям живется «хорошо». Однако впоследствии разоблачается цель поездки работорговца: отбор детей у кулаков и угон их на каторгу в Германию.
При обследовании обнаруженной части картотеки социального депатрамента ОСТЛАНД'а установлено, что кулацким хозяйствам Латвии для рабского подневольного труда фашистскими властями распределено не менее 2200 детей от 4-летнего возраста, однако по данным, установленным Комиссией, фактически за 1943 и 1944 годы немцами роздано в рабство местным кулакам до 5000 советских детей, из которых впоследствии угнано на каторгу в Германию около 4000.
Если жестокость фашистов-детоубийц кажется достигшей своего предела при вышеизложенных истреблениях и истязаниях детей, то кровавая расправа извергов с детьми еврейской национальности заставляет бледнеть ужасы Саласпилских детских бараков для маленьких смертников.
В страшной скученности Рижского гетто, в котором изощренным издевательствам над человеческой личностью подвергались 35 000 человек, томилось 8000 детей в возрасте до 12 лет, которые все до единого истреблены при массовой бойне за период между 29 ноября и 7 декабря 1941 года.
По изуверскому приказу германского гитлеровского «рассенамт'а», где немецкие садисты с докторскими титулами германских университетов соревновались в изобретении все новых и более диких способов массового умерщвления сотен тысяч людей, за упомянутые дни в пролитом море крови 35 000 рижских евреев вместе с отцами и матерями погибло 8000 маленьких невинных страдальцев.
Когда колонны обреченных на смерть под конвоем полицейских и СС гнались на убой в лес Румбули под Ригой, то фашистским палачам не терпелось. Тут же на улицах фашистские ублюдки развлекались тем, что специально приспособленными палками вылавливали из колонн смертников матерей с детьми, вытаскивали их на край колонны и тут же убивали выстрелами в упор.
2-этажное здание детской больницы гетто в тот период было переполнено больными детьми. Немцы выбрасывают больных детей через окна, целясь попасть в стоявшие у больницы грузовики.
«...Почти все еврейские дети погибли в гетто при массовых расстрелах. Но еще до того в гетто часто приезжали палачи ЦУКУРС и ДАНЦКОП. Поймав первого попавшегося ребенка, один из них бросал ребенка в воздух, а другой по нему стрелял. Кроме того, ЦУКУРС и ДАНЦКОП, схватив детей за ноги, размахивались и стукали головой о стену. Я это лично видел, таких случаев вообще было много».
«У ворот гетто, там, где жила стража, полицейские бросали ребенка в воздух и в присутствии матери забавлялись тем, что подхватывали этого ребенка на штыки».
«На расстрел гоняли женщин с детьми, детей было очень много, у иных матерей было 2–3 ребенка. Много детей шло в колоннах под усиленной охраной немецкой полиции. Примерно к концу декабря месяца 1941 года утром, около 8 часов, немецкие фашисты гнали на истребление 3 большие партии детей школьного возраста. В каждой партии было не менее 200 человек детей. Дети страшно плакали. Кричали и звали своих матерей, вопили о помощи. Все эти дети были истреблены в Румбульском лесу. Детей не стреляли, а убивали ударами автоматов и рукоятками пистолетов по голове и сваливали прямо в яму. Когда закапывали в могилу, то еще не все были мертвы, и колыхалась земля от тел закопанных детей, женщин, стариков».
В августе и сентябре 1944 года, когда под ударами Красной Армии немцев изгоняют с территории Латвийской ССР и захватчики доживают свои последние дни в столице Латвии, их бессильная ярость вылилась в кровавых оргиях над советскими людьми, которых им не хотелось выпустить из своих цепких, хищных, звериных лап; собирают всех, кто выжил, кто пережил в фашистских застенках мучительные годы – годы фашистской черной неволи.
Грузовик за грузовиком идут в лес Дрейлини, расположенный на периферии города Риги. Палачи торопятся – под сокрушительными ударами наших войск они боятся упустить свои жертвы. Изобретательность садистов не оставляет их и теперь. По выражению очевидца ЛИЕПИНЬШ К.К., весь период немецко-фашистской оккупации работавший батраком в имении Шейман, на опушке Дрейлинского леса убийцами-фашистами в лесу был устроен конвейер смерти.
«Слыша выстрелы в лесу, я пошел к месту казни посмотреть, что делают немецкие фашисты со своими жертвами. Мне удалось подойти на расстояние 100 до 150 метров от места преступления, и я тогда увидел следующую страшную картину: подходила автомашина, залезал туда один немецкий военный, сбрасывал на землю сидящих в автомашине, а другой немец оглушал тут же жертву палкой, видимо, железной, по голове. Оглушенного тащили дальше, раздевали и потом тащили к куче мертвых тел, где немец стрелял ему в затылок. После этого раздетого человека бросали на кучу мертвых тел, которые потом сжигались. Был устроен настоящий конвейер смерти со всей немецкой педантичностью истребления. Детей бросали на землю, хватали за ноги и за руки и сразу же расстреливали».
«Я собирала грибы в Дрейлинском лесу и видела, как немецкие фашисты на многих автомашинах привезли в этот лес советских детей. Там в лесу их расстреляли, а трупы сожгли. Видя свою гибель, многие дети пытались бежать, тогда немецкие фашисты убегавших детей по лесу ловили собаками-ищейками. Я видела, как немец догнал одного ребенка, выхватил пистолет. Ребенок только успел крикнуть „ай“, как тут же получил пулю и был убит на месте. Я тут же убежала из лесу».
Комиссия считает установленным, что в ноябре и декабре 1941 года немецкими детоубийцами в лесу Румбули истреблено путем массового убоя 8000 советских детей. Показаниями свидетелей-очевидцев ЛИЕПИНЬШ, КАРКЛИНЬШ, СИЛИНЬ, УНФЕРИХТ, ВАЛЬТЕР, ДЕНИСЕВИЧ и других установлено, что в августе 1944 года в Дрейлинский лес немцами на 67 автомашинах привезено и в лесу расстреляно не менее 2000 советских детей.
Так немцы путем массовых расстрелов только в окрестностях города Риги уничтожили 10 000 советских детей, трупы которых ими сожжены. О таких же злодеяниях немцев в распоряжении комиссии имеются документальные данные, подтверждающие истребление советских детей в городах и уездах Латвийской ССР.
Истреблено в гор. Даугавпилс – 1960 советских детей, в Даугавпилском уезде – 1058, Резекнском уезде – 845, г. Елгава – 697, в Лудзенском, Абренском, Мадонском, Валмиерском, Иллукстском, Баускском и других городах и уездах – 3205 советских детей.
Поделиться книгой: