Любовники поневоле

— Сейбл, кто это? О… боже мой! Какой по-тря-са-ю-щий!

— Подожди, — невозмутимо произнесла Сейбл, не отрывая глаз от компьютера. Дочка босса имела привычку говорить восклицаниями и каждый день влюбляться в нового мужчину.

— Он идет сюда!

— Пусть идет, ведь это приемная.

Голос Поппи сорвался на шепот:

— О-о-о… Я знаю, кто он.

— Тихо, он может услышать… — Слова замерли на ее губах, когда Сейбл, оторвавшись от компьютера, увидела Кейна Джерарда, направлявшегося прямо к ней, совершенно бесподобного в строгом деловом костюме.

Он действительно был потрясающим! Сердце запрыгало в ее груди так, что стук его эхом отозвался в ушах.

— Сейбл, — произнес он с умопомрачительной улыбкой. — Как поживаешь?

Услышав, как судорожно вздохнула рядом с ней Поппи, Сейбл поспешно произнесла:

— Привет, Кейн. Чем могу помочь?

— Я хотел бы посмотреть картины, которые должны быть выставлены на благотворительном аукционе.

Благотворительный фонд Расселла каждый год проводил аукцион, на котором продавались предметы искусства, и Сейбл всегда принимала участие в организации этого мероприятия. На этот раз аукцион предполагалось провести в бальном зале огромного особняка Браунов, построенного в стиле модерн, — превосходном месте для показа авангардных картин и скульптур, хранившихся в данный момент на складе фонда.

Итак, он хочет взглянуть на картины? Хотя картины и скульптуры еще не были официально выставлены на продажу, Кейн Джерард знал, так же как и Сейбл: никто не откажет ему в этой просьбе. «Деньги всегда говорят сами за себя, — подумала она, не в силах скрыть досаду, — а большие деньги говорят об очень многом».

Ровным тоном она произнесла:

— Да, конечно.

Она ощущала Кейна каждой клеточкой своего тела, причем на каком-то первобытном уровне, который был ей неподвластен. И эта нелепая реакция пугала ее.

— Пройдемте, — сказала она как можно более любезным тоном, надеясь, что он не заметит ее смятения.

Он осматривал картины молча, с ничего не выражающим лицом. В этом году для аукциона были отобраны лучшие работы постмодернистов. Сейбл тоже старалась сохранять невозмутимый вид. Она и не думала, что Кейн восхитится этими работами, разве что купит некоторые для вложения денег.

— Что ты о них думаешь?

— Мое мнение ничего не значит, — уклончиво ответила она.

— Тебе не нравятся эти картины.

Как он понял это? С усилием она произнесла:

— Я не разбираюсь в этом виде искусства. Но можно пригласить эксперта, чтобы вы могли обсудить с ним…

Он взглядом прервал ее, а затем сказал одно лишь слово:

— Нет.

Следующие полчаса Кейн расхаживал перед картинами, останавливался перед ними, отходил в сторону, чтобы лучше разглядеть. Сейбл пыталась понять, что выражает это красивое лицо.

Наконец он произнес:

— Скажи, что ты на самом деле думаешь.

— Я могу повторить лишь то, что слышала от других.

— Мне не надо этого. Я хочу услышать твое собственное мнение. Должно быть, тебе есть что сказать ведь твой отец был художником? Ангус Мартин в Галерее искусств есть две его картины маслом и одна великолепная акварель.

Потрясенная тем, что он знает об ее отце, Сейбл выдавила:

— Если вы видели его работы, то наверняка знаете, что он работал в совсем другой манере.

— Но ты, наверное, слышала его рассуждения об искусстве.

О да, конечно! Она слышала бесконечные сетования о том, что он больше не может писать картин, которые привиделись ему во сне, и что он пропил свой талант, который был ему послан свыше…

Неохотно Сейбл проговорила:

— Мне не понятны образы, которые создают эти художники.

— Они раздражают тебя?

«Ты раздражаешь меня», — подумала она, злясь на него и на себя за то, что он так заворожил ее.

Пожав плечами, Сейбл ответила:

— Возможно, я что-то не понимаю — не знаю секрета, который знают другие.

Кейн пронзил ее внимательным взглядом, который длился две долгие секунды, затем кивнул:

— Достаточно честно. Ты видела наше фото в газете?

Она вообще старалась не читать прессу.

— Нет.

Его улыбка сказала ей, что он не верит ее словам.

— Жаль. Боюсь, платье от Мэри Фэрис получилось не очень хорошо, но имя ее все же прозвучало.

Что-то в его голосе насторожило Сейбл. Она сдавленно произнесла:

— Я рада за Мэри.

Наверное, теперь Сейбл выглядела так, будто ее мучает головная боль, потому что, отведя от нее взгляд, Кейн осторожно спросил:

— Ты давно не общалась с Брентом?

— Давно. — Сейбл взглянула на его мужественный профиль. Что-то странное случилось с ее желудком. Нет, с ее сердцем… Наконец справившись с собой, она спокойно произнесла: — Он скрылся ото всех на месяц или более. Забавно, что человек, чья жизнь вплотную связана с Интернетом, не оставил никому никаких контактов.

— Я думаю, он решил ненадолго завязать с Интернетом, — сказал Кейн и улыбнулся ей медленной убийственной улыбкой. — Спасибо, что показала мне картины.

Она учтиво ответила:

— Надеюсь, мы увидим вас на аукционе.

Кейн Джерард был приглашен, ей было это известно, и Сейбл лишь проверяла, принял ли он приглашение.

— Возможно…

«Мое полное невежество в модернизме, наверное, снизило шансы продажи ему картин до нуля», — с горечью думала она, провожая Кейна Джерарда в приемную.

Поппи при их появлении вскочила, лицо ее осветилось благоговейной улыбкой. С некоторым удивлением Сейбл заметила, что он тоже улыбнулся ей в ответ, дружески и одобрительно, и Поппи вспыхнула.

После ухода Кейна она стала рассказывать Сейбл о своих чувствах, и Сейбл облегченно вздохнула, когда наступило время ленча. Но за ленчем за нее принялась Мэри.

— Кейн не похож на своего кузена, — рассуждала пожилая дама, оглядывая огромный кекс, который себе выбрала. — Брент хороший парень — тоже яркий и с деловой хваткой, когда дело касается Интернета, — но у него нет харизмы Кейна.

— Да, действительно, нет, — согласилась Сейбл, ощущая некий тайный замысел. Она жила без матери, и единственной женщиной, которая присматривала за ней, была соседка ее отца мисс Попхэм…

«Не надо вспоминать об этом!» — мысленно велела себе Сейбл и торопливо обратилась к Мэри:

— Не волнуйтесь, я не собираюсь ни в кого из них влюбляться.

— Это не так легко, — колко ответила модельер, — тем более если ты живешь с Брентом.

— Я не живу с ним! Я остановилась в его квартире на некоторое время, пока не найду себе жилье. — И Сейбл уточнила: — Мы не любовники, и даже не потенциальные любовники.

Мэри недоверчиво приподняла бровь.

Торопясь, Сейбл пояснила:

— Он на несколько лет младше меня, и — боже мой! — я чувствую себя совсем древней, когда нахожусь рядом с ним. Мы даже ни разу не целовались!

— Но почему же ты тогда въехала в его квартиру?

Сейбл даже и не помышляла о таком переезде, но однажды в выходной день, когда Сейбл не было дома, ее сосед устроил дебош, от которого чуть не рухнул весь дом.

Выслушав короткое объяснение Сейбл, Мэри присвистнула:

— Договор аренды был заключен на твое имя?

— Да.

Сейбл не удивило то, что ее, вместе с испуганным соседом, тут же попросили освободить помещение, но она была потрясена, когда узнала, что хозяйка дома — пожилая вдова — предъявила ей кругленький счет, грозя подать в суд. Сейбл совсем не хотела оставаться с запятнанной репутацией. «Уже и так достаточно запятнанной», — мрачно подумала она. Возмещение ущерба опустошило ее банковский счет.

Решительно изменив тему разговора, Сейбл сказала:

— А что касается Кейна, то с ним я чувствую себя не очень комфортно. — Усмехнувшись, она добавила: — Честно говоря, он просто подавляет меня.

— Тогда, должно быть, ты единственная женщина в Новой Зеландии, которая так чувствует себя с Кейном Джерардом. — Мэри, вздохнув, намазала масло на свой кекс. — Ладно, я все сказала. Мои советы и воспоминания далекой молодости, по-видимому, тебе не очень нужны.

— Я совсем не хотела быть резкой…

Мэри рассмеялась:

— А ты и не была. Просто я вмешалась не в свои дела. Я знаю Кейна с детства, и уже тогда он был самодостаточным человеком. Ему только исполнилось двенадцать лет, когда погибли его родители, а в восемнадцать он взял в свои руки семейный бизнес, который к тому времени пошел на спад. И Кейну пришлось очень быстро повзрослеть.

— У них с Брентом совсем мало общего.

— Ничего, кроме мозгов и генов, — вздохнула Мэри. — Я очень, очень хотела добраться до девушки, которая была у Брента в прошлом году. У нее была красивая фигура, хорошенькое личико, но если бы она только попалась мне! И Брент, наверное, не стал бы возражать… — язвительно добавила старая леди. — А Кейн… О, Кейн увлекается искушенными и изысканными женщинами.

— И с кем же он сейчас живет? — Этот вопрос Сейбл постаралась задать как можно более равнодушно.

— Ни с кем. — Мэри удивленно взглянула на нее. — Несмотря на то что он на десять лет старше своего кузена, у него гораздо меньше женщин, чем у Брента. У братьев совершенно разное отношение к слабому полу. Брент меняет женщин, словно перчатки, а Кейн старательно выбирает себе подругу, как костюм от хорошего дизайнера.

«Но он явно знает о женщинах больше, чем Брент», — подумала Сейбл.

Она заставила себя не задавать больше вопросов. С какой стати? Ведь ее совершенно не интересовала личная жизнь Кейна Джерарда!

Сейбл сменила тему разговора, но позже, уже вечером, задумалась о том, почему Мэри заговорила с ней о Кейне Джерарде.

Ведь не могла же старая леди распознать в ней то мощное, всепоглощающее физическое влечение, которое он в ней вызывал? Возможно, Мэри проницательный человек, и одной из причин ее успеха в мире моды являлась ее инстинктивная способность понимать других людей?

Поморщившись, Сейбл решила выкинуть Кейна Джерарда из головы.

В конце недели Сейбл задумалась о том, что ей надеть в день открытия аукциона.

Мысленно перебрав все свои наряды, Сейбл натянула на себя черные брюки, купленные в магазине секонд-хенда, специализирующемся на дизайнерской одежде. Эти брюки были супермодными два года назад, но классический покрой давал возможность надеть их и сейчас, тем более брюки прекрасно на ней сидели.

«Никаких новых нарядов, пока я не выплачу долг своей хозяйке!» — решительно сказала себе Сейбл, надевая красную блузку без воротника, плотно обтягивавшую грудь. Крошечные серебристые пуговицы тянулись от выреза до талии. Коралловая сумочка и туфли на высоких каблуках были такого же цвета, как блузка и губная помада.

«Не слишком ли много красного?» — подумала Сейбл, глядя на себя в зеркало.

Потом пожала плечами. Почему это ее волнует? Находясь на службе, она, конечно, не должна выглядеть вызывающе, но в то же время не должна оставаться в тени.

Поппи и ее мать проверяли готовность зала к выставке, когда появилась Сейбл. Поппи бросилась к ней.

— Ты выглядишь потрясающе! — выдохнула девушка, окидывая Сейбл восхищенным взглядом. — Мне очень-очень нравится, когда ты зачесываешь волосы наверх. И как тебе удается сделать их такими блестящими и шелковистыми?

— Силой воли, — улыбнулась Сейбл. — У тебя тоже красивое платье. И такое милое ожерелье.

Поппи скорчила рожицу: