Тайна

— Женщина, — начал закипать мужчина.

— О детях подумай! — перебила она, прижимая девочку к груди.

— Молчи! — приказал Эзра, отпихивая жену подальше и глядя на нее с яростью. Джонатан вздрогнул, заметив в глазах отца безумные огоньки. — Мне некогда слушать тебя, Джейн, — произнес муж строго. — Больше никаких просьб и вопросов! От вас всех мне нужно послушание. Послушание, и ничего больше!

Все замерли. Абигайль тихонько захныкала. Но лицо отца оставалось суровым.

— Я должен разыскать Гуди, — медленно произнес он сквозь зубы. — Им от меня не скрыться. И ничто меня не остановит.

Джейн в слезах выскочила из комнаты. Абигайль прижалась к брату, и тот обхватил ее за плечи.

— Джонатан, — велел Эзра, — начинай распаковывать вещи. Этот дом теперь станет нашим пристанищем.

Мальчик поежился. «Неужели мы собираемся остаться здесь, в чужом доме? — он содрогнулся от этой мысли. — Мы будем жить на окраине этой ужасной деревни мертвецов?»

— Джонатан, тебе надо сто раз повторять? — прикрикнул отец, и его голос эхом разнесся по всему дому.

— Иду, папа, — отозвался тот.

И с тяжелым сердцем поспешил на улицу. Затем дрожащими руками распряг коня и повел его в амбар.

«Мы собираемся жить в этом доме, — опять подумал Джонатан. — В доме Гуди, наполненном их вещами. А если они живы? Если вдруг вернутся и застанут нас здесь?»

Отыскав в амбаре ведро, он направился к колодцу во двор. Набрав воды, напоил коня.

«Зато у нас сегодня будет крыша над головой, — успокаивал себя мальчик. — И постель с периной. И кухня».

Джонатан вздохнул. «Может быть, здесь так уж плохо». Он оглядел зеленеющие поля яблоневый сад, уютный с виду дом. Из трубы уже валил дым. Наверное, мать развела огонь.

«Может быть, мы даже будем счастливы здесь, — фантазировал Джонатан. — Если только не нагрянут настоящие хозяева…»

В доме Гуди нашлось все необходимое. Джонатан обнаружил съестные припасы. В галерее хранились копченое мясо и кукурузная мука. Абигайль раскопала на чердаке кусок льняной ткани. И вскоре они с братом уже щеголяли в обновках.

Джейн полностью погрузилась в готовку уборку, стирку и шитье, Абигайль помогала ей нянчиться с Рашелью. Самое тяжелое досталось Джонатану — колоть дрова, таскать воду, следить за домом. А если мать был слишком занята, приходилось еще и приглядывать за сестренками.

Семья постепенно освоилась на новом месте, но Джонатана тревожило поведение отца. У Эзры на уме было лишь одно — узнать, куда сбежали Гуди.

Мальчик видел, что он перерыл все ящик письменного стола, все закрома в амбаре, прочел каждый клочок бумаги, попавшийся на глаза, изучил все, что могло навести на след врага.

«Он помешался на этой мести, — сердито думал Джонатан, глядя на отца, читающего амбарную книгу. — Если мама не сунет тарелку ему под нос, он и поесть забудет. Его ничего, кроме Гуди, не заботит."

Неожиданно в комнату с криком вбежала Абигайль:

— Папа, посмотри на меня!

Эзра оторвался от гроссбуха, и Джонатан увидел, как угрюмое выражение его лица смягчилось.

— Где ты взяла это прелестное платье? — спросил мужчина. — Дай-ка разглядеть получше.

Девочка откинула со лба рыжие волосы и медленно повернулась, демонстрируя новое синее платье.

— Мама нашла его в одежном шкафу, который стоит наверху» — объяснила она, радостно сверкая глазами. — Правда, оно мне идет?

Эзра протянул к ней руки, и дочь кинулась в его объятия. Прижав ее к себе на несколько секунд, отец произнес:

— А теперь беги к маме и помоги ей. Мне нужно еще поработать.

— Ладно, папа, — ответила Абигайль и выпорхнула из комнаты.

«Сейчас отец почти что счастлив, — Джонатан пристально глядел на него. — Только Абигайль вызывает у него подобные чувства. Одной лишь ей под силу заставить папу улыбнуться".

Но улыбка Эзры уже растаяла, когда он обернулся к сыну.

— А ты чего здесь потерял, мой мальчик! Разве у тебя нет дел?

— Есть, папа, — ответил тот и выскочил в коридор.

С тех пор как семья обосновалась в доме, минуло уже около трех недель. И вот однажды Эзра подозвал Джонатана и велел:

— Запрягай-ка лошадь. Нужно проведать соседей.

Несколько миль дороги отделяли их от не тронутых эпидемией ферм. Об этом было легко догадаться по дыму из печных труб, каждый день поднимавшемуся в той стороне.

Через некоторое время фургон Файеров остановился возле большого ухоженного дома, по двору которого бегали рыжие куры. Джонатан увидел девушку, выпалывавшую сорняки в огороде. Отец с сыном спрыгнули на землю и направились к ней.

— День добрый, мисс, — произнес Эзра, приветственно поднимая шляпу. — Дома ли хозяин этой фермы?

Девушка тут же бросила все и побежала дом с криком:

— Папа! К тебе пришли!

В дверях появился седой мужчина. Его тонкие ножки едва держали огромное брюхо Он посмотрел на гостей дружелюбно и коротко представился:

— Мартин.

Эзра снова поднял шляпу, назвав себя и сына

— Мы недавно прибыли в эти края, мистер Мартин, — стал объяснять он, — Разыскиваем одну семью, по фамилии Гуди.

При упоминании этого имени хозяин фермы испуганно моргнул, а лицо его побледнело.

— Мы слышали, что Гуди живут вон в том направлении, — продолжал гость, — но их что-то нет дома. Вы случайно не знаете, куда они отправились?

Дружелюбное выражение на лице Мартина сменилось страхом.

— Не знаю я никаких Гуди, — сказал он холодно. — Прошу прощения. Ничем не могу помочь. Всего доброго, мистер Файер.

Мужчина поспешно скрылся в доме, хлопнув дверью. Джонатан увидел в окне лицо девушки, но отец тут же оттащил ее в глубь комнаты.

Эзра затрясся от злости.

— Что все это значит? — кричал он. — Почему они не желают с нами разговаривать?

— Может быть, узнаем что-нибудь на другой ферме, папа? — мягко предложил Джонатан, пытаясь его успокоить.

До следующего жилища оказалось три мили. Вторая ферма выглядела беднее — небольшой домик посреди каменистого поля. На пашне трудился пожилой человек с мотыгой.

— Здравствуйте, сэр, — Эзра в очередной раз поднял шляпу. — Можно вас на пару слов?

Старик прекратил работать, но не сдвинулся с места. Он смотрел на Джонатана и Эзру с недоверием.

— Так что вам нужно? — спросил он сварливым тоном.

— Меня зовут Эзра Файер, — представился гость. — А это мой сын, Джонатан. Мы разыскиваем в этих краях одно семейство. Может, вы нам поможете?

— Что за семейство? — спросил фермер, опираясь на мотыгу.

— Это семья Джорджа Гуди, — прочистив горло, ответил Эзра.

Старик еще сильнее помрачнел. Он внимательно оглядел гостя. Затем, не говоря ни слова, быстро направился к амбару.

Эзра подмигнул сыну и прошептал:

— Кажется, он хочет нам кое-что сообщить. Вместе они последовали за стариком к дверям амбара.

Хозяин скрылся внутри. Гости остановились в нескольких метрах от входа.

И тут старик выскочил наружу, сжимая в руке огромный нож.

Эзра примирительно улыбнулся. Джонатан заметил на его лице недоумение. Прежде чем отец успел двинуться с места, хозяин фермы приставил к его горлу лезвие ножа.

— Я тебе глотку перережу, — прошипел он.

Глава 5

Эзра невольно вздрогнул.

Старик провел лезвием по его коже.

— Пожалуйста, прекратите! — закричал Джонатан. — Мы же не сделали вам ничего плохого!

— Джордж Гуди — сын ведьмы! — произнес фермер. — Он наслал на деревню чуму и сбежал! Что у вас могут быть за дела к нему?

— Мы ему совсем не друзья, уж поверьте, — выдавил Эзра. — Мы желаем ему только зла.

Старик немного расслабился, но лезвие его ножа оставалось всего в нескольких сантиметрах от горла Эзры.

— Убирайтесь с моей фермы, — произнес хозяин. — Чтобы духу вашего здесь не было. И лучше не расспрашивайте никого о Джордже Гуди.

Он отпустил, наконец, Эзру, и тот вместе с сыном поспешил к фургону.

— Запомни этот день, сынок, — горько сказал мужчина. — Вот яркие доказательства зла, сотворенного Гуди. Оказывается, что не только мы от них пострадали.

На следующий день он с новыми силами принялся обследовать дом.

— Должно быть, я что-то пропустил, — слышал Джонатан бормотание отца. — Что же от нас скрывают соседи? Что они скрывают?

Мальчик вернулся в дом с охапкой дров. Мать занималась шитьем, держа Рашель на коленях. Абигайль стояла перед наполненным водой тазом и домывала посуду после завтрака.

— Мама говорит, что на сегодня у меня нет никаких дел, — объявила девочка радостно. — До самого ужина. Я собираюсь заняться исследованиями.

— Присмотри за ней, Джонатан, — попросила Джейн. — Не позволяй ей слишком удаляться от дома.

Абигайль выплеснула грязную воду за порог и вытерла ладошки о передник. Надев чепчик, она выбежала на улицу. Синие ленты развевались у нее за спиной.

Джонатан направился следом.

— Хочешь, сходим к ручью? — предложил он.

— Я уже была там, — ответила сестра. — Лучше пойдем в деревню.

— В Уикхем? — Мальчик замер на месте. — Зачем, Аби? Там ведь никого нет.

— Знаю, — ответила та. — Но мы можем отправиться куда захотим. И остановить нас некому!

— Нет, — возразил Джонатан. — Мама запретила нам заходить далеко. А деревня как раз и находится далеко.

— Ты боишься, Джони?

Он затаил дыхание. Во что это сестренка собирается его втянуть?

— Ничего я не боюсь, — ответил он, хотя знал, что это неправда. Его пугало поведение отца. А еще — покойники из деревни.

— Пошли, — бросила Абигайль. — Я собираюсь в деревню. И если ты хочешь за мной присматривать, лучше не отставай.

И она побежала по дороге. Джонатан внутренне содрогался при мысли о возвращении в Уикхем, но не мог оставить сестричку одну.

Улицы оставались пустыми и тихими, как и прежде. Тишина буквально звенела в ушах. Не слышно было ни собачьего лая, ни щебета птиц, ни гудения насекомых.

— Как думаешь, какими они были? — прошептала Абигайль. — Я имею в виду здешних жителей.

— Не знаю, — Джонатан задумался. — Наверное, такими же, как мы.

Они прошли по пыльной дороге на сельскую площадь. Абигайль заметила лежавшую под деревом кучку костей.

— Гляди, Джонатан, — оказала она грустно. — Это был щенок.

Брат посмотрел на крошечный скелет.