В сущности, отторгать желание — значит отторгать элемент жажды, выносить его за скобки сознания как элемент чуждый, не принадлежащий вашему истинному я и внутренней природе. Но отказ потворствовать внушениям желания также служит частью отторжения; воздержание от внушенного действия, если это действие неверное, должно входить в йогическую практику. Подавлением это можно назвать лишь тогда, когда отказ осуществляется неправильно, посредством какого-то ментального аскетического принципа или строгой моральной нормы. Разница между подавлением и сущностным внутренним отторжением — это разница между ментальным или моральным контролем и духовным очищением. Когда живешь в истинном сознании, чувствуешь желания вне себя, чувствуешь, как они входят в ум и витальные части извне, из всеобщей низшей Пракрити. В обычных условиях человек этого не ощущает; люди начинают сознавать желание лишь тогда, когда оно уже здесь, когда оно проникло внутрь и нашло приют или привычное пристанище, и они поэтому думают, что это желание — их собственное, что это часть их самих. Следовательно, первое условие избавления от желания состоит в том, чтобы начать сознавать истинным сознанием; ибо отвергнуть желание при этом становится гораздо легче, чем тогда, когда приходится бороться с ним как с частью себя, которую надлежит исторгнуть из своего существа. Нарост сбросить легче, чем отсечь то, что мы ощущаем частью своей плоти. Легче избавляться от желания и тогда, когда душевное существо выступает на передний план; ибо в душевном существе как таковом нет желаний, в нем есть лишь стремления, а также поиск Божественного и любовь нему, равно как и ко всему с ним связанному. Постоянно ощущаемое присутствие душевного существа само по себе вызывает появление истинного сознания и почти непроизвольно исправляет движения вашей натуры.
Требование и желание — всего лишь две стороны одного и того же, а в случае желания чувство вовсе не обязательно должно приходить в возбуждение или беспокойство; напротив, желание может быть тихо укорененным и постоянным, либо тихо возвращаться опять и опять. Требование или желание приходят из ума или витала, а душевная или духовная потребность — это совсем другое. Душевное не требует и не желает, оно стремится; оно вверяет себя, не выдвигая никаких условий, и не отвращается, когда его стремленье не находит отклика сразу, — ибо душевное всецело доверяет Божественному или Гуру, и может ждать должного часа или нисхождения Божественной Благодати. Душевному свойственна настойчивость, но оно оказывает свое давление не на Божественного, а на природу, выделяя своим светом все недостатки, преграждающие путь к постижению, отсеивая в переживании или движениях Йоги все смешанное, невежественное или несовершенное и никогда не удовлетворяясь собой или существующей натурой, пока не сделает ее полностью открытой Божественному, свободной от всех форм эго, самоотреченной, простой и верной в занимаемой ею позиции и всех ее движениях. Вот что надлежит утвердить до конца в уме, витале и физическом сознании, прежде чем станет возможной супраментализация всей натуры. В противном случае то, что вы обретаете, оказывается более-менее блестящими озарениями и переживаниями на ментальном, витальном и физическом плане, которые наполовину проливают свет, а наполовину запутывают, будучи вдохновлены каким-то более крупным умом или виталом или, в лучшем случае, из ментальных сфер, что лежат над человеком, посредничая между интеллектом и Над-умом. Вплоть до определенного момента все это может весьма стимулировать и удовлетворять человека, и хорошо для тех, кто желает получить какое-то духовное постижение на этих планах; но супраментальное постижение — нечто гораздо более трудное и взыскательное по части условий осуществления, и труднее всего обеспечить его нисхождение на физический уровень.
Чтобы полностью избавиться от желания, требуется долгое время. Но если вы можете сразу же отделить его от своей натуры и осознать как силу, которая приходит извне и запускает когти в витальное и физическое, избавиться от этого оккупанта будет легче. Вы слишком привыкли ощущать его частью себя или чем-то привитым вам, — из-за этого вам сложнее иметь дело с его движениями и положить конец его старому контролю над вами. Вам следует полагаться главным образом, прежде всего и в основном на Силу Матери и ни на что иное, сколь бы полезным оно ни казалось. Солнце и Свет могут помочь и помогут, если это истинный Свет и истинное Солнце, но они не в состоянии занять место Силы Матери.
У садхака должно быть как можно меньше предметов первой необходимости; ибо существует лишь очень немногое, без чего в жизни действительно не обойтись. Все остальное либо облегчает жизнь, либо украшает ее, либо служит предметом роскоши. Йогин имеет право обладать или наслаждаться подобными вещами лишь в двух случаях: (i) Если он пользуется ими в ходе садханы единственно ради упражнения в обладании без привязанности или желания и учится верно применять их — в согласии с Божественной Волей, обращаясь с ними надлежащим образом, с должной организацией, уходом и мерой применения, либо (ii) если он уже достиг истинной свободы от желания и привязанности, так что утрата, лишение или отсутствие таких вещей нисколько его не трогает и нимало на него не влияет. Если в нем живет какая-то жажда, желание, требование или претензия на обладание или наслаждение ими, если он испытывает тревогу, горе, гнев или досаду по причине их отсутствия или лишения, значит он внутренне не свободен от них, и то, что он обладает ими, противоречит духу садханы. Даже будучи внутренне свободен от этих вещей, он будет не готов к обладанию ими, если не научился использовать их не ради себя, а ради Божественной Воли, — в качестве инструмента, применяемого посредством верного знания и действия для надлежащего обустройства жизни, проживаемой не для себя, а для Божественного и в Божественном.
Аскетизм ради аскетизма не является идеалом этой Йоги, но самоконтроль в витале и надлежащий порядок на материальном плане составляют очень важную ее часть, — и даже аскетическая дисциплина более подходит нашей цели, нежели распущенность, полное отсутствие истинного контроля. Господство над материальными благами не означает, что человек должен полными горстями щедро разбрасывать их или портить, едва они ему приходят или еще быстрее. Господство подразумевает верное и аккуратное использование вещей, а также самоконтроль в их использовании.
Если вы хотите осуществлять Йогу, то должны постепенно встать на йогическую позицию во всех делах, малых и великих. На нашем пути эта позиция состоит не в силовом подавлении, а в отсоединении от желания и беспристрастии, равном отношении к его объектам. Силовое подавление (сюда входит и ограничение себя в пище) представляет собой явление того же порядка, что свободное попустительство; в обоих случаях желание остается: в одном случае оно подпитывается попустительством, в другом — остается скрытым и распаляется подавлением. И лишь когда отступаешь от него, отделяешь себя от низшего витала, отказываясь считать его желания и требования своими, а также культивируешь по отношению к ним полную беспристрастность и невозмутимость сознания, низший витал как таковой сам начинает постепенно очищаться и становиться спокойным и беспристрастным. Каждую приходящую волну желания надо наблюдать так же тихо и с той же нерушимой отрешенностью, как если бы наблюдалось нечто, происходящее вне вас, — ей надо позволить пройти, отторгнуть ее от сознания и спокойно поставить на ее место истинное движение, истинное сознание.
Привязанность к пище, жадность до пищи и страстная тяга к ней, придание ей чрезмерной важности, — вот что противоречит духу Йоги. В осознании того, что нечто имеет приятный вкус, нет ничего плохого; не должно быть лишь желания или тоски по этому, ликования по поводу его получения, равно как и неудовольствия или сожаления по поводу его отсутствия. Человек должен быть спокоен и беспристрастен, не расстраиваться и не досадовать, когда пища невкусная или не изобильная, — съедая ровно столько, сколько нужно, не больше и не меньше. Не должно быть ни тяги, ни отвращения. Постоянно думать о еде и занимать этим ум — совершенно неверный путь избавления от желания поесть. Отведите элементу питания верное место в жизни, маленький уголок, и не сосредотачивайтесь на нем, думайте о других вещах.
Не занимайте свой ум мыслями о еде. Принимайте ее в нужном количестве (не слишком много, не слишком мало), без жадности или отвращения, как средство, данное вам Матерью для поддержания тела, а также с верным настроем, преподнося ее Божественному в вас; тогда ей не придется порождать тамас.
Подавление вкуса, расы отнюдь не является частью этой Йоги. От чего надлежит избавиться, так это от витального желания и привязанности, жадности до еды, излишней радости по поводу получения пищи, которая вам нравится, сожаления и недовольства по поводу ее отсутствия, придания пище чрезмерного значения. Как и во многих других случаях, критерием здесь служит беспристрастность.
Посетившая вас идея отказа от пищи — это ложное вдохновение. Вы можете и далее обходиться небольшим количеством пищи, но не можете обходиться без нее вообще, за исключением относительно коротких периодов времени. Помните, что говорит Гита: «Йога не для того, кто ест слишком много, и не для того, кто отказывается есть вообще». Витальная энергия — это одно, ее можно черпать в больших количествах без пищи, а в результате голодания она нередко увеличивается; но физическая субстанция, без которой жизнь теряет свою опору — это нечто иное.
Не оставляйте без внимания эту сторону натуры (желание поесть) и не превращайте ее в нечто особенное; следует заниматься ею, очищать ее и ставить под контроль, но не придавать ей при этом чрезмерного значения. Существует два способа овладения ею: первый состоит в том, чтобы практиковать отсоединение от желания, учиться рассматривать пищу как чисто физическую необходимость, а витальное удовлетворение желудка и вкус еды как нечто несущественное; второй заключается в способности принимать любую пищу, не делая предпочтений, и находить в ней (как бы ни отзывались о ней другие, хорошо или плохо) одну и ту же расу, — не данной пищи как таковой, а всеобщей Ананды.
Пренебрегать телом, предоставляя ему постепенно разрушаться, — это ошибка; тело представляет собой инструмент садханы, и его следует поддерживать в хорошей форме. Не следует привязываться к материальной части нашей натуры, но не следует также и презирать ее или относиться к ней пренебрежительно. Цель этой Йоги — не только единение с высшим сознанием, но и преображение (посредством его силы) низшего, включая физическую природу человека. Чтобы есть, не обязательно иметь желание или сильную тягу к пище. Йогин ест не под воздействием желания, а для того, чтобы поддерживать тело.
В самом деле, при наличии крепкого ума и нервов или динамичной силы воли с помощью голодания можно на время войти в заманчивое для ума состояние внутренней энергии и восприимчивости, а обычных реакций голода, слабости, кишечных расстройств и т. д. можно полностью избежать. Но тело при этом страдает от истощения, а в витале легко может развиться нездоровое состояние перенапряжения, обусловленное избыточным притоком витальной энергии, которую нервная система не в состоянии усвоить или распределить. Нервным людям следует избегать искуса голодания, так как у них оно часто сопровождается галлюцинациями или утратой внутреннего равновесия, либо ведет к ним. Голодание особо опасно, если побуждается чувством протеста или обретает черты голодовки, ибо в этом случае оно потворствует витальному движению, которое легко может стать вредной привычкой, пагубной для садханы. Даже если упомянутых реакций удалось избежать, в голодании все равно не много пользы, так как восприимчивость и энергия свыше должны приходить благодаря напряженности сознания и сильной воле к садхане, а не под воздействием искусственных или физических средств.
Преображение, к которому мы стремимся, — нечто слишком обширное и сложное, чтобы придти сразу; ему нужно дать возможность придти поэтапно. Физическое изменение представляет собой последний из этих этапов и, в свою очередь, является постепенным процессом. Внутреннее преображение не может быть вызвано физическими средствами, как позитивными, так и негативными. Наоборот, само физическое изменение может быть вызвано лишь нисхождением супраментального сознания в клетки тела. Пока это не произошло, по крайней мере тело и обслуживающие его энергии следует частично поддерживать обычными средствами — едой, сном и т. п. Пищу следует принимать в верном настрое, с верным сознанием; сон следует постепенно преобразовывать в йогический отдых. Преждевременный и неумеренный физический аскетизм, Тапасья, может поставить под угрозу ход садханы, нарушая нормальное соотношение сил в различных частях системы и тем самым привнося в нее разлад. В ментальную и витальные части может влиться большая энергия, но нервы и тело могут в результате перенапрячься и утратить прочность необходимую для того, чтобы поддерживать игру этих более высоких энергий. Вот почему крайний физический аскетизм в данном случае не относится к числу существенных составляющих садханы. Нет никакого вреда в том, чтобы поголодать время от времени день или два или уменьшить количество потребляемой пищи до необходимого минимума; но полный отказ от еды на длительный период не рекомендуется.
Садхаку следует полностью отвращаться от витального и физического вторжения в форме полового импульса, — ибо если он не подчинит половой импульс, в теле его не сможет утвердиться божественное сознание и божественная Ананда.
Простое подавление или сдерживание желания в самом деле недостаточно и само по себе неэффективно, но это не значит, что желаниям надо потакать; это значит, что желания следует не просто подавлять, а отторгать от своей натуры. Место желания должно занимать целенаправленное стремление к Божественному. Что касается любви, то она должна быть обращена исключительно к Божественному. То, что люди называют любовью, это витальный взаимообмен для обоюдного удовлетворения желания, витальное побуждение или физическое удовольствие. Между садхаками этого быть не должно; ибо стремление к подобному взаимообмену или потворствование такому побуждению лишь уводит в сторону от садханы.
Весь принцип этой Йоги состоит в том, чтобы отдать себя без остатка Божественному и только ему, и благодаря единению с Божественной Матерью-Силой привносить в себя запредельный свет, силу, широту, покой, чистоту, сознание истины и Ананду супраментального Божественного. Поэтому в данной Йоге не может быть места для витальных связей или взаимообменов с другими людьми; любая такая связь или взаимообмен немедленно привязывает душу к низшему сознанию и низшей ее природе, препятствует истинному и полному единению с Божественным и мешает как восхождению к супраментальному сознанию Истины, так и нисхождению супраментальной Ишвари Шакти. Еще хуже, если бы этот взаимообмен принял форму половой связи или сексуального наслаждения, даже если последнее и не сопряжено с внешним действием; поэтому в садхане подобные вещи абсолютно запрещены. Само собой разумеется, что любой физический акт такого рода непозволителен; но любая более тонкая форма также исключена. Лишь став одним с супраментальным Божественным мы можем найти в нем свои истинные духовные связи с другими; в этом высшем единстве не может быть места для такого грубого низко-витального движения. Подчинение полового импульса как подчинение полового центра до такой степени, что половая энергия засасывается наверх, а не выбрасывается наружу и расходуется зря, — в самом деле, сила семени может быть превращена в первичную физическую энергию, которая поддерживает все остальные, ретас может быть превращен в оджас. Но нет ошибки более опасной, чем допускать примесь полового желания и какого-то тонкого удовлетворения последнего, рассматривая это как часть садханы. Это был бы самый скорый и прямой путь к духовному падению и выбросу в окружающую атмосферу таких сил, которые будут блокировать супраментальное нисхождение, вызывая вместо него нисхождение враждебных сил витального плана, сеющих смуту и несчастье. Чтобы привнести сюда Истину и довести работу до конца, это отклонение безусловно требуется устранить, и при первых же признаках появления следует вычеркивать его из сознания. Ошибочно также считать, что хотя от физического полового действия и надлежит отказаться, некое внутреннее его воссоздание тем не менее составляет часть преображения полового центра. Действие животной половой энергии в Природе служит средством для осуществления определенной цели в структуре погруженного в Неведенье материального творения. Но сопутствующее ему витальное возбуждение создает в окружающей атмосфере самую благоприятную вибрацию для возможного вторжения тех витальных сил и существ, единственное занятие которых состоит в препятствовании нисхождению супраментального Света. Связанное с ним удовольствие представляет деградацию божественной Ананды, а не истинную ее форму. Истинная божественная Ананда в физическом обладает иным качеством, движением и субстанцией; самосущее по сути ее проявление зависит лишь от внутреннего единения с Божественным. Вы сказали о Божественной Любви; но когда к физическому прикасается Божественная Любовь, она не пробуждает грубых низко-витальных склонностей; потворство им лишь оттолкнуло бы ее, вынудив вновь удалиться на высоты, откуда ее было бы уже довольно трудно совлечь вниз в грубость материального творения, которое она одна и может преобразовать. Ищите Божественную Любовь за единственными вратами, в которые она согласна будет войти, — вратами душевного существа, и отвергайте это заблуждение низшего витала. Преображение полового центра и его энергии необходимо для физической сиддхи; ибо эта энергия служит поддержкой для всех ментальных, витальных и физических сил природы в теле. Она должна быть превращена в массу и движение внутреннего Света, созидательной Силы, чистой божественной Ананды. Только привнесение в этот центр супраментального Света, Силы и Блаженства может изменить ее. Что касается его последующей деятельности, то ее определит супраментальная Истина, а также творческое видение и воля Божественной Матери. Но это будет деятельность сознательной Истины, а не Тьмы и Неведения, которым принадлежат половое желание и наслаждение; это будет мощь сохранения и свободного от желания излучения жизненных сил, а не растрачивания и пустого расточительства. Не воображайте, что супраментальная жизнь будет всего лишь возвышенным удовлетворением желаний витала и тела; ничто не может быть большим препятствием Истине в ее нисхождении, чем эта надежда на прославление животного в человеческой натуре. Ум хочет, чтобы супраментальное состояние было подтверждением его собственных взлелеянных им идей и предубеждений; витал хочет, чтобы оно было прославлением его желаний; физика хочет, чтобы оно было богатым продолжением его утех, развлечений и привычек. В таком случае супраментальное состояние было бы лишь раздутым до предела завершением животной и человеческой природы, не переходом от человеческого к Божественному. Опасно думать о снятии «всех барьеров различения и защиты от того, что пытается низойти» на вас. Вы подумали, что это означало бы в случае нисхождения чего-то не созвучного с божественной Истиной, или даже враждебного ей? Любая враждебная Сила не пожелала бы лучших условий для установления контроля над искателем. Без барьеров следует пропускать только силу Матери и божественную Истину. И даже тогда должно сохранять способность к различению, дабы выявлять все ложное, что приходит под личиной силы Матери и божественной Истины, а также сохранять способность к отторжению, которая отбросит любую примесь. Храните веру в свою духовную судьбу, отдаляйтесь от заблуждения и больше открывайте душевное существо прямому водительству света и силы Матери. При наличии искренней центральной воли каждый случай распознания ошибки может стать ступенькой к более верному движению и дальнейшему прогрессу.
В предыдущем письме я вкратце сформулировал свою позицию относительно полового импульса и Йоги. Могу добавить, что мой вывод основан не на каком-то ментальном мнении или предвзятой моральной идее, а на доказательных фактах, на наблюдении и опыте. Я не отрицаю, что пока допускается некое разделение между внутренним переживанием и внешним сознанием, а последнее рассматривается как управляемая, но не преображаемая низшая активность, вполне можно иметь духовные переживания и продвигаться вперед без полного прекращения половой активности. Ум отделяет себя от внешнего витала (жизненных частей) и физического сознания и живет своей внутренней жизнью. Но лишь немногие могут в самом деле выдерживать эту линию до конца, и как только переживания человека начинают включать в себя жизненный и физический план, с сексом так обращаться больше уже нельзя. Он в любой момент может стать разрушительной, искажающей или выводящей из равновесия силой. По моим наблюдениям, секс, наряду с эго (гордыня, тщеславие, честолюбие), а также раджасической жаждой и желаниями, служит одной из главных причин духовных аварий, которые имеют место в ходе садханы. Попытка практиковать непривязанность к сексу, не отказываясь о него полностью, проваливается; попытка сублимировать его, поощряемая многими современными мистиками в Европе, представляет собой в высшей степени опасный и опрометчивый эксперимент. Ибо величайшая неразбериха возникает именно от смешения секса с духовностью. Даже попытка сублимировать его, обращая к Божественному, как в случае мадхура бхавы у вайшнавов, несет в себе серьезную опасность, о чем свидетельствуют нередко наблюдаемые результаты неверного применения упомянутого метода. Как бы там ни было, я нашел, что для садханы этой Йоги, которая стремится не только к сущностному переживанию Божественного, но и преображению всего существа и натуры человека, совершенно необходимо нацелиться на полное подчинение половой силы: в противном случае витальное сознание остается мутной смесью, и эта муть будет пятнать чистоту одухотворенного ума, серьезно мешая силам тела обратиться вверх. Эта Йога требует полного восхождения низшего или обычного сознания для соединения с духовным, которое находится над ним, а также полного нисхождения духовного (в конечном счете, супраментального) сознания в ум, жизнь и тело для их преображения. Пока половое желание блокирует путь, полное восхождение невозможно; пока половое желание сильно в витале, нисхождение опасно. Ибо не изгнанное или скрытое половое желание в любой момент может стать причиной примеси, которая отбросит назад истинное нисхождение и использует обретенную энергию для иных целей, либо обратит всю деятельность сознания к ложному переживанию, мутному и обманчивому. Поэтому человек должен убрать это препятствие с пути; в противном случае его продвижение к конечной цели садханы будет либо небезопасным, либо скованным. Противоположное мнение, о котором вы говорите, может быть связано с идеей, что секс представляет собой естественную сторону функционирования человека как витально-физического целого, что он жизненно необходим, подобно еде и сну, и что полное его запрещение может привести к утрате внутреннего равновесия и серьезным расстройствам. В самом деле, подавление внешней половой деятельности, при потакании иным ее проявлениям, может вести к расстройствам системы и умственным недугам. Такова суть медицинской теории, отговаривающей от полового воздержания. Но по моим наблюдениям подобные вещи случаются лишь в случае тайного извращенного потакания сексу, заменяющего нормальную половую активность, либо потакания ему неким тонким витальным образом посредством воображения или невидимого витального взаимообмена оккультного порядка, — я не думаю, что при наличии истинного духовного усилия подчинить секс воздержание может принести какой-то вред. В настоящее время многие европейские врачи считают, что подлинное половое воздержание полезно; ибо тогда элемент ретаса, который обслуживает половой акт, превращается в другой элемент, питающий ментальные, витальные и физические энергии системы, — и это подтверждает индийскую идею Брахмачарьи, преобразования ретаса в оджас и подъем его энергий вверх для превращения в духовную силу. Что касается метода подчинения, то оно не может быть достигнуто путем одного лишь физического воздержания, — это комбинированный процесс, построенный на отсоединении и отторжении. Сознание отступает от полового импульса, ощущает его не своим, а чем-то чуждым, навязанным ему силой Природы, чем-то таким, с чем оно отказывается соглашаться или отождествляться — явное движение отторжения каждый раз отбрасывает этот импульс вовне все дальше и дальше. Ум остается не затронут им; спустя некоторое время витальное существо, главная его опора, также отходит от него и, наконец, половой импульс лишается поддержки физического сознания. Это продолжается до тех пор, пока даже подсознательное не сможет больше пробуждать его во сне, и из внешней Природы-силы не будет больше исходить никакого движения, направленного на возжигание этого низшего огня. Такова схема в случае, когда предрасположенность к сексу упорно не желает оставлять человека; но есть и такие, кто способен окончательно устранить ее путем быстрого и полного изгнания из натуры. Это, однако, встречается не часто. Следует сказать, что полное устранение полового импульса представляет собой одну из самых сложных вещей в садхане, и надо быть готовым к тому, что для этого потребуется время. Но некоторые добивались полного его исчезновения, а практическая свобода, нарушаемая лишь случайными движениями во сне, — явление довольно обычное.
Что касается полового импульса. Считайте его не чем-то греховным, ужасным и одновременно притягательным, а ошибкой и неправильным движением низшей природы. Полностью отторгайте его, не вступая с ним в борьбу, а отступая от него, выходя из него, отсоединяясь от него и отказываясь ему уступать; рассматривайте его как нечто не ваше, нечто навязанное вам внешней силой Природы. Не соглашайтесь с этим навязыванием ни под каким предлогом. Если в вашем витале что-то соглашается с ним, настаивайте, чтобы соответствующая часть взяла свое согласие обратно. Призывайте Божественную Силу, чтобы она помогла вам в этом. Если вы будете делать это тихо, решительно и терпеливо, то в конце концов ваша внутренняя воля одержит верх над привычкой внешней Природы.
Нет причин унывать до такой степени или воображать, что вы пали в Йоге. Это вовсе не знак того, что вы непригодны для Йоги. Это просто означает, что отторгнутый сознательными частями половой импульс нашел себе прибежище в подсознательном, вероятно где-то в низшей витально-физической и самой физической части сознания, где еще остались области, не открытые стремлению и свету. Сохранение во сне вещей, отторгнутых в бодрствующем состоянии сознания, — вполне обычное явление в ходе садханы. Средство избавления от этого таково: (i) привносить более высокое сознание, его свет и его деятельную силу вниз, в более темные части натуры, (ii) постепенно становиться более сознательным во сне, с внутренним сознанием, сознающим ход садханы во сне, как в бодрствующем состоянии, (iii) налагать бодрствующую волю и стремление на тело во время сна. Один из способов достижения последнего — сделать перед сном сильное и сознательное внушение телу, что этого произойти не должно; чем более конкретным и физическим будет это внушение и чем непосредственнее оно будет направлено на половой центр, тем лучше. Результат может последовать не сразу или быть непостоянным; но если вы знаете, как делать внушение такого рода, обычно оно в конце концов берет верх: даже когда оно не предотвращает сновидения, очень часто оно пробуждает сознание во время сна как раз вовремя, чтобы оно могло предотвратить нежелательные последствия. Было бы ошибкой позволять себе впадать в депрессию даже из-за повторяющихся неудач в садхане. Надо быть спокойным, настойчивым и более упорным, чем сопротивление.
Если вы искренне избавляетесь от полового импульса, связанные с ним проблемы обречены сокращаться. Сложность состоит в том, что какая-то часть вашей натуры (особенно низший витал и подсознательное, которое активно во сне) хранит память об этих движениях и привязана к ним, а вы не открываете ее и не заставляете принимать Силу и Свет Матери, которые бы ее очистили. Если бы вы делали это вместо того, чтобы сетовать, беспокоиться и цепляться за идею своей неспособности избавиться от подобных вещей, если бы вы тихо, со спокойной верой и терпеливой решимостью настаивали на их исчезновении, отделяя себя от них, отказываясь принимать их или вообще считать частью себя, то спустя некоторое время они утратили бы свою силу и начали сокращаться.
Беспокойство по поводу секса имеет серьезные основания лишь до тех пор, пока он встречает согласие со стороны ума и витальной воли. Если он изгнан из ума, то есть если ум отказывается с ним мириться, тогда как витальная часть на него отзывается, он приходит в форме большой волны витального желания и пытается с помощью заключенной в ней силы смести ум. Будучи изгнан также из высшего витала, сердца и динамически присваивающей жизненной силы, секс находит приют в низшем витале и приходит в форме исходящих оттуда более мелких внушений и побуждений. Изгнанный с низшего витального уровня, он спускается в темное инертно воспроизводящее физическое и приходит в форме ощущений в половом центре и механического отклика на внушение извне. Изгнанный и оттуда, он спускается в подсознательное и является в форме сновидений и ночных поллюций, которые могут даже не сопровождаться сновидениями. Но куда бы он ни отступал, он некоторое время все еще пытается действовать с этой базы или укрытия, причиняя беспокойство и стараясь вновь получить санкцию более высоких частей до тех пор, пока не будет достигнута окончательная победа, и он не будет изгнан даже из прилегающего или окружающего сознания, которое служит продолжением нашей личности во всеобщую или универсальную Природу.
Первое, чего вы должны тщательно избегать, когда душевное распространяет свое влияние на витал, — это какого бы то на было смешения ложного витального движения с движением душевным. Вожделение представляет собой извращение или деградацию, которая не дает любви утвердиться в своих правах; и поэтому когда в сердце возникает движение душевной любви, нельзя позволять войти туда вожделению или витальному желанию, — подобно тому как когда свыше нисходит сила, личные амбиции и гордыню следует удерживать от нее подальше; ибо любая примесь извращения искажает душевное или духовное действие и препятствует истинному его осуществлению.
Пранаяма и другие физические упражнения вроде Асан не обязательно искореняют половое желание — напротив, благодаря чрезвычайному усилению витальной силы тела они могут иногда ужасно раздувать и силу половых тенденций, которые лежат в основе физической жизни и потому всегда покоряются с трудом. Единственное, что надо делать, — отделять себя от этих движений, находить свое внутреннее я и жить в нем; тогда эти движения больше не будут казаться вам вашими собственными, а предстанут навязанными внешней Пракрити внутреннему я или Пуруше. В этом случае их легче отбрасывать или сводить на нет.
Такого рода сексуальное нападение во сне не очень зависит от пищи или чего-либо внешнего. Это механическая привычка в подсознательном; когда половой импульс отторгнут или не допущен в бодрствующих мыслях и чувствах, он приходит в такой форме во сне, ибо тогда задействовано лишь подсознательное, а сознательный контроль отсутствует. Это знак того, что половое желание было подавлено в бодрствующем уме и витале, но из субстанции физической натуры не удалено. Чтобы удалить его, надо сперва проследить за тем, чтобы в бодрствующем состоянии не затаилось никакой сексуальной фантазии или чувства, а затем твердо явить свою волю телу и, особенно, половому центру, что ничего подобного во сне быть не должно. Сразу это может и не увенчаться успехом, но если упорствовать долгое время, обычно это дает результат; подсознательное начинает подчиняться.
Умерщвление плоти — не средство избавления от полового импульса, хотя и может служить временным отвлекающим маневром. Ощущение-восприятие расценивается как приятное или неприятное виталом, главным образом витально-физической его частью. Сокращение рациона обычно не дает постоянного эффекта. Оно может дать ощущение увеличения физической или витально-физической чистоты, облегчить систему и понизить уровень определенных видов тамаса. Но половой импульс вполне может приспособиться к сокращенному рациону. Такие вещи преодолимы, но не физическими средствами, а путем изменения в сознании.
Ваши затруднения с избавлением от первобытного в своей натуре не исчезнут до тех пор, пока вы будете пытаться изменить свою витальную часть единственно или главным образом с помощью ума и ментальной воли, призывая себе на помощь в лучшем случае неопределенную и безличную божественную силу. Это старая проблема, которая никогда не решалась до конца при жизни, так как за нее никогда не брались по-настоящему. На многих путях йоги она стоит не столь остро, поскольку их цель заключается не в преображении жизни, а уходе от нее. При такой цели стремлений может быть достаточным усмирить витал с помощью ментального и морального принуждения, или утихомирить его, погрузив в нечто вроде сна и оцепенения. Есть даже такие, кто предоставляет виталу свободу, чтобы тот по возможности истощал себя, в то время как обладатель его учится быть вне этого и не обращать на него внимания; ведь это всего лишь старушка-Природа, что вертится от полученного в прошлом толчка и отпадет с утратой тела. Не достигнув успеха в применении этих методов, садхак иногда просто ведет двойную внутреннюю жизнь, так и разрываясь до конца между своими духовными переживаниями и витальными слабостями, увеличивая свою лучшую часть и уменьшая, насколько можно, свое внешнее существо. Но для нашей цели ни один из этих методов не подходит. Если вы хотите по-настоящему подчинить и преобразовать витальные движения, добиться этого можно лишь при условии, что вы позволите своему душевному существу, живущей в вас душе полностью пробудиться, взять власть в свои руки и открывать все остальное постоянному прикосновению Божественной Шакти, навязывая уму, сердцу и витальной натуре человека свой собственный путь чистого служения, искреннего стремления и совершенно бескомпромиссного побуждения ко всему божественному. Нет иного пути, и искать пути более удобного не имеет смысла. Нанья пантха видьяте аянайя.
V. ФИЗИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ — ПОДСОЗНАТЕЛЬНОЕ — СОН И СНОВИДЕНИЯ — БОЛЕЗНЬ
Наша цель — супраментальное постижение, и на каждой стадии нам следует делать все, что необходимо для этого или способствует этому в данных условиях. В настоящее время требуется подготовить физическое сознание; для этого надлежит утвердить в физической и низших витальных частях полную беспристрастность и покой, а также полную самоотверженность, свободную от желаний и притязаний личного порядка. Другое сможет придти в надлежащее ему время. А сейчас требуется именно душевное раскрытие в физическом сознании, наличие в нем постоянного присутствия и водительства.
То, что вы описываете, это материальное сознание; оно в основном подсознательно, а сознательная его часть механична, движется по инерции под воздействием сил или привычек низшей природы. Повторяя все время одни и те же неразумные и неосмысленные движения, оно привязано к существующему, уже устоявшемуся заведенному положению вещей и не желает меняться, воспринимать Свет или подчиняться высшей Силе. А если и желает, то неспособно на это. А если и способно, то обращает действие, привнесенное Светом или Силой, в новую механически осуществляемую рутинную операцию, начисто лишая его тем самым души и жизни. Оно темное, глупое, ленивое, оно наполнено неведением и инертностью, тьмой и медлительностью тамаса. Именно в это материальное сознание мы стремимся привнести сперва вышний (божественный или духовный) Свет, Силу и Ананду, а затем Супраментальную Истину, которая составляет цель нашей Йоги.
То, что вы начали сознавать, это главным образом физическое сознание; оно почти у всех такое: когда полностью погружаешься в него, чувствуешь, что оно как у животного, темное и беспокойное, либо инертное и глупое, но в любом случае не открытое Божественному. Оно может фундаментально измениться лишь в результате привнесения в него Силы и вышнего сознания. Не расстраивайтесь, когда эти вещи показывают себя, просто понимайте, что они подлежат изменению. Здесь, как и везде, требуется прежде всего тишина, требуется удерживать сознание в молчании, не позволять ему возбуждаться и поднимать шум. Затем, в тишине, надлежит призывать Силу, чтобы очистить весь этот мрак и изменить его.
«Во власти внешних звуков и внешних телесных ощущений», «контроль, который бы позволил по желанию оставить обычное сознание, отсутствует», «существо стремится прочь от Йоги и только» — все это несомненно соответствует физическому уму и физическому сознанию, когда они обособляются, так сказать, и занимают весь передний план, отодвигая назад все остальное. Когда какую-то часть существа выдвигают вперед для проработки и изменения, очень часто она появляется именно таким все-захватывающим образом: деятельность этой части начинает доминировать, как если бы ничего другого не существовало, и, к сожалению, поле сознания заполняется и упорно удерживается прежде всего тем, что подлежит изменению, свойственными данной части нежелательными состояниями и трудностями. В физической части это инертность, помраченность и недееспособность, которые накатываются и упорно не желают уходить. Единственное, что остается в этой неприятной фазе, быть более упорным, чем физическая инертность, и настойчиво прилагать постоянное усилие — никакой неустанной борьбы, только неуклонная настойчивость — к тому, чтобы проделать широкий и постоянный проход даже в этом заградительном монолите.
Такие колебания в сознании на протяжении дня — едва ли не общее для всех явление в садхане. Когда связанная с нею работа ведется в сфере физического сознания, очень усиливается и становится заметным принцип цикличности, передышки, возвращения к обычному или более низкому состоянию из достигнутого, но еще не утвердившегося более высокого состояния сознания. Ибо физической натуре присуща инерция, которая не сразу позволяет интенсивности, свойственной вышнему сознанию, стать постоянной — физическое всегда откатывается к чему-то более обычному; вышнему сознанию и его силе приходится долго работать, возвращаясь опять и опять, прежде чем они смогут стать обычными и постоянными в физической натуре. Не беспокойтесь и не падайте духом из-за этих колебаний или заминок, сколь бы длительными и утомительными они не были; следите только, чтобы все время хранить молчание и внутреннюю тишину, а также быть как можно более открытым высшей Силе, не позволяя никакому в самом деле враждебному состоянию завладеть вами. За исключением враждебной волны, все остальное — инерция несовершенств, которых хватает в избытке у каждого; эти несовершенство и инерцию Сила должна проработать и устранить, но для последнего требуется время.
Вам не следует позволять себе унывать из-за упорства, проявляемого движениями вашей низшей витальной природы. Некоторые из них склонны упорствовать и возвращаться до тех пор, пока вся физическая натура не будет изменена путем преображению наиболее материального сознания; до тех пор их давление возвращается опять и опять в форме механической привычки — иногда с новой силой, иногда слабее. Отведите от них всю жизненную силу, отказывая им в каком-либо одобрении, ментальном или витальном; тогда механическая привычка будет не в силах воздействовать на мысли и действия и, в конечном счете, исчезнет.
Муладхара представляет собой центр физического сознания как такового, все, что находится ниже него в теле — чисто физическое, и чем ниже, тем подсознательнее; но самое средоточие подсознательного находится ниже уровня тела, подобно тому как средоточие вышнего сознания (сверхсознательного) находится над телом. В то же время ощущаться подсознательное может где угодно, — оно ощущается как нечто пребывающее под движением сознания и в определенном смысле поддерживающее его или стягивающее к себе вниз. Подсознательное служит главной опорой всех привычных движений, в особенности физических и движений низшего витала. Когда что-то изгоняется из витала или из физики, очень часто оно спускается в подсознательное, сохраняясь там как бы в зародыше, и всплывает вновь, когда для этого появляется возможность. Вот почему так трудно избавиться от привычных витальных движений или изменить характер; ибо получая поддержку или подкрепляясь из этого источника, сохраняясь в этой форме, ваши витальные движения, даже будучи вытесненными или подавленными, вновь выходят на поверхность и возобновляются. Деятельность подсознательного иррациональна, механична, циклична. Оно не слушается рассудка или ментальной воли. Изменить его можно лишь путем привнесения в него вышнего Света и Силы.
Как и у других основных частей натуры, у подсознательного есть всеобщее и индивидуальное измерение. Но существуют также разные части или планы подсознательного. Все на земле основано на Бессознательном, как его называют, хотя на самом деле это вовсе не бессознательное, а полная «под»-сознательность, подавленное или свернутое сознание, в котором есть все, но ничто не сформулировано и не выражено. Подсознательное лежит между этим Бессознательным и сознающим умом, жизнью и телом. Оно несет в себе потенциал всех примитивных реакций на жизнь, которые пробиваются к поверхности из безжизненных и инертных прядей Материи и благодаря постоянному развитию формируют медленно развертывающееся и выражающее себя сознание; подсознательное содержит в себе их не в форме идей, восприятий или сознательных реакций, а в форме текучей субстанции этих вещей. Все, что сознательно испытывается, также тонет в подсознательном не в форме точных, хотя и незримых на поверхности воспоминаний, а в форме смутных, но устойчивых впечатлений пережитого, которые могут в любое время всплыть в качестве сновидений, механического повторения прошлых мыслей, чувств и действий, в качестве нарушающих действие и взаимодействие «комплексов» и т. д. и т. п. Подсознательное служит главной причиной того, почему все повторяется и остается по-старому, изменяясь лишь по видимости. Оно служит причиной того, что характер, как говорится, изменить нельзя, равно как и причиной постоянного возвращения того, от чего, как вы надеялись, вы избавились навсегда. Все семена, все Самскары разума, витала и тела находятся там, — это главная опора смерти и болезни и последняя (неприступная казалось бы) цитадель Неведения. Все, что было вытеснено, но не удалено полностью, погружается в него и остается здесь как семя, готовое в любой момент проснуться или дать всходы.
Подсознательное — это наша эволюционирующая основа; наша скрытая натура им не исчерпывается, равно как не исчерпывается им и наш исток. Но из подсознательного может что-то подниматься, обретая форму в сознающих частях, так что из этого источника берет начало множество наших мелких витальных и физических инстинктов, движений, привычек и черт характера. Существуют три сокровенных источника нашей деятельности — сверхсознательный, подпороговый (сублиминальный) и подсознательный, но ни один из них мы не контролируем и даже не сознаем. То, что мы сознаем, это поверхностное существо, которое представляет собой лишь некий упорядоченный набор средств. Источником всего служит всеобщая Природа, индивидуализирующая себя в каждом человеке; ибо эта всеобщая Природа хранит в нас некоторые типичные формы движения, личности, характера, способностей, предрасположенностей и склонностей, совокупность которых, образовавшуюся в настоящее время или до нашего рождения, мы обычно называем собой. Значительная их доля находится в заведенном движении, будучи задействована в известных нам сознательных частях поверхностного существа, еще больше сокрыто в других, неизвестных нам трех частях, пребывающих над или под поверхностью сознания. Но на поверхности мы представляем собой существо, постоянно приводимое в движение, измененяемое, развиваемое или воспроизводимое волнами всеобщей Природы, которые входят в нас либо прямо, либо опосредованно, через других, через обстоятельства, через разные промежуточные инстанции и каналы. Некоторые из этих волн проникают прямо в сознательные части и действуют там, но наш ум не ведает об их источнике, присваивает их себе и считает своими; часть волн тайно входит в подсознательное или погружается в него и ждет благоприятной возможности, чтобы подняться на поверхность сознания; немало их идет в подпороговое и может в любое время оттуда выйти — или не выйти, оставшись там в качестве неиспользованного материала. Часть волн отсеивается и отторгается, отбрасывается, выбрасывается или сливается в океан всеобщеего. Наша натура это постоянная деятельность притекающих к нам сил, из которых (или, лучше сказать, из малой части которых) мы делаем то, что хотим или можем. То, что мы делаем, кажется неизменным и окончательно сформированным, но в действительности все это представляет сбой игру сил, поток, в котором нет ничего неизменного или устойчивого; видимость устойчивости создается постоянным повторением и возвращением одних и тех же вибраций и образований. Вот почему несмотря на то, что говорят по этому поводу Гораций и Вивекананда, и несмотря на консервативное сопротивление подсознательного, натуру нашу можно изменить; но это трудная работа, так как Природа действует преимущественно в режиме упорного повторения и возвращения. Что касается вещей, которые возвращаются несмотря на то, что мы отторгаем и выбрасываем их из своей натуры, — тут имеет значение, куда их выбрасывать. Очень часто имеет место такая схема. Ум отторгает нечто ментальное, витал — витальное, физика — физическое, и все оно возвращается обычно в соответствующую сферу всеобщей Природы. Когда это происходит, отторгнутое остается сперва в окружающем нас сознании, которое мы несем с собой, и с помощью которого сообщаемся с внешней Природой, и нередко оно оттуда упорно стремится назад до тех пор, пока не будет отторгнуто абсолютно, или отброшено, так сказать, столь далеко, что больше не может к нам вернуться. Однако когда отторгаемое думающим или волеизъявляющим умом сильно поддерживается виталом, оно покидает ум, но погружается в витал и свирепствует там, пытаясь прорваться наверх, вновь оккупировать ум и добиться нашего ментального одобрения или завоевать его. Когда высший витал — сердце или более широкие витальные силы — отторгает его, оно погружается ниже и находит приют в низшем витале с его массой мелких текущих движений, которые наполняют собой нашу заурядную повседневную жизнь. Когда его отторгает и низший витал, оно погружается в физическое сознание и пытается удержаться благодаря инерции или механическому повторению. Отторгнутое даже оттуда, оно идет в подсознательное и является нам в сновидениях, в пассивности, в крайнем тамасе. Последнее пристанище Неведения — Бессознательное. Что касается волн, которые возвращаются из всеобщей Природы, это естественная тенденция низших сил — пытаться увековечить свое действие в индивиде, восстанавливая то, что они в нем воздвигли, а он снес; так что находя свое воздействие отторгнутым, они возвращаются, и нередко с новой силой, даже с огромным неистовством. Но когда окружающее сознание очищено, долго это продолжаться не может, — если только «Враждебные» не приложили к тому руку. И хотя тогда они в самом деле могут атаковать, но если садхак занял надежную позицию во внутреннем я, они в состоянии лишь атаковать и откатываться. Это верно, что большую часть себя, — точнее, большую часть своих предрасположенностей, тенденций реагирования на всеобщую Природу, мы приносим из прошлых жизней. Наследственность оказывает сильное влияние только на внешнее существо; кроме того, даже оно принимает не все наследственные влияния, а лишь созвучные тому, чем нам суждено быть или, по крайней мере, не препятствующие этому.
Подсознательное соткано из привычек и воспоминаний, и, когда есть такая возможность, все время упорно воспроизводит старые подавленные реакции и рефлексы ментальной, витальной и физической натуры. С помощью еще более упорной настойчивости высших частей существа его надо учить отказываться от своих старых реакций и усваивать новые, истинные.
Вы не представляете, сколь значительная часть обычного естественного существа живет в физическом подсознании. Именно там хранятся привычные ментальные и витальные движения, и оттуда они поднимаются в бодрствующий ум. Будучи вытеснены из высшего сознания, они находят себе приют в этой пещере Пани.[8] Когда им больше не позволено свободно появляться в бодрствующем состоянии, они являются во сне, в форме сновидений. Окончательно они прекращаются лишь тогда, когда их выметают из подсознательного, и сами их семена уничтожаются просветлением этих скрытых слоев. По мере того, как ваше сознание будет проникать внутрь все глубже и в эти закрытые низшие части будет проникать вышний свет, то, что сейчас возвращается к вам, исчезнет.
Несомненно, можно притягивать силы снизу. Это могут быть скрытые божественные силы, которые поднимаются снизу в ответ на ваше усилие, и тогда это обращенное вверх движение завершает движение и усилие божественной силы свыше, помогая привнести ее в тело. Или это могут быть откликнувшиеся на призыв темные силы, что принесет либо тамас, либо беспокойство — временами громадные глыбы инертности или огромную неразбериху и беспокойство. Низший витал — очень темный план, и может быть с пользой открыт лишь тогда, когда другие планы над ним уже широко раскрыты свету и знанию. Тот, кто сосредотачивается на низшем витале без такой предварительной подготовки вышних планов и без надлежащего знания, скорее всего падет жертвой многочисленных недоразумений. Это не значит, что связанные с этим планом переживания не могут возникнуть до того или даже в самом начале; они действительно приходят сами по себе, но им не должно позволять занимать слишком много места.
Во внутреннем теле имеется Йога-Шакти, которая спит или лежит в свернутом состоянии, бездействует. Когда занимаешься Йогой, эта сила разворачивается и поднимается вверх, чтобы встретиться с ожидающими над нами Божественным Сознанием и силой. Когда это происходит, подъем пробужденной Йога-Шакти нередко ощущается как развертывание свернувшейся змеи, которая делает стойку и начинает подниматься все выше и выше. Когда она встречает наверху Божественное Сознание, силе его становится легче нисходить в тело, так что ее работа над изменением натуры человека становится ощутимой. Ощущение того, что ваше тело и глаза обращаются вверх, служит частью того же движения. Именно внутреннее сознание и тонкий внутренний взор в теле смотрят и движутся вверх, пытаясь встретиться с пребывающими там божественным сознанием и божественным зрением.
Если вы спускаетесь в нижние части или сферы своей натуры, то все время должны следить за тем, чтобы поддерживать неусыпную связь с более высокими, уже преобразованными уровнями сознания и с их помощью привносить Свет и Чистоту в эти низлежащие, еще не преображенные области. При отсутствии такой бдительности человек поглощается не преобразованным движением низших уровней, что ведет к помрачению и прочим неприятностям. Безопаснее всего оставаться в высшей части сознания и оказывать из нее давление на нижнюю с тем, чтобы изменить ее. Это возможно, требуется только обрести соответствующую сноровку и привычку. Обретая такую способность, вы облегчаете свое продвижение, делаете его более гладким и менее болезненным.
Ваша практика психоанализа было ошибкой. Она не облегчила, а осложнила работу по очищению, во всяком случае, на какое-то время. Психоанализ Фрейда не имеет ни малейшего отношения к Йоге. Он выхватывает определенную часть, самую темную, наиболее опасную и нездоровую часть натуры — подсознательный уровень низшего витала, — выделяет некоторые из самых нездоровых ее проявлений и приписывает ей вкупе с этими проявлениями значение, несоразмерное с их действительной ролью. Современная психология младенческая наука, действующая торопливо, неумело и грубо. Как и во всех младенческих науках, здесь дает буйные всходы универсальная особенность человеческого ума — брать какую-то частную или частичную истину, неоправданно обобщать ее и пытаться затем объяснить все поле Природы на языке ее узких терминов. Более того, раздутое значение подавленных половых комплексов представляет собой опасную ложь, которая может оказывать пагубное влияние, и которая имеет тенденцию фундаментальным образом загрязнять ум и витал, а не очищать их. Верно, что подпороговое у человека составляет самую большую часть его натуры и несет в себе тайну незримых движущих сил процессов, которые протекают на поверхности сознания. Но подсознательное низшего витального уровня, кроме которого психоанализ Фрейда кажется ничего не знает, — да и здесь знает лишь некоторые плохо освещенные уголки, — это не более чем ограниченная и самая низшая часть подпорогового целого. Подпороговое я стоит за внешним человеком и поддерживает его в целом; оно содержит в себе больший и более действенный ум за поверхностным умом, больший и более мощный витал за поверхностным виталом, более тонкое и более свободное физическое сознание за поверхностным телесным существованием. И под ними оно открывается более низким подсознательным областям, а над ними более высоким сверхсознательным. Если человек хочет очистить и преобразовать свою натуру, он должен подняться именно к этим более высоким областям, открыться их силе и изменить с ее помощью как подпороговое, так и поверхностное существо. Даже это следует делать осторожно, без спешки и торопливости, следуя высшему водительству и все время сохраняя верную позицию; ибо иначе совлеченная вниз сила может оказаться слишком сильной для слабого и помраченного природного каркаса. Но начинать с открытия низшего подсознательного, рискуя поднять со дна всю грязь и муть, — значит усиленно призывать неприятности. Сперва следует сделать высший ум и витал сильными и прочными, наполнить их нисходящим свыше светом и покоем; после этого можно открыть подсознательное или даже углубиться в него с большей безопасностью и каким-то шансом на быстрое и успешное изменение. Система избавления от чего-либо с помощью анубхавы также может быть опасной; ибо на этом пути с легкостью можно еще больше запутаться вместо того, чтобы обрести свободу. Две психологические мотивировки применения этого метода хорошо известны. Первая, идея умышленного истощения, может быть признана обоснованной лишь в отдельных случаях, особенно когда некоторая природная склонность имеет слишком сильную хватку, когда связанное с ней влечение слишком сильно, чтобы от него можно было избавиться с помощью вичары или путем отторжения ложного движения и замещения его истинным; если это принимает крайние формы, садхаку иногда даже приходится возвращаться к обычному образу жизни и получать истинный опыт его на фоне нового ума и воли, а затем, когда препятствие устранено или готово к устранению, опять приступать к садхане. Но этот метод умышленного потакания опасен, хотя в некоторых случаях без него в самом деле не обойтись. Он приносит успех лишь тогда, когда существо обладает очень сильной волей к постижению; ибо тогда потакание природным влечениям порождает сильное чувство разочарования и реакцию вайрагьи, вследствие чего воля к совершенству может быть привнесена в непокорную часть натуры. Вторая мотивировка анубхавы приемлема для более широкого класса случаев; ибо чтобы отторгнуть что-либо от существа, надо сперва осознать это, ясно ощутить, как оно действует, и найти его подлинное место в хозяйстве природы. Затем можно приступать к его устранению, если это совершенно неверное движение, или преобразованию, если оно представляет собой выродившуюся форму более высокого и истинного движения. Именно это или что-то в этом роде, но грубо и неверно пытается делать психоанализ на основе элементарного и недостаточного знания. Действительно, чтобы изучить низшие движения и иметь с ними дело, неизбежно приходится извлекать их на свет, поднимать на уровень сознания; ибо без этого полное их изменение невозможно. Но по-настоящему преуспеть в этом можно лишь тогда, когда вышний свет и сила уже достаточно работоспособны для того, чтобы рано или поздно преодолеть силу тенденции, подлежащей изменения. Многие под предлогом анубхавы поднимают враждебное движение в сферу сознания, но вместо того, чтобы отторгать, оказывают ему поддержку своим согласием, находят оправдания для его продолжения или повторения, продолжая таким образом играть с ним, потворствуя его возвращению и увековечивая его; в результате оно укореняется настолько, что когда они хотят от него наконец избавиться, то обнаруживают себя беспомощными в его когтях, и только ужасная борьба или вмешательство божественной благодати могут освободить их. Некоторые поступают так из-за какого-то витального пунктика или извращения, другие исключительно по незнанию; но в Йоге, как и в жизни, незнание не освобождает от ответственности и не принимается Природой в качестве оправдательной причины. Эта опасность существует в случае неверного обращения с любыми невежественными частями натуры; но нет ничего более невежественного, опасного, неразумного и упорного по части возвращения, чем подсознательный низший витал и его движения. Преждевременно или неверно подняв его для анубхавы, можно затопить сознательные части тьмой и грязью, отравив тем самым всю витальную и даже ментальную натуру. Поэтому всегда следует начинать с позитивных, а не негативных переживаний, привнося в подлежащие изменению части сознательного существа спокойствие, свет, невозмутимость, чистоту, божественную стойкость или что-то иное божественной природы; лишь после того, как это было в должной мере сделано и возникла прочная позитивная основа, можно безопасно поднимать в сознание из подсознания скрытые враждебные элементы, чтобы разрушить и устранить их с помощью божественного спокойствия, света, силы и знания. Даже в этом случае самопроизвольно поднимающегося низшего материала будет вполне достаточно, чтобы дать вам столько анубхавы, сколько потребуется для избавления от препятствий; но тогда вы будете иметь с ними дело под вышним внутренним руководством, что гораздо менее опасно.
Мне вообще трудно принимать всерьез этих психоаналитиков, когда они дотошно пытаются исследовать духовный опыт в дрожащем свете своих факелов, хотя, пожалуй, так и следует к ним относиться, ведь полу-знание вещь мощная и может стать большим препятствием на пути к подлинной Истине. Эти новые психологи напоминают мне детей, которые разучивают основы некой не вполне адекватной азбуки и ликуют по поводу сложения вместе таких букв, как подсознательное и таинственное подземное супер-эго, воображая, что их первая книга смутных начал (к-о-т — кот, д-о-м — дом) заключает в себе самое суть истинного знания. Они смотрят снизу вверх и объясняют вышние огни особенностями низшей помраченности; но корни их вверху, а не внизу, упари будхна эшам. Сверхсознательное, а не подсознательное составляет истинную основу вещей. Значение лотоса надлежит искать не путем анализа загадок грязи, из которой он произрастает; загадку его надлежит искать в небесном архетипе лотоса, который вечно цветет в горнем Свете. Кроме того, эти психологи избрали себе бедное, темное и ограниченное поле исследований; прежде, чем вы сможете познать часть, вы должны познать целое, — и должны понять высшее прежде, чем по-настоящему сможете понять низшее. Это сулит надежду на более возвышенную психологию, которая ждет своего часа, и с появлением которой сии жалкие блуждания во тьме исчезнут и обратятся в ничто.
Поскольку основа у сна подсознательная, обычно он приводит к падению на низлежащий уровень, если только сон не сознательный; единственное верное средство против этого — делать сон все более и более сознательным: а пока это не достигнуто, следует кроме того в бодрствующем состоянии неизменно противостоять упомянутой тенденции к опусканию и не позволять накапливаться эффекту ночной монотонии. Но такие вещи всегда требуют постоянного усилия, дисциплины и времени, иногда долгого времени. Не следует отказываться от усилия из-за того, что непосредственного результата не видно.
Ночью сознание почти всегда опускается ниже уровня, достигнутого в ходе садханы в бодрствующем состоянии, если только во время сна нет особых переживаний возвышающего характера или обретенное йогическое сознание в самом физическом не стало таким сильным, что может противодействовать тяге подсознательной инерции. В обычном сне сознание тела — это физическое подсознательное, сознания в котором совсем мало, и оно не такое пробужденное и живое, как у остального существа. Остальное существо отстраняется от тела, и часть его сознания уходит в иные планы и сферы, где испытывает переживания, которые отражаются в сновидениях. По вашим словам, во сне вы идете в очень плохие места и испытываете там вещи вроде упомянутых вами; но это вовсе не обязательно говорит о том, что с вами что-то не в порядке. Это означает просто, что вы, как и все, идете в витальный мир, а витальный мир полон таких мест и таких переживаний. Вам следует не столько избегать ходить туда, ибо полностью избежать этого невозможно, а идти туда с полной защитой, пока не станете хозяином этих сфер супрафизической Природы. Это одна из причин, почему вам следует вспоминать Мать перед сном и открывать себя Силе; ибо чем привычнее это станет для вас и чем успешнее вы будете это делать, тем большей будет ваша защита.
Не все из этих снов просто сны, не все носят случайный, бессвязный или подсознательный характер. Многие из них представляют собой записи или транскрипции переживаний витального плана, на который человек проникает во сне, некоторые — сцены или события тонкого физического плана. События и действия там нередко напоминают события и действия физической жизни, происходят в той же среде и с теми же людьми, хотя обычно в деталях обстановки имеются некоторые или значительные различия. Но это может быть также контакт с другой средой и другими людьми, неизвестными в физической жизни или не принадлежащими физическому миру вообще. В бодрствующем состоянии вы сознаете лишь некоторое ограниченное поле своей натуры и ее деятельности. Во сне вы можете начать живо сознавать то, что лежит за пределами этого поля — более широкую ментальную или витальную природу, недоступную в бодрствующем состоянии, или тонкую физическую либо подсознательную природу, которая содержит многое из того, что действует в вас также в состоянии бодрствования, но не различается. Все эти темные зоны надлежит очистить, иначе изменение Пракрити будет невозможным. Вам не следует позволять себе беспокоиться из-за гнета витальных или подсознательных сновидений — ибо эти два вида сновидений составляют большую часть того, что испытывается во сне, — стремитесь избавиться от них и тех форм активности, на которые они указывают, быть сознательными и отторгать все, кроме божественной Истины; чем больше вы проникаетесь и руководствуетесь ею в состоянии бодрствования, тем больше будет очищаться этот низший материал сновидений.
Ясно, что описываемые вами сновидения — это символические сны витального плана. Они могут символизировать все, что угодно: игру сил, скрытую структуру и ткань поступков или переживаний, действительные или возможные события, существующие или предполагаемые движения или изменения во внутренней или внешней природе. Робость, на которую указывало опасение во сне, относилась вероятно не к сознательному уму или высшему виталу, а была чем-то подсознательным в вашей низшей витальной натуре. Эта часть всегда ощущает себя маленькой и незначительной, и легко впадает в страх быть поглощенной большим сознанием — страх, который у некоторых поначалу может доходить едва ли не до паники, смятения или ужаса.
Совершенно очевидно, что все сновидения такого рода представляют собой образования, которые нередко встречаются на витальном, реже — на ментальном плане. Иногда это образования вашего собственного ума или витала; иногда это образования, созданные другими умами, их точные или видоизмененные транскрипции в вас; иногда приходят образования, созданные нечеловеческими силами или существами иных планов. В физическом мире эти вещи не существуют и не обязательно обретут здесь существование, но они тем не менее могут влиять на физическое, если созданы с такой целью или намерением и, ежели им позволить, могут осуществить соответствующее событие или смысл — ибо чаще всего носят символический или схематичный характер — во внутренней или внешней жизни. Следует просто наблюдать их и понимать, с чем имеешь дело, а если они вышли из враждебного источника, отторгать их или разрушать. Существуют и другие сны, представляющие собой описание или транскрипцию того, что действительно происходит на иных планах и в иных мирах, где условия отличны от наших. Опять же, некоторые сны носят чисто символический характер, а некоторые указывают на существующие в нас движения и предрасположенности, известные либо неизвестные уму в состоянии бодрствования, или используют старые воспоминания, или же пробуждают то, что пассивно хранится либо все еще активно в подсознательном, — массу разнообразного материала, который подлежит изменению или устранению по мере восхождения к вышнему сознанию. Зная, как толковать сновидения, с их помощью можно раскрыть множество тайн нашей натуры и натуры других людей.
Это неправильно — пытаться бодрствовать по ночам; когда тело лишают необходимого ему сна, оно наполняется тамасом и делается неспособным поддерживать сосредоточение на должном уровне в часы бодрствования. Правильный метод состоит в том, чтобы не подавлять сон, а преобразовывать его, особенно учиться быть все более и более сознательным во сне. Если это достигнуто, сон превращается во внутренний режим работы сознания, во время которого садхана может продолжаться как и в бодрствующем состоянии, а кроме того появляется возможность проникать на другие, отличные от физического планы сознания, и получать доступ к широчайшему диапазону информативных и полезных переживаний.
Сон незаменим, но его можно изменить; ибо вы можете стать сознательными во сне. Если вы сознательны во сне, ночь можно использовать для более высоких задач при условии, что тело получает надлежащий ему отдых; ибо сон предназначен для отдыха тела и обновления витально-физических сил. Неверно отказывать телу в еде и сне, как это хотят делать некоторые под влиянием аскетических идей или импульсов, — это лишь истощает физическую опору, и хотя йогическая, равно как и витальная энергия может долго поддерживать деятельность перенапряженной или слабеющей физической системы, приходит время, когда тянуть ее дальше становится трудно или даже невозможно. Телу надлежит давать то, что требуется для его собственной эффективной работы. Умеренное, но достаточное питание (без жадности или желания), достаточный сон, но не тяжелого тамасического характера — это должно быть правилом.
Поделиться книгой: