Помоги проекту - поделись книгой:
Миша нервно поправил галстук и сердито шепнул:
— Не ахай и не таращи глаза, а то он подумает, что ты совсем дура.
— Куда вы их девали, тётя Лиза?
Дверь в комнаты распахнулась, в переднюю ворвался свет, а вместе со светом — весёлый человек Алексей Иванович.
— Вы чего тут в темноте? — закричал он, схватил делегатов за руки и втащил в комнату.
— Ну, здравствуйте! — сказал Алексей Иванович. И представьте себе, что эти двое, самые вежливые ребята в шестом классе, забыли ответить «здравствуйте». Такая это была сказочная комната, такие невиданные птицы парили на нитках под потолком, такие копья и стрелы сверкали на стенах, такие удивительные человечки танцевали на полках, что Миша забыл даже речь, которую он вызубрил наизусть.
Они замерли посреди комнаты и только вертели головами. Алексей Иванович тоже молчал. Он задумчиво смотрел на гостей, но он их уже не видел. Перед его глазами витало сказочное животное, которого нет нигде в мире, кроме Австралии, — с утиным клювом и шерстью… Скорей записать эту встречу!
И он бросился было в кабинет, но вспомнил о гостях.
— Извините, я сейчас, — виновато сказал он, сунул им в руки стеклянный ящик, где сверкали невиданные бабочки, и скрылся.
Тотчас в кабинете застрекотала машинка.
Миша многозначительно посмотрел на Лиду:
— Поняла, Шершилина?
Лида кивнула. Они на цыпочках отошли подальше от двери, уселись на диванчике и стали рассматривать огромную лазурную бабочку, Лида подумала: вот если б ей такие крылья! И представила себе, как она влетает в шестой класс на лазурных крыльях… Интересно, что бы сказала Галина Ивановна!
Миша тоже смотрел на бабочек. Но бабочки его никогда не интересовали. Он уже мысленно писал в газету статью: "Знаменитый писатель тепло встретил председателя отряда Коробкина и сопровождающую его Шершилину…"
Тут перед ними выросла тётя Лиза с тряпкой в руке.
— Трогать нельзя, — раздался над ними голос, похожий на гудение пылесоса. Тётя Лиза отобрала бабочек. Метнув неодобрительный взгляд на гостей, тщательно протёрла тряпкой стекло и поставила коробку на место. После этого она удалилась на балкон.
А в кабинете стрекотала машинка. За первой фразой бежала вторая, третья. Алексей Иванович едва успевал записывать. Когда он дошёл до детёнышей утконоса, он улыбнулся и вдруг вспомнил, что у него сидят гости.
— Ах я свинья! — сказал он себе и выскочил из кабинета.
Делегаты сидели не шевелясь. Бабочек у них не было.
— Извините меня! — сказал Алексей Иванович. — Мне осталось только разделаться с утконосом. Я вижу, вам надоели бабочки? Ладно, сейчас увидите кое-что интереснее!
И, обняв за плечи делегацию, Алексей Иванович поволок её на балкон. Там тётя Лиза протирала тряпочкой завитушки балконной решётки. Но Алексей Иванович собирался показывать гостям не тётю Лизу, а пятнистого тритона, похожего на маленького дракончика. Только вместо когтей у него на лапках были перепонки, и весь он переливался весёлыми красками: жёлтой, зелёной, оранжевой…
— У кого кошка, — сказал Алексей Иванович, — у кого собака, а у меня вот дракон. Мы с ним по вечерам в домино играем, — добавил он, покосившись на ребят.
Тётя Лиза презрительно фыркнула, Миша вежливо улыбнулся, а Лида покатилась со смеху и спросила:
— А кто выигрывает?
— Он, — сказал Алексей Иванович. — Ну, а теперь я в последний раз убегу на одну секунду, хорошо? А потом вы мне расскажете, зачем я вам понадобился.
Он ушёл. На балконе остались Лида, Миша, тритон и тётя Лиза.
А внизу, на другой стороне улицы, стоял Женька с самокатом. Как вы понимаете, он и не собирался идти домой. Не было человека, который мог бы скрыться от Женьки, если Женька решил узнать, куда и зачем тот человек пошёл.
Когда его сестра появилась на балконе, Женька торжествующе усмехнулся: теперь он знал — куда. Осталось только узнать — зачем.
Тётя Лиза опустилась на корточки и стала протирать одну за другой хрупкие ножки столика, на котором стоял террариум.
Лида прижалась носом к террариуму и постучала пальцем по стеклу.
— Осторожней! — рявкнула снизу тётя Лиза.
Лида отскочила, задев ножку столика, и — страшно сказать! — террариум, с лесенками, камешками, водой, песком, опрокинулся на тётю Лизу!
А тритон скользнул через решётку и исчез.
Последнее, что увидели делегаты, была тётя Лиза, окаменевшая перед ними. На её голове, словно скафандр водолаза, покачивался террариум…
Лида и Миша не помнят, как они промчались через комнаты, как чуть не сбили с ног Алексея Ивановича, как скатились по лестнице, как в конце концов упали на скамейку в Саду отдыха…
3
Сергей Васильевич не спеша возвращался домой из молочной. В руках у него был бидон, а в мыслях — шахматная партия с вагоновожатым. Он будет её сегодня доигрывать, а у него не хватает двух пешек… Сергей Васильевич не переставал думать об этой партии с той самой минуты, как вышел из дому. Поэтому не нужно удивляться, что он забыл в молочной крышку от бидона.
Надо же было, чтобы ход, спасающий коня, пришёл к Сергею Васильевичу как раз под тем балконом, где в этот момент опрокидывался террариум!
Сергей Васильевич даже остановился. Погружённый в расчёты, он не слыхал ни визга тёти Лизы, ни грохота упавшего столика.
Он не заметил даже, как что-то вылетело откуда-то и, описав дугу, шлёпнулось в бидон и нырнуло в молоко.
— Да! — сказал сам себе Сергей Васильевич. — Кажется, это выход! — И бодро зашагал к дому. Мимо него промчались мальчик и девочка.
— Осторожней! — сказал он, прижав к себе бидон.
Никто не заметил, что произошло. Решительно никто, кроме Женьки. Женька видел всё с самого начала до самого конца.
И теперь перед ним была новая тайна: кто вылетел из аквариума и влетел в молоко?
Женька не был бы Женькой, если бы не кинулся по следам таинственного существа, исчезнувшего в бидоне. И он, гремя самокатом, ринулся через улицу.
Но, как назло, огромный самосвал, выскочив из-за угла, заставил его попятиться. За ним шёл второй, третий… им, кажется, конца не было! Они закрыли другую сторону улицы, и Женька не видел, как его сестра и Миша Коробкин, выбежав из парадной и пометавшись под балконом, куда-то убежали…
Когда самосвалы прошли, старик с тайной в бидоне был далеко.
Женька работал изо всех сил. Он размахивал правой ногой, обгоняя шарахавшихся прохожих и пугая голубей, пока не налетел на коляску с ребёнком.
Не хочется рассказывать, что произошло дальше. Но когда мать ребёнка выпустила Женькино ухо, старик уже исчезал в парадной. А когда еле дышавший Женька ворвался в парадную, где-то наверху уже захлопнулась дверь.
4
Съёжившись на скамейке, Лида хотела только одного: чтобы случилось землетрясение, расступилась земля и они с Мишей и скамейкой провалились неизвестно куда. Или заблудиться в лесу, чтобы её никогда не нашли. Или чтобы она была не она, а совсем другая, и звали её не Лида Шершилина, а всё равно как, и чтобы ничего этого не было… В её ушах ещё стоял яростный визг тёти Лизы, а в глазах — страшное зрелище падающего террариума.
А Миша сидел закусив губу, нервно постукивая ногой по песку и хотел только одного: убить Шершилину. И лишь благородство и высокая пионерская сознательность удерживали его от этого справедливого шага. Но что-то с этой подлой девчонкой надо же было сделать? И, не зная, с чего начать, Миша сверлил её злыми глазами.
А вокруг шла безмятежная жизнь, будто ничего не случилось. Прыгали воробьи, старики читали газеты, девочки собирали прошлогодние жёлуди, мамы и бабушки катали коляски с младенцами.
— Что ж теперь будет, что ж теперь будет?.. — шептала Лида, глядя на песочницу, валявшуюся на дорожке.
— Ах, вас интересует, что теперь будет? Пожалуйста! Я доложу совету отряда, что писатель не придёт, мероприятие сорвано, отряд опозорен. А вы доложите, как явились делегаткой к знаменитому писателю, истребили его животных и всё перебили в доме!
— Террариум не разбился, — робко пролепетала Лида. — А песок и камешки можно принести…
— И дохлого тритона тоже? — прошипел Миша. — Того, которого ты сбросила с третьего этажа прямо в самосвал? Ну, неси, неси…
Лида охнула, и слезы закапали на песок. Бедный, бедный дракончик. Какая ужасная гибель!
Миша встал.
— Давай, давай, реви, бывший делегат Шершилина.
— А ты? — прошептала Лида.
— А я не обязан отвечать за твоё хулиганство!
Тут Лида заревела в голос. На них стали оборачиваться. Какой-то старичок выглянул из-за газеты, девочки со скакалкой подошли ближе.
— Миша, не уходи! — взмолилась Лида. На них смотрели со всех сторон.
— Знай, Шершилина, что пионер не оставляет товарища в беде! — громко сказал Миша и сел на скамейку.
— Какой ты хороший, Мишенька! — сказала Лида, рыдая.
— Не реви, не мешай мне думать.
Лида проглотила слезы. Она смотрела на Мишу с последней надеждой. Бывают же чудеса на свете! Ну, пусть редко, но всё-таки…
Что, если Миша сейчас всё придумает? И Алексей Иванович их простит, и тритон не убился и вернётся, и не придётся рассказывать отряду о своём позоре…
— Сколько у тебя денег? — вдруг спросил Миша. Лида лихорадочно вывернула карманы. Кроме огрызка карандаша и катушки белых ниток, у неё нашлось 29 копеек.
Миша вынул аккуратный маленький кошелёк и высыпал на ладонь: перламутровый ножичек, запасной пионерский значок и новенький полтинник. Он всыпал всё это и ещё Лидины 29 копеек обратно, застегнул кошелёк на кнопку и встал со скамейки.
— Пошли.
— Куда? — робко спросила Лида, но он не ответил. И Лида, разрывавшаяся между отчаянием и надеждой, поплелась за ним.
5
Лида не замечала улиц, по которым они шли. Она видела только Мишину спину и старалась не потерять её в толпе. Миша шагал не оглядываясь. Неожиданно он свернул в какой-то магазин. Лида вбежала за ним, не посмотрев даже на вывеску. И только там, внутри, поняла, что они в зоомагазине.
Вдоль стен до самого потолка стояли пустые клетки, такие маленькие и тесные, что нельзя было понять, для кого они: для птиц или для мышей? У прилавка толпились разные люди. Продавец набирал совком из ящика красных копошащихся червячков и развешивал в фунтиках.
Сбоку стояли аквариумы. В зеленоватой воде метались маленькие хвостатые рыбки. На подоконнике были навалены безрадостные куски серого туфа. В тёмном углу в клетке сидел какой-то печальный зверь — Лида не могла разобрать, кто это.
Миша не терял времени. Он протискивался между мальчишками и покупателями, пока не оказался рядом с продавцом.
— Сколько стоит тритон? — спросил он.
— Нет тритонов, — ответил продавец.
— А когда будут? — спросил Миша упавшим голосом.
— Когда наловишь, — сказал кто-то из очереди.
— Поезжай в Крым, — дружелюбно посоветовал другой.
— Как же так, — обидчиво начал Миша, но тут кто-то потянул его за рубашку. Миша оглянулся и увидал парня, похожего на фотонегатив, так загорело его лицо и выгорели волосы. Парень подмигнул и пошёл к выходу. Миша за ним, Лида за Мишей. Все трое вышли на улицу. Мальчишка свернул в первые ворота и поманил их пальцем.
— Кролика надо? — шёпотом спросил он и отогнул полу пиджака. Из внутреннего кармана торчали серые уши крольчонка.
— Ой, какой… — начала было Лида, но Миша твердо сказал:
— Не надо.
— А вот! — И мальчишка, как фокусник, вытащил откуда-то белую мышь с розовым хвостиком. Лида пискнула.
— Нам нужен тритон. Понял? — вразумительно сказал Миша.
— Чудаки! — фыркнул мальчишка. — Им дают законного кролика, а они… — Но, заметив по лицу покупателя, что сделка не состоится, быстро запахнул пиджак и сказал: — Ладно. Можно тритона. Три рубля.
Лида ахнула.
— Ты что, с ума сошёл? — возмутился Миша.
— Не нравится — иди в магазин. Мне ещё твоего тритона ловить надо!
— Так он же в Крыму… Мальчишка не смутился:
— Вот видишь, а говоришь — дорого! Этот ответ даже Мишу сбил с толку.
— Как же это: он там, а ты здесь… Мальчишка не лез в карман за ответом:
— Кто знает места, тот и здесь поймает. Одним словом, берёшь или не берёшь?
— Погоди, мы сейчас, — сказал Миша и отвёл Лиду в сторону. — Беги домой, неси три рубля, я его задержу, — сказал он пронзительным шёпотом.
Поделиться книгой: