Тхаги

– И кто же это, по–вашему, такие? – спросила она.

– Иронизируете? Имеете полное право. Мне трудно судить, насколько правдива информация, имеющаяся в открытом доступе. Считается, что тхаги, или фансигары, как их называли на юге Индии, – это секта воров–душителей, существовавшая с седьмого по девятнадцатый век. Тхагов были многие тысячи. Они грабили караваны и одиноких путников, имели шпионов–осведомителей на всех базарах и покровителей среди махарадж. Каждое свое убийство они посвящали богине Кали, и обязательно отдавали часть награбленного в ее храм, чисто как наша братва. Тхаги душили своих жертв специальными шелковыми петлями, и это было не убийство, а именно жертвоприношение, потому что во время удушения они начитывали особую мантру, которую я и пытался произнести во время нашего знакомства. Только, наверно, неправильно выговаривал. А означает она, опять–таки по открытым сведениям, примерно следующее – «железная богиня–людоедка, рви зубами моего врага, выпей его кровь, победи его, мать Кали!»

– Ох, – вздохнула Румаль Мусаевна.

– Да–с, – сказал Борис, – такая вот недвойственность. Все источники утверждают, что тхаги действовали чрезвычайно широко и активно, и в среднем каждый бхутот имел на своем счету…

– Простите, кто?

– Бхутот, – ответил Борис, – это такой тхаг, которому доверено удушать жертву. Опять произношу неправильно? Я читал, еще бывают шамсиасы, это помощники, которые держат удушаемого за руки и ноги, и джемаддар, духовный руководитель проекта… Так вот, каждый бхутот имел на своем счету по нескольку сотен трупов, доходило до тысяч… Вот интересное сопоставление – во время Бородинской битвы погибло сорок тысяч русских солдат, и об этом целый век сочиняли стихи и романы. Но в том же самом 1812 году в Индии тхаги без всякой помпы задушили на дорогах ровно столько же. А всего по самым скромным подсчетам тхаги принесли в жертву Кали больше двух миллионов человек!

– И что, никто им не мешал? – недоверчиво спросила Румаль Мусаевна.

– Почему. Англичане боролись. И, как считается, успешно – якобы последний тхаг был повешен в 1882 году в Пенджабе. После этого матушке Кали приносят в жертву только петухов да козлят…

Борис тихонько засмеялся, переводя глаза с Аристотеля Федорвича на Румаль Мусаевну и обратно.

– Только я сразу понял, что тхаги никуда не исчезли. А скрылись и рассеялись по миру. И служат богине тайно, неведомыми путями. Но тайное постепенно становится явным.

И Борис бог весть в какой раз кивнул на волгоградскую статую. На этот раз Аристотель Федорович поглядел на нее очень внимательно, словно слова Бориса наконец коснулись в нем скрытой струны.

– Но ведь по вашим собственным словам, – сказал он, – богине Кали и так служит все человечество. Зачем же тогда нужны какие–то особые служители?

– Человечество искренне думает, что решает совсем другие задачи. Но кроме заблуждающейся толпы должен быть и тайный орден меченосцев, члены которого понимают, в чем назначение истории. Некая партия жрецов, знающих, что происходит. Ибо сердце культа обязательно должно остаться чистым и верным изначальной традиции. И еще доступным для избранных. Тех, кого призовет сама богиня…

– Ага, – сказал Аристотель Федорович, – вроде вас, да?

Борис исподлобья посмотрел на него – причем во взгляде его впервые за все время беседы сверкнуло что–то похожее на надменную гордость.

– Да, – сказал он. – Именно. Должны быть оставлены пути для таких как я. Для тех, кто постиг тайну и возжелал служить богине.

– Почему вы так твердо считаете себя избранным?

– Да хотя бы потому, – ответил Борис, все так же гордо глядя на собеседника, – что только избранный может, увидев фотографию волгоградской статуи, узнать в ней богиню Смерти.

– И вы уверены, что богине нужны ваши услуги?

– Конечно! – без тени сомнения ответил Борис. – Ибо богиня сама выбирает своих преданных. И это отражено в мифологии. Есть легенда о том, как Кали собрала всех своих почитателей, пожелав выявить самых искренних среди них, и ими оказались тхаги. И тогда богиня лично научила их приемам удушения платком… Трогательный миф. И такой наивно–простодушный…

Аристотель Федорович переглянулся с Румалью Мусаевной.

– Кажущаяся наивность мифологии есть свидетельство духовного здоровья народа, – сказал он сухо.

Борис закивал.

– Я именно это и имею в виду. Прекрасный миф. Просто прекрасный…

Аристотель Федорович улыбнулся.

– Ну хорошо. Продолжайте.

Борис поглядел на «Марсельезу».

– Собственно, я уже почти закончил. Я понял, кого мне надо искать. А дальше найти вас было довольно просто. Хотя мой поиск, если разобраться, носил довольно сумбурный характер.

– И как вы нас нашли?

– Мне стало понятно, что служители Кали должны быть, с одной стороны, скрыты. Чтобы их никогда и ни при каких обстоятельствах не мог обнаружить случайный взгляд. Чтобы они сливались со средой и не вызывали подозрений. С другой стороны, подлинный искатель должен быть в состоянии различить, так сказать, путеводный луч и увидеть вход в гавань. Уже одно то, что я здесь, доказывает – ваши маячки работают. Не так ли?

– Перечислите нам, пожалуйста, – сказал Аристотель Федорович, – что вы приняли за эти маячки. В той последовательности, как это происходило. Будет любопытно послушать.

– Хорошо. Как вам известно, – Борис улыбнулся, – душителей Кали называют или «тхаги», или «фансигары». Опять–таки поправьте, если неправильно произношу. Значит, прежде всего следовало ориентироваться на эти слова. Слово «тхаг» я быстро отбросил, потому что оно стало нарицательным, перейдя в английский язык. «Thug» означает громилу–бандита, а английский сейчас знают все…

Аристотель Федорович благожелательно кивнул.

– Дальше, – сказал он.

– Со словом «Фансигар» дела обстояли лучше. Правда, никаких организаций, фондов или фирм с таким названием я не обнаружил. Зато в области близких созвучий кое–что нашлось. Я отфильтровал случайные совпадения, и в поле моего зрения оказался автомобильный салон «Fancy Car».

Борис выговорил это название с преувеличенно жирным американским произношением.

– Фэнси кар, – повторил он, – звучит как «фансигар», за исключением одного только звука. Конечно, не каждый нашел бы здесь связь с душителями, но я ведь знал, кого ищу! А когда я прочел, что единственным автомобилем, которым торгует салон, является «Лада–Калина», все стало совершенно ясно. Ведь эту таратайку никто в своем уме не назовет «шикарной машиной», такое только с оккультной целью можно… Послать сигнал в пространство. Единственный смысл в существовании этого драндулета – скрытое в его названии имя богини Смерти. Я был уже уверен на девяносто процентов, но решил для перестраховки уточнить некоторые детали. Посмотрел на вашем сайте контакты, и что вы думаете? Менеджер по общим вопросам – Зязикова Румаль Мусаева…

Румаль Мусаевна чуть покраснела.

– Только олух может подумать, что здесь лицо кавказской национальности, – продолжал Борис. – Румаль – это промасленный шелковый платок, окропленный святой водой из Ганга. Главный инструмент тхага, как шпага у дворянина…

Он повернул лицо к Румали Мусаевне.

– Ведь почему у вас в ушах эти сережки в виде серебряных монет, Румаль Мусаевна? Думаете, не знаю? Знаю. При первом убийстве полагалось заворачивать серебряную монету в платок, а потом отдавать духовному наставнику. А вы взяли и превратили этот культурный факт в изысканную ювелирную метафору. Очень вам, кстати, идет!

– Спасибо, – буркнула Румаль Мусаевна.

– Продолжайте, – велел Аристотель Федорович.

– А что тут продолжать? Я был уверен уже на девяносто девять и девять десятых процента. А потом вдобавок увидел ваше расписание – торговые дни среда и четверг, пятница выходной, остальные дни – консультации по телефону. Это уж совсем прозрачно. Все, кто хоть немного в теме, знают, что тхаги занимались удушением именно по средам и четвергам, и ни при каких обстоятельствах – в пятницу! Видите, сколько совпадений. Какое–то одно могло быть и случайностью. Но не все вместе!

Румаль Мусаевна вопросительно поглядела на Аристотеля Федоровича, и тот еле заметно кивнул.

– Хорошо, – сказала Румаль Мусаевна, – но зачем вы с фаером в руке танцевали? Да еще танец такой страшный. Как будто национал–большевик перед смертью.

– Так затем и танцевал, – ответил Борис, – чтобы в ответ на ваши знаки послать вам свой. Как, знаете, один корабль семафорит другому.

– Что же вы нам таким образом семафорили?

– Все проверяете? – усмехнулся Борис. – Неужто не верите до сих пор? Хорошо. Кто муж у богини Кали? Шива! Танцующий бог–разрушитель Шива. В одной руке у него пылает огонь, которым он сжигает материальный мир.

– Вы для этого ящики подожгли?