Помоги проекту - поделись книгой:
Какова же в таком случае цель Международного Товарищества Рабочих (без рабочих) в Америке? И на этот вопрос мы получили теперь ясный ответ. Приближались выборы нового президента Соединенных Штатов.
Вездесущая дамская газета «Woodhull and Claflin's Weekly» опубликовала 2 марта 1872 г. статью под заглавием «Предстоящее объединенное собрание», в которой говорится:
«Представители различных реформаторских элементов страны обсуждают сейчас предложение о проведении здесь в мае большого общего собрания… В самом деле, если это собрание будет действовать умно, кто знает, не появятся ли на свет божий остатки покойной демократической» (то есть настроенной в пользу рабства) «партии и не примут ли они в нем участия… Необходимо, чтобы на собрании были представлены все радикалы» и т. д.
Та же газета из недели в неделю публикует воззвания ко всем обновителям мира,
«к реформаторам в области рабочего и аграрного вопроса, ко всем пацифистам и сторонникам трезвенности, к приверженцам Интернационала и поборникам предоставления женщинам права голоса и вообще ко всем тем, кто считает, что настало время осуществить принципы истинной морали и религии (!)».
Эти воззвания подписываются на первом месте Викторией Вудхалл, а затем — Т. Г. Банксом, Р. У. Юмом, Г. Р. Алленом, У. Уэстом, Г. В. Маддосом, Т. Миллотом, словом, главарями комитета № 2. Во всех этих воззваниях прямо указывается, что собрание делегатов должно наметить кандидатов на посты президента и вице-президента Соединенных Штатов.
Это из ряда вон выходящее собрание делегатов состоялось, наконец, 9, 10 и 11 мая в Аполло-холле в Нью-Йорке. Все сумасброды мужского и женского пола, какие только есть в Америке, явились на это собрание. Комитет № 2 присутствовал целиком. Кандидатом на пост президента Соединенных Штатов, и причем от имени Интернационала, была выставлена г-жа Виктория Вудхалл!
Громкий хохот всей Америки был ответом на это. Конечно, это не смутило американских спекулянтов, рассчитывавших поживиться на этой афере. Но иначе реагировали немцы и французы, давшие вовлечь себя в это дело. Секция № 2 (французская) отозвала своего делегата из комитета № 2 и подчинилась решениям Генерального Совета. Секция № 6 (немецкая) также отозвала из комитета № 2 своего делегата, д-ра Гроссе, бывшего одно время личным секретарем Швейцера в Берлине, и вышла из комитета № 2 впредь до его подчинения решениям Генерального Совета. 20 мая из комитета вышло еще восемь секций (французских и немецких), так что теперь он представляет только те сомнительные американские элементы, которые еще и до своего вступления в Интернационал фактически составляли одно целое: г-жу Викторию Вудхалл и ее окружение. В настоящее время они заявляют, что хотят создать свой особый исключительно американский Интернационал; это они, разумеется, вольны сделать.
Тем временем Генеральный Совет в ответ на запрос немецкой секции из Сент-Луиса и французской из Нового Орлеана объявил, что он признает только комитет № 1 (в настоящее время — Временный федеральный совет Соединенных Штатов)[135]. Так закончился завоевательный поход г-жи Виктории Вудхалл на Интернационал.
«Emancipacion» прибавляет к этому:
«Всякий беспристрастный человек перед лицом этих фактов должен спросить себя: когда и как окончился бы этот скандал, если бы не существовало Генерального Совета, имеющего полномочия охранять основные принципы Интернационала и исключать до очередного конгресса секции и федерации, которые пытаются превратить Товарищество в орудие своих политических или личных целей?»
Ф. ЭНГЕЛЬС
КОМИТЕТУ ДЛЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ РАБОЧИХ КЛАССОВ В ПАРМУ[136]
Из вашего письма от 7 июня, с почтовым штемпелем 9 июня, полученного здесь 13 июля, я должен сделать вывод, что ваше общество желает присоединиться к великому Международному Товариществу Рабочих.
Так как ваш устав не содержит ничего противоречащего Общему Уставу и Регламенту Товарищества, то нет никаких препятствий к вашему присоединению.
Необходимо лишь, чтобы вы признали Общий Устав и Регламент Товарищества, один экземпляр которого на французском языке (поскольку на итальянском языке не существует полного и аутентичного издания) я посылаю вам вместе с письмом. Будьте добры обсудить это предложение и, в случае положительного решения, известить меня, чтобы я мог сделать все необходимое для вашего приема.
К. МАРКС
К БАСТУЮЩИМ ГОРНОРАБОЧИМ РУРА
Германская капиталистическая пресса предлагает вам отказаться от ваших требований восьмичасового рабочего дня и 25-процентного повышения заработной платы и возобновить работу, для того чтобы германская промышленность не оказалась вынужденной ввозить для себя уголь из Англии и германские деньги таким образом не уплывали за границу вместо того, чтобы оплачивать труд немцев.
Этот жалобный вопль буржуа раздается всякий раз, как только рабочие выступают самостоятельно и пытаются добиться выполнения какого-либо требования. В Англии, где эту старую песню тянут уже около сорока лет, на нее никто больше не обращает внимания. Но в данном случае стоит показать, что капиталистическая пресса сознательно пытается обмануть вас, изображая дело так, будто горнопромышленникам и фабрикантам стоит лишь написать в Англию, чтобы получить столько угля, сколько они пожелают.
В Англии потребление угля с 1869 г. возросло до небывалых прежде размеров благодаря наступившему с тех пор общему подъему английской промышленности, увеличению числа фабрик, возросшему потреблению железных дорог, стремительному росту морского пароходства, главным же образом благодаря колоссальному развитию металлургической промышленности, далеко превзошедшей за последние три года все предыдущие периоды процветания. Вот что говорит по этому поводу либеральная буржуазная газета «Daily News»[137] (в номере от 12 июля сего года):
«Одной из главных причин нынешнего вздорожания угля несомненно является внезапный и беспримерный подъем металлургической промышленности. Север Англии поставляет приблизительно четвертую часть всего добываемого в стране угля. Большая часть его идет в Лондон, в Южную и Восточную Англию; очень много угля потребляется также пароходами; но недавнее развитие металлургических заводов в Кливленде (совсем близко от угольных копей) внезапно создало местный спрос на уголь. Этот рост той отрасли промышленности, которая потребляет в настоящее время не менее пяти-шести миллионов тонн
При таких обстоятельствах английские горнорабочие поступали так же, как и вы: они требовали повышения заработной платы и сокращения рабочего дня. Английские владельцы угольных копей, всегда далеко превосходившие своих германских конкурентов благоразумием и житейским опытом, не оказали серьезного сопротивления и удовлетворили все требования. Послушайте, что дальше рассказывает «Daily News»:
«Время от времени заработная плата повышалась… Горнорабочие требовали далее систематического сокращения рабочего дня. Специалисты к тому же утверждают, что в настоящее время рабочий добывает всего
К этому присоединяется еще одно обстоятельство. Верхние угольные пласты почти по всей Англии истощены, и шахты приходится закладывать на все большей глубине. Послушайте дальше статью «Daily News»:
«Самые лучшие пласты этих ценных угольных залежей в Южном Стаффордшире хищнически использованы. Во многих местах этого некогда богатого углем месторождения копи истощены, и отвалы все чаще снова превращаются в пашни и пастбища, хотя еще тысячи моргенов (отвалов) пустуют. Между тем ресурсы округа еще не исчерпаны. Вокруг старых угольных разработок закладываются более глубокие шахты… Но положение дел таково, что добывать уголь даже при новейших приспособлениях становится все дороже; к тому же копи расположены далеко от металлургических заводов… То, что мы сказали о Южном Стаффордшире, относится и ко многим другим районам. Уголь приходится добывать на все большей глубине и перевозить на дальние расстояния к месту назначения».
В результате цены на уголь при условии приемки на месте, по словам «Daily News», «возросли вдвое», и наступил настоящий угольный голод, который стоит в центре внимания всей страны. Другой журнал, главный экономический орган английских капиталистов, «Economist»[138] в номере от 13 июля говорит:
«С начала этого года цены на уголь непрерывно росли, и в настоящее время они на 60%—100% выше, чем год тому назад… и еще через одну-две недели цена может подняться больше чем на 100%; при этом нет ни одного серьезного признака, что это не будет продолжаться и дальше. Экспорт угля в июне текущего года составлял 1108000 тонн, или на 4% больше, чем в июне прошлого года, но стоил он 758000 фунтов стерлингов, или на 53% дороже. В этом году цена вывезенного в июне угля была в среднем равна 13 шиллингам 9 пенсам» (или 4 талерам 17и 1/2 грошам) «за тонну и 9 шиллингам 4 пенсам» (или 3 талерам 3и1/2 грошам) «в прошлом году».
Третья буржуазная газета, «Spectator»[139] (от 20 июля), тоже отмечает, что в Лондоне цена на хороший уголь для бытовых нужд поднялась с 23 шиллингов, или 7 талеров 20 грошей, до 35 шиллингов, или 11 талеров 20 грошей.
На основании этих фактов вы можете убедиться, как обстоит дело с угрозой горнопромышленников и фабрикантов получать уголь из Англии. Г-н Альфред Крупп может издавать сколько угодно указов, но за английский уголь ему придется платить дороже, чем за рурский, и еще большой вопрос, получит ли он его вообще.
В качестве секретаря Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих для Германии я считал своим долгом довести эти факты до вашего сведения.
Карл Маркс
Лондон, 21 июля 1872 г.
К. МАРКС
ОТВЕТ НА ВТОРУЮ СТАТЬЮ БРЕНТАНО[140]
В «Concordia» от 4 июля немецкий союз фабрикантов пытается мне доказать, что его «ученые мужи» так же великолепно разбираются в товарах литературных, как он сам в фальсификации товаров.
По поводу приведенного в Учредительном Манифесте Интернационала места из бюджетной речи Гладстона от 16 апреля 1863 г. орган фабрикантов (№ 10) заявил: «Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».
Он, таким образом, объявил, что эта фраза по форме и по содержанию является моим фабрикатом. Более того, он совершенно точно знал, как я ее сфабриковал.
«Маркс пользуется тем фактом», — говорит «Concordia», — «что Гладстон утверждает и т. д., чтобы приписать Гладстону и т. д.». Процитировав ту же фразу из сочинения «Теория вексельного курса», появившегося раньше Учредительного Манифеста, я изобличил орган
фабрикантов в грубой лжи
«Говоря, что Маркс присочинил указанную фразу к гладстоновской речи, мы ни формально, ни по существу не утверждали, что он также сам сфабриковал ее».
Здесь, очевидно, произошло свойственное фабрикантскому рассудку смешение понятий. Если, например, обманщик-фабрикант, договорившись со своими деловыми друзьями, распространяет катушки лент, содержащие якобы три дюжины локтей, на самом же деле — только две дюжины, то он действительно присочинил одну дюжину именно потому, что он «не сфабриковал ее». Почему же не должно произойти с присочиненными фразами то же, что и с присочиненными локтями лент? «Ум огромного большинства людей», — говорит Адам Смит, — «неизбежно развивается на их повседневных делах и исходя из них»[141], следовательно — также и ум фабрикантов.
Благодаря «Volksstaat» я обогатил научный багаж органа фабрикантов не только цитатой из «Теории вексельного курса», но и страницами моей книги «Капитал», которые касаются бюджетной речи Гладстона. И теперь этот орган пытается доказать при помощи мной же доставленного ему материала, что спорное место я цитировал не из «лондонской газеты», а из «Теории вексельного курса». Способ доказательства представляет собой новый пример фабрикантской логики.
Я рассказал журналу фабрикантов, что «Теория вексельного курса» на стр. 134 цитирует точно так же, как цитирую я, а журнал делает открытие, что я цитирую точно так же, как цитирует «Теория вексельного курса» на стр. 134.
Далее!
«И комментарии, которые Маркс дает по поводу содержащегося в этом изложении противоречия, уже имеются в этой книге».
Это просто ложь. Я связываю на стр. 639 «Капитала» мои комментарии со словами речи Гладстона: «В то время как богатые стали богаче, бедные во всяком случае стали менее бедны. Однако я не решусь утверждать, что крайности бедности уменьшились». По этому поводу я замечаю: «Какие жалкие увертки! Если рабочий класс остался «беден», только «менее беден» в той мере, как он создавал «ошеломляющее увеличение богатства и мощи» для класса собственников, то это значит, что относительно он остался по-прежнему беден. Если крайности бедности не уменьшились, то они увеличились, потому что увеличились крайности богатства»[142]
«И комментарии… уже имеются в этой книге, а также и приведенная в примечании 105 на стр. 640 «Капитала» цитата из Мольера».
Таким образом, «а также» я цитирую и Мольера и предоставляю возможность «ученым мужам» из «Concordia» выследить и сообщить публике, что эта цитата взята из «Теории вексельного курса»! На самом же деле в примечании 105, стр. 640 «Капитала» я прямо говорю, что автор «Теории вексельного курса» «следующей цитатой из Мольера характеризуете «постоянные вопиющие противоречия в бюджетных речах Гладстона». Наконец:
«точно так же на стр. 135 этой книги мы находим цитируемые Марксом данные London Orphan Asylum
«Concordia» благоразумно забывает сказать своим читателям, что «эта книга» не дает никаких источников. Что хотела она доказать? Что я заимствовал из «этой книги» место из речи Гладстона, не будучи знаком с ее источником; и чем же она это доказывает? Тем, что действительную цитату из этой книги я проверяю независимо от нее по оригинальным источникам!
По поводу моей цитаты из статьи профессора Бизли в «Fortnightly Review» (ноябрь 1870 г.) «Concordia» замечает:
«Эта статья профессора Бизли касается собственно истории Интернационала и написана, как говорит сам автор во всеуслышание, на основании материала, доставленного ему самим Марксом».
Профессор Бизли говорит:
«Никому Товарищество столько не обязано своим успехом, как д-ру Карлу Марксу, который, как я считаю, не имеет себе равного по знанию истории и статистики промышленного движения во всех странах Европы. Я в значительной степени (largely) обязан ему содержащимися в этой статье сведениями»[143]
Весь материал, доставленный мной профессору Бизли, относился исключительно к истории Интернационала и ни одним словом не касался содержания Учредительного Манифеста, который был ему известен со времени его издания. Его вышеприведенное замечание так мало вызывает в этом отношении сомнений, что «Saturday Review», критикуя его статью[144]
«Concordia» утверждает, что профессор Бизли не цитирует указанного места из речи Гладстона, а только указывает, «что Учредительный Манифест содержит эту цитату». Разберем дело.
Профессор Бизли говорит:
«Манифест представляет, вероятно, самую сильную и блестящую защиту интересов рабочих против буржуазии, которая когда-либо была изложена на каких-нибудь двенадцати небольших страницах. Я хотел бы иметь место для многочисленных выписок из него».
Упомянув об «ужасающей статистике Синих книг», на которые ссылается Манифест, он продолжает:
«От этой ужасающей статистики Манифест переходит к официальным данным о подоходном налоге, из которых видно, что подлежащий обложению доход страны за восемь лет увеличился на 20%; «ошеломляющее увеличение богатства и мощи», которое, как заметил г-н Гладстон, «всецело ограничивается имущими классами»».
Профессор Бизли, ставя слова: «как заметил г-н Гладстон» вне кавычек, говорит их от своего имени, и именно это служит для «Concordia» убедительным доказательством того, что бюджетную речь Гладстона он знает… только из цитаты Учредительного Манифеста! Лондонский деловой друг немецкого союза фабрикантов один только знаком с бюджетными речами Глад-стона, точно так же, как только он один знает, что «лица, имеющие меньше 150 ф. ст. дохода, в Англии не платят подоходного налога» (смотри №№ 10 и 27 «Concordia»). А вот английских сборщиков податей преследует навязчивая идея, что налог не взимается только с доходов ниже 100 фунтов стерлингов.
По поводу спорного места в Учредительном Манифесте журнал фабрикантов писал:
«Этой фразы нигде нет в речи Гладстона». Я доказал обратное, приведя цитаты из отчета «Times» от 17 апреля 1863 года. Я привел эту цитату в «Volksstaat» по-английски и по-немецки, потому что утверждение Гладстона, что он «почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается «classes who are in easy circumstances»», — нуждается в комментарии. Ссылаясь на Уэйкфилда, я заметил, что «classes who are in easy circumstances» — выражение, которому в немецком языке нет точно соответствующего слова, — означает «собственно богатых», «действительно состоятельную часть» имущих классов. Уэйкфилд даже прямо называет собственно средний класс — «the uneasy class», что приближается к немецкому выражению «не вполне состоятельный класс [die ungemachliche Klasse]»
Добропорядочный орган фабрикантов не только замалчивает мое объяснение. Сопровождая цитируемое мной место своими словами: «Маркс цитирует «Times» до сих пор», он дает понять своим читателям, что цитирует по моему переводу, на самом же деле он переводит «classes who are in easy circumstances», в отличие от меня, не словами «состоятельные классы», а словами «классы, находящиеся в благоприятных условиях». Он еще допускает у своих читателей достаточно понимания, чтобы увидеть, что не все составные части имущего класса являются «состоятельными», хотя обладание собственностью всегда, конечно, считается у них «благоприятным условием». Но и в том переводе моей цитаты, который дает «Concordia», г-н Гладстон характеризует описанный им прогресс капиталистического богатства как «это ошеломляющее увеличение богатства и мощи» и замечает, что он при этом «совершенно не принял во внимание положения рабочего населения»; в заключение же он говорит, что это «увеличение ограничивается всецело теми классами, которые обладают собственностью». Приписав г-ну Гладстону в отчете «Times» от 17 апреля 1863 г. «формально и по существу» то же самое, что я ему приписал в Учредительном Манифесте, «ученый муж» из немецкого союза фабрикантов бьет себя в благородную грудь и вопит:
«Но, несмотря на это, Маркс имеет еще наглость писать в «Volksstaat» от 1 июня: «Итак, согласно отчету его собственного органа «Times» от 17 апреля 1863 г. г-н Гладстон «формально и по существу заявил 16 апреля 1863 г. в палате общин, что это ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами»».
«Ученый муж» немецкого союза фабрикантов, очевидно, хорошо знает, что он обязан преподносить читающей публике!
Я отмечал уже в «Volksstaat» от 1 июня, что «Concordia» пытается убедить своих читателей, будто в Учредительном Манифесте я не привел фразы Гладстона о повышении жизненного уровня британского рабочего класса, в то время как я там, как раз наоборот, особенно подчеркивал вопиющее противоречие этой декламации с официально установленными фактами. В своем ответе от 4 июля орган фабрикантов повторяет тот же самый маневр.
«Маркс», — говорит он, — «цитирует «Times» до сих пор, мы цитируем его дальше».
Возражая ему, я должен был цитировать в сущности только спорное место. Остановимся, однако, на минуту на том, что следует «дальше».
Пропев свой гимн преумножению капиталистического богатства, Гладстон переходит к рабочему классу. Он отнюдь не говорит, что рабочий класс получил свою долю в «ошеломляющем увеличении богатства и мощи».
Напротив, по отчету «Times», следующие слова, произнесенные Гладстоном, таковы:
«Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих и т. д.» Далее он утешает себя тем, «что в то время как богатые стали богаче, бедные стали менее бедны». Наконец, он уверяет, что он и его разбогатевшие парламентские друзья «так счастливы знать» то, о чем парламентские расследования и статистические показания сообщают противоположное, а именно,
«что положение британского рабочего в среднем за последние 20 лет улучшилось в такой необычайной степени, которую мы можем объявить почти беспримерной в истории всех стран и времен».
До г-на Гладстона все его предшественники по должности в своих бюджетных речах бывали «так счастливы» дополнить описание роста капиталистического богатства самодовольными речами об улучшении положения рабочего класса. Несмотря на это, он всех их обвиняет во лжи, так как тысячелетнее царство наступило только со времени введения законов о свободе торговли. Здесь, однако, дело не в правильности или неправильности имеющихся у Гладстона оснований утешать себя или поздравлять себя. Здесь речь идет просто о том, что якобы «необычайное» улучшение положения рабочего класса решительно не противоречит, с его точки зрения, «ошеломляющему увеличению богатства и мощи, которое всецело ограничивается имущими классами». Напротив, ортодоксальное учение апологетов капитала, — а одним из его наилучше оплачиваемых апологетов является г-н Гладстон, — и заключается в том, что самой испытанное средство для рабочих улучшить свое положение состоит в обогащении своих эксплуататоров.
Беззастенчивая пошлость или пошлая беззастенчивость органа фабрикантов доходит до своего апогея в утверждении, что «отчет «Times» дает только в более сжатой форме то, что стенографический отчет Хансарда приводит дословно»
I
Из речи Гладстона 16 апреля 1863 г., напечатанной в «Times» 17 апреля 1863 г.
«Таково состояние нашей страны с точки зрения богатства. Я, со своей стороны, должен сказать, что я почти с тревогой и болью взирал бы на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы был уверен, что оно ограничивается только состоятельными классами (classes who are in easy circumstances). Здесь совершенно не принято во внимание положение рабочего населения. Увеличение, которое я только что описал… есть увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами. Но увеличение капитала представляет косвенную выгоду для рабочих и т. д.».
II
Из речи Гладстона 16 апреля 1863 г., напечатанной у Хансарда, т. 170, парламентские дебаты с 27 марта по 28 мая 1863 г.
«Таково состояние с точки зрения всеобщего прогресса накопления, но я, со своей стороны, должен сказать, что я взирал бы с некоторой болью и со значительной тревогой на этот необычайный и почти ошеломляющий рост, если бы думал, что он ограничивается той категорией лиц, которых можно считать состоятельными (the class of persons who may be described as in easy circumstances). Цифры, которые я приводил, мало или совершенно не принимают во внимание положение тех, которые не платят подоходного налога, или, другими словами, они достаточно точны для установления истины вообще (!), но совершенно не принимают во внимание имущество (!) рабочего населения или (!) рост его дохода. Косвенно же простой рост капитала на деле чрезвычайно выгоден для рабочего класса и т. д.»
Я предоставляю самому читателю сравнить напыщенный, запутанный, сопровождающийся массой оговорок, стиль Circumlocution Office
«Morning Star»
«Я, со своей стороны, должен сказать, что смотрел бы с тревогой и болью на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы думал, что оно ограничивается действительно состоятельными классами (classes who are in easy circumstances). Это огромное увеличение богатства (this great increase of wealth) совершенно не принимает во внимание положения рабочего населения. Это увеличение есть увеличение (the augmentation is an augmentation), всецело ограничивающееся классами, владеющими собственностью (entirely confined to the classes possessed of property). Но это увеличение (But that augmentation) должно косвенным образом быть выгодно для рабочего населения и т. д.».
«Morning Advertiser»[147]
«Я, со своей стороны, должен сказать, что смотрел бы почти с тревогой и страхом (alarm) на это ошеломляющее увеличение богатства и мощи, если бы думал, что оно ограничивается действительно состоятельными классами (classes who are in easy circumstances). Этот огромный прирост богатства совершенно не принимает во внимание положения рабочего населения. Упомянутое увеличение (The augmentation stated) представляет увеличение, всецело ограничивающееся классами, которые обладают собственностью (classes possessed of property). Это увеличение (This augmentation) должно быть косвенным образом выгодно для рабочего класса и т. д.».
Таким образом, Гладстон задним числом утаил в полуофициальном издании Хансарда его речи сказанные им в нижней палате 17 апреля 1863 г, слова: «Это ошеломляющее увеличение богатства и мощи… есть увеличение, всецело ограничивающееся имущими классами». Поэтому «Concordia» не нашла их в извлечении, присланном лондонским деловым другом, и подняла шум:
«Но этой фразы нигде нет в речи Гладстона. Маркс формально и по существу присочинил эту фразу».
Не приходится удивляться, если она теперь поучает меня, что «в обычае» критики цитировать парламентские речи так, как их официально сфальсифицировали, а не так, как они были действительно произнесены. Такой «обычай» в самом деле соответствует «всеобщей» берлинской «культуре» и ограниченному прусскому верноподданническому разуму немецкого союза фабрикантов. Недостаток времени заставляет меня раз навсегда прекратить приятное общение с ним, но на прощание я должен, однако, предложить его «ученым мужам» раскусить такой орешек. В какой статье и кто именно сказал по адресу противника, — по меньшей мере равного «Concordia» по положению, — следующие веские слова: «Asinus manebis in secula seculorum» ?
Карл Маркс
Поделиться книгой: