Помоги проекту - поделись книгой:
Услышанное Бебуту не понравилось. Обещание обойтись «без всякого треска» вызывало у него большие сомнения.
Да, и по вопросу виновности в поджоге машины «Сибирских продуктов» у Бебута оставались сомнения. Зачем респектабельной фирме идти на такие силовые акции, как поджег машины? Уж проще было все решить путем переговоров в областном центре… Или, чувствуя поддержку Ведерникова, орлы из «Агротреста» ни на какие переговоры по поводу маслосырзавода не пошли?
– Значит, говоришь, все будет тихо? – изобразил рентгеновский взгляд Ермолай.
– Тихо. – подтвердил начальник службы безопасности «Агротреста».
– Ну, смотри! Я так и доложу!
Баранина была съедена. Кофе был выпит. Нюра, действительно, заслуживала самых искренних похвал. Насчет победы в конкурентной борьбе «Агротреста» можно было сомневаться, но вот в том, что бытовая сторона жизни его Кормиловского представительства была поставлена хорошо, сомневаться не приходилось.
Ермолай поблагодарил Дудника за обед, распрощался и покинул представительство «Агротреста».
Виктор Михайлович проводил его взглядом, в котором Ермолай прочитал нелегкое раздумье.
5. Тревожные часы сырного короля
Коттедж владельца маслосырзавода находился на другом конце города.
Бебут сел в свою машину и медленно двинулся по зеленым тоннелям Кормиловских улиц.
Лето в этом году выдалось на редкость благодатным. От льющихся с неба обильных дождей и сыплющихся солнечных фотонов зелень росла, как на дрожжах. Листья на деревьях были такие сочные, что походили на маленькие оладьи. Они даже не шелестели под летним ветерком, а мягко шлепались друг о друга, будто волны в спокойном море.
Бебут ехал по городку почти со скоростью пешехода и смотрел по сторонам.
В открытое окно врывался волнующий генетическую память дикий воздух лесов, которые были совсем рядом.
Он и не заметил, как запел хриплым тенорком, несвойственным ему в обычной жизни, но появляющимся у него во время вокальных упражнений.
У двухэтажного здания автовокзала из светлого силикатного кирпича, ему показалось, что он увидел знакомое лицо. Рядом с входом в вокзальное кафе как будто мелькнула тугая кошачья морда налетчика, у которого он отобрал автомат на въезде в Кормиловск. Правда, до конца он в этом не был уверен. Одет этот человек был уже не в милицейский камуфляж, а в джинсы и черную футболку, и нырнул в дверь так быстро, что вполне можно было ошибиться.
С чувством выводил он забытые слова, рассказывающие об очень старой истории.
Весь путь от центральной площади до нового трехэтажного коттеджа Семена Сергеевича занял хорошо, если минут пять.
Особняк альпийско-курортного типа был обнесен кованой решеткой на кирпичных столбах. Металлическая дверь в ограде открылась от простого нажатия блестящей медной ручки. От ворот к дверям дома вела посыпанная желтым речным песком широкая дорожка. Над полированной дверью дома на выносном штативе была укреплена обзорная телекамера.
Бебут нажал большую белую кнопку входного звонка.
Самого звонка за толстыми стенами он не услышал. Однако, не прошло и нескольких секунд, как замок мягко щелкнул и дверь медленно поехала внутрь особняка.
На пороге Бебут увидел человека, одетого так, будто он собрался на важный прием. Темный костюм и белую рубашку с пластронами на груди дополняла маленькая темно-красная галстук-бабочка. Последнее для Кормиловска было, пожалуй, перебором.
Этим человеком был Семен Сергеевич Лапкин.
– Добрый вечер, Сема! – поздоровался майор.
– Ермолай, вот не ждал… Ну, проходи… – как-то неуверенно проговорил хозяин. – Только, понимаешь, у меня тут дела. Важная встреча. Так что, ты не обижайся, мне скоро идти.
Лицо Семы Лапкина походило на производимый им сыр. Оно было круглым, ровным, приятного соломенного цвета. Маленькие глаза, едва различимые губы и нашлепка носа.
– Ну, пять минут-то у тебя найдется? – спросил Бебут, перешагивая порог.
– Ну, пять-то, конечно! Ты не обижайся только, понимаешь, бизнес.
Они поднялись на второй этаж и вошли в Семин кабинет.
Хозяин указал на гулливеровское кресло коричневой кожи с такими обширными подлокотниками, что на каждом из них, можно было вытянуться во весь рост и полежать, как на диване. Сам он подошел к письменному столу, хотел сесть во вращающееся кресло, уже примерился, но не сел, а встал около окна. Оно было полностью закрыто зелеными вертикальными жалюзями.
Сема поправил красную бабочку и вопросительно взглянул на Бебута.
Ермолай Николаевич выдерживал паузу.
– Ты, наверное, про эту сгоревшую машину поговорить пришел? Так я уже в милиции говорил и тебе, Ермолай, как на духу, скажу: я ее не взрывал! Ну, сам подумай, ну, зачем мне?
– Как зачем? Новых покупателей нашел. А старых решил отшить, чтоб не приставали! – доброжелательно проговорил майор.
– Да, ты что, Ермолай! – приподнял невидимые бровки Липкин. – Ну, кто бы другой мог такое сказать! Но ты!
– Слушай, Сема, а зачем ты вообще завод продаешь? – спросил Бебут. – Он тебе что, жмет, что ли?
Сема помолчал, вздохнул и сказал:
– Мне-то завод не жмет. Ты же знаешь, я на нем всю жизнь… На меня жмут! Да так, что вот-вот масло брызнет! Сам видишь, дома один живу. Жену с дочками к теще в Новосибирск отправил… Боюсь! Вот только что звонили, в областном центре пожарники мой магазин опечатали… по причине нарушений пожарной безопасности… А на прошлой неделе налоговая инспекция в магазине все документы для проверки изъяла… С банком, который мне кредит на развитие давал, проблемы начались… Кредит я пока не полностью вернул. Месяц назад вроде по-хорошему обо всем договорились, а тут вдруг требуют срочного возврата денег… Иначе, говорят, будем возбуждать дело о банкротстве… Мы ж с тобой не дети… Понимаем, чего это от пожарников до банкиров такое внимание ко мне вдруг возникло… Жмут-с! Так что, мне завод продавать хоть так, хоть по-другому придется!…
– И не жалко? Вон как подниматься стал… Даже в Париже, говорят, сыр продаешь!
– Жалко, конечно. Да, что поделаешь!…
Майор сочувственно покачал головой.
– А машину «Агротреста» я не взрывал… Ну, зачем мне? Это уж пусть «Сибирские продукты» с «Агротрестом» воюют… Мне-то какой смысл?… Не тем, так другим отдавать.
– А что «Сибирские продукты» больше тебе дают?
– Больше, конечно! В три раза. Тебе-то могу сказать, почти полтора миллиона евро дают… «Сибирские продукты» и сами куда больше! Это ж целый холдинг, имеет предприятия в трех областях, покруче нашего «Агротреста» будет… Хотя и «Агротрест» Ведерников не слабо вверх тянет!
– Так, ты считаешь, это «Сибирские продукты» машину с юристами «Агротреста» сожгли? – спросил Бебут.
– Ну, Ерема, не тяни меня за язык… Не знаю! Я только за себя могу отвечать. Я тебе говорю: я не жег! Но, если подумать, то, конечно, они… Ну, кому еще надо?
Бебут погладил рукой безразмерный подлокотник и поднялся с кресла.
– Ну, ладно, раз у тебя, Сема, дела, спасибо и на этом… Пойду!
– Нет, подожди! – вдруг всполошился Лапкин. – Что я, действительно, за хозяин такой! Давай все-таки с тобой по рюмке выпьем!… Подожди минуту.
Семен Сергеевич колобком выкатился из комнаты.
Скоро он вернулся с большой тарелкой, на которой были в несколько кругов разложены ломтики сыра. Из встроенного в деревянную панель бара достал бутылку коньяка, две тонкие рюмочки на тонких ножках.
– Вот ты думаешь, почему мой сыр такой вкусный? А? – спросил он, разливая коньяк.
– Главный сыровар хороший. – ответил майор.
– Полина-то? Неплохой… Но есть секрет! Мой собственный! Я его в довоенных заводских документах отрыл. Хочешь, скажу, а? Тебе – скажу!
Семен Сергеевич приподнял рюмку, приглашая выпить.
Бебут сделал глоток. Но после ненароковской "кормиловки" на кедровых орехах пить коньяк ему не хотелось, и он поставил рюмку на стол.
Сема опрокинул свою рюмку с жадностью.
– Так вот, слушай секрет! – выдохнув, произнес он – Никому не говорил, а тебе скажу! Мы в сыр кедровое масло добавляем. Понял? Вот он такой и получается. Вот попробуй, это из последнего посола! Не сыр, а сказка!..
Бебут взял с блюда тонкий упругий ломтик и откусил.
– Да! – с искренним одобрением покачал он головой. – Чудо, а не сыр!
В тот момент на письменном столе зазвонил телефон.
Семен Сергеевич поставил на стол пустую рюмку и поднял трубку.
– Да, жду. Нет, помню. Да, понимаю. Как договорились. – односложно отвечал он.
Бебут внимательно смотрел на хозяина дома.
– Ну, извини, старик, дела. Кое-что сделать нужно. – сказал Лапкин извиняющим тоном.
Бебут попрощался и покинул сырного короля. От встречи у него осталось неясное ощущение тревоги.
6. В гостинице «Дорожная»
После Лапкина, Ермолай отправился в гостиницу.
Гостиница «Дорожная» размещалась в двухэтажном здании солидной послевоенной постройки с круглыми колоннами и барельефами на темы сельскохозяйственной жизни. У входа дремали старые тополя.
Двери в гостинице были сделаны для очень высоких и широких людей.
В углу огромном холла, затаилась стойка с надписью «Администратор». Чтобы узнать, где проживает группа сотрудников компании «Сибирские продукты», ему пришлось показать свое служебное удостоверение и даже отдать его для изучения серьезной даме в синем форменном костюме с крашенными в платиновый цвет волосами.
Бебут поднялся на второй этаж. Подошел к двери нужного ему номера и постучал.
– Кто? – настороженно спросили за дверью.
– Свои! – ответил Ермолай Николаевич.
– Свои все на месте. – ответили за дверью.
– Не все! – возразил майор.
– Ладно, Леша, открывай. Не бойся. Встретим. – произнес за дверью другой голос. Знакомый Ермолаю.
Бебут не ошибся.
Когда дверь открылась, майор увидел в кресле у задернутого окна начальника службы безопасности «Сибирских продуктов» Сергея Владимировича Часовских. Бывшего сослуживца Бебута по областному управлению внутренних дел.
Сергей был ладно скроен, носил по-офицерски короткую стрижку, а вертикальные складки на щеках делали его облик закончено мужественным. На женщин, особенно продавщиц и медицинских работников, его внешность действовала безотказно. Супруга узнала о том, где он на самом деле проводил некоторые свои якобы ночные дежурства и уехала к маме. Но через месяц вернулась. Ничего удивительного в этом не было. Она тоже была медичкой – работала медсестрой в госпитале УВД.
Часовских ушел из органов сам. Но, промедли он еще немного, неизвестно чем бы для него все кончилось. Из различных источников в собственную милицейскую службу безопасности и к соседям – в федеральную службу безопасности – начала поступать информация, свидетельствующая о том, что Сергей Владимирович обложил данью коммерческие структуры.
Вообще, «крышевание», хотя бы и милицейское, это – дело не простое и очень опасное. В коммерческом мире смирных овечек давно не осталось. Те, кто смог выжить в суровых условиях последнего десятилетия, покладистым нравом и забитостью совсем не отличаются и отдавать свои заработанные деньги криминальным хозяевам не торопятся. При первой возможности они с удовольствием выдают своих наездников в погонах заинтересованным органам.
В деле милицейского рэкета, как и вообще в вымогательстве, очень важен характер. Клиенты не должны сомневаться во всесилии крышующего. В могуществе Сергея Владимировича предприниматели, как правило, не сомневались. Но, как правило, все-таки не означает, – никогда. Соответствующие службы начали получать информацию о его скрытой деятельности. До взятия с поличным не дошло. Майор почуял неладное. Однако, оперативной информации накопилось слишком много. С работой в органах пришлось расстаться.
Но отставной опер не пропал. Накопленный опыт и связи в правоохранительной среде оказались востребованными. И очень скоро он оказался на месте сначала заместителя, а затем и начальника службы безопасности крупной фирмы по производству и переработке сельхозпродукции «Сибирские продукты».
– Ермолай! Проходи. Садись… Рад видеть. – без особой радости произнес Часовских, увидев стоящего в дверях Бебута.
Бебут прошел и сел в кресло, рядом с хозяином.
– Что у вас тут происходит, Сережа? – спросил он.
– Что происходит? Кто-то на свою задницу приключений ищет. Даже уже нашел. – тихо проговорил Часовских.
– Кто нашел? – поинтересовался Ермолай.
– Дудник. – ответил Сергей Владимирович. – Головастик недобитый. Надо было мне в свое время его в пресс-хату к уголовникам засунуть, чтобы они ему кое-что на британский флаг порвали. Нам дорогу перебегать вздумал, щенок. Их вшивый «Агротрест» на маслосырзавод замахнулся. Борзота!
Бебут ощутил тревогу. Он-то знал, что Сергей Часовсих говорил тихо, но, слов на ветер не бросал никогда.
– Слушай, Ермоха, ты пообедать не против? – спросил бывший сослуживец. – А то я со всеми этими делами проголодался… С утра ничего во рту не было.
Этот обед был для Ермолая третьим за сегодняшний день. Но он согласно кивнул. Покидать наполненного ледяной злобой Сергея Владимировича было рано.
По широкой лестнице они спустились на первый этаж, в ресторан.
Он был под стать холлу огромен и также пуст.
Зал окружали могучие колонны, подпирающие потолок где-то в неведомой высоте. Среди их кудрявых греческих голов прятались состарившиеся почтенные тени.
–Тут хорошо. Спокойно. Уж точно никто не подслушает. И готовят прилично. – заметил Часовских, садясь за столик у окна между двух циклопических столбов.
Бальзаковского возраста официантка в миниюбке и с белым бантом в волосах принесла меню. Бебут, как это ни странно, снова почувствовал прилив аппетита, хотя обычно, несмотря на свои не маленькие габариты, прожорливостью не страдал. Видимо, в кор-миловском воздухе содержался какой-то неизвестный витамин. Без сомнения, в свое время имя городу дали совсем не случайно.
Поделиться книгой: