Помоги проекту - поделись книгой:
С другой стороны, все высоко ценят правду, и уважение к ней, действительно, у нас в крови. Правда – лучший гарант и настоящая основа свободы и демократии. Неважно, сильны вы или слабы, много или мало последователей у вашего дела, торжествовать все равно будет правда. Тот факт, что успешные движения за свободу 1989 и последующих лет базировались на правдивом выражении самых основных чувств людей, – ценное напоминание о том, что самой правды серьезно не хватает в большей части нашей политической жизни. Особенно мало мы уважаем правду в том, что касается международных отношений. Более сильные нации неизбежно манипулируют более слабыми и угнетают их, так же как страдают более слабые слои большинства обществ от более богатых и сильных. Хотя в прошлом от простого выражения правды обычно отделывались как от непрактичного, эти последние несколько лет доказали, что правда – огромная сила в человеческом сознании и как результат – в формировании истории.
Второй значительный урок, данный нам Восточной Европой, – в мирном пути перемен. В прошлом порабощенные люди часто прибегали к насилию в своей борьбе за свободу. Теперь, идя по стопам Махатмы Ганди и Мартина Лютера Кинга, эти мирные революции предлагают будущим поколениям замечательный пример успешных перемен без насилия. Когда в будущем опять станут необходимы большие изменения в обществе, наши потомки смогут оглянуться на настоящее время как на образец мирной борьбы, на историю по-настоящему успешных событий беспрецедентного масштаба, затрагивающих более десятка наций и сотни миллионов людей. Кроме того, недавние события показали, что стремление к миру и свободе заложено в самой основе человеческой природы и что насилие – полностью противоположно этому.
Перед обсуждением того, какой вид мирового порядка больше подойдет нам в период после окончания холодной войны, я считаю существенным обратиться к вопросу о насилии, избавление от которого на всех уровнях — необходимая основа для мира на Земле и высшая цель всякого международного порядка.
Ненасилие и мировой порядок
Каждый день средства массовой информации сообщают о случаях терроризма, преступлений и агрессии. Я никогда не был в стране, где трагические истории о смерти и кровопролитиях не наполняли бы газеты и эфир. Такие сообщения стали привычкой журналистов и их аудиторий. Но подавляющее большинство людей не склонно к деструктивным действиям, очень немногие из пяти миллиардов жителей этой планеты действительно применяют насилие. Большинство из нас предпочитают жить настолько мирно, насколько это возможно,
По существу, все мы любим спокойствие, даже те, кто применяет насилие. Например, когда приходит весна, дни удлиняются, солнце светит ярче, трава и деревья пробуждаются к жизни и свежесть – во всем, люди чувствуют себя счастливыми. Осенью падает один лист, за ним другой, затем умирают все красивые цветы, и мы оказываемся окружены голыми, лишенными листвы растениями, уже не чувствуется такой радости. Почему? Потому что глубоко внутри мы хотим созидательного, плодотворного роста и не любим, когда что-то гибнет, умирает или разрушается. Всякое деструктивное действие противоречит основе нашей природы; путь человека – строительство, созидание.
Я уверен, все согласны с тем, что надо преодолеть насилие, но, если мы хотим полностью его исключить, следует сначала проанализировать, имеет ли оно какую-либо ценность.
Если мы обратимся к этому вопросу со строго практической стороны, то найдем, что в определенных случаях насилие, действительно, полезно. При помощи силы проблемы можно решать быстро. Однако, в то же время, такой успех часто достигается ценой прав и благополучия других. В результате, даже хотя одна проблема и решена, семена другой уже посеяны.
С другой стороны, если чье-то дело подкрепляется разумными доводами, нет смысла использовать насилие. Как раз те, у кого нет другого мотива, кроме собственного эгоистического желания, и кто не может достичь цели путем логического убеждения, опираются на силу. Даже когда появляются разногласия в семье или между друзьями, люди, имеющие веские доводы, могут приводить их один за другим и аргументировать свою позицию пункт за пунктом, в то время как те, у кого разумных обоснований немного, скоро поддаются гневу. Таким образом, гнев – это признак не силы, а слабости.
В конечном счете, важно изучить мотивацию. Есть много видов насилия и ненасилия, но их нельзя различать только по внешним проявлениям. Если чья-либо мотивация какого-то действия негативна, то и само действие будет по глубинному смыслу насилием, даже если оно может казаться спокойным и мягким. И наоборот, если мотивация искренняя и позитивная, но обстоятельства требуют жесткого поведения, то сущность действий – ненасилие. Вне зависимости от того, что может из себя представлять конкретный случай, я чувствую, что продиктованная состраданием забота о благе других – не только о себе – это единственное оправдание использования силы.
Искренняя практика ненасилия на нашей планете – все еще что-то вроде эксперимента, но, базирующаяся на любви и понимании, она священна. Если этот эксперимент будет успешен, он может открыть дорогу к гораздо более мирному существованию на Земле в следующем веке.
Я слышал, как случайный человек с Запада утверждал, что длительная борьба последователей Ганди, практиковавших пассивное ненасильственное сопротивление, не всем подходит и что такие линии поведения более естественны на Востоке. На Западе люди активны, поэтому они во всех ситуациях склонны искать немедленных результатов, даже ценой жизни. По-моему, такой подход не всегда хорош. Несомненно, практика ненасилия подходит всем. Просто для нее нужна решимость. Хотя движения за свободу в Восточной Европе и быстро достигли своих целей, по самой своей природе ненасильственный протест требует терпения.
В связи с этим я молюсь, чтобы, несмотря на жестокость, с какой их подавляют, и на трудность их борьбы, те, кто вовлечен в китайское демократическое движение, всегда придерживались мирных способов. Я уверен, что так и будет. Хотя большинство молодых китайских студентов, вовлеченных в движение, родились и воспитывались при особенно жесткой форме коммунизма, весной 1989 они стихийно использовали стратегию пассивного сопротивления Махатмы Ганди. Это замечательно и ясно показывает, что, в конечном счете, все люди хотят идти путем мира, вне зависимости от того, что и как долго им внушали.
Сущность войны
Конечно, война и крупные военные образования – величайшие источники насилия в мире. Какова бы ни была их цель – оборонительная или наступательная, – эти огромные организации существуют единственно для того, чтобы убивать людей. Мы должны серьезно подумать о сущности войны. Многие из нас приучены считать военную службу эффектной и захватывающей – возможностью для мужчин испытать свои способности и смелость. Поскольку армии легальны, мы чувствуем, что война допустима; вообще говоря, никто не чувствует, что война преступна или что согласие с ее допустимостью – преступное отношение, фактически, нам заморочили голову. Война ни эффективна, ни привлекательна. Она чудовищна. Сама ее суть – это трагедия и страдания.
Война – как огонь в человеческом обществе, горючее для которого – живые существа. Я нахожу эту аналогию особенно подходящей и полезной. Современная война ведется главным образом различными формами огня, но мы приучены думать о том или ином удивительном оружии как о замечательном техническом устройстве, забывая о том, что, если его действительно использовать, оно будет жечь живых людей. Также война сильно напоминает огонь способом распространения. Если какой-то участок ослабевает, командующий отправляет туда подкрепление. Это похоже на подбрасывание в огонь живых людей. Но из-за того, что нас "запрограммировали" таким образом, мы не считаемся со страданиями отдельных солдат. Ни один солдат не хочет быть раненным или умереть, никто из тех, кого он любит, не желает ему вреда. Если один солдат убит или искалечен на всю жизнь, пострадают еще, по крайней мере, пять или десять человек – его родственники и друзья. Нас всех должны бы ужасать размеры этой трагедии, но слишком помрачено наше сознание.
Честно говоря, когда я был ребенком, мне тоже нравились военные. Их форма выглядела такой нарядной и красивой. Но именно так начинается соблазн. Дети начинают играть в игры, которые однажды не доведут их до добра. Есть множество интересных игр и красивых костюмов помимо тех, что связаны с убийством людей. Опять же, если бы мы, взрослые, не были так очарованы войной, мы бы ясно увидели, что разрешение нашим детям привыкать к играм в войну может привести к большим несчастьям. Некоторые бывшие солдаты говорили мне, что, когда они застрелили своего первого человека, они чувствовали себя не в своей тарелке, но, продолжая убивать, стали чувствовать себя вполне нормально. Со временем мы можем привыкнуть ко всему.
Военные структуры деструктивны не только во время войны. По самому своему замыслу они являются единым величайшим нарушителем прав человека, и наиболее постоянно от этого страдают сами солдаты. После того, как ответственные офицеры дают красивые объяснения насчет важности армии, ее дисциплины и необходимости побеждать врага, права у основной массы солдат отбираются, практически, полностью. Затем их заставляют отказаться от личных желаний и, наконец, пожертвовать жизнью. Кроме того, как только армия становится мощной силой, есть большой риск, что она разрушит счастье собственной страны.
В каждом обществе есть люди с деструктивными намерениями, и искушение добиться командования организацией, способной выполнять их желания, может стать неодолимым. Но какими бы злобными и дурными ни были многие кровавые диктаторы, угнетающие свои народы, очевидно, что они не могут вредить другим или уничтожать бессчетные человеческие жизни, не имея военной организации, которую допускает само общество. Пока существуют мощные армии, всегда будет опасность диктаторства. Если мы действительно считаем диктаторство презренной и деструктивной формой правления, мы должны осознать, что существование мощных военных структур – одна из ее главных основ.
Милитаризм, кроме того, очень дорог. Борьба за мир при помощи военной силы накладывает на общество огромное бремя расходов. Правительства тратят громадные суммы на все более сложное оружие, когда, фактически, никто на самом деле не хочет его использовать. Не только деньги, но и ценнейшая энергия и человеческий ум расточаются, в то время как единственное, что растет, – это страх.
Однако я хочу пояснить, что, хотя я глубоко против войны, я не сторонник потакания. Часто необходимо выступить с силой, чтобы противостоять несправедливой агрессии. Например, всем ясно, что вторая мировая война была полностью оправданна. Она "спасла цивилизацию от тирании нацистской Германии", как удачно выразился Уинстон Черчилль. С моей точки зрения, война в Корее тоже была справедливой, так как дала Южной Корее возможность постепенного развития демократии. Но мы можем судить о том, оправдывался конфликт нравственными мотивами или нет, только оглядываясь назад. Например, сейчас мы видим, что во время холодной войны принцип ядерной угрозы имел определенную ценность. Тем не менее, очень трудно определять значимость всех таких факторов с какой-либо степенью точности. Война – это насилие, а насилие непредсказуемо. Следовательно, гораздо лучше избегать его, когда возможно, и никогда не полагать, что мы заранее знаем, будет ли благотворным исход данной войны.
Например, в случае с холодной войной, хотя ядерная угроза и могла помочь поддерживать стабильность, она не создавала искреннего мира. Последние сорок лет в Европе было просто отсутствие войны, которое было не настоящим миром, а подделкой, основанной на страхе. Изготовление оружия для поддержания мира в лучшем случае может служить лишь временной мерой. Пока противники не доверяют друг другу, любое количество факторов может нарушить баланс сил. Прочный мир может быть обеспечен только на основе искреннего доверия.
Разоружение ради мира на земле
На протяжении своей истории человеческий род тем или иным способом стремился к миру. Слишком ли оптимистично представлять себе, что в конце концов сохранение мира па Земле будет возможно? Я не думаю, что в людях возросла ненависть, выросло только умение проявлять ее при помощи оружия огромной разрушительной силы. С другой стороны, груз свидетельства трагедий массовых кровопролитий, вызванных применением такого оружия в нашем веке, дает нам возможность контролировать войну. Ясно, что для этого необходимо разоружаться.
Разоружение может произойти только в контексте новых политических и экономических отношений. Перед тем как обсудить этот вопрос в деталях, стоит представить себе вид мирного процесса, от которого мы больше всего выиграем. Это вообще-то самоочевидно. Сначала мы должны работать над сокращением ядерных вооружений, затем биологических и химических, потом – наступательного вооружения и, наконец, – оборонительного. В то же время, для охраны мира мы должны организовывать в одном или более регионах мирового масштаба силы интернациональной полиции, набранные из равного числа членов от каждой нации, под коллективным командованием. В конце концов, эти силы будут созданы по всему миру.
Поскольку двойной процесс разоружения и формирования объединенных сил будет и многосторонним, и демократичным, право большинства критиковать или даже вмешиваться в дела одной нации, нарушающей основные законы, будет гарантировано. Кроме того, когда большие армии будут ликвидированы и все конфликты, такие как споры о границах, поставлены под контроль объединенных интернациональных сил, большие и малые нации станут действительно равны. Результатом таких реформ будет стабильное международное положение.
Конечно, огромный финансовый выигрыш, полученный от прекращения производства военной продукции, будет фантастической удачей для мирового развития. Сегодня народы мира тратят ежегодно триллионы долларов на военные расходы. Можете представить себе, во сколько больничных коек, школ и домов могли быть вложены эти деньги? В добавление к этому, как я упоминал выше, военное развитие, требующее громадных расходов, не только мешает ликвидировать бедность, неграмотность и болезни, но также нуждается в колоссальных тратах драгоценного человеческого ума. У нас блестящие ученые. Почему их таланты должны тратиться на такие страшные занятия, когда они могли бы быть использованы для мирного развития? Можно было бы сделать плодородными такие величайшие пустыни мира, как Сахара и Гоби, чтобы увеличить производство пищи и уменьшить перенаселенность. Многие страны уже годами испытывают жесточайшую нехватку воды. Могли бы быть выработаны новые, менее дорогостоящие способы опреснения морской воды, чтобы люди могли использовать ее для потребления или в иных целях. Существует много неотложных вопросов в сфере энергетики и здравоохранения, решением которых наши ученые могли бы заняться с большей пользой. А поскольку мировая экономика развивалась бы быстрее в результате их усилий, им даже можно было бы больше платить!
Нашей планете даровано много природных богатств. Если мы будем правильно их использовать, начав с уничтожения милитаризма и войны, каждый человек действительно сможет жить богатой, обустроенной жизнью.
Естественно, мир на всей Земле сразу не наступит. Поскольку обстоятельства на нашей планете так разнообразны, мир сможет распространяться только медленно и постепенно. Но нет никакой причины, чтобы он не мог сначала установиться в одном регионе, а затем последовательно распространяться с одного континента на другой.
Я бы хотел предложить, чтобы такие региональные союзы, как Европейское Сообщество, были организованы как целостные части более мирного порядка на Земле, к которому мы стремимся. Если объективно посмотреть на обстановку в мире после холодной войны, то становится понятно, что такие сообщества – наиболее подходящие и естественные компоненты нового мирового устройства. Как можно видеть, почти гравитационная сила притяжения нашей растущей взаимозависимости требует новых, более тесно сотрудничающих структур. Европейское Сообщество первым пытается пройти по этому пути, установить тонкий баланс между экономической, военной и политической коллективностью, с одной стороны, и суверенными правами государств – членов Сообщества – с другой. Меня очень воодушевляет эта работа. Я думаю, что новое Содружество Независимых Государств пытается разрешить те же вопросы, и что ростки такого сообщества уже присутствуют в сознании людей многих из составляющих его республик. В этом контексте я бы хотел кратко поговорить о будущем моей родной страны, Тибета, – и о будущем Китая.
Как и бывший Советский Союз, коммунистический Китай – многонациональное государство, искусственно созданное под воздействием захватнической идеологии и до сих пор управляемое силой в колониальной манере. Мир, процветание и, прежде всего, политическая стабильность в будущем Китая – в успешном проведении в жизнь желаний не только его народа, но также и восьмидесяти миллионов людей из так называемых "национальных меньшинств", которые хотят возвратить свою свободу. Для того, чтобы настоящее счастье вернулось в сердце Азии – дом пятой части человечества, – плюралистическое, демократическое сообщество сотрудничающих друг с другом суверенных государств должно заменить то, что сейчас называется Китайской Народной Республикой.
Конечно, такое сообщество может включать не только народы, которые уже находятся под властью коммунистического Китая, такие как тибетцы, монголы и уйгуры. Народ Гонконга, те, кто борется за независимость Тайваня, и даже те, кто страдает под властью других коммунистических режимов в Северной Корее, Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, тоже могут быть заинтересованы в построении Азиатского Сообщества. Однако особенно необходимо, чтобы это решили сделать те, кем управляют китайские коммунисты. Если должным образом осуществить такую задачу, это могло бы спасти Китай от распада, сопровождаемого насилием, регионализмом и возвращением к хаотическому беспорядку, который причинил столько страданий этому великому народу на протяжении двадцатого века. Сейчас политическая жизнь Китая так поляризована, что есть все основания бояться скорого возврата к кровопролитиям и трагедиям. Каждый из нас – каждый член мирового сообщества – морально ответственен за помощь в предотвращении безмерных страданий, которые причинила бы гражданская война огромному населению Китая.
Я считаю, что процесс диалога, урегулирования и поиска компромиссов, сопутствующих построению сообщества азиатских государств, сам по себе дал бы реальную надежду на мирный переход к новому порядку в Китае. С самого начала члены такого сообщества могли бы согласиться совместно решать вопросы обороны и международных отношений. Возникло бы много возможностей для сотрудничества. Самое важное – найти мирный, ненасильственный путь перехода из сегодняшней атмосферы несправедливых репрессий в мир свободы, демократии и сдержанности.
Зоны мира
Роль Тибета в таком Азиатском Сообществе я вижу как то, что ранее я назвал «Зоной Мира», – нейтральное, демилитаризованное убежище, где оружие запрещено и люди живут в гармонии с природой. Это не просто мечта – точно таким образом тибетцы старались жить более тысячи лет, до вторжения в нашу страну.
Как всем известно, в Тибете, согласно буддийским принципам, строго следили за охраной всех форм живой природы. Также на протяжении, по крайней мере, последних трехсот лет у нас не было настоящей армии. Тибет отказался от ведения войн как инструмента государственной политики в шестом и седьмом веках, после правления наших трех великих религиозных королей.
Возвращаясь к связи между развитием региональных сообществ и задачей разоружения, я хотел бы предложить, чтобы "сердцем" таких сообществ явились одна или несколько наций, решившие стать зонами мира, областями, в которых военные силы запрещены. Это опять же не просто мечта. Четыре десятилетия назад, в декабре 1948, Коста-Рика расформировала свою армию. Недавно 37 процентов населения Швейцарии проголосовали за роспуск своих вооруженных сил. Новое правительство Чехословакии решило прекратить выпуск и экспорт всех видов вооружений. Если люди делают такой выбор, нация может сделать решительные шаги к изменению самой своей природы.
Зоны мира внутри региональных сообществ служили бы оазисами стабильности. Уплачивая свою справедливую долю затрат на содержание любых коллективных сил, созданных сообществом в целом, эти зоны мира были бы предвестниками и маяками полностью мирного существования и были бы освобождены от участия в любых конфликтах. Если региональные сообщества действительно возникнут в Азии, Южной Америке и Африке и прогресс разоружения дойдет до создания интернациональных сил всех регионов, эти зоны мира смогут расширяться, по мере роста распространяя спокойствие.
Не надо думать, что, когда мы рассматриваем это или любое другое предложение, касающееся нового мира с более тесным политическим, экономическим и военным сотрудничеством, мы строим планы на очень отдаленное будущее. Например, недавняя Конференция по безопасности и сотрудничеству в Европе, в которой участвовали сорок восемь стран, уже заложила основу альянса не только между народами Западной и Восточной Европы, но также между народами Содружества Независимых Государств и Соединенных Штатов. Эти замечательные события, практически, устранили опасность войны между двумя сверхдержавами.
Я не упомянул Организацию Объединенных Наций в этом рассуждении о нашей эпохе потому, что и ее решающая роль в действиях, направленных на улучшение нашего мира, и ее огромный потенциал в этом процессе так хорошо известны. По определению, Объединенные Нации должны быть в самом центре любых происходящих серьезных перемен. Однако может понадобиться внести поправки в структуру этой организации ради будущего. Я всегда имел величайшие надежды на Объединенные Нации и, не намереваясь никого критиковать, просто хотел бы указать на то, что климат после второй мировой войны, в котором был задуман их устав, уже изменился. С этой переменой появилась возможность дальнейшей демократизации ООН, в особенности несколько обособленного Совета Безопасности с его пятью постоянными членами, который стоит сделать более представительным.
В заключение
Я хотел бы закончить констатацией того, что в целом я думаю о будущем с оптимизмом. Некоторые новые тенденции знаменуют наши огромные возможности в построении лучшего мира. Еще в пятидесятые и шестидесятые годы люди считали войну неизбежным состоянием человечества. Особенно холодная война укрепила представление о том, что противостоящие политические системы могут только сталкиваться, а не соревноваться или тем более сотрудничать. Сегодня люди всей планеты искренне беспокоятся о мире на Земле. Они гораздо меньше заинтересованы в утверждении идеологий и гораздо больше расположены к сосуществованию. Это очень хорошие изменения. Кроме того, на протяжении тысяч лет люди считали, что только авторитарная организация, использующая жесткие дисциплинарные методы, может управлять человеческим обществом. Однако у каждого человека есть внутреннее желание свободы и демократии, и эти две силы были в конфликте. Сегодня ясно, какая из них победила. Появление ненасильственных движений типа "власть народа" неоспоримо показало, что человечество не может ни выносить тиранию, ни нормально функционировать под ее господством. Осознание этого представляет собой замечательный прогресс.
Еще одно обнадеживающее изменение – растущая совместимость науки и религии. На протяжении девятнадцатого и большей части нашего века людей приводил в глубокое замешательство конфликт между этими явно противоположными взглядами на мир. Сегодня физика, биология и психология достигли уровней такой сложности, что многие исследователи начинают задаваться глубочайшими вопросами о природе Вселенной и жизни, теми же вопросами, которые в первую очередь интересуют религии. Таким образом, есть реальная возможность появления более согласованного взгляда. В частности, кажется, начинает вырисовываться новая концепция сознания и материи. Восток всегда больше интересовался пониманием сознания, Запад – пониманием материи. Сейчас, когда они встретились, эти духовно и материально ориентированные представления о жизни могут стать более согласованными.
Быстрые изменения в нашем отношении к Земле – тоже источник надежды. Не далее чем десять или пятнадцать лет назад мы бездумно тратили ее ресурсы, как если бы им не было конца. Сейчас не только отдельные люди, но и правительства стремятся к новому экологическому порядку. Я часто шучу, что луна и звезды выглядят красиво, но если бы мы попытались на них жить, то были бы несчастны. Эта наша голубая планета – самое восхитительное жилище из всех, что мы знаем. Ее жизнь – наша жизнь; ее будущее – наше будущее. И хотя я не думаю, что сама Земля – живое существо, она, действительно, ведет себя, как наша мать, и, как дети, мы зависим от нее. Сейчас мать-природа велит нам сотрудничать. Перед лицом таких глобальных проблем, как парниковый эффект и истощение озонового слоя, отдельные организации или нации беспомощны. Пока мы не начнем работать вместе, мы не найдем никакого решения. Наша мать дает нам урок всеобщей ответственности.
Я думаю, мы можем сказать, что из-за уроков, на которых мы начали учиться, следующее столетие будет более благоприятным, гармоничным и принесет меньше вреда. Сострадание, росток мира, сможет зацвести. Я полон надежд. В то же время я думаю, что на каждом человеке лежит ответственность за то, чтобы вести нашу всемирную семью в правильном направлении. Одних добрых пожеланий недостаточно, мы должны принять на себя ответственность. Большие движения людей начинаются с инициатив отдельных личностей. Если Вы чувствуете, что не способны добиться значительного эффекта, следующий человек тоже может потерять решимость, и будет упущена великая возможность, С другой стороны, каждый из нас может воодушевлять других, просто развивая собственную альтруистическую мотивацию.
Я уверен, что многие честные, искренние люди по всему свету уже придерживаются взглядов, которые я здесь упомянул. К несчастью, никто их не слушает. Несмотря на то, что мой голос точно так же может быть не принят во внимание, я подумал, что должен попытаться говорить от их имени. Конечно, некоторые могут счесть, что для Далай-ламы слишком самонадеянно так писать. Но после получения Нобелевской премии мира я чувствую особую ответственность и потребность отплатить за оказанную мне честь, продолжая защищать те же взгляды, что и всегда. Я действительно верю, что отдельные личности могут изменить общество. Поскольку периоды великих перемен, подобные нынешнему, случаются так редко в человеческой истории, дело каждого из нас наилучшим образом использовать сегодняшний день и помочь возникновению лучшего мира.
Поделиться книгой: