История экономической мысли. Курс лекций

В тесной связи с теорией ренты у Петти находится вопрос о ссудном проценте. Кстати, окончательно порывая со средневековыми представлениями о грабительской сущности процента, Петти обосновывает взимание процента как компенсацию за неудобства, которые, ссужая деньги, кредитор создает для самого себя, поскольку он не может потребовать их обратно до наступления известного срока, как бы он сам не нуждался в течение этого времени. При небольшом усилии здесь можно увидеть зачатки теории процента как платы за воздержание которая окончательно сформировалась лишь в девятнадцатом веке. Определяя «естественный» уровень процента, Петти утверждает, что он должен быть равен ренте с такого количества земли, которое может быть куплено на данные в ссуду деньги при условии полной общественной безопасности. Но если это условие под сомнением, естественный процент сплетается с чем-то вроде страховой премии, что может повысить процент до любого размера. Здесь также можно увидеть намек на доктрину альтернативных издержек.

Значительное место в работах Петти уделяется вопросам налогообложения и финансов. Одна из основополагающих идей Петти, связывающая его с принципами классической политической экономии — идея естественного порядка и пагубности его нарушений государственной властью. Недостаток государственного управления, по Петти, заключается в том, что «слишком многое из того, что должно было бы управляться природой, древними обычаями и всеобщим соглашением, попало под регулирование закона». Не случайно Петти резко выступает против государственной регламентации, если она противоречит «законам природы». В то же время он возлагает на государство важные функции по обеспечению полного использования рабочей силы, а также по повышению ее качества. Петти предлагает за счет государственных средств обеспечивать бродяг и нищих работой по постройке дорог, возведению мостов и плотин, разработке рудников. И здесь говорит не только гуманность, но и экономический расчет, ведь, согласно взглядам Петти, «…разрешение кому-либо нищенствовать — это более дорогостоящий способ содержания тех людей, которым закон природы не разрешает умереть с голоду». И далее, будучи последовательным в своем утверждении, что качество рабочей силы, качество человеческого капитала, является важнейшим фактором увеличения богатства нации, Петти пишет, что «лучше сжечь продукт труда одной тысячи людей, чем допустить, чтобы эти люди ничего не делали и вследствие этого теряли свое умение работать». Кстати, положительный эффект обеспечения полной занятости рассматривается в трудах такого известного экономиста двадцатого века, как Дж. Кейнс, правда, с несколько иных позиций.

В соответствии со своими взглядами на роль государства в экономике, Петти в «Трактате о налогах и сборах» таким образом регламентирует целевые расходы государства:

— расходы на оборону;

— расходы на управление;

— расходы на церковь;

— расходы на школы и университеты;

— расходы на содержание сирот и инвалидов;

— расходы на дороги, водопроводы, мосты и другие предметы, нужные для блага пользования всех.

Как видим, структура расходов напоминает расходную часть бюджета современных государств. Что касается налогообложения, то здесь Петти выступает сторонником преимущественно косвенного налогообложения. Соглашаясь с общепринятой в данную эпоху точкой зрения, что население должно участвовать в покрытии государственных расходов соответственно их заинтересованности в общественном спокойствии, то есть в соответствии с их имуществом или богатством, Петти выделяет два вида богатства — фактическое и потенциальное. Фактическое богатство, по его мнению, означает высокий реальный уровень потребления, а потенциальное — возможность его обеспечить. В последнем случае люди богатые, но мало пользующиеся своим богатством, являются скорее управляющими своего капитала. В рамках этих представлений доводы в пользу акциза у Петти сводятся к следующему: во-первых, справедливость требует, чтобы каждый платил в соответствии с тем, что он потребляет, а такой налог не навязывается насильно и его легко платить тому, кто довольствуется предметами естественной необходимости; во-вторых, такой налог располагает к бережливости, что является единственным способом обогащения нации. Здесь Петти всколзь высказывает мысль об исключительной роли бережливости в увеличении богатства нации, которая звучит лейтмотивом у А.Смита.

Но все экономические идеи, высказанные Петти, имеют скорее форму догадок и не представляют собой законченной теории. Может быть, именно фрагментарность, разбросанность экономических идей У.Петти по многочисленным памфлетам, написанным на злобу дня, послужила причиной, что в историю экономической мысли Петти вошел в первую очередь как изобретатель статистики, которую он назвал «политической арифметикой». В работе, которая так и называется «Политическая арифметика» (1676), Петти не только дал анализ конкретной экономической ситуации на основе широкого использования фактических данных, но и описал методы косвенного определения величины тех или иных показателей, в частности, выборочного метода, что без сомнения было важно в условиях скудости статистических данных того времени.

Используя свой метод, Петти впервые выполнил подсчеты национального дохода и национального богатства Англии. Интересно отметить, что в национальное богатство Петти включал не только материальное богатство, но и денежную оценку самого населения, чтобы каким-то образом оценить величину человеческого капитала (его трудовых навыков, сноровки, квалификации). Определению экономической ценности населения Петти уделял большое внимание, г.к. считал что именно редкое население — подлинный источник бедности страны. В этом мы видим кардинальное отличие взглядов Петти от меркантилистов, которые сводили богатство страны к запасам золота и серебра. В расчетах же самого Петти доля драгоценных металлов в совокупном богатстве Англии составляла менее 3 %.

Петти выполнил не только подсчеты национального богатства Англии, но и ее национального дохода. Правда, в отличие от современных представлений, Петти исчислял национальный доход только как сумму потребительских расходов населения, пренебрегая долей национального дохода, идущего на накопление. Но поскольку доля накопления в семнадцатом веке в Англии была крайне низка, допущенная неточность не искажала общей картины. Несмотря на этот существенный (с современных позиций) недостаток подсчетов, тем не менее с полным основанием можно сказать, что из этих расчетов У.Петти выросла современная система национальных счетов.

С именем Петти связано зарождение классической политической экономии, а ее настоящими создателями явились А.Смит и Д.Рикардо.

2. Становление политической экономии как науки. Экономические взгляды А.Смита

Сам термин «политическая экономия» возник задолго до того как политическая экономия стала наукой. В оборот ее ввел представитель меркантилизма Монкретьен де Воттевиль еще в 1615 году, написав «Трактат политической экономии», сугубо практическое произведение, содержащее рекомендации в духе представителей данной школы. Нам важно значение, которое было вложено в понятие «политическая экономия». Со времен Ксенофонта экономика понималась как наука о рациональном ведении домашнего хозяйства. Монкретьена же, как и других представителей меркантилизма, интересовали вопросы связанные с процветанием государства, национальной экономики в целом. И появление нового термина («полис» — государство) и означало появление новой науки — науки о процветании национального хозяйства. Хотя в строгом смысле науки еще не было, поскольку наука начинается там, где обнаруживаются глубокие, устойчивые, повторяющиеся причинно-следственные связи и зависимости. И становление политической экономии как науки связано с именем выдающегося английского ученого А.Смита. Именно благодаря ему политическая экономия вьщеляется как самостоятельная отрасль знаний из круга гуманитарных наук, перестает быть уделом гениальных самоучек, становится академической дисциплиной и обязательным элементом образования молодых людей высших, а затем и других сословий.

Заслуги А.Смита перед политической экономией столь велики, что стоит сказать несколько слов о нем самом. А. Смит (1723–1790) по национальности шотландец, родился в 1723 году в семье чиновника, в возрасте четырнадцати лет поступает в университет г. Глазго по классу нравственной философии. В 1746 году Смит уже читает лекции по естественному праву, которое в восемнадцатом веке включало юриспруденцию, политические учения, социологию, экономику.

Уже в тот период у Смита формируются основные идеи экономического либерализма. Конец восемнадцатого века — становление буржуазной этики и особое внимание уделяется обоснованию концепции естественных, неотчуждаемых прав и свобод личности. Это подразумевало и свободу человека в сфере экономической деятельности. Человек всегда употребляет свободу на достижение собственных своекорыстных интересов. Не признать это невозможно, однако выводы из данного положения могут быть прямо противоположные. Английские философы семнадцатого века, в частности, Т.Гоббс (1588–1679) признавали существование эгоистического интереса, считая его «самой могущественной, самой разрушительной человеческой страстью», делая отсюда вывод о необходимости авторитарного государства, которое должно держать индивидуальный эгоизм человека в узде. У французских же философов-рационалистов, к примеру у Гельвеция (1715–1771), эгоизм был объявлен естественным свойством человеческой личности и фактором общественного прогресса. Смит воспринял идеи последних, приложив их к сфере экономической деятельности.

А.Смит признает, что главным мотивом человеческой деятельности является своекорыстный интерес. Но преследовать свой интерес человек, по его мнению, может, только предлагая свои товары и услуги на обмен другим людям. Как пишет Смит «Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах». И следовательно, естественное стремление людей улучшить свое положение является столь мощным стимулом, что он сам способен привести общество к благосостоянию. Из концепции своекорыстного интереса вытекала и политика невмешательства, или «естественной свободы». Ведь если экономическая деятельность каждого ведет в конечном счете к благу общества, ее нельзя стеснять.

Тем не менее, экономические взгляды А.Смита будут поняты недостаточно полно, если не принять во внимание его первую большую работу «Теория нравственных чувств», которая была опубликована в 1759 году и содержит его социально-философские идеи. Исходя из характерного для философии восемнадцатого века тезиса о существовании «естественных законов», Смит в качестве естественных характеристик человека в своей работе вводит два основных понятия: «чувство симпатии» и «внутренний наблюдатель» (совесть). При этом основой симпатии Смит считал способность человека силой воображения ставить себя на место других людей и чувствовать за них. Оставаясь на позиции существования естественных законов, Смит утверждает, что справедливо то, что естественно, а естественно стремление человека к собственному благу при благожелательном отношении к другим людям. Возможность же согласования эгоизма и симпатии в конечном счете заложена природой (Богом), наделившей человека совестью.

Интересно отметить, что тезис о гармонии интересов различных людей у Смита не вывод, следующий из действия «невидимой руки» (объективных экономических законов), а исходная мировоззренческая посылка, основанная на вере в Бога; поэтому и поиск экономических законов опирается у него на веру в естественную, изначальную гармонию. Не случайно в описании действия «невидимой руки» у Смита присутствует не только экономический аспект, который сводится к благотворности для общества непреднамеренных последствий целенаправленных действий людей, но и мировоззренческий — вера в мудрость Провидения, признание ограниченности человеческого разума. Именно в «Теории нравственных чувств» Смит описывает ситуацию, когда направляемый «рукой Провидения» бесчувственный, гордый и жадный (эпитеты А.Смита — прим. автора) богатый собственник без всякого преднамеренного желания служит интересам общества, ибо, заботясь исключительно о собственном богатстве он дает работу, а следовательно и пропитание неимущим. При этом богатый из своих богатств потребляет лишь небольшую часть, столь небольшую, что, по мнению Смита, она сопоставима с уровнем потребления каждого из неимущих. Поэтому только кажется, что Провидение немногим дало все, а других лишило наследства и превратило в наемных рабочих. Кажущееся громадным имущественное неравенство между людьми при внимательном рассмотрении является равенством, причем таким, как если бы земля была распределена поровну между всеми людьми. Намек на Провидение как бы говорит, что все создал Бог. Он же печется и об устройстве общества. С виду устройство кажется несправедливым, но на самом деле стоит только постичь тайный замысел Бога и мир предстанет в ином свете.

Можно с полным правом сказать, что философская и этическая сторона экономического учения А.Смита была заложена в «Теории нравственных чувств», именно в ней было определено представление о справедливости и природе человека, о свободе и моральных обязательствах, заложенных Природой и Богом, о значении и месте материального интереса в жизни человека и общества. Важнейшей идеей данной работы была идея доверия к человеку, которая была тесно связана с признанием его права на свободу, в том числе свободу в области хозяйствования. Интересно отметить, что в конце «Теории нравственных чувств» Смит обещает в следующей работе разъяснить механизм действия «естественного закона справедливости», в результате которого «каждый получает свою долю из всего произведенного землей».

«Теория нравственных чувств» при жизни автора выдержала пять изданий, но не она обессмертила имя А.Смита. Мировую известность и влияние принесла ему его вторая книга «Исследование о природе и причинах богатства народов», опубликованная в Лондоне в 1776 году, хотя внутренне обе работы оставались сторонами одного и того же предмета, с разных сторон изучающего природу человека. И если, по образному выражению Г.Бокля, в «Теории нравственных чувств» Смит исследует сочувственную сторону человеческой природы, то в «Богатстве народов» — своекорыстную ее сторону.

В соответствии с названием своей книги, Смит в первую очередь исследует причины роста богатства нации, роль труда в этом процессе, факторы увеличения его производительности, «естественный» порядок распределения продукта между различными классами, природу капитала, способы его постепенного накопления и многое другое.

Поскольку работа называется «Исследование о природе и причинах богатства народов», то первая глава книги и дает ответ на данный вопрос. Богатство нации, по Смиту, представляет собой продукты материального производства, а величина последних, зависит от двух факторов:

— доли населения, занятого производительным, трудом;

— и производительности труда.

При этом под производительным трудом Смит понимал весь труд, занятый в сфере материального производства, именно тот труд, который увеличивает стоимость предмета к которому он прилагается и в котором закрепляется. Главным же фактором роста производительности труда Смит считал разделение труда или специализацию, считая особенно эффективной пооперационную (хрестоматийный пример с булавочной мануфактурой).

Изобразив преимущества разделения труда, Смит ставит вопрос о деньгах и рассматривает их как техническое орудие, облегчающее ход экономических процессов, как результат договоренности между людьми. Эту идею, как вы помните, высказал еще Аристотель. И далее, как и Аристотель, Смит приступает к выяснению правил, согласно которым люди обменивают товары друг на друга; правил, которые определяют относительную, или меновую стоимость товара.

Это один из самых сложных разделов книги. Не случайно, приступая к нему, Смит просит у читателей внимания и терпения. В этом разделе можно найти элементы и трудовой теории стоимости и теории, которая в дальнейшем получила название теории трех факторов производства. У самого Смита представлены три концепции стоимости.

o С одной стороны, признавая равнозначность всех видов производительного труда с точки зрения создания стоимости, Смит приходит к выводу, что стоимость ни что иное, как количество заключенного в товаре необходимого труда. Таким образом, труд является не только источником богатства, но и мерой стоимости. К слову сказать, трудовая теория стоимости имеет и социальное содержание: определение стоимости трудом предполагает всеобщность и равенство (в качественном смысле) всех видов труда. Это можно трактовать как признание равенства всех людей: если в обмене товары равны, значит труд производителей этих товаров одинаков, и они равнозначны как личности.

o Вторая концепция сводится к тому, что стоимость определяется тем количеством труда, которое можно купить на данный товар. Если рассматривать простое товарное производство, то принципиальной разницы между первой и второй концепцией нет. Однако если взять производство, в котором существует капитал и наемный труд, то картина складывается иная. Предприниматель получает большую стоимость, чем платит за труд. Налицо нарушение принципа эквивалентности, которое является основой трудовой теории стоимости. Уходя от этого противоречия, Смит делает вывод, что стоимость товаров определяется трудом только в «первобытном» состоянии общества.

o В условиях же капиталистического производства стоимость, по мнению Смита, складывается из издержек, включающих заработную плату, прибыль и ренту. Он пишет, что «Заработная плата, прибыль и рента являются тремя первоначальными источниками всякого дохода, равно как и всякой меновой стоимости». И цена, или меновая стоимость любого товара, сводится ко всем указанным трем частям. Эта концепция А.Смита легла в основу теории, получившей в дальнейшем название теории трех факторов производства.

Из теории стоимости А.Смита вытекает и его теория распределения продукта. И она так же двойственна, как и его теории стоимости. С одной стороны, если конечным основанием стоимости считать труд, то весь продукт труда должен принадлежать непосредственному производителю. По мнению Смита, так и было в обществе, где в одном лице соединялся и собственник факторов производства, и производитель. В условиях же капиталистического производства, когда работник отчужден от средств производства, часть созданного им продукта вычитается в пользу землевладельца (в форме ренты) и в пользу предпринимателя (в форме прибыли). По существу Смит рассматривает эти формы дохода как присвоение неоплаченного труда. Но одновременно у Смита существует и другая трактовка источника данных доходов, вытекающая из его концепции стоимости как суммы доходов. В этом случае прибыль и рента не могут быть вычетами из стоимости созданного продукта, поскольку капитал и земля как факторы производства участвуют на равных в создании стоимости продукта и соответственно претендуют на свою долю.

Сложив стоимость из доходов, Смит пытается определить, чем определяется естественная норма каждого дохода, особое внимание уделяя факторам, определяющим уровень заработной платы. Обычный уровень заработной платы, по его наблюдению, зависит от договора между предпринимателями и рабочими. Но определяются ли ее размеры прожиточным минимумом, который Смит называет «самой низкой нормой, которая только совместима с простой человечностью»? Смит не приемлет данную точку зрения подчеркивая, что теория прожиточного минимума малопригодна для объяснения того, каким образом заработная плата определяется в действительной жизни. И приводит следующие аргументы:

— уровень заработной платы сельскохозяйственных рабочих всегда выше летом, чем зимой, хотя стоимость жизни для рабочих зимой безусловно выше,

— в разных частях страны заработная плата различна, а цены на продовольствие везде одинаковы,

— заработная плата и цены на продовольствие нередко движутся в противоположных направлениях и т. д.

Интересно и то, что Смит связывал изменения заработной платы с экономическим состоянием страны, считая, что рост заработной платы есть свидетельство экономического прогресса, поскольку рост заработной платы обусловлен большим спрос на труд.

Прибыль же, согласно представлениям Смита, это не только заработная плата за особый вид труда по управлению, она включает и другие элементы, так как очевидно, что размеры прибыли определяются размерами капитала и не связаны с тяжестью труда. Что касается тенденции в изменении размеров прибыли, то они вызываются, по Смиту, теми же причинами, которые вызывают повышение или уменьшение заработной платы, т. е. зависят от возрастания или уменьшения богатства общества. Но эти причины весьма различно отражаются на заработной плате и прибыли. Возрастание капитала, увеличивающее заработную плату, ведет к понижению прибыли, поскольку в ситуации, когда многие капиталы вкладываются в одну отрасль, их взаимная конкуренция естественно ведет к понижению их прибылей. Поэтому Смит неоднократно подчеркивает, что частные интересы предпринимателей никогда не совпадают с интересами общественными, так как чем выше уровень производства и национального богатства, тем меньше норма прибыли. А поскольку норма прибыли находится в обратной зависимости от общественного благосостояния, то класс предпринимателей обычно заинтересован в том, чтобы вводить общество в заблуждение и даже угнетать его. Не случайно Смит советует с крайним недоверием относится ко всякому предложению нового закона, исходящего от этого разряда людей. Отмечает он и стремление к монополизму, свойственное данному классу.

Большое внимание Смит уделяет проблеме накопления капитала, рассматривая его как ключ к богатству нации. Как уже упоминалось, Смит ставил богатство нации в зависимость от доли населения, занятого производительным трудом, где под производительным трудом он понимал весь труд, занятый в сфере материального производства (в этом его отличие от меркантилистов и физиократов). Любопытно, что к производительному населению Смит относил и предпринимателей, считая, что они выполняют важнейшую социальную функцию — функцию накопления. А, по мнению Смита, кто сберегает — тот благодетель нации, а расточитель — ее враг. Почему? Да потому, что бережливость, увеличивая фонд, предназначенный на привлечение дополнительных производительных работников, ведет в конечном счете к увеличению стоимости годового продукта страны, т. е. к возрастанию богатства нации. Не удивительно, что у Смита бережливость, а не трудолюбие, является непосредственной причиной возрастания капитала, поскольку «…хотя трудолюбие и создает то, что накопляет сбережение, но капитал никогда не мог бы возрастать, если бы бережливость не сберегала и не накопляла».

В последних главах книги Смит вновь возвращается к своему принципу «невидимой руки», доказывая гармонию интересов личности и общества, считая, что своекорыстный интерес каждого приведет к общественному благу. Отсюда вытекает и соответствующая экономическая программа, которая требует отмены всех мер, ограничивающих мобильность рабочей силы, отмены правительственной регламентации промышленности и торговли, разрешение свободной торговли землей. Будучи последовательным, Смит выступает за уменьшение роли государства, сводя его функции к обеспечению военной безопасности, отправлению правосудия и обязанности содержать общественные сооружения и общественные учреждения.

Значительное внимание уделил А.Смит и вопросу государственных финансов, сформулировав, в частности, свои знаменитые четыре принципа налогообложения. Говоря об источниках налогообложения, Смит, в соответствии со своими взглядами на непроизводительный характер государственных расходов, выступал против привлечения капиталов в качестве налогового источника, разграничивая понятия капитал и доход. Этот взгляд будет характерен для всех представителей классической школы, которые считали, что облагать налогом капитал, значит его уничтожать, в соответствии с принципом «что облагается налогом — то убывает». Интересно отметить, что теория о непроизводительном характере государственных расходов не мешает, тем не менее, Смиту признать налог справедливой ценой за оплату услуг государства. Это дало основание более поздним исследователям считать, что в трактовке налога Смит стоял на позициях теории эквивалентного обмена.

А.Смит заложил основы теории международной торговли, рассматривая развитие внешнеэкономических связей между странами, исходя из различий в абсолютных уровнях издержек производства в отдельных странах. В каждой стране есть такие товары, цена которых ниже, чем в других странах, потому что затраты на их производство меньше. Поэтому и покупать товары надо там, где они дешевле, соответственно предлагая в обмен свои товары, затраты на производство которых ниже, чем в других странах. Он писал: «Если какая-либо чужая страна может снабжать нас каким-нибудь товаром по более дешевой цене, чем мы сами в состоянии изготовлять его, гораздо лучше покупать его у нее на некоторую часть продукта нашего собственного промышленного труда, прилагаемого в той области, в которой мы обладаем некоторым преимуществом». А.Смит обосновал также принцип «свободной торговли» между странами, согласно которому внешняя торговля не должна подвергаться каким-либо ограничениям со стороны отдельных национальных государств.

Заканчивая рассмотрение взглядов А.Смита, хочется еще раз обратить внимание, что он заложил определенное представление о человеческой природе в основу целой теоретической системы, где несущими конструкциями являются: изначальная заложенная в человеке склонность к обмену и эгоизм. Первая ведет к разделению труда, вторая — к выбору занятия, которое принесет человеку больший доход, а это означает, что человек будет специализироваться на производстве той продукции, которая получается у него лучшего качества и с меньшими издержками, чем у конкурентов. Здесь прорисовывается фигура «экономического человека», рационального и своекорыстного, которая станет центральной фигурой экономических исследований в последующие два столетия. Но у классиков модель экономического человека относиться пока только к предпринимателям.

Рациональность и нравственность человека у Смита еще идут рука об руку, и эта вера в гармонию пронизывает оптимизмом всю его экономическую теорию. Это проявляется и во взглядах на перспективы экономического роста и накопления капитала и на взаимоотношения между классами. Считая единственным источником богатства нации труд, самым бесспорным свидетельством процветания любой страны Смит считает возрастание спроса на него. Естественно, возрастает и заработная плата. Смит пишет по этому поводу, — «Щедрая оплата труда является как неизбежным следствием, так и естественным симптомом роста национального богатства… Жаловаться по поводу нее значит оплакивать необходимые следствия и причины величайшего общественного благосостояния».

Но не является ли рост заработной платы препятствием росту накопления капитала? Смит дает на этот вопрос отрицательный ответ, считая, что рост заработной платы сопровождается увеличением производительной силы труда в силу различных усовершенствований. Это приводит к снижению затрат труда на единицу продукции, что более чем компенсирует увеличение цены труда, тем самым увеличивая прибыль. Рост прибыли, в свою очередь, увеличит фонд для содержания производительных рабочих и увеличит их заработную плату. Таким образом, динамика социального благосостояния рабочих зависит от роста капитала: чем выше спрос на рабочую силу, тем выше цена труда. Но не только в этом заключаются благотворные последствия накопления капитала. Увеличение последнего, увеличивая объем производственной деятельности и количество производительных рабочих, ведет к увеличению стоимости годового продукта, что в свою очередь, обеспечивает увеличения реального богатства и дохода жителей страны. Нужны ли еще доказательства гармонии интересов всех классов общества?

Заслуга Смита в становлении классической политической экономии бесспорна, но не только ему она обязана своим влиянием на экономическую мысль следующего столетия. Завершение системы классической политической экономии связано с именем другого крупнейшего английского экономиста — Д.Рикардо, именно в его трудах политическая экономия приобрела черты науки как системы знаний об экономическом базисе общества.

3. Экономические взгляды Д.Рикардо

Д.Рикардо (1771–1823) — талантливый финансист и один из самых богатых людей лондонского финансового мира своего времени — является одновременно человеком, внесшим огромный вклад в развитие классической политической экономии. Д.Рикардо исследовал экономику как сложную систему, где действуют объективные экономические законы и существует механизм, обеспечивающий действие этих законов как преобладающих тенденций. Наиболее полно Рикардо изложил свои взгляды в работе «Начала политической экономии и налогового обложения» (1817), в предисловии к которой он пишет, что главная задача политической экономии — определить законы, которые управляют распределением созданного продукта.

Однако первоначально сфера интересов Рикардо находилась в области исследования денежно-кредитного обращения. И здесь, рассматривая его взгляды, нельзя не сказать о вкладе Рикардо в разработку проблем денежного обращения. По мнению Рикардо, устойчивость денежного обращения, которое является важнейшим условием роста экономики, может быть обеспечена лишь денежной системой, основанной на золоте. При этом золото может быть в значительной мере или даже полностью заменено банкнотами (что даст нации большую экономию), но лишь при условии беспрепятственного обмена их на золото по твердому курсу. Не случайно поэтому Рикардо считают идеологом «золотого стандарта». Выступая как последовательный сторонник количественной теории денег, он считает повышение рыночной цены золота следствием и проявлением обесценивания банкнот в результате их чрезмерного выпуска в обращение.

Но вернемся к «Началам политической экономии». Рикардо разделяет позицию Смита о том, что богатство нации представляют собой продукты материального производства, а главным источником общественного богатства является труд. Однако будучи более последовательным чем Смит в разработке трудовой теории стоимости, Рикардо утверждает, что стоимость определяется исключительно трудом, «определение стоимости рабочим временем есть абсолютный, всеобщий закон». Теория стоимости Рикардо строится на строгом монизме. Исключение делается лишь для очень ограниченного круга так называемых невоспроизводимых товаров (произведения искусства, вина особого вкуса и т. д.), стоимость которых определяется их редкостью. В отличие от Смита, который в конечном итоге представил стоимость как результат сложения заработной платы, прибыли и ренты, Рикардо доказывал, что стоимость не складывается из этих компонентов, а разлагается на них. Тем самым признавалась первичность стоимости по отношению к данным формам распределения. И в этом проявляется существенное отличие Рикардо от Смита.

Признавая труд как единственную субстанцию стоимости, Рикардо сделал логичный вывод, что изменение заработной платы без всякого изменения производительности труда не влияет на цену, а изменяет лишь распределение стоимости созданного продукта между предпринимателем и рабочим, то есть меняет соотношение заработной платы и прибыли в стоимости продукта. Согласно представлениям Рикардо, заработная плата и прибыль могут меняться только в обратном соотношении, поэтому теорию Рикардо часто называли «системой раздора и вражды между классами».

На основе трудовой теории стоимости Рикардо создал и теорию ренты, в которой источником ренты является не особая щедрость природы, а прилагаемый труд. И в этом вопросе видно отличие взглядов Рикардо от Смита. Последний считал, не без влияния физиократов, что рента является особым даром природы, т. к. в земледелии работает и создает продукт не только человек (как в промышленности), но и земля. Таким образом рента, как излишек продукции, который всегда более чем достаточен для возмещения капитала и для получения прибыли на него, является результатом особой щедрости природы. Рикардо стоит на совершенно иных позициях. Исходной посылкой его теории является убеждение, что когда в стране имеется в изобилии плодородная земля, незначительную долю которой нужно обрабатывать, ренты не существует, т. к. никто не станет платить за пользование землей, если ее имеется в неограниченном количестве и она одинакового качества. (Это соответствует общим законам спроса и предложения). Но когда по ходу развития общества с ростом населения в обработку поступает земля худшего качества или менее удобно расположенная (назовем ее землей второго разряда), на земле первого разряда сразу возникает рента, величина которой будет зависеть от разницы в качестве этих двух участков. И так с каждым приростом населения, когда в стране будут прибегать к использованию земли худшего качества, будет подниматься рента с более плодородных участков земли. Из этого следует, что рента является результатом не щедрости, а особой скупости природы и ограниченности ресурсов.

Но как связана у Рикардо теория ренты с трудовой теорией стоимости? По его мнению, стоимость сельскохозяйственной продукции определяется затратами труда на относительно худших участках, по современной терминологии — предельных участках, где осуществляются предельные вложения капитала. Избыток же продукции, получаемый на землях лучшего качества и представляет собой ренту, уплачиваемую собственнику земли. Согласно взглядам Рикардо, высокие рентные платежи являются следствием высоких цен на сельскохозяйственную продукцию, которая и заставляет вовлекать в оборот земли худшего качества. А поскольку регулятором цены сельскохозяйственной продукции является продукция, производящаяся при наибольших затратах труда, то и рента, по мнению Рикардо, не может входить в качестве составной части в ее цену. Рента есть результат высоких цен и то, что получает землевладелец таким путем, он получает за счет всего общества. Все дело сводится к тому, что один класс получает выгоды за счет другого.

Заканчивая рассмотрение теории ренты Рикардо, с определенными оговорками можно сказать, что она явилась частным случаем теории предельных величин, которые являются основой современного микроэкономического анализа.

В области теории заработной платы Рикардо последовательно проводит идею Смита о том, что ее размер должен регулироваться свободной рыночной конкуренцией и не должен контролироваться государственным законодательством. Спрос на труд, как и спрос на всякий иной товар, необходимо регулирует производство людей и заработная плата не будет опускаться ниже того уровня, при котором раса рабочих вымерла бы после первого поколения. Развивая взгляды А.Смита, Рикардо полагал, что заработная плата сводится к стоимости средств существования работника и его семьи, однако, в отличие от Смита, считал, что заработная плата удерживается в жестких пределах прожиточного минимума в силу так называемого естественного закона народонаселения, на котором мы подробнее остановимся, рассматривая экономические взгляды Т.Мальтуса. Это закон получил в дальнейшем название «железного закона» заработной платы.

Согласно взглядам Рикардо, труд имеет естественную и рыночную стоимость. Естественной ценой труда является та, которая необходима, чтобы рабочие имели средства к продолжению рода без увеличения или уменьшения их числа (своеобразная равновесная цена, обеспечивающая стационарный уровень населения). Естественная цена зависит от нравов и обычаев. Если цена труда падает ниже естественной, положение рабочих значительно ухудшается и «становится в высшей степени печальным». Лишь после того, как лишения, лишив их тех предметов комфорта, которые привычка делает абсолютно необходимыми, сократят их число, рыночная цена поднимется до естественной. Следует отметить, что в рамках посылок классической политической экономии, безработица в рыночной экономике невозможна, ибо избыточное население вымирает. В этом суть рикардианского «железного» закона заработной платы. Что касается рыночной нормы заработной платы, то Рикардо, вслед за Смитом, признает, что она в прогрессирующем обществе (в обществе, где капитал будет постепенно и постоянно расти) может быть выше естественной в течение неопределенного времени.

Д. Рикардо развил теорию А.Смита о внешней торговле, дополнив ее теорией «сравнительных издержек производства» (по другому ее еще называют теорией «сравнительных преимуществ»). В отличие от А.Смита, который решающее значение при объяснении закономерностей развития мировой торговли придавал величине абсолютных издержек, Д.Рикардо считал, что абсолютные издержки не обязательно являются предпосылкой международного обмена.

Национальные государства, по мнению Д.Рикардо, получают экономический эффект за счет производства и экспорта товаров, которые обходятся им относительно дешевле, и импорта товаров, которые производятся за границей сравнительно дешевле, чем внутри страны. Этот принцип он поясняет на примере торговли сукном и вином между Португалией и Англией. При этом предполагается, что торговля осуществляется на эквивалентных началах. Если даже издержки производства сукна в Англии несколько выше, чем в Португалии, а вина значительно выше, то все равно внешнеторговый обмен сукном и вином между этими странами является взаимовыгодным (исходя из принципа абсолютных издержек А.Смита такая торговля не имеет смысла для Португалии, потому, что она ей не выгодна). Допустим, что затраты на производство одинакового количества вина в Португалии — 100 условных единиц (например фунтов стерлингов), а в Англии — 3000. В то же время затраты на производство одного и того же количества сукна в Португалии — 300 единиц, а в Англии — 350. Тогда Португалия экспортировав в Англию данное количество вина получает эффект в размере 2900 (3000 — 100) единиц и сможет на эту сумму закупить значительно большее количество сукна, чем если бы она производила его сама. В то же время выгода Англии заключается в том, что продав сукно в Португалию, она закупит за это сукно значительно большее количество вина, чем если бы она сама его производила.

Страны, специализируясь на производстве товаров, в которых они имеют относительные преимущества, могут производить их в значительно большем объеме и лучшего качества, чтобы экспортировать эти товары в другие страны, в то же время они имеют возможность получать посредством импорта те товары, которые не производятся внутри страны и импортировать товары, затраты на производство которых внутри страны чрезвычайно велики.

Специализация, основанная на принципе сравнительных преимуществ и основанная на ней торговля между странами увеличивает общий объем мирового производства товаров. Участие в международной торговле и международном разделении труда дает возможность каждой стране эффективнее и с меньшими издержками удовлетворять свои потребности.

А.Смит и Д.Рикардо считаются основателями классической политической экономии, имея общую точку зрения на базовые экономические категории и проблемы общества (сущность богатства нации, источники его увеличения, роль накопления капитала в этом процессе, концепция производительного труда и ряд других). Тем интереснее рассмотреть, как в рамках одного направления уживаются оптимистическое и пессимистическое мировоззрения. Представителем первого является А.Смит с его верой в естественную гармонию, представителем второго — Д.Рикардо. Наиболее ярко различие этих мировоззрений проявляется во взглядах на проблему накопления капитала и перспективы экономического роста. Обнаруживая полное единство со Смитом в том, что источником богатства нации является накопление капитала, Рикардо, тем не менее допускает, что накопление капитала может привести к обнищанию всей нации. Парадоксальное утверждение, требующее доказательств. Каковы же аргументы Рикардо?

Исходная посылка рассуждений у Смита и Рикардо одинакова — возрастание размеров накопления капитала увеличивает спрос на труд, приводя тем самым к возрастанию заработной платы рабочих. Но если у Смита рост заработной платы увеличивает в первую очередь трудолюбие, то, согласно взглядам Рикардо, высокая заработная плата поощряет работников к размножению, вследствие чего предложение труда растет и заработная плата опять падает до «естественной» цены, определяемой прожиточным минимумом. Но какова связь механизма установления заработной платы с проблемой накопления? Самая непосредственная. Увеличение заработной платы и спровоцированный этим рост рождаемости увеличивает спрос на продукты сельского хозяйства, главным образом на хлеб. Следовательно, возрастает его цена и становится целесообразным вовлекать в оборот земли худшего качества, где издержки производства выше. Таким образом, с накоплением капитала и ростом богатства требующееся добавочное количество пищи получается при затрате все большего труда. Это приводит к увеличению ренты с земель лучшего качества. А так как рента является, по мнению Рикардо, вычетом из стоимости продукта, созданного в обществе, она может увеличиваться только за счет уменьшения других частей, на которые распадается стоимость: прибыли и заработной платы. Следовательно, в результате роста ренты, являющейся следствием роста населения, прибыль имеет естественную тенденцию падать, что не может не быть препятствием накоплению капитала.

Положение же о том, что труд является единственным источником стоимости, а последняя распадается на заработную плату, прибыль и ренту, где изменение каждой из частей возможно только за счет другой, неизбежно приводит Рикардо к пессимистическому выводу об антагонизме экономических интересов в обществе различных классов. Тем не менее, с позиций Рикардо, государство не должно вмешиваться ни в производство, ни в обмен, ни в распределение. Государственная политика в целом должна строиться на экономических принципах, а основной способ взаимодействия государства с населением сводится к налогообложению. Но налоги не должны быть слишком большими, ибо если государство «замахивается» на часть капитала, то результатом этого становится нищета большей части населения, ибо единственным источником роста богатства нации является именно накопление. По мнению Рикардо, «лучший налог — меньший налог».

Представляет интерес аргументация Рикардо в защиту налогообложения в противоположность заимствованию как способу финансирования ведения войны. В полной мере разработан классический аргумент против государственного долга: государственный долг ведет к бегству капиталов, а дефицитное финансирование сокращает частные сбережения. Таким образом, бремя долга заключается не столько в ежегодной выплате процента, сколько в непроизводительной растрате ресурсов.

Классическая политическая экономия в лице Смита и Рикардо являлась господствующим течением в экономической мысли первой половины девятнадцатого века, что не исключало критику отдельных ее положений различными экономистами. Поэтому представляется интересным проследить эволюцию классической школы, рассмотрев взгляды наиболее известных представителей экономической науки того периода.

ЛЕКЦИЯ 4. РАЗВИТИЕ КЛАССИЧЕСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ В ТРУДАХ ЭКОНОМИСТОВ 19 ВЕКА: ПОСЛЕДОВАТЕЛИ И ОППОНЕНТЫ

1. Экономические взгляды Ж.Б.Сэя

Становление политической экономии как науки связано с именем А.Смита, который впервые исследовал законы, управляющие производством и распределением материальных благ. Но с именем А.Смита связаны и большинство экономических школ, которые считают его своим основоположником, несмотря на принципиальные различия между ними. Объясняется это тем, что у Смита мирно сосуществуют различные подходы в определении стоимости, заработной платы, прибыли и ряда других вопросов, и каждое направление берет те идеи Смита, которые соответствуют их мировоззрению.

Последователем А.Смита считал себя и Ж.Б.Сэй, который вошел в историю экономической мысли как автор теории трех факторов производства и закона, который с легкой руки Дж. Кейнса получил название «закон Сэя».

Ж.Б.Сэй (1767–1832) является представителем французской экономической мысли и сторонником экономических идей А.Смита. Как и Смит, он был последовательным защитником принципов экономического либерализма, требовал «дешевого государства» и сведения экономических функций последнего к минимуму. Свои взгляды Сэй опубликовал в работе «Трактат политической экономии, или простое изложение способа, которым образуются, распределяются и потребляются богатство», который вышел в свет в 1803 году.

Разделяя мировоззренческую позицию Смита, Сэй совершенно отошел от тех элементов трудовой теории стоимости, которые так явственно звучат у А.Смита. В интерпретации Сэя стоимость определялась не затратами труда, а ставилась в зависимость от рада факторов: полезности товара, издержек его производства, спроса и предложения. Стоимость (в теории Сэя — ценность, прим, автора) всегда находится в прямой зависимости от спрашиваемого количества, и в обратной — от предлагаемого, и цена, таким образом, представляет собой результат взаимовлияния спроса и предложения. Под влиянием конкуренции продавцов цены понижаются до уровня издержек производства, а издержки производства слагаются из оплаты производительных услуг, т. е. заработной платы, прибыли и ренты. Особый акцент Сэй делал на полезности товара, так как, по его мнению, именно она создается в процессе производства, и именно она «сообщает» предметам ценность. Между тем уже А.Смит показал, что меновую стоимость нельзя напрямую связать с полезностью, поскольку наиболее полезные предметы часто имеют наиболее низкую стоимость, а такие жизненно необходимые, как воздух и вода и вовсе ее не имеют. Не случайно Сэй и в вопросе о производительном и непроизводительном труде расходится с мнением «отца политической экономии». Производство он определяет как деятельность человека, направленную на создание полезностей, где полезность может воплощаться в материальных и нематериальных формах. Поэтому даже услуги государства — это, по мнению Сэя, тоже производство полезности, и труд, употребленный на их создание, должен быть по справедливости назван производительным. Как видим, делая акцент на полезности товара как субстанции стоимости, Сэй в значительной мере стирает границы между производительным и непроизводительным трудом.

После определения стоимости полезностью, Сэй дает анализ проблемы формирования доходов. Отправной точкой его рассуждений было признание того, что в производстве участвуют три фактора производства: труд, капитал, земля. Каждый из этих факторов оказывает определенную услугу при создании стоимости. Соответственно трем самостоятельным источникам стоимости Сэй выделяет три основных дохода: заработную плату (плата за услугу труда), процент (плата за услугу капитала), ренту (плата за услугу земли). Сэй был первым, кто в отчетливой форме высказал мысль о равноправном участии факторов производства (труда, капитала и земли) в создании стоимости продукта. И здесь на стороне Сэя была сама очевидность, поскольку для всякого производства необходимо соединение природных ресурсов, средств производства и рабочей силы. Действительно, национальный доход или валовой национальный продукт можно рассматривать как массу производимых за год потребительных стоимостей, полезностей (по выражению Сэя). Изменение дохода и продукта, выраженное в неизменных ценах, отражает прирост физического объема продукции, т. е. прирост богатства, благосостояния. И при такой трактовке вполне обоснован вопрос о доле национального дохода (или продукта), приходящейся на каждый из факторов, участвующих в производстве, и о доле прироста этих величин, даваемой приростом каждого из этих факторов. Не подлежит сомнению, что исследование данных функциональных зависимостей имеет важное значение для повышения эффективности народного хозяйства. Однако Сэй не смог объяснить механизм определения той доли созданного продукта, который приходится на каждый фактор производства. Первая такая попытка была предпринята в конце девятнадцатого века американским экономистом Дж. Кларком.

Интересна в работе Сэя трактовка прибыли. Уже во времена Сэя было известно, что прибыль распадается на ссудный процент, который присваивается капиталистом как собственником капитала и предпринимательский доход, который присваивается капиталистом как руководителем предприятия. Для Сэя предпринимательский доход выступает не просто как род заработной платы, которую мог бы получить и наемный управляющий, а вознаграждение за особо важную общественную функцию — рациональное соединение всех факторов производства.

Уже в начале девятнадцатого века в связи с промышленным переворотом обсуждается вопрос о негативном влиянии на положение рабочих ввода нового оборудования, так как стало очевидным, что замена труда машинами увеличивает безработицу.

Сэй же заложил в своей работе основы «теории компенсации», утверждая, что машины лишь на первых порах вытесняют рабочих, а впоследствии вызывают рост занятости и даже приносят им наибольшую пользу, удешевляя производство предметов потребления.

Но наиболее широко известна идея Сэя, которая вошла в историю экономической мысли как «закон Сэя». Суть этого закона в том, что общие кризисы перепроизводства в рыночном хозяйстве невозможны. А аргументация такова: стоимость созданных товаров представляет собой совокупные доходы, на которые, в свою очередь, покупаются товары соответствующей стоимости. Иными словами, совокупный спрос всегда будет равен совокупному предложению, а диспропорции между спросом и предложением могут носить лишь частичный (касающейся одного или нескольких товаров) и временный характер и связаны с тем, что неправильно распределен общественный труд по видам производства: что-то производится в избытке, что-то находится в дефиците. Всякое перепроизводство носит ограниченный характер, поскольку на другом полюсе всегда должен обнаруживаться дефицит.

Содержательная часть «закона Сэя» состоит в допущении, что цены товаров в рыночной экономике обладают абсолютной гибкостью и мгновенной реакцией на изменения конъюнктуре хозяйства. Они сами по себе способны выправить диспропорции, которые могут возникнуть в производстве товаров. К слову сказать, и в двадцатом веке представители неоклассического направления фактически стоят на позициях, в общем и целом восходящих к Сэю, считая, что через гибкость цен, заработной платы и других элементов экономика может автоматически избегать серьезных кризисов.

Особенностью «закона Сэя» является и то, что подразумевается, что товары производятся непосредственно ради удовлетворения потребностей людей и обмениваются при совершенно пассивной роли денег в этом обмене. Это взгляд восходит к А.Смиту и характерен для всех представителей классического и неоклассического направлений, где деньги рассматриваются как «вуаль», наброшенная на систему реальных рыночных отношений. Никто не держит деньги как таковые и никто не стремиться к обладанию ими. Если принять предположение о пассивной роли денег в обмене, «закон Сэя» будет абсолютно верен — невозможно представить общий кризис перепроизводства в экономике бартерного типа, где не может быть такого явления, как превышение предложения над спросом для всех товаров. Но в денежной экономике общее избыточное предложение товаров теоретически возможно и это будет означать избыточное предложение товаров по отношению к денежному спросу. Такая ситуация возникает, когда деньги являются не только средством обращения, но и средством сохранения ценности, что имеет место в реальной денежной экономике. Тогда в связи с различными мотивами (в том числе мотивами предосторожности и спекулятивными мотивами), часть своих доходов люди предпочитают сберегать, и часть созданного продукта (стоимость которого, согласно «догме Смита», складывается из суммы доходов: заработной платы, прибыли и ренты) не находит своих покупателей.

Очень скоро вокруг «закона Сэя» развернулась дискуссия, которая не завершилась полностью к настоящему времени, являясь предметом обсуждения между представителями неоклассического и кейнсианского направлений.

2. Экономические взгляды Т.Мальтуса

Рассматривая экономические воззрения Рикардо, мы упомянули о влиянии, которое оказали на него взгляды Мальтуса. Справедливости ради надо отметить, что взгляды последнего до некоторой степени определили господствующую в течение девятнадцатого века теорию заработной платы как теорию прожиточного минимума. Поэтому вкратце остановимся на экономических взглядах Т.Мальтуса.

Не будучи по образованию экономистом, Т.Мальтус (1766–1834) вошел в историю экономической мысли как человек одной идеи, одного закона, а именно как автор «закона народонаселения». В 1798 году в Лондоне была издана небольшим тиражом книга под названием «Опыт о законе народонаселения в связи с будущим совершенствованием общества», где автор доказывал, что население растет в геометрической прогрессии, а средства существования (под которыми подразумевались продукты сельского хозяйства) только в арифметической прогрессии. По существу в этой работе Мальтус сформулировал свою теорию народонаселения, которую можно свести к следующим положениям:

— биологическая способность к размножению у человека превосходит его способность увеличивать продовольственные ресурсы;

— сама эта способность к воспроизводству ограничивается наличными продовольственными ресурсами.

Мальтус утверждал, что население имеет тенденцию увеличиваться быстрее, чем средства существования. И приводил в качестве доказательства следующие цифры: каждые 25 лет население может удваиваться, и если такая тенденция сохраниться, то «через два столетия народонаселение относилось бы к средствам существования как 256 к 9, через три столетия как 4096 к 13, а по прошествии двух тысяч лет отношение это было бы беспредельно и неисчислимо». И хотя очень скоро обнаружилось, что доказательство этой теории у Мальтуса не совсем корректно, поскольку брались цифры, характеризующие темпы роста населения в Северной Америке, где население росло в большей степени за счет иммиграции, чем за счет естественных факторов, книга имела огромный успех и за короткое время выдержала пять переизданий. Но какое отношение имеет это утверждение к экономической теории? Самое непосредственное, так как теория Мальтуса, установившая жесткую зависимость роста населения от продовольственных ресурсов общества, помогла обосновать теорию заработной платы, определяемой прожиточным минимумом. Главная и постоянная причина бедности, по Мальтусу, мало или вовсе не зависит от образа правления или от неравномерного распределения имущества: она обусловлена «естественными законами и человеческими страстями», скупостью природы и чрезмерно быстрым размножением человеческого рода. Сведя причину бедности к простому соотношению темпа прироста населения с темпом прироста жизненных благ, теория Мальтуса послужила и обоснованием соответствующей экономической политики. Мальтус утверждал, что заработная плата всегда будет определяться прожиточным минимумом (минимальным количеством средств для поддержания физического существования). По его мнению, если заработная плата в силу роста спроса на труд превысит прожиточный минимум, «неумеренная склонность к размножению» приведет к росту населения, предложение труда увеличится и заработная плата опять вернется к исходному уровню. Иными словами, нищенский уровень жизни рабочих определяется не социальными условиями, а естественными, биологическими законами. Возможно, именно эта идея и объясняет такую невероятную популярность работы Мальтуса. Естественно, в рамках своей концепции, Мальтус не мог предложить рабочим для улучшения своего положения ничего, кроме морального, нравственного обуздания. Считая, что всякая сознательная попытка улучшить условия жизни будет «сметена неодолимой людской массой», Мальтус выступал против «Законов о бедных» и повышения заработной платы, и здесь его аргументация полностью совпадает с аргументацией Д.Рикардо. «Законы о бедных», по мнению этих экономистов, делали воздержание излишним и поощряли неблагоразумных, предлагая им часть доходов благоразумных и трудолюбивых, поскольку помощь осуществлялась за счет взимания налогов с последних. Кроме того, рост населения, спровоцированный помощью неимущим, увеличивал бы цены на продукты сельского хозяйства, снижая уровень реальной заработной платы для работающих. Другими словами, по мнению как Мальтуса, так и Рикардо, «Законы о бедных» содействовали уменьшению благосостояния тех классов, которые живут исключительно своим трудом.

Мальтус был убежден, что рост средств существования немедленно вызовет реакцию в виде увеличения рождаемости и численности населения. В действительности эта тенденция не только не является абсолютной, но на определенной стадии развития общества явно уступает место прямо противоположной. Вопрос об автоматических ограничителях рождаемости, кроме «страха голода», обсуждался уже в начале девятнадцатого века. Английский экономист Сениор подчеркивал, что желание сохранить свой уровень жизни, надежда перейти к более высокому социальному статусу — это такие же сильные мотивы поведения, как и стремление к продолжению рода.

В центре внимания мальтузианской теории народонаселения была проблема ограниченных ресурсов земли. Одной из основных посылок данной теории являлось утверждение о невозможности увеличивать средства существования (под которыми подразумевались продукты питания), теми же темпами, которые свойственны росту населения. Почему? Да потому что, во-первых, ресурсы Земли ограничены, а во-вторых, дополнительные вложения труда и капитала в землю будут обеспечивать все меньший и меньший прирост продукции, так как с ростом населения в обработку вовлекаются земли худшего качества, дающие все меньшую отдачу. Эта теория получила название теории «убывающего плодородия почвы» которая явилась прообразом теории «убывающей предельной производительности». Последователи Мальтуса в доказательстве этой теории доходили до нелепости, утверждая, что если бы не было убывающего плодородия, весь мировой урожай пшеницы можно было бы собрать в цветочном горшке.

В чем нельзя упрекнуть Мальтуса, так это в непоследовательности, и его взгляд на перспективы экономического роста полностью вытекают из «закона народонаселения». Исходя из того, что заработная плата определяется прожиточным минимумом, Мальтус обосновывал тезис о вековой стагнации, о перманентности кризисов перепроизводства. По его мнению, совокупный спрос всегда будет недостаточным для приобретения всей товарной массы по ценам, покрывающим издержки. Так как рабочие получают меньше, чем ценность произведенной ими продукции «одна только покупательная способность работающих классов не в состоянии обеспечить стимулы для полного использования капитала». И эта разница не может быть покрыта спросом, предъявляемым капиталистами, так как они в силу господствующей в их кругах этики, обрекли себя на бережливость, чтобы, путем лишения себя привычных удобств и удовольствий, сберегать часть своего дохода. Этот взгляд получил в дальнейшем название «доктрины недопотребления». Следовательно, (по Мальтусу), для обеспечения воспроизводства необходим определенный объем расходов из прибыли и ренты на предметы роскоши и услуги непроизводительного характера, что может каким-то образом смягчить проблему перепроизводства. Это дополнительное непроизводительное потребление могут обеспечить лишь классы, не принадлежащие к капиталистам и рабочим, в первую очередь земельные собственники. Не стоит удивляться, что рекомендации Мальтуса в области экономической политики сводились к снижению нормы накопления и поощрению непроизводительного потребления со стороны лендлордов. И его защита высоких импортных пошлин на хлеб (в полемике о «Хлебных законах»), которые обеспечивали бы высокую земельную ренту, вполне гармонирует с основными заключениями его теории. Для уменьшения же накопления капитала Мальтус предлагал увеличить налогообложение. Обсуждая проблемы организации общественных работ как временной меры уменьшения безработицы, Мальтус пишет, что «тенденция к уменьшению объема производительного капитала не может являться возражением против общественных работ, требующих привлечения значительных сумм за счет налогов, так как в определенной степени это именно то, что нужно».

При всей некорректности посылок теории перепроизводства Мальтуса (неограниченности роста населения и закона убывающего плодородия почвы) его заслуга состоит в том, что он остро поставил вопрос о проблемах реализации созданного продукта, вопрос, который остался за пределами внимания как А.Смита, так и Д.Рикардо.

3. Экономические взгляды С.Сисмонди

Работы швейцарского экономиста и историка С.Сисмонди (1773–1842) сыграли заметную роль в истории экономической мысли хотя бы потому, что он первым подверг научной критике экономическую систему капитализма, выступил противником некоторых идей, высказанных представителями классической политической экономии. В отличие от последних, в политической экономии он видел не науку о богатстве и способах его увеличения, а науку о совершенствовании социального механизма в интересах человеческого счастья. Сисмонди считал политэкономию нравственной наукой, которая имеет дело с человеческой природой, а не с экономическими отношениями; она приведет к цели лишь тогда, когда приняты во внимание чувства, потребности и страсти людей. Безусловно, на такую трактовку предмета политической экономии оказала влияние работа Смита «Теория нравственных чувств». Увеличение производства благ, по Сисмонди, не самоцель, и само не является показателем богатства, если в процессе его распределения большинство получает жалкие крохи. И здесь также видно влияние А.Смита, который пишет, что «ни одно общество, без сомнения, не может процветать и быть счастливым, если значительнейшая часть его членов бедна и несчастна». Таким образом, у Сисмонди мы видим развитие нравственных аспектов экономической науки, начало которому положил А.Смит.

Но не только в этом проявляется единство взглядов Сисмонди и Смита. Сисмонди — сторонник трудовой теории стомости, согласно которой стоимость товара определяется затратами труда на его производство. Совершенно естественно, что он считает прибыль доходом капиталиста, представляющим собой вычет из продукта труда рабочего. Сисмонди прямо говорит об ограблении рабочего при капитализме, подчеркивая эксплуататорскую природу прибыли и считая, что заработная плата должна быть равна всей стоимости продукта труда рабочего. Но почему рабочий получает лишь малую часть стоимости созданного им продукта? Сисмонди не искал регуляторов заработной платы в «естественных» законах природы, как Рикардо и Мальтус, тем не менее он принимал господствующее в экономической литературе положение, что заработная плата рабочих стремится к прожиточному минимуму. Причину такого положения Сисмонди видит в специфических капиталистических отношениях, в стремлении капиталистов «выжать» как можно больше прибыли из своих рабочих. Возможность же сведения заработной платы к минимуму у Сисмонди связана с процессом вытеснения труда машинами, то есть с ростом безработицы, которая вынуждает рабочих наниматься за меньшую заработную плату. Отсюда видно, что отрицая закон народонаселения Мальтуса, Сисмонди не отрицал наличия связи между ростом населения и заработной платой. Не случайно Сисмонди предлагал ограничить рост населения рамками дохода семьи.

Но все-таки на первый план в экономических взглядах Сисмонди выдвигается проблема рынков и реализации созданного продукта. В противовес классической политической экономии, принявшей тезис об автоматическом приспособлении совокупного спроса к совокупному предложению и невозможности общего кризиса перепроизводства, Сисмонди выдвинул тезис о постоянстве кризисов перепроизводства в капиталистической экономике. Сведя стоимость общественного продукта к доходам, Сисмонди заявляет, что для реализации всего произведенного продукта необходимо, что бы производство полностью соответствовало доходам общества. И далее он делает вывод о том, что если производство превышает сумму доходов общества, то продукт реализован не будет. Обратим внимание, что в стоимость созданного продукта у Сисмонди не входит стоимость израсходованных средств производства. Далее уже знакомый нам ход рассуждений. Заработная плата рабочих тяготеет к прожиточному минимуму, вследствие давления безработицы, причиной которой является внедрение техники. Этот процесс приводит к сокращению совокупного спроса, так как, по выражению Сисмонди, «машины не знают никаких потребностей и потому не предъявляют никакого спроса». Не расширяет внутреннего рынка и спрос капиталистов, которые часть дохода, предназначенную для потребления, накапливают. Другими словами, способность экономики производить все больше товаров наталкивается на недостаточный спрос со стороны основных производительных классов. В связи с этим Сисмонди уже в 1819 году в работе «Новые начала политической экономии» высказывает мысль, абсурдную для представителей классической политической экономии, что «народы… могут разоряться не только оттого, что тратят слишком много но и оттого, что тратят слишком мало». Ведь согласно воззрениям и Смита и Рикардо, именно бережливость и накопление представляют собой ключ к богатству нации. Как мы уже отмечали, парадокс заключается в том, что представление Сисмонди о перманентных кризисах перепроизводства при капитализме вытекают из посылки именно классической политической экономии — положения А.Смита, что годовой продукт нации представляет собой сумму прибыли, заработной платы и ренты, которые тратятся на потребительские товары. Вслед за Смитом, Сисмонди игнорирует тот факт, что годовой продукт включает в себя и средства производства, причем с ростом накопления капитала потребности хозяйства в средствах производства создают особый рынок, в определенной степени независимый от рынка потребительских товаров. Более того, в периоды экономического подъема темпы роста производительного потребления превышают темпы роста личного потребления. Игнорирование этого положения стало причиной выводов Сисмонди о неизбежности постоянных кризисов перепроизводства при капитализме, где спасение от них он видит в существовании промежуточных (помимо классов капиталистов и рабочих) групп населения, прежде всего мелких товаропроизводителей, предъявляющих значительный спрос на созданный продукт, и в расширении внешних рынков сбыта.

И в заключении рассмотрения данного вопроса следует сказать, что взгляд на причину кризисов как результата «недопотребления» существует и по сей день, правда причины недопотребления рассматриваются с несколько иных позиций. Касаясь других аспектов экономических взглядов Сисмонди, следует отметить, что он отвергал основополагающее положение А.Смита о благотворности своекорыстного интереса и конкуренции. У Сисмонди конкуренция имеет гибельные экономические и социальные последствия: обнищание основной массы населения, экономические кризисы. Сисмонди считал, что именно наемный труд и конкуренция подрывают основу равенства в экономических системах, приводят к разрушению баланса производства и потребления, поскольку в условиях конкуренции производство увеличивается без конкретных потребителей. Ситуация усугубляется неравным распределением. По мнению Сисмонди, должна существовать граница расширения производства, которая должна соизмеряться с социальными доводами.

Негативное последствие свободной конкуренции, по Сисмонди, заключается и в том, что она меняет тип народонаселения, приводя к перенаселению. Если раньше рост населения «соизмерялся с ростом дохода и в определенной степени регламентировался (так, ремесленник не вступал в брак до окончания ученичества), то сейчас (в эпоху промышленного переворота — прим. автора) положение рабочего меняется в зависимости от спроса на рабочую силу, но семья рабочего не может изменяться — так возникает излишнее население. Не удивительно, что Сисмонди выступает за законодательное ограничение свободной конкуренции, которая ведет, по его мнению, к противоположности интересов общества и отдельных товаропроизводителей. Противоположность интересов общества, которое заинтересовано в том, чтобы все товары имели сбыт и не пострадал ни один товаропроизводитель, и отдельных производителей, с его точки зрения, должно устранять государство. Вмешательство государства у Сисмонди связано прежде всего с регулированием темпов экономического роста (все беды от слишком быстрого развития капитализма), контролем за распределением «сверхстоимости» и ограничением конкуренции. Мерами по ограничению конкуренции Сисмонди считал поощрение мелкого капитала, участие рабочих в прибыли, законодательное ограничение новой техники. На государство он также возлагал реализацию программы социальных реформ, в частности введение социального обеспечения рабочих за счет предпринимателей, ограничения рабочего дня, установления минимума заработной платы. Это позволяет рассматривать Сисмонди как одного из первых реформаторов, идеи которого в значительной мере реализовались лишь в двадцатом веке.

4. Экономические взгляды Дж. Милля

Если с именем А.Смита связывают становление политической экономии как науки, то с именем Дж. Милля связано опубликование трактата «Основы политической экономии и некоторые аспекты их приложения к социальной философии» (1848), который явился своеобразным путеводителем для тех, кого интересовали проблемы политической экономии. Сам Милль в предисловии к свой работе пишет, что его задача заключается в том, чтобы написать обновленный вариант «Богатства народов» с учетом возросшего уровня экономических знаний и самых передовых идей современности.

Дж.С.Милль (1806–1873), английский философ и экономист, сын другого английского экономиста — Джеймса Милля, который был близким другом Д.Рикардо и влияние последнего очень заметно в работе Дж.С.Милля.