Город, который боролся

Энн Маккефри, Стивен Майкл Стирлинг

Город, который боролся

Данное произведение — плод авторского вымысла. Его герои никогда не существовали, а события никогда не происходили в действительности, так что любое совпадение является чисто случайным.

Пролог

— Ну, и долго еще? — безнадежно спросил Амос бен Сьерра-Нуэва.

— Еще минут сорок пять, достопочтеннейший господин, — монотонным голосом ответил специалист по технике, сосредоточившийся на своем занятии.

Амос коснулся передающего устройства в мочке уха и вновь отвернулся к лежащим впереди низким холмам. Там рос сосновый бор, точнее, еще рос часом раньше. Теперь сосны горели — жарко, чадно. Пропитанные смолой пятидесятиметровые свечи. Запалив лес, непрошеные гости перекрыли людям Амоса дорогу, поливая отступавших потоками огня с воздуха, при этом они, казалось, совершенно не волновались, какие потери понесут их собственные войска. Благородный бетелианец, взбешенный столь откровенным презрением, буквально скрежетал зубами, но, к сожалению, тактика врага вполне себя оправдывала.

«Пока дела идут далеко не лучшим образом». Сопротивление кольнари оказали только полицейские Бетеля и стражи Храма. Пытались обороняться и те немногие, кто не счел вторжение наказанием за грехи молодого безбожника Амоса бен Сьерра-Нуэвы и его последователей. А ортодоксальные верующие смиренно подставляли свои шеи под пиратские ножи. Хорошо еще, что последователи Амоса практиковались в обращении с оружием в ожидании того дня, когда стражи закона придут за ними.

— Все готово, брат мой, — сказал Джозеф бен Сейд, устроившийся рядом с Амосом на заднем сиденье пикапа. Он был простолюдином, хуже того — беспризорником из трущоб Керриса, — но в то же время он был и самым верным, как уже не раз доказывал, соратником Амоса.

«И обладал многими другими полезными качествами», — подумал Амос.

— Доставьте меня в бункер, — распорядился он, быстрым взмахом руки прервав протесты Джозефа.

Стрелок за задней пусковой установкой постоянно мазал, когда водитель, одновременно дававший залпы из многоствольного орудия, завязал в глубокой дорожной грязи. Он так же неопытен, как и все остальные. Ко Второму Апокалипсису готовились тайно, припрятывая оружие, которое удавалось раздобыть, и планируя Исход на Аль-Мину. Официальная политика Храма запрещала покидать пределы Бетеля, а количество избранных даже после трех веков самоотверженного, но благопристойного размножения оставалось весьма немногочисленным и концентрировалось в основном в районе первых поселений. Времени и возможности научиться обращаться с оружием массового уничтожения попросту не было. А подобные меры действительно стоило предпринять, если бы старейшины решились на применение силы.

Впереди ревел рвавшийся к небу огонь. Сосны, которые росли только на этой планете, были способны загораться в мгновение ока, и в воздухе стоял густой смоляной дым, хотя дожди на Бетеле шли регулярно, и когда машина огибала бункер, только что вырытый в сырой глинистой земле, из-под колес веером летела грязь. Водитель подал назад и установил машину на выдвижные опоры, чтобы стрелок мог прицелиться выше холмов, а многоствольное орудие продолжало работать в автономном режиме.

— Молодец, солдат, — Амос похлопал его по плечу, а потом спрыгнул вниз и наклонился, чтобы войти в бункер.

К одной стене был прикреплен экран монитора. Он показывал то, что снимала автоматическая камера, установленная внизу на дороге в километре отсюда. С полдюжины мужчин и женщин в рабочих комбинезонах и защитных шлемах говорили что-то в микрофоны или склонялись над простеньким рабочим дисплеем на шатком складном столике. Воздух в бункере буквально гудел от напряжения, и это действовало на нервы гораздо сильнее, чем гул и треск горящего леса.

Амос кивнул… «офицеру», напомнил он самому себе. Друзей и вассалов больше нет — теперь все стали воинами.

— Они приближаются, — констатировала Рашель бинт Дамскус.

Ее бледное костлявое лицо осталось абсолютно бесстрастным. Она была специалистом по информационным системам — редкая профессия для женщины Бетеля, где большинство представительниц прекрасного пола традиционно выбирали медицину или занимались литературой. Джозеф поклонился ей, как того требовал этикет.

— Как ваши дела, госпожа? — поинтересовался он.

Она сдержанно кивнула ему, но затем вновь повернулась к Амосу.

— Они ударили по лесу с летательных аппаратов какой-то зажигательной смесью, а теперь наступают сквозь огонь. Наземная техника у них тоже очень мощная.

— Им, вероятно, неизвестно, насколько страшны здесь обычные пожары, — выдавил Амос. Язык с трудом ворочался в пересохшем рту.

Рашель держалась просто великолепно, гораздо лучше, чем он ожидал. Она обладала бурным темпераментом, и он боялся истерики. К тому же она страдала клаустрофобией — само пребывание в бункере, должно быть, сделало свалившуюся на нее ношу еще более тягостной. Честь ей и хвала за то, что сумела преодолеть свои страхи.

— Они рассчитывают скрыть свое наступление за пожаром, — сказал он вслух.

Их первой засаде удалось убить несколько пехотинцев захватчиков. Всего через несколько часов они узнали, как пришельцы отреагировали на вызов, — немедленно последовал ответный удар, ошеломляющий по своей силе. Амос прочистил горло и сказал уже спокойнее:

— А сейчас они далеко от шахты?

— В двух километрах и постоянно приближаются. Со скоростью двадцать километров в час. Это видно на экране.

По прикрепленному к стене монитору пробежала какая-то дрожь. Это означало: кто-то сотрясал землю рядом с камерой, хотя она и была установлена на прочном скальном основании. Дальше, где с обеих сторон долины поднимались холмы, все было охвачено огнем, кроме узкой полоски земли вдоль ручья и дороги сразу за ней. По нижней части холмов прямо по горящему лесу плыли размытые тени. Светящиеся по контуру силуэты мелькали среди горящих деревьев, едва различимые на фоне окружающей среды: во время движения они словно сливались с ней. Ползли приземистые боевые машины с длинными орудиями, смотрящими вперед с покатой брони. Над стволами виднелись какие-то кольца или спирали — должно быть, система наведения, ориентирующаяся по электромагнитному или какому-то другому излучению.

Одна боевая машина развернулась. Вспышка из жерла показалась яркой даже на фоне ослепительного света пожара. Обзорный экран слегка затуманился, когда в одну из камер попал заряд плазмы, но прояснился, как только система компенсировала поврежденные части за счет остальных.

— М-да, сразу заметно, как чувствительны их детекторы, — сказал Джозеф. Он наклонился к экрану: — Оттуда эвакуировали всех?

— Наши отступают к космодрому. В радиусе пятнадцати километров никого не осталось, — ответила Рашель. — Мы последние.

— Тогда приводи механизм в действие, — распорядился Амос.

Она прикоснулась к пульту. Экран ярко вспыхнул и почернел. Через миг бункер осветила вспышка фотохимического излучения: отразившись от дверей запасного выхода, она все же была достаточно яркой, чтобы все инстинктивно закрыли глаза. Еще через несколько мгновений последовал устрашающий звук и удар: рев, словно сам Господь в гневе вернулся на землю, и земля содрогнулась, а потом — тепловая и ударная волна, от которой заложило уши.

— Значит, Керрис пал, — отсутствующе сказала Рашель самой себе. — Теймик видел это. Он говорит, что вспышка от взрыва была подобна мечу Божьему, а волны от нее расходились на километры.

— Всем отходить, — спокойно сказал Амос, опустив глаза на женщину, бессмысленно уставившуюся на его рукав. Добавить было нечего. Семья Рашели жила в Керрисе, столице Бетеля. Как и большинство оставшихся в живых родственников Амоса, да и Джозефа, если они у него вообще были. — Встречаемся через сорок минут на корабле. — Он сделал паузу: — И вот еще что, Рашель?

— Да, господин.

— Прекрасная работа. Просто великолепная работа.

Когда они выходили из бункера, дымный гриб уже достиг верхних слоев стратосферы.

Глава 1

— SSS, — сенсор внешнего наблюдения AI нашел в межзвездном пространстве сообщение и передал его в центр управления станции SSS-900.

— Опять не обратим внимания, да? — отстраненно пробормотал Симеон по поводу этой подпрограммы и вновь переключил свое внимание на игровое поле.

Наполеон только что отбросил британцев от Ноттингема на север. Раненые, изможденные солдаты рассредоточились по всему полю, где разбитая армия устроила лагерь. Лил дождь, серое небо хмурилось над истоптанной равниной. Вдали за холмами еще вспыхивали огни, там, где вокруг разбитой пушки лежали мертвые, уставившись в небо пустыми глазницами. Туда пришли женщины с фонарями, чтобы отыскать своих сыновей и мужей.

Посыльный кавалерист подскакал к палатке герцога Уэлсли[1] с новостями о том, что в Бирмингеме и в Манчестере восстали якобинцы, а на берег высадились ирландские повстанцы. Крупный мужчина с утиным носом стоял у входа, когда вымокший насквозь, часто моргающий, под проливным дождем всадник, неуклюже поприветствовав его, протянул депешу.

— Черт с этим, — пробормотал герцог, направляясь в глубь палатки к столу с картами и разворачивая бумаги с массивными восковыми печатями. — Это полная катастрофа. Если бы мы выиграли битву… если бы наши желания всегда осуществлялись. И все же мы были чертовски близки к этому — очень близки.

Он поднял взгляд.

— Вы должны довести до сведения его величества, что ему и всей королевской семье следует немедленно отплыть в Индию. Это… — он собрал бумаги со своего походного стола и протянул гонцу, — для вице-короля Арнольда в Калькутте.

— Я признаю свое поражение, — сказал компьютер.

— Ну, разумеется, — самодовольно отозвался Симеон.

Он сместил фокус визуальных датчиков с игрового поля на гостиную и опустил взгляд на стол с голографической установкой. Лучшая модель для военных игр: карта Англии, нагруженная символическими изображениями боевых единиц. Увеличивая отдельные сектора, можно воспроизвести все малейшие детали — даже движущихся солдат и лошадей. Или танков и артиллерии для какой-то другой игры. Он фокусировал взгляд то на лошади, устало прислонившейся к своей соседке где-то на линии пикетов, то на давно не бритом лице щербатого часового, зевающего во весь рот.

— SSS.

— И что же это такое? — спросил Симеон.

Ответ поступил в сознание из периферийной системы: один из пассивных датчиков, расположенных за внешней границей системы, зарегистрировал сигнал — плотный пучок коротких волн субпространства. Подпрограмма отметила его как возможно интересный.

«Гм, — подумал Симеон. — Странно». Это запросто может оказаться затухающим шумом, вырвавшимся из собирающейся окончательно закрыться черной дыры. Подобные вещи то и дело происходили в этом секторе, изобилующем звездами третьего поколения и черными дырами. Но, с другой стороны, зафиксированный сигнал больше походил на искусственный. Сомнения возникали из-за того, что в данном направлении действительно ничего не было — ни одной обитаемой планеты на расстоянии двухсот световых лет, никаких транспортных маршрутов, — это Симеон-900-Х уж точно знал. Придется наблюдать, не появится ли оттуда что-нибудь новенькое. Но, без сомнения, если кто-то хочет обратиться к нему, он попытается отбрить его.

Симеон от нечего делать просмотрел список штатных обязанностей станции. Спасение жизни, к сожалению, входило в них: любые колебания в этой области карались строжайшим образом. В доках сейчас стояло сто семьдесят два корабля самых разных моделей — от лайнера «Альтаир» до грузовых буксиров. Двадцать семь мегатонн истолченных минералов находились в пути, на складе или перерабатывались для изготовления вспомогательных модулей станции SSS-900-Х. На верфи сооружалось еще два новых грузовых корабля. Проводились выборы в органы местного самоуправления, — в них лидировала Анита де Чонг-Марковиц, претендовавшая на должность советника третьего сектора, на палубе развлечений. «Смерть в двадцать первом, веке» по-прежнему считалась самым популярным голографическим фильмом месяца. Симеон ехидно улыбнулся своим мыслям, негромко присвистнув. Исторические драмы — не для серьезных ученых, так как их продюсеры никогда не утруждают себя исследованиями.

В излишние подробности совсем ни к чему вдаваться. Капсульник Симеон, «мозг», вместе со всем, присоединенным к нему, и был самой станцией SSS-900-Х. О чахлом теле внутри титановой колонны в гостиной мало кто помнил. Он был станцией, и любой её недостаток или поломка воспринимались им как личная обида и сильная боль. В собственном сознании он воспринимал себя как металлический цилиндр километровой длины с двумя громадными шарами с каждой стороны.

«Альтаир» был уже размещен в доке. Симеон произвел стыковку с новоприбывшим кораблем с привычной сноровкой, но без обычного дотошного досмотра. Он сознательно не обращал внимания на сходящих с борта пассажиров, решив не изучать их лица, в первую очередь женские.

На этом корабле прибыла замена Рейдона — новое «тело» Симеона, Чанна Хэп. Она родилась на станции, похожей на ту, которой управлял Симеон. Называлась эта станция «Сокол» и находилась у Альфы Проксимы: фамилия Хэп была очень распространенной среди жителей этой древней, богатой традициями цивилизации. Он не был уверен на все сто процентов. Он отдал слишком много сил борьбе против отставки Рейдона, чтобы быть лично заинтересованным в его замене. «Ну, хорошо, тогда я просто впал в хандру, — сказал он самому себе. — Еще будет время продумать план действий». Он уже давно создал шаблон, позволявший громить в пух и прах всех претендентов на эту должность. В этом не было ничего личного, просто хитрый тактический ход.

Он не хотел ее прибытия, но их навязали друг другу.

Пассажирские лайнеры причаливали к самой северной точке одного из двух соединенных между собой шаров, составлявших корпус станции. Цилиндра длиной в километр и в полкилометра шириной было более чем достаточно для хранения запасов питания, а зона отдыха была настолько оригинальной, что ею могли бы гордиться жители любой станции. Стены двадцатиметровой длины и пятнадцатиметровой высоты были покрыты фресками и, как и пол, украшены самыми экзотическими породами камней из космических глубин. Здесь были и кабинки для получения информации, и все остальное, чтобы посетители чувствовали себя как дома.

— Я Чанна Хэп, — сказала женщина в одной из кабинок — Я должна попасть в центр управления.

«Значит, это она». Тонкое лицо с высокими скулами, темные вьющиеся волосы средней длины.

— Добро пожаловать, мисс Хэп, — ответил терминал. Он обладал приятным властным голосом, синтезированным из голосов любимых актеров Симеона, хотя некоторые из них жили еще в двадцать четвертом веке. — Вас транспортировать?

— Если нет ничего срочного, я лучше пройдусь. Возможно, заодно и начну привыкать к новому дому.

— Сюда, пожалуйста.

Она кивнула. Симеон, сохранив фокус визуальных датчиков, продолжил изучать ее — стройную, атлетически сложенную. Она была одета в банальный рабочий комбинезон, но в ней было нечто необычное. К тому же и прекрасная фигура, если вам нравятся стройные тела с изящными округлостями и крепкие мышцы. «Лиса».

Звонок в дверь, требующий принять посетителя, прозвучал слишком быстро. Так же нервничая, как и во время встречи со своим первым «телом», Симеон сказал: «Войдите», и дверь широко распахнулась.

Чанна вошла. На своем экране он приблизился к ней на расстояние, которое считал приемлемым для переговоров. Зачастую это давало ему преимущество, так как мягкотелые, как капсульники называли обычных людей, не могли выбрать удобную дистанцию. Черты лица у Чанны были тонкими и правильными, словно вырезанные резцом скульптора, взгляд черных глаз — серьезным, а вьющиеся черные волосы скромно зачесаны назад без каких-то претензий на моду. «Притягивает взгляд, как наркотик Просто превосходно! — подумал он. — Значит, мне удастся все удачно обстряпать». Он включил экран со своим собственным «лицом» — таким, как сам представлял его, мужественным и привлекательным, с загорелой кожей, небольшим шрамом на скуле, спокойными серыми глазами, коротко подстриженными светлыми волосами под бейсболкой фаната «Сентори Джетс»[2] — и заговорил:

— О-ля-ля!

Темные глаза слегка расширились:

— Простите?

Он рассмеялся:

— Это древний земной жаргон, обозначающий «ну и сексапильная же дамочка».

— Понятно.

Это слово, прозвучавшее после небольшой паузы, несло на себе явно несколько эмоциональных оттенков, но Симеон предпочел это не заметить.

«Просто класс, — подумал он, — все развивается просто прекрасно».

— В общем, я хотел сказать комплимент.

«Почему мне не прислали напарника-мужчину?» — подумал он, моментально забыв, какой запрос он послал. Ставить на место мужчин он умел просто превосходно.

— Да, конечно, — невозмутимо согласилась Чанна. — Только он не относится к разряду тех комплиментов, которые я люблю получать.

«А голосу нее красивый, — обеспокоенно подумал Симеон. — Будет обидно, если она окажется шлюхой».

— И какие же комплименты вы предпочитаете? — спросил он нарочито игривым тоном, который не так-то легко воспроизвести при помощи электронного «горла».

— Я предпочитаю комплименты, в которых оценивают мои способности, мое образование и квалификацию или признают, что я хорошо сделала свою работу, — ответила она, быстро проходя дальше в комнату и усаживаясь перед его колонной. Лишь закончив говорить, она подняла взгляд.

— Комплименты такого рода, которые вы делали бы механизмам, если бы удостаивали их комплиментов, — уточнил он.

— Вот именно. — Она широко улыбнулась, сложив руки.

— У вас сложилось какое-то странное предубеждение, мисс Хэп, — сказал Симеон, немного выделив голосом древнее обращение. «Если она хочет вести себя официально, я уж обеспечу ей все необходимые формальности — Большинство женщин, с которыми я работал, не имели ничего против комплиментов по поводу их внешности.

Она немного приподняла брови и вскинула голову.

— Возможно, если бы они попробовали возразить, вы бы попросту освободили их от занимаемой должности за «предубеждения».

«Я бы сейчас заплакал, если бы умел», — подумал Симеон. В последние недели, проведенные без Рейдона, он уже начал страдать от одиночества и строить планы, как повеселится, когда у него будет новое «тело». С кем можно поболтать… Как ему могли подобрать в пару эту… Снежную королеву? Всем прекрасно известно, насколько он прост и непритязателен, но он же четко дал понять, какой партнер ему нужен. Очень конкретный психологический портрет, которому Чанна Хэп не может соответствовать в полной мере. Может быть, кто-то в Центре надеется, что Симеон сам сможет избавиться от нее?

— А мне ваши предубеждения кажутся довольно странными, — тихо сказала она, прищурив глаза. — Вы в последнее время не проверяли у себя в крови уровень гормонов?

— Это просто переход на личности… — «Может быть, там ждут не дождутся, чтобы я вышвырнул ее в космос, пока никто не видит».

— Сексапильная дамочка, да? — Она улыбнулась, саркастически изогнув бровь.

— Это был лишь комплимент, сделанный, чтобы нам было проще общаться. А как давно вы проверяли уровень гормонов у себя в крови?

Последовала пауза.

Но уже через несколько секунд она наклонилась вперед и подняла на него совершенно спокойный взгляд.

— Знаешь, даже если ты не считаешь нужным утруждать себя, чтобы наладить нормальные взаимоотношения, мы, хочешь не хочешь, с настоящего времени связаны друг с другом. Тебе нужно «тело», и вот я здесь. Я прекрасно обучена, подготовлена и привыкла вкалывать. Нам не обязательно любить друг друга, чтобы работать вместе.

— Правда, но мне становится немного не по себе от одной мысли, что придется вести себя официально с тем, кого видишь каждый день. Все было бы гораздо проще, если бы мы стали друзьями. Послушай, почему бы нам попросту не забыть о случившемся и не начать все с самого начала? Что ты на это скажешь?

Она поджала губы, но потом улыбнулась.

— Я готова. Но давай начнем постепенно и в будущем попытаемся избежать перехода на личности, хорошо? — Она вскинула голову, встретив его взгляд, и подняла бровь. — Начинай.

— Привет, ты, должно быть, Чанна Хэп. Добро пожаловать на станцию SSS-900-С.