Помоги проекту - поделись книгой:
Как бы то ни было, Азербайджану необходимо доктринально осмыслить происходящее в мире и сделать четкий цивилизационный выбор в пользу евроатлантического пространства. Когда страна окажется хотя бы на полпути к этому пространству, тогда ее экономическая мощь и военная сила обретут принципиально иное, более действенное измерение и качество.
«Зеркало» 23 февраля 2006 г
ВСЕ МОЕ... АРМЯНСКОЕ,
Я НИЧУТЬ НЕ УДИВИЛСЯ, узнав о резолюции, принятой 16 февраля Европарламентом. Напомню, что в ней эта влиятельная структура осуждает Азербайджан за «разрушение» несуществующих армянских памятников в Джульфинском районе Нахчывана. Это не первый раз, когда Азербайджан сталкивается с двойными стандартами Запада. Неужели мировые авторитетные организации начали смотреть на Азербайджан через «черные очки», которые им подсовывает армянское лобби? Неужели они не ведают о том, во что превратили армяне памятники культуры и истории Азербайджана, которые остались на оккупированных территориях? Тем более что в Азербайджане до сих пор не была осквернена ни одна армянская могила, так как мы не привыкли мстить, даже врагу, подобным образом.
Хочу в этой связи донести до европейской общественности факты, которыми обладаю. Но прежде отмечу, что именно эти самые двойные стандарты дают повод главе НКР Аркадию Гукасяну издать распоряжение, в котором речь идет о сохранении исторических и культурных памятников, находящихся на оккупированных территориях. В документе говорится, что «на территории Нагорного Карабаха находятся тысячи армянских памятников, которые на протяжении многих лет были недоступны, спрятаны азербайджанцами от глаз мирового сообщества».
В данное время армяне занимаются не сохранением исторических азербайджанских памятников на оккупированных территориях, а их трансформацией в армянские. Например, еще в 1999 году «начальник управления по защите исторических памятников НКР» Слава Саркисян в своем выступлении на заседании армянской диаспоры Франции отметил, что «парижские армяне предлагают переименовать шушинскую „Гей мечети“ в Исторический музей армянского города Шуши». Он также сообщил, что «Фонд Шуши», действующий в Ханкенди и в самой Шуше, поставил перед собой определенные цели, реализация которых и станет доказательством выполнения распоряжения Аркадия Гукасяна. Одной из главных целей фонда является представление международной общественности города Шуши в качестве «древнего историко-культурного центра армянской нации». Тем самым армяне пытаются привлечь в Шушу и Карабах как можно больше туристов.
По данным нашего центра, шушинская «Гей мечети» уже не существует. Армяне «отреставрировали» даже стены храма. Теперь их украшают армянские хачкары, фрагменты фресок «Рождение Иисуса», изображение Ноева ковчега... Остается надеяться, что наше Министерство культуры и туризма, ООН, ОБСЕ, ЮНЕСКО, Международная кризисная группа просто не знают об этом.
Армяне даже успели снять 15-минутный документальный фильм о «древнем армянском историческом памятнике». Кинолента была продемонстрирована на презентации книжной выставки «Рим – Армения». Кстати, на мероприятии получили путевку в жизнь еще 36 книг, в которых говорится все о том же, то есть «о древней истории армянских памятников в Нагорном Карабахе». Надо ли говорить, что в них речь шла исключительно про «историко-культурные памятники», которые армяне просто украли у нас. В этих книгах армянские ученые утверждают, что все на территории Карабаха – от ковров до лошадиных подков – когда-то принадлежало их прадедам и дедам.
Иными словами, пока мы направляли свою энергию на внутренние разборки, армяне вешали лапшу на уши мировому сообществу. Так, первый официальный представитель Армении в Ватикане Эдуард Налбандян утверждает, что «Нагорный Карабах всегда был исконно армянской землей и это знает весь мир». Более того, армяне выпустили фотоальбом «Армения и Нагорный Карабах», который был перепечатан на разных языках и опубликован в Вашингтоне, Москве, Париже, Лондоне. В нем наши культурные ценности представляются как исконно армянские.
В создании «фотошедевра» приняли участие сотрудники дипкорпуса Армении в США Армен Кирокосян и Вардан Варсегян. А. Кирокосян в фотоальбоме, распространенном 150-тысячным тиражом, отмечает, что еще существует много неизученных армянских памятников, в том числе Азыхская пещера и каменные писания на территории Нахчывана...
В целом Аркадий Гукасян издал 14 распоряжений, в которых говорится о создании на оккупированных территориях армянских музеев, изучении «древних армянских памятников», причем с помощью туркменских археологов. Есть даже распоряжение «о реставрации древних армянских памятников на территории Ходжалы» – города, который был разрушен ими же. Кстати, Ходжалинское древнее кладбище, попавшее в историю как «Ходжалинское кладбище XIV–VII веков до нашей эры», показано в фильме «Древние армяне». В этом фильме, подготовленном при участии французских археологов, это кладбище представляется как доказательство того, что здесь в древности жили армяне.
В общей сложности армянские агрессоры уничтожили на территории Нагорного Карабаха 20 музеев, в которых хранилось почти 100 тысяч азербайджанских экспонатов древности. Мы же успели спасти только часть изуродованных памятников наших корифеев. Да и это мы не смогли использовать в информационной войне. Соответствующим структурам даже не пришло на ум издать марки с изуродованными памятниками и распространить их по миру.
Интересно, что претензии армян на нахчыванские исторические памятники нельзя назвать новыми, так как еще в 1988 году, в пору начала армяно-азербайджанского конфликта, глава Ассоциации армянских архитектурных исследований Армен Хакназарян обратился с письмом в ЮНЕСКО и сообщил, что «в Нахчыване разрушается армянское кладбище в Джульфе». Тогда армянам разрешили приехать в Джульфу и убедиться в неверности информации. Но армяне отказались от поездки, так как знали правду. Не было никаких разрушений, но разве это интересует идеологов армянства.
Тот же самый А. Хакназарян в 2005 году обратился в Совет Европы с письмом со старыми надуманными обвинениями и отметил, что «нецелесообразно, что в составе СЕ находится государство, которое не уважает, уничтожает историю и культуру другого народа».
Как утверждает российский археолог Муравьев, «в Нагорном Карабахе армяне все приватизируют с учетом на 10 лет вперед». На оккупированных азербайджанских землях они путают страницы истории...
«Эхо» 27 февраля 2006 г
НЕФТЯНОЙ НЕВРОЗ
ПОЖАЛУЙ, ПЕРЕГОВОРЫ В РАМБУЙЕ[59] стали классическим примером того, как серьезное дипломатическое мероприятие в результате экстраординарных действий только одного из его многочисленных участников оказывается «сбитым» на уровень дешевой пародии: «зажатый в клещи» президент Армении Роберт Кочарян покинул переговоры под таким предлогом, что в результате едва не опустил всю Минскую группу туда, где несколько лет назад Владимир Путин обещал бороться с террористами. И, похоже, анекдотичность ситуации на переговорах в Рамбуйе привела к тому, что серьезного их анализа в прессе, увы, по сути дела, не появилось, тем более что и итоги встречи оказались нулевыми.
Однако то, что и посол США в Азербайджане Рино Харниш, и представитель Международной кризисной группы на Южном Кавказе Сабина Фрейзер открыто выразили свое разочарование тем, что переговоры в Рамбуйе закончились с нулевым результатом, само по себе заслуживает самого вдумчивого и серьезного анализа. Потому как нулевых результатов встреч за почти что 12-летнюю историю «мирного урегулирования» в Карабахе было предостаточно, но вот никогда еще мировое сообщество не демонстрировало своего разочарования этими нулевыми результатами столь откровенно. А это уже не оставляет сомнений: в Карабахе происходит то, что и дипломаты, и историки, и юристы называют «изменением обстановки». Или, если угодно, «общей ситуации». И нетрудно догадаться, что в основе этих изменений лежит нефтяной фактор.
В самом деле, слова «нефть» и «Азербайджан» в одном предложении звучат уже не один десяток лет, в том числе и в зарубежных СМИ. На переговорах с дипломатами из стран «золотого миллиарда» нефтяная тема тоже всплывает регулярно. Однако если раньше говорили о «сотрудничестве в области поставок энергоносителей», то в ходе визита в Азербайджан Бениты Ферреро-Вальднер[60] впервые уже не в СМИ, а в области практической европейской дипломатии применительно к Азербайджану прозвучал качественно иной термин: «энергетическая безопасность Европы».
Возможно, такого изменения акцентов следовало ожидать. С одной стороны, как указывалось в прессе бессчетное количество раз, попытка России надавить на своих партнеров по СНГ при помощи манипуляций с ценами на нефть и газ, не говоря уже о «случайных» подрывах нефтепроводов и ЛЭП, заставила европейские страны всерьез занервничать, и там уже открыто заговорили о поисках альтернативных источников углеводородных энергоносителей, где Прикаспий играет далеко не последнюю роль. С другой стороны, как раз в эти дни вводится в действие магистральный трубопровод Баку – Тбилиси – Джейхан, и сказать, что это меняет расстановку сил, значит ничего не сказать. И превращение экспорта углеводородов из прикаспийских стран из вопроса «сотрудничества в области энергетики» в фактор «энергетической безопасности Европы» не могло не повлечь за собой существенных политических сдвигов: интересы энергетической безопасности предполагают существенно иной уровень политических гарантий бесперебойного транзита нефти, и неурегулированный конфликт в непосредственной близости от магистральных трубопроводов в предложенные рамки явно не укладывается, и мириться с его «тлеющим» состоянием мировое сообщество более не намерено. Отсюда и демонстративное разочарование нулевыми результатами встречи в Рамбуйе.
Но вот во что такое «изменение акцентов» выльется на практике? Пока что видимых изменений в поведении «сверхдержав» не произошло, но это «пока», очевидно, не будет продолжаться вечно, и рано или поздно нефтяной фактор окажет свое влияние на карабахское урегулирование.
Конечно, вариант, при котором стороны сами пришли бы к решению, предпочтителен для большинства «внешних» участников, которым в общем-то нужен мир как таковой, и их не особенно волнуют тонкости статуса Нагорного Карабаха, Лачина и Шуши. Однако чем дольше продолжаются переговоры, тем меньше верится в такой вариант. Более того, недавно в Ханкенди провели «круглый стол», посвященный роли нефтяного фактора в процессе карабахского урегулирования, и пришли к выводу: в ближайшие 10–15 лет Азербайджан из-за этого самого нефтяного фактора войны не начнет, и в Баку просто пытаются «запугать» при его помощи противную сторону. Вывод читается вполне четко: на переговорах – ни шагу назад! Конечно, какова практическая ценность этих самых рекомендаций, если Карабах де-факто выключен из переговорного процесса, пока остается только гадать... однако Армения на переговорах занимает именно такую позицию.
И вот тут уже в дело вступают совершенно иные реалии. Согласно которым в мире на сегодняшний день существует только один прецедент урегулирования подобного конфликта «всерьез и надолго»: это Сербская Краина в Хорватии, которую после нескольких лет сепаратистской войны армия Хорватии за три дня взяла под свой контроль. Во всех остальных случаях – будь то «недоурегулированные конфликты» в Косово и Боснии, где до сих пор сохраняется необходимость иностранного военного присутствия, или добившаяся независимости от Эфиопии и тут же ввязавшаяся с ней в территориальную войну Эритрея – прочного мира «всерьез и надолго», увы, не наступило. И хотя затяжную войну у нефтепроводов никто терпеть не станет, быстрая военная операция – дело иное.
И вероятно, рассуждая о возможном влиянии нефтяного фактора на карабахское урегулирование, нелишне вспомнить и другие уроки истории: иногда к прочному миру приводит «молниеносная война». Именно так развивались события после оккупации Ираком Кувейта летом 1990 года. И хотя еще совсем недавно проводить параллели между Карабахом и «Бурей в пустыне» считалось едва ли не моветоном, нынешний рост внимания к региону может привести к самым неожиданным последствиям. Тем более что благодаря «нефтедолларам» военный бюджет Азербайджана уже превышает госбюджет Армении, и мировое сообщество по этому поводу не высказывает обеспокоенности.
«Эхо» 27 февраля 2006 г
«ДВОЙНОЙ СТАНДАРТ» ЕДИНОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
МИР СЕГОДНЯ БОЛЕЕ ЦИВИЛИЗОВАН, чем когда-либо, считается, что он нацелен на гармонию. Перед лицом глобальных проблем экологическая составляющая объединяет усилия всего человечества. Но стараниями иных война стала привычным спутником жизни. Благодаря техническому прогрессу она бесцеремонно окутывает нас, врывается в наши дома стараниями СМИ. Практически нет хотя бы краткого исторического периода в жизни человечества, когда можно было бы с удовлетворением удивиться: нигде не льется кровь человеческая.
На азербайджанской земле она льется уже семнадцатый год. Даже в условиях режима прекращения огня. Неоспоримо: война Армении против Азербайджана – это разбой среди бела дня на глазах у обвешанных нормами международного права органов миропорядка – ООН, ОБСЕ и сильных авторитетных мировых держав. Эта война специфична по своей сути. Эта война – продукт армянского фашиствующего национализма. В ней Карабах – лишь ширма. Она – продолжение предыдущего (прошлого века) армянского судорожного националистического зуда. Этому зуду, как правило, предшествует страдальческая гримаса, но, лишь учуяв добычу, эта многострадальная мимика резко преображается в истеричный оскал воодушевленной гиены.
Пресловутый «двойной стандарт», ставший преградой на пути разрешения карабахского вопроса в рамках норм единого международного права, зиждется на политических установках государств и организаций, взявших на себя роль мирового судьи.
Олимпийское спокойствие в отношении вопиющего факта откровенного захвата части территории суверенного государства – классическое проявление «двойного стандарта». Этот «двойной стандарт» в едином международном праве – не что иное, как отказ от права вообще, предназначенного обеспечить объективное, справедливое разрешение конфликтов между государствами. Нормы международного права недвусмысленны, как говорится, написаны черным по белому, приняты мировым сообществом однозначно, без оговорок и подлежат неукоснительному соблюдению. Значительным большинством государств нормы международного права имплементированы во внутреннюю правовую систему.
В таком случае почему тянется разрешение конфликта, жертвой которого стал Азербайджан? Почему международное право и представляющие его авторитетные организации, а также опекающие его великие державы должны поступиться своим имиджем и исторической миссией, проявляя столь странную терпимость к выходкам избалованного хулигана в лице Армении?
Вопиющий факт, не видеть который может только слепой. Азербайджанский районный центр – город Кяльбаджар, находящийся за пределами административных границ азербайджанского же Нагорного Карабаха, для отторжения которого Армения вторглась на территорию суверенного государства, захвачен армянскими террористическими формированиями с 27 марта по 3 апреля 1993 года. Убиты 511 мирных жителей, захвачены в плен более 300. Число беженцев и вынужденных переселенцев в результате этой оккупации составляет более 60 тысяч человек.
30 апреля 1993 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 822. «Выражая серьезную обеспокоенность в связи с переселением большого числа гражданских лиц и чрезвычайной гуманитарной ситуацией в регионе, в частности в Кяльбаджарском районе, вновь подтверждая уважение суверенитета и территориальной целостности всех государств в регионе, нерушимость международных границ и недопустимость применения силы для приобретения территории», Совет Безопасности ООН потребовал от Армении немедленного освобождения Кяльбаджарского и других районов Азербайджана.
Что ж, спасибо Совету Безопасности за «серьезную обеспокоенность». Но обеспокоенности мало, господа. «Обеспокоенность» – это абстракция. Она у каждого разная. Надо меры принять. В арсенале ООН эти меры есть, и они апробированы. Начиная с международных экономических санкций и заканчивая Гаагским судом для военных преступников.
Воодушевленные только лишь «обеспокоенностью» ООН, 24 июля 1993 года вооруженные карательные формирования Армении захватывают Агдам, также находящийся за пределами административных границ «спорного» Нагорного Карабаха. 29 июля 1993 года, через пять дней, СБ ООН вновь «обеспокоился» и резолюцией 853 выразил свою дежурную озабоченность. В резолюции вновь подтверждается суверенитет и территориальная целостность Азербайджана и всех других государств в регионе, а также нерушимость международных границ и недопустимость применения силы для приобретения территории.
Далее в резолюции опять требуется освобождение Агдамского и других районов Азербайджана.
А Армения так испугалась требований ООН, что вслед за этим один за другим оккупировала методом «выжженной земли» еще пять азербайджанских районов. 23 августа 1993 года захвачен Физулинский район. Преследуемые танками, артиллерией и карательными отрядами, 152 тысячи человек превратились в беженцев.
26 августа 1993 года захвачен Джебраильский район. Изгнано карателями более 57 тысяч человек.
31 августа оккупирован Губадлинский район. Более 31 тысячи мирных жителей покинули дома, оставив на разграбление национал-бандитам нажитое десятками поколений предков добро.
В октябре 1993 года армянские карательные формирования устремились на блокированный Зангиланский район. Единственным путем спасения для более чем 40 тысяч человек оставался переход через бурлящие потоки Аракса на территорию Ирана. Сотни стариков, женщин и детей не смогли выйти на сопредельный берег и утонули в водах пограничной реки.
Как брошенный камень, вдогонку устремившимся в глубь территории суверенного государства армянским воякам последовали еще две «сердитые» резолюции Совета Безопасности ООН: 14 октября резолюция 784 в который раз подчеркнула необходимость вывода армянских сил из оккупированных районов, 12 ноября резолюция 884 осудила захват Зангилана и города Горадиза.
И все это Армении – члену мирового сообщества – как об стенку горох. И вот здесь обыкновенному человеку, внушившему себе успокоительную мысль, что живет он в цивилизованном мире, заставившем себя ради мира и спокойствия на земле уважать и чтить таких мировых опекунов, как ООН, США, Россия и другие авторитетные державы, становится не по себе. И невольно законопослушный человек начинает прозревать: закон писан и всеми подписан, но применить его одинаково для всех мешает все тот же «двойной стандарт».
Свежи еще в памяти антитеррористические инициативы и действия ООН и США после трагедии 11 сентября. Весь мир был в шоке. Реакция США и ООН последовала незамедлительно. Президент Буш выразился лаконично: «США объявлена война». Ответная мера: массированные бомбардировки Афганистана и ввод коалиционных войск. Хотя агрессор не установлен, территория не захвачена, оккупации земель нет. Да и по зубам ли США Афганистану?! Далее – Ирак.
Реакция США понятна. Ущемлены интересы великой державы. Но должны быть защищены от терроризма все члены мирового сообщества. А ведь азербайджанские земли захвачены не неизвестными террористами, а вполне конкретным государством. Это не просто террористический акт – это террористическая война с истреблением мирного населения, захватом территории, разграблением имущества и национальных ценностей, диким вандализмом в отношении мировых исторических памятников культуры и искусства.
Агрессор известен, но действий нет. Есть дежурная обеспокоенность.
Почему к одинаковым по сути явлениям столь разный подход? Вот почему.
Война Армении против Азербайджана прозрачна. Две стороны конфликта, третьей нет. Карабах – лишь очередная этапная цель. Одна сторона – Армения, с использованием вооруженных сил отторгнувшая и оккупировавшая часть территории соседнего суверенного государства. Это факт для международного права более чем достаточный, чтобы назвать Армению страной-агрессором.
Другая сторона – подвергнувшаяся агрессии Азербайджанская Республика, потерявшая 20 % своей территории, имеющая в результате карательно-террористической войны более 1 миллиона беженцев. Это тоже факт, также неоспоримый.
Попытки представить в войне третью сторону неубедительны. В Карабахе и за его пределами воевала армия Армении. Этому свидетельств не счесть. Хотя бы следующее. В марте 1993 года в Карабахе началось массированное наступление армян. Захваченные азербайджанским разведдозором документы свидетельствовали, что это авангард 5-й бригады Вооруженных сил Армении. Перебираем документы.
Вот приказ на марш. В нем черным по белому напечатано, что 5-я бригада армянской армии с такого-то по такое число совершает марш по маршруту Ереван – Агдере.[61] Среди населенных пунктов, которые должна пройти в конкретно указанное время находящаяся на марше 5-я бригада, значатся Горис и Лачин. Это приграничные между Арменией и Азербайджаном города.
Так что сказке о том, что с Азербайджаном воюет «армия самообороны Нагорного Карабаха», приходит конец.
Обратим внимание на характер этой войны. Выше несколько раз упомянуто, что это карательно-захватническая война.
С захватническим аспектом сомнений нет – все мониторинги и прочие мероприятия международных наблюдателей на линии соприкосновения происходят не на границе Армении с Азербайджаном, а в глубине территории Азербайджана.
А вот о карательном характере войны следует сказать отдельно. Слово «карательный» осталось в памяти со времен Второй мировой войны. Карательные отряды СС, проявляя особое зверство, зачищали территорию, выявляли и истребляли коммунистов и евреев, партизан и подпольщиков. Вывозили людей как рабочую силу. Как известно, немец дошел до окраин Москвы – сотни оккупированных городов, тысячи деревень и населенных пунктов. И во всех проживало под оккупационным режимом местное население. Даже у нацистов был режим, позволяющий мирным жителям проживать в своих домах.
В случае с армянской агрессией цель – не только захват территории, но и истребление народа. Цели армянской оккупационно-геноцидной войны исключают проживание азербайджанцев на оккупированной территории. Военно-карательные операции наряду с захватом территории неминуемо преследуют цель физического уничтожения азербайджанцев.
Сегодня мир такого не знает. Не будем вдаваться в мотивы. Фиксируем только факты. Война между Израилем и Палестиной. Крови больше чем достаточно. Но израильтянин и палестинец живут рядом. Нет геноцида – поголовного истребления мирного населения.
Вот на экране Чечня. Опять оставим мотивы. Возьмем лишь военно-тактический аспект. Несмотря на террористические акты, уносящие жизни российских военнослужащих и мирных жителей в российских городах, геноцида нет. Мирные жители, женщины и дети живут рядом с вооруженным русским солдатом.
И в Афганистане, и в Ираке американцы не ставят цели истребить местное население.
Мир содрогнулся от издевательств над пленными в Ираке. Америка открыто признала пагубность происшедшего для имиджа нации. Президент Буш публично извинился.
Кто извинится за зверства армянских фашистов на азербайджанской земле?
Так что позиция Армении сомнений не вызывает. Позиция Азербайджана тоже известна и логична. Президент Ильхам Алиев ее неоднократно ясно выражал: «Наша страна находится в обстановке войны. Наше дело правое. Мы чьей-либо земли не захватили и намерений таких не имеем. Нарушена наша территориальная целостность, наши земли находятся под оккупацией. Азербайджанский народ, азербайджанская армия в любой момент для восстановления территориальной целостности готовы сделать нужный шаг. Мы имеем на это право. И нормы международного права дают нам эту возможность».
Непонятна позиция тех, кто взял на себя ответственность за порядок на этой планете.
«Зеркало» 3 марта 2006 г
ЮЖНОКАВКАЗСКИЙ ДЕЙТОН,
«АРМЕНИЯ ОБЛАДАЕТ политической волей, необходимой для урегулирования нагорно-карабахского конфликта», – заявил министр иностранных дел Армении Вардан Осканян, выступая 1 марта в Берлине на брифинге по итогам своей встречи с главой МИД Германии Франком Вальтером Штайнмайером...
Итак, на фоне довольно-таки жестких заявлений президента Азербайджана Ильхама Алиева, который во время недавнего посещения прифронтовых районов открытым текстом обвинил Армению в затягивании переговоров, создании тупиковой ситуации и также откровенно «пригрозил» использованием силового варианта для освобождения оккупированных армянами территорий вокруг Нагорного Карабаха, официальный Ереван после вышеизложенных опусов В. Осканяна выглядит почти «голубем мира». Что же происходит?!(...)
Дело в том, что для увеличения бюджетных расходов, в том числе на оборону, сперва надо заработать эти средства. А бюджет Армении на 2006 год составляет чуть более одного миллиарда долларов, то есть почти в четыре раза меньше азербайджанского. На военные нужды, по крайней мере легально, Армения предполагает расходовать чуть более 150 млн. долларов, то есть опять же почти в четыре раза меньше Азербайджана, который, также легально, намерен потратить на эти цели около 600 млн. долларов. Весь бюджет Армении даже не в два раза (!) больше военных расходов Азербайджана. Таково реальное соотношение экономических возможностей двух стран еще до начала поступления в Азербайджан потока нефтедолларов. Поэтому почти со стопроцентной уверенностью можно предположить, что такими темпами через год-два по военным расходам Азербайджан «переплюнет» бюджет Армении в целом. Не станет же Армения тратить весь свой бюджет на военные нужды. Кстати, может наступить момент, когда и этого не будет хватать. Это объективные оценки, с которыми спорить просто невозможно.
Экономика Армении не способна выдержать такую «гонку вооружений», если, конечно, не рассматривает военные базы «стратегического союзника», то бишь России, которая вряд ли является очень уж надежной. А Азербайджан, по крайней мере в ближайшие лет 20–25, при постоянном увеличении бюджетных расходов до почти фантастических для Армении размеров преспокойно может выделять на военные нужды всего одну восьмую часть бюджета. Достаточно напомнить, что при нынешних ценах на нефть, которые не имеют тенденции к понижению, Азербайджан в течение предстоящих 15–20 лет получит только от экспорта этого сырья около 200 млрд. долларов. Да, в Азербайджане, как и в Армении, воруют и, наверное, будут и дальше воровать при любой власти. Но той части средств, которая все же дойдет по назначению, будет предостаточно, чтобы «измотать» Армению. А Армении такие средства неоткуда брать, а главное, не на чем зарабатывать.
Однако даже при нынешнем невыгодном соотношении сил Армения как бы подталкивает Азербайджан на силовое урегулирование конфликта. Почему?! Ведь на первый взгляд это алогичная тактика поведения. Но только на первый взгляд. Да, Азербайджан в этом году уже выделил на военные расходы почти 600 млн. долларов, что, как указано выше, почти в четыре раза больше, чем в Армении. Но Азербайджан пошел на резкое увеличение военных расходов в последние два года. То есть реформирование армии в количественном, а главное, в качественном смысле, в том числе в сфере перевооружения, – только в начальной стадии. Попытаемся смоделировать, каким же будет сценарий развития событий в случае возобновления боевых действий, независимо от того, какая из сторон станет его инициатором. Тем более что при отсутствии постоянного мониторинга на линии противостояния войск невозможно точно определить инициатора возобновления боевых действий.
Надо признать, что Азербайджан пока не имеет подавляющего преимущества, позволяющего за короткий срок освободить все оккупированные территории вокруг Нагорного Карабаха, включая Лачин и Кяльбаджар. А о Нагорном Карабахе вообще говорить не приходится. Во-первых, при сокращении линии фронта наступать будет намного труднее. Во-вторых, как сказано выше, реформирование армии, прежде всего качественное, позволяющее вести эффективные боевые действия в горной местности, еще не завершено.
На данном этапе в лучшем случае удастся освободить пару низменных районов. Этого добиться не так трудно, тем более что армяне не располагают достаточными силами, чтобы полностью замкнуть линию фронта такой протяженности. А самое «интересное» скорее всего произойдет потом...
Сразу соберется Совбез ООН, который не только призовет стороны к прекращению эскалации конфликта. Скорее всего именно Армения, которая будет поддержана со стороны США, станет инициатором размещения на линии противостояния войск «миротворческих сил». В случае отказа Азербайджана последуют санкции, о которых не раз предупреждали США. Но и это не все...
В случае если Азербайджан будет и дальше упорствовать, мы можем стать свидетелями «южнокавказского Дейтона». То есть «миротворческие силы» будут размещены в зоне конфликта без согласия Азербайджана, а возобновление боевых действий будет расценено международным сообществом «как еще одно доказательство того, что Нагорный Карабах не может оставаться в составе Азербайджана». Одним словом, возобновление боевых действий сегодня, то есть когда Азербайджан еще не имеет подавляющего преимущества, в какой-то мере отвечает интересам Армении. А международное сообщество, и прежде всего США, заинтересовано в скорейшем урегулировании конфликта, не важно в чью пользу.
Таким образом, на силовое урегулирование конфликта можно пойти только при подавляющем преимуществе, когда в ходе боевых действий удастся кардинально изменить существующие реалии с оккупированными территориями.
А пока официальному Баку без всякой особой риторики необходимо перейти в жесткое дипломатическое наступление «по всему фронту», о чем не раз писал автор этих строк...
«Реальный Азербайджан» 24 марта 2006 г
В ПЛЕНУ ИЛЛЮЗИЙ
СЕГОДНЯШНИЙ АЗЕРБАЙДЖАН – страна имитаций. Все проблемы у нас решаются имитационно. Все новации имеют сугубо имитационный характер. Мы уже привыкли (точнее, нас уже приучили) к имитации реформ, демократии, выборов, борьбы с коррупцией и т. д. Основная часть общества уже смирилась с имитационным уделом, адаптировалась к имитационным правилам игры и по сути даже не помышляет о выходе из этого имитационного «королевства кривых зеркал»... Общество фактически уже смирилось с тем, что ни внешний мир, ни власти страны не заинтересованы в реальном военном решении проблемы, а мирное урегулирование есть не что иное, как искусная имитационная игра. Но и в этом вопросе нас не оставляют в имитационном покое: периодически заряжают ложным оптимизмом, обещая каждый раз скорый и серьезный прорыв в миротворческом процессе. Что мы фактически наблюдаем сегодня: после затяжного штиля в переговорном процессе карабахская проблема вновь выводится на повестку дня, и опять звучат смелые оптимистические обещания. Купимся ли мы в очередной раз на эти обещания?
КАЛЕНДАРЬ ДЛЯ КАРАБАХА
АЗЕРБАЙДЖАН УЖЕ БОЛЕЕ 10 лет живет ожиданием скорого решения проблемы, и по сути каждый год власти страны и патронирующие конфликт державы (прежде всего Россия и США) искусственно подпитывают этот «умирающий и возрождающийся оптимизм» новыми инициативами и доводами. Так, в мае 1994 года нас убеждали, что Бишкекское соглашение принесет долгожданный и справедливый мир: обещали подписание Большого политического соглашения (БПС) синхронно с «контрактом века».[62] Но нефтяной контракт был подписан, а БПС предали забвению. Новая волна оптимизма была вызвана Будапештским саммитом, но и на том этапе ожидания не оправдались. Неопределенная ситуация «ни войны, ни мира» продолжалась, а кураторы переговорного процесса и власти обеих конфликтующих стран продолжали подпитывать граждан «дежурным оптимизмом». Последующие саммиты ОБСЕ в Лиссабоне и Стамбуле, прямые контакты президентов Армении и Азербайджана, периодические ротации в составе Минской группы (МГ), парижские и ки-вестские договоренности, «новые» инициативы и многообещающие заявления и т. д. – всю эту имитационную активность «кураторы конфликта» и члены МГ ОБСЕ записывали в свой актив как триумф миротворческой дипломатии. А власти Армении и Азербайджана, активно вовлеченные в эту имитационную игру, умело использовали перипетии карабахской миротворческой дипломатии в своих внутриполитических целях. Между тем в реальном переговорном процессе за все эти годы фактически никаких серьезных подвижек не наблюдалось.
Сама динамика переговорного процесса в последние годы четко фиксирует колебания в зависимости от хода глобальной и региональной геополитики. Переговорный процесс то затухает до нуля, когда внимание мирового сообщества и самих конфликтующих стран акцентируется на других, более важных вопросах, то эпизодически активизируется, когда кураторы и стороны конфликта, а также международные организации наконец-то находят «свободное окно» для карабахской проблемы. Причем дежурное и недолгое оживление в переговорном процессе, как правило, происходит тогда, когда это продиктовано конъюнктурными причинами или же назревшей геополитической целесообразностью.
Сформировалась даже какая-то странная закономерность в динамике карабахской миротворческой дипломатии. Как правило, каждый календарный год завершается всплеском ее активности и обещанием скорого прогресса. Затем наступает затишье, в основном обусловленное ротацией руководства Минской группы и адаптацией новой миротворческой команды к реалиям. Ближе к середине года (годовщине Бишкекского протокола) наступает фаза имитационного оживления с частыми челночными рейдами дипломатов в конфликтную зону. Затем наступает летнее затишье, которое сменяется итоговой осенней имитацией активности Минской группы. И так из года в год.
РАВНОВЕСИЕ ЦУГЦВАНГА
СЕГОДНЯ МЫ ПЕРЕЖИВАЕМ сценарную фазу очередного имитационного всплеска активности миротворческой дипломатии. Не более того. Поскольку со стороны МГ ОБСЕ не предложено никаких новых идей по урегулированию проблемы, а в позициях конфликтующих сторон не произошло каких-либо заметных изменений, то ожидать серьезного прорыва в переговорном процессе в ближайшее время не приходится.
Политическое урегулирование карабахской проблемы с момента прекращения активных боевых действий фактически переведено в плоскость геополитической «разборки» между США и Россией. По сути карабахская проблема давно уже загнана в ситуацию цугцванга, когда любые попытки выхода из «переговорного застоя» и урегулирования конфликта в обход США и России чреваты серьезными угрозами и потерями для обеих конфликтующих сторон. Прежде всего для Азербайджана, поскольку он, как проигравшая сторона, более заинтересован в быстром и справедливом урегулировании проблемы. Явное подчинение решения конфликта внешним факторам и ходу развития глобальных проблем по сути обрекло Азербайджан на продолжение имитационного переговорного процесса и пассивное ожидание благоприятной геополитической ситуации.
Нынешнее тупиковое состояние конфликта во многом есть следствие Бишкекского соглашения в мае 1994 года. Тогда надо было предвидеть, что это «капитулянтское перемирие» приведет к затяжной консервации ситуации и к необходимости постоянных уступок. Соглашение фактически создало предпосылки для легализации НКР как стороны конфликта и наращивания ее государственных атрибутов. Этим соглашением власти страны минимизировали вероятность силового решения проблемы, ограничили собственные возможности маневрирования и сделали ставку только на дипломатию.
После неудачного «бишкекского опыта» официальный Баку стал связывать надежды на урегулирование конфликта с США и нефтью. Но сегодня уже можно констатировать, что формула «нефть в обмен на Карабах» не привела к ожидаемым результатам. Расчет на то, что активная нефтяная дипломатия и необходимость реализации глобальных энергетических проектов будут стимулировать интерес США к скорейшему урегулированию конфликта, оказался несостоятельным. Для США сегодня более важно не столько урегулирование конфликта, сколько окончательная геополитическая «приватизация» конфликтующих сторон и самого конфликта с тем, чтобы манипулировать ими в собственных интересах.
В принципе переход эстафеты кураторства над Южным Кавказом от России к США даже в случае быстрого и окончательного завершения этого процесса вряд ли приведет к кардинальному изменению стратегии в отношении урегулирования конфликта.
Возможность единоличного кураторства над конфликтом предоставляет США выгодные перспективы манипулирования ситуацией в Азербайджане, а отчасти и в Армении. Все более очевидным становится то, что и Москва, и Вашингтон пока не заинтересованы в решении карабахской проблемы и в отношении нас применяют тактику «принуждения к компромиссам» и манипулирования проблемой с целью извлечения пользы для себя.
Более 12 лет МГ ОБСЕ ведет процесс урегулирования конфликта, но все ее усилия сводились в основном к имитации поиска путей мирного решения. Прошедшие годы показали неспособность МГ ОБСЕ содействовать скорому решению проблемы. Формальный подход демонстрировали и страны-миротворцы (США, Россия, Франция). Не случайно, наверное, в последние годы переговоры практически зашли в тупик: складывалось впечатление, что ОБСЕ и ведущие державы как бы способствовали консервации конфликта в фазе «ни войны, ни мира» и это, возможно, отвечало их геополитическим и прагматическим интересам. Было ясно, что сохранение ситуации в таком неопределенном состоянии отчасти устраивало и армянскую сторону. В явном проигрыше оставался лишь Азербайджан, потерявший 20 % своей территории.
Многолетняя консервация конфликта в неопределенном состоянии и затянувшийся застой в переговорном процессе фактически привели к парадоксальной ситуации «равновесия цугцванга». Сегодня ни патронирующие конфликт и конкурирующие между собой державы, ни власти Армении и Азербайджана, ни даже оппозиционные круги в этих странах в силу разных причин не заинтересованы в «резких движениях», способных еще более запутать решение проблемы и непредсказуемо повлиять на общий ход внутриполитических и региональных событий. Что же касается Минской группы, то наивно полагать, что она по собственной инициативе будет лезть из кожи вон для скорейшего урегулирования конфликта. Согласно принципу Паркинсона, создание учреждения или комиссии для решения какой-то проблемы является надежнейшим гарантом сохранения данной проблемы. И в этом смысле какой резон чиновникам из Минской группы спешить с самороспуском, лишать самих себя приятной работы?! В скорейшем урегулировании конфликта жизненно заинтересован должен быть только проигравший войну азербайджанский народ. Но он, увы, не оказывает никакого влияния на перипетии миротворческой дипломатии, да и перегорел уже в тщетных ожиданиях.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО АЛИЕВЫХ
ПО ЛОГИКЕ МОТИВАЦИЯ к возобновлению военных действий должна быть явно выше у азербайджанской стороны. Но эта мотивация, заглушаемая в течение многих лет со стороны внешних сил и властных структур страны, теперь уже никак себя не проявляет. К тому же проблема взята под жесткий контроль международными организациями и странами – сопредседателями МГ ОБСЕ, которые не заинтересованы в реанимации военных действий в регионе и строго предостерегают участников конфликта от любых необдуманных действий, способных сорвать мирный процесс. К сожалению, руководство Азербайджана после Бишкекского соглашения окончательно предало забвению апробированный веками принцип: хочешь мира – готовься к войне. Оно переоценило роль нефтяного фактора и уповало лишь на внешнюю поддержку.
В целом для малых стран (как Азербайджан), вовлеченных в подобный конфликт, предпочтительны две стратегии поведения: либо тотальная мобилизация с опорой в основном на собственные силы, либо ставка на внешние силы и принятие всех их «правил игры». Формально Азербайджан после Бишкекского мира придерживался второй стратегии – стремился решить конфликт с помощью держав и мирового сообщества. Но при этом он очень часто игнорировал рекомендуемые «правила игры» и нарушал негласный кодекс взаимоотношений малых стран с державами. В этой связи застой в переговорном процессе или неприемлемые предложения Минской группы, возможно, есть «ожидаемое возмездие» за неадекватное поведение официального Баку. Наверное, следовало предвидеть, что демонстративное игнорирование собственных обязательств перед Советом Европы и требований демократического Запада могло и должно было негативно сказаться на всех аспектах жизни страны, включая и карабахскую проблему.
Коллизионный характер и неопределенность перспектив развития политической ситуации как в Армении, так и в Азербайджане формируют весьма неустойчивый фон в урегулировании карабахской проблемы и обрекают всех на продолжение имитационной игры. Обе конфликтующие страны ныне находятся в состоянии политической болезни: и там и тут авторитарные режимы власти, забвение интересов народа, разгул коррупции, правовой беспредел, фальсификация демократии, жестокое подавления гражданской активности. Власти обеих стран весьма поднаторели в искусстве имитации: все реформы и новации носят откровенно имитационный характер. И стоит ли удивляться, что процесс урегулирования карабахской проблемы также идет в сугубо имитационном ключе: это устраивает не только МГ ОБСЕ, но, по всей видимости, и власти обеих стран.
По этой причине было бы неверным списывать все военные и дипломатические поражения Азербайджана только на внешний мир. Во многом повинна и политическая элита страны. С первого дня своего президентства Г. Алиев фактически «приватизировал» карабахскую проблему, переведя ее из разряда общенациональной в сугубо личную задачу. Именно поэтому не только армия и беженцы, не только общественные организации и партии, но даже и государственные учреждения (парламент, правительство) по сути оказались вне переговорного процесса. Ставка была сделана исключительно на собственный опыт, а реальная работа большей частью подменялась имитацией и пропагандой. Глава государства трансформировал проблему в свое «личное дело», а затем передоверил ее судьбу Минской группе ОБСЕ и странам-сопредседателям. Подобную порочную практику продолжает и нынешнее руководство страны.
До тех пор пока карабахская проблема решается в имитационном ключе, наивно ждать какого-либо прогресса. Имитация мирных переговоров может периодически сменяться имитацией подготовки к войне, но все это не приблизит нас к урегулированию конфликта. Власти и часть общества находятся в плену иллюзии, что время работает на Азербайджан. Но время работает только на тех, кто считается с требованиями времени. Наивно уповать только на нарастающее преимущество своих экономических и военных аргументов: поток нефтедолларов и рост бюджетных отчислений на армию. Эти аргументы, конечно же, играют определенную роль, но не приоритетную. Тем более когда речь идет о достижении успеха в миротворческой дипломатии, в которую вовлечены очень многие страны и международные организации. Более значимым было бы создание достойного и привлекательного политического образа Азербайджана и истеблишмента страны. А для этого необходимо одно: подлинное (а не имитационное) развитие страны по пути демократии, свободы и прогресса. Но ведь это не про нас?!
Поделиться книгой: