Эра голодных псов

– Он уже ждет вас, милорд, – в голосе охранника почудился едва слышный упрек.

Белый страж распахнул перед ним деревянную дверь с разноцветными мозаичными вставками, и капитан Детеринг оказался в просторном полутемном помещении, тесно уставленном круглыми столиками с уютными лампами посередине. Из всех ламп горела лишь одна, на столике возле длинной полированной стойки. В плетеном, по местной моде, кресле, сидел мужчина средних лет с черными блестящими волосами, доходящими ему до локтя, одетый в легкий светлый костюм. Доброе круглое лицо освещали хитро поблескивающие карие глаза – сейчас они были обращены на двух девушек в прозрачных нарядах, что стояли по правую руку веселого господина, прихлебывая напитки, в изобилии украшавшие столик.

Йорг почувствовал, как скулы его наливаются камнем.

– Полковник Монсальво? – поинтересовался он, найдя в себе силы приблизиться.

– Эт я, – широко улыбнулся господин в светлом костюме и протянул Йоргу руку. – Можно просто Густав. Кстати, хочешь? – И его палец вальяжно указал на девушек, которые тут же устремили на Детеринга острые оценивающие взгляды.

– Я не уверен, что наши дела хорошо сочетаются с минетом, – пожал плечами Йорг.

– Отличная школа, – одобрительно хохотнул Монсальво. – Брысь, – приказал он девицам и, едва те исчезли, придвинул к Детерингу стакан с чем-то красным. Теперь его глаза вдруг стали острыми, без намека на веселье. – Этот бордель принадлежит нашей конторе, – произнес он серьезно. – Об этом мало кто знает, но для тебя здесь самое безопасное место на всей планете. Жаль, что ты не знал об этом раньше.

– Мне есть где попарить банан, милорд, – вздохнул Йорг.

– Не дуркуй, – поднял палец Монсальво. – Оба наших генерала изрядно запачканы, и в какой-то другой ситуации – заметь, я сказал «в другой», – твое счастье, что Шерф был параноиком и никто, кроме меня, не знает о его схроне на старом капище.

– Я был там совсем недолго, милорд. И не думаю, что меня можно было легко отыскать… потом.

– «Потом» иногда уже не имеет значения. Но это частности – в целом, учитывая ситуацию, ты все сделал абсолютно правильно. Ты правильно опасался полиции. Но… самое смешное в том, что все было решено заранее: Ледневски привез с собой толпу оборванцев, которые прикончили пару-тройку людей, в принципе несогласных с какими бы то ни было идеями Флориана. Сильный жест, а? Плохо все, плохо, мой Детеринг, – резко помрачнел вдруг Монсальво.

– Что именно? – тревожно поднял глаза Йорг.

Полковник глотнул из своего бокала – по запаху Детеринг с удивлением понял, что там всего лишь сухое вино, – и положил перед собой на стол загорелые ладони с длинными, чуть узловатыми пальцами.

– Исходя из того, что один «Орлан» снят с поста – то ли вчера, то ли сегодня, но! – мы кого-то ждем. Зная, кто таков наш друг Флориан, можно почти без запинки отрапортовать – ждем корварца. Просто так, – глаза Монсальво блеснули, – никто из членов его клана на человеческую территорию не сунется. Сделать мы ничего не можем, даже если будем знать – где… Планетарная прокуратура у здешних боссов – вот, – он показал сжатый кулак, – в случае любого намека на опасность они выставят полицейский заслон какой хочешь мощности. Это Империя, мать бы ее… Но кое-какая агентура у меня все же есть. Работают они не за страх, а за некоторые преференции со стороны Второго Управления, так что шансы понять что к чему мы имеем. У меня к тебе, капитан, вопрос: ты готов покинуть грунт и пойти вместе с пиратским экипажем? Причем предупреждаю сразу – экипаж будет знать, кто ты. Кураторы операции довели до меня, что подобный вопрос с тобой обсуждался.

Детеринг сделал маленький глоток вина. Продолжать он не собирался – но вкус оказался неожиданным, чуть отдавая мятой, и Йорг не удержался от того, чтобы осушить свой бокал до дна.

– Можно еще, милорд Густав? – попросил он, посылая бокал по столу к своему собеседнику. – Какая прелестная штука… прошу простить меня за хамство, но вопрос – да, обсуждался. С одним условием – экипаж должен четко понимать, на что идет. Мне не себя жалко, полковник…

Монсальво деловито налил полный бокал и точно таким же манером отослал его Детерингу.

– Это местный сорт, – сказал он. – На самом деле дрянная штука – не привыкай, затянет. Так вот экипаж будет оторванный на всю голову. Что и зачем – это их проблемы. Сдать тебя не сдадут. Там все сложно. Жизнь они не ценят, а вот хорошую жизнь – ой как. То, что им дадут наши боссы, Флориан не предложит, у него этого пока нет. Да и не будет, я думаю. Я не сказал, что это случится завтра. Но в принципе…

– Есть одно но, – поджал губы Детеринг. – Я не один.

– Вот я не думал… – Монсальво сморщился и повел головой.

– Вы не поняли. Это Кира. Есть обязательства Службы, и я их принял на себя.

Полковник помолчал, глядя в стол.

– Дурак ты, Детеринг, – сообщил он. – Что тебе Шерф про нее говорил?

– Он назвал ее одноразовым инструментом, – вдруг покраснев, отрапортовал Йорг.

– Одноразовым, – отозвался Монсальво. – Что теперь? Слово сказано – бери. Ладно, пей… черт, она ведь даже не симпатичная, как по мне…

– Это было до, – стиснул зубы Детеринг.

– Тогда дурак вдвойне. Впрочем, росский рыцарь… да, с этой точки зрения ваше поведение, милорд, безупречно. Горе с тобой будет, парень… заметь – я тебя не оскорблял.

– Я и не имел в виду… – Йорг нервно потер лоб, допил вино и сам придвинул к себе бутылку. – Милорд полковник, могу я задать вопрос немного не в тему?

– Все, что угодно. – Монсальво откинулся на спинку кресла и достал из кармана рубашки пачку дорогих сигарет.

– Милорд, здесь, в ваших владениях, нет ли одного старого игрока[1]? Игрок знатный, лет ему сто пять – сто десять, но странно что – кружевной[2], караул, я таких не видел, хоть и повидал, при этом что показательно – фресок[3] по нулям. Есть интересная примета – ездит на «Маркус-Единорог». Машина, как вы, может, знаете, редчайшая.

– Игроков тут у нас, как песка на пляже, – вздохнул полковник Монсальво. – Но под твое описание я что-то никого подогнать не могу. Да и «Единорог»… увидел бы в Виктории – постарался бы купить. Нет… я думаю, ты нарвался на кого-то глубоко забытого… и живет он не у нас, это точно. Намертво забытого, понимаешь? Мой тебе совет – я не знаю, что у вас там было, но никому о своей встрече не говори. Ты нарвался на что-то странное. Я бы лучше не вспоминал…

Йорг допил так удивившее его вино, еще раз глянул на этикетку, что украшала совершенно стандартную высокогорлую бутылку, и, кивком испросив разрешения, поднялся.

– Будь в городе, – приказал Монсальво. – Опасности для тебя нет, за это я отвечаю. Если вдруг что – что угодно! – сразу сюда. Если нужен я – вот, – приподнявшись, он протянул Детерингу небольшую карточку. – Коды не понадобятся, это служебный.

– Был рад знакомству, милорд. – Йорг приложил к груди руку, с удивлением наблюдая, как из-за стойки уже выходят трое совершенно обнаженных девушек с подносами в руках.

– Я также, рыцарь, – пропел на росском диалекте эури Монсальво, вставая из кресла. – Ждите приказа!

Йорг коротко поклонился и вылетел из зала, словно смазанный. Вид начальника оперативного отдела планетарной резидентуры Имперской СБ, восседающего в баре собственного борделя и принимающего тонкие яства из рук нежных гурий, доконал его окончательно. В холле он что-то вяло мяукнул белофрачному и уже подобострастному охраннику, который бросился распахнуть перед ним входную дверь, – и, оказавшись наконец на воздухе, тяжело плюхнулся на сиденье своего кабриолета.

Вырулив задним ходом с паркинга, Детеринг неторопливо направился в свою квартиру. Офисные служащие уже заняли свои места в аккуратных кондиционированных конторах, поэтому особых пробок не наблюдалось. Размышляя о странностях службы, Йорг вывернул на многорядную Пайонир-авеню и придавил педаль. Стрелка спидометра мгновенно проскочила маленькую синюю черточку, и теперь цифры под ней угрожающе полыхали красным, но капитан Детеринг смотрел только вперед, время от времени почесывая правой рукой уже скрипящий подбородок.

Слева взвыло. Йорг машинально взял руля правее и потом только посмотрел на монитор. Рядом с ним несся тяжелый «Гарднер» дорожного патруля, моргая «люстрой» на крыше. Первой мыслью Детеринга было придавить до победного, но он понимал, что от мощнейшего спортседана ему не уйти, тем более в малознакомом городе. Йорг включил правый поворотник и медленно причалил к отбойнику. Патруль встал сзади.

– Остаемся в машине! – ударило по ушам из громкоговорителя.

Детеринг достал служебное удостоверение и послушно положил руки на руль. Табельный пистолет – «Нокк-Микроган», недоступный даже для Десанта, – висел в кобуре под левым плечом, а извлечь его было делом недолгим.

Из «Гарднера» выбрались, пошатываясь от гравитации, два чрезвычайно мощных сержанта. Наблюдая за ними в зеркало, Йорг подумал, что таких красавцев не взяли бы ни в один род войск – настоящие, военные, сержанты свихнутся в попытках привести эти туши в уставные нормы массы тела.

Над Детерингом нависла розовая физиономия с крохотными заплывшими глазками. Сильно пахнуло чесноком и пережаренным оливковым маслом.

– Выйдем из машины, руки за голову, – прошамкал патрульный.

– Охотно, – кивнул Детеринг.

Острая игла страха, кольнувшая его в тот момент, когда он услышал рев полицейской сирены, давно ушла, оставив после себя лишь легкое ощущение стыда. Квазиживая «корочка» служебного удостоверения уже раскрылась в его левой ладони. Выскользнув из автомобиля, Йорг сунул руку под самый нос патрульному и замер, ожидая реакции.

– М-милорд капитан… – засипел тот и вдруг, совершенно неожиданно для Йорга – потянулся, пытаясь изобразить нечто похожее на стойку «смирно»: – Мастер-сержант Зайцев, милорд капитан! Старший наряда! Наряд номер…

– Спокойней, поросята, – не без труда выдавил из себя Детеринг. – Служба у меня, сержанты. Личные вопросы имеем?

– Никак нет, милорд капитан! Разрешите сопроводить?

– Спятил, сержант? – изящно удивился Детеринг. – Сказано же – служба у меня. Служ-ба! Свободны!

Нажав на газ, он вытащил из кобуры свой «Нокк» и большим пальцем правой руки опустил предохранитель.

«Я ведь вполне мог расстрелять этих двух ни в чем не повинных свинтусов, – горько думал он, поворачивая налево, совсем не в ту сторону, куда надо. – Страх – дешевка, особенно учитывая то, что меня учили не бояться по-настоящему страшных… мама ваша, я стал ненавидеть этот город, который тоже ни в чем передо мной не виноват. А дальше?»

Он остановился, порылся в бардачке, потом обревизовал карманы за спинками передних сидений, и все же алкогольный ресурс «Блюстара» был вычерпан почти до дна. В багажнике имелся спирт, но в такую жару это выглядело слишком экстремально – даже для офицера СБ. Не в бою же, в конце концов…

Спустя четверть часа он остановился в не слишком умытом переулке к западу от порта. На ярком солнце красная вывеска светилась еле-еле. Йорг кинул подбежавшему мальчишке пару монет, и тот раскрыл перед ним ворота подземного паркинга.

– Вы не ошиблись курсом, майор? – удивленно спросила у него восхитительно элегантная дама за полированной стойкой.

– А если я поинтересуюсь об этом у вас?

Дама чуть подобрала губы и стала еще интереснее. Детеринг смотрел на нее с улыбкой, понимая свою привлекательность для перезрелой красотки, содержащей недорогой бордель. Стресс еще не прошел, он знал это.

– Но потребуются наличные, – решилась женщина и нарисовала пальцем на стойке сумму с двумя нулями.

– Нет вопросов. – Йорг вытащил из кармана пачку купюр и улыбнулся, отсчитывая: – Еще две сотни – и за любовь, идет? Только скажи мне, есть у вас «Сан-Джуси», номер седьмой?

– Для тебя, малыш, все, что хочешь, – он видел, что она не в образе, что ей действительно интересно; от этого становилось еще горячее. – Меня зовут Лори, тебя устраивает?

– Я Йорг, и без уменьшительных. И оружие я сдавать не буду, уж извини.

Лори поднималась перед ним по крутой лестнице, и все, что видел Детеринг, – это тонкие лодыжки, едва заметные под длинным подолом синего платья. Женщина остановилась возле двери на третьем этаже, щелкнул замок, и она одним движением сбросила с себя заколку. Густые каштановые волны струей упали на плечи. Неслышно скользнув к стенному шкафу, Лори поставила на полированный столик четыре бутылки вина и пару бокалов. Йорг положил на широкую кровать свой пиджак. Тяжелый пистолет в кобуре полетел на пол.

– Налей нам, – приказал Детеринг и повернулся к женщине, расстегивая на себе рубашку.

– Как ты хорош, – произнесла она. – Честно. К нам обычно ходит всякая придурь, и уж чтоб я кому-то дала – не дождетесь. Ты уверен, что будешь любить меня по-настоящему? А то я обижусь.

– Именно это мне сейчас и нужно, – улыбнулся Детеринг. – Просто кому-то понравиться…

Она села в кресло, держа в руках два полных бокала. Взяв один из них, Йорг выпил его до дна, поставил на столик и медленно присел на корточки. Его руки подняли подол платья, обнажив тонкие ноги Лори, и он прикоснулся к ее левой лодыжке губами, ощущая сухую солоноватую кожу и крохотные, невидимые глазу волоски. Она вздохнула, мягко оттолкнула его и, приподнявшись, а потом вздернув колени, стащила с себя прозрачные трусики.

Йорг прошелся губами по ее ноге до бедра, гладя руками изящные икры, и вдруг резко выпрямился.

– Налей еще, – попросил он.

– Сейчас, – прошептала Лори, но, едва встав, она опустилась перед Детерингом на колени и несколькими короткими движениями спустила с него брюки вместе с трусами.

– Выйди из них, – распорядилась женщина, нагибаясь к бутылке.

Йорг выполнил ее приказ. Лори тем временем наполнила бокалы и, не оборачиваясь, расстегнула на себе платье.

– Пей, мой воин, – она повернулась к нему с бокалами в руках.

Детеринг взял бокал, и тотчас ее рука оказалась у него в паху. Тонкие пальчики с густо-алыми ногтями коснулись его члена, Йорг помимо воли вытянулся и почувствовал прикосновение языка.

– Выпей, – простонал он. – Если хочешь, я заплачу еще… хотя бы до вечера.

– Ты сумасшедший. – Лори выпрямилась, в ее чуть выпуклых фиолетовых глазах сверкали непонятные Йоргу эмоции. – Ты что, на самом деле ничего не понимаешь?

– Извини.

Йорг шагнул к валяющимся на ковре брюкам и, вздохнув, принялся вдевать правую ногу в трусы и штанину одновременно.

– Остановись, – руки Лори легли на его затылок. – Ты заплатил до утра. Я говорила совсем не об этом. Сядь… ну сядь же.

Детеринг покорно сел на кровать с правой ногой, вдетой в трусы и в штанину.

– Я действительно не понимаю, – проговорил он. – Где ты видела офицера, который первый раз в борделе? Что я должен понимать? Черт меня дери, все было так хорошо…

Он посмотрел на свой грустно обвисший ствол и вздохнул.

– Наливай. У тебя такие ножки…

Лори протянула ему бокал и уселась на ковер рядом.

– Не уходи, – тихо попросила она. – Я знаю, у тебя что-то случилось – давай я все сниму. Если хочешь знать, я даже своему парню минет не делаю… а он моложе тебя. Хочешь, я прикажу, нам принесут хороший вискарь?

– Не надо, я лучше нажрусь вином, тем более такого я никогда не пил, сегодня только случайно попробовал.

– Ты же не можешь нажраться.

– Ха! Типичное недоразумение среди гражданских лиц. Когда мне хочется, я могу нажраться чем угодно – хоть сметаной…

Йорг отшвырнул в угол комнаты надоевшие ему брюки с увязшими в них трусами и, опустившись на ковер, вдруг обхватил тонкое тело Лори, целуя ее висок, щеки, нос… она повернулась к нему губами.

– А ты не думала, – спросил он, переводя дух, – что я тоже могу влюбиться?

– Ты? – Смеясь, женщина выскользнула из его рук и принялась открывать очередную бутылку. – Нет, мальчик, ты можешь сколько угодно резать свои парсеки, ты можешь сколько угодно раз возвращаться ко мне – я дарю тебе это, – но право влюбиться в тебя оставь мне! Имперский лорд! Двадцать пять лет разницы! Нет, это мне раз в жизни попадается мальчик, который целует мне ноги, и это мне плакать в подушку, зная, что твой звездолет рано или поздно уйдет в это ваше чертово «никуда».

– Ты же понимаешь, что я не астронавт, – тихо сказал Детеринг, протягивая к Лори свои лишенные татуировок руки.

– Я… не хотела об этом говорить.

– И не надо.

Он взял наполненный ею бокал, выпил и потянулся к кобуре, в ремне которой хранил тройку сигар с плантаций двоюродного деда. Лори с осторожным удивлением покосилась на его громоздкий пистолет.

– Такие дела, – хмыкнул Детеринг, отвечая на ее взгляд. – Но раз ты даруешь мне право возвращаться – что ж, значит, мне есть о чем помнить. А может быть, однажды я вернусь к тебе генералом, с золотыми лампасами, с кучей орденов – и р-раз! – подарю тебе замок. Вопрос, конечно, – будет ли у меня к тому времени что-нибудь стоять… кроме замка.

Йорг тщательно раскурил сигару, поставил возле себя массивную бронзовую пепельницу и посмотрел на Лори. Женщина сидела на полу, подогнув под себя левую ногу, распахнутый борт платья приоткрывал миниатюрную, словно у девочки, грудь. Лори глядела куда-то вдаль, он видел ее странный профиль с острым, немного удлиненным носом, вздернутыми скулами и слегка приподнятой верхней губой. Он хотел ее до звона в ушах, он хотел целовать эти нежные, с едва видными синими жилками, загорелые тонкие ноги, этот впалый живот с вытянутой прорезью пупка, эту крохотную грудь… он хотел целовать ее глаза и знал, что это – страшно. Она была доступна, стоило лишь протянуть руку!.. Детеринг привстал, схватил со столика бутылку и сделал пару глотков.

– Все, что угодно, – произнес он. – Пусть будет то, что будет…

Она повернулась к нему, и Йоргу показалось, будто в непостижимых фиолетовых глазах Лори блеснули слезинки. Его пальцы снова скользнули по ее ноге, и в этот миг он взорвался. Грохот выстрелов на полигонах, лязг мечей, рев двигателей учебных звездолетов; лед священных вершин Росса, холод стали, гулкие в торжестве слова наставников – все это осталось позади. Йорг Детеринг терзал тело кричащей от восторга женщины, целовал ее, теряя дыхание, будто на высоте без кислорода, ощущал, как едва не хрустят в его руках ее кости, – и забывал.

Потом он допил вино в бутылке, вырвал пробку из следующей и раскурил новую сигару. Лори лежала на постели поверх серебристого покрывала, и по вискам ее медленно ползли слезы. Детеринг высунулся в окно – солнце вяло искало вечер, Виктория плавилась в жаре. К ночи обещали ливень, в который уже никто не верил. Капитан лорд Детеринг сидел в номере дешевого бардака, до судорог вожделея тощую сорокапятилетнюю проститутку, и пытался понять, что с ним происходит. С одной стороны, куда-то вдруг исчезли потаенные страхи, преследовавшие его на протяжении последних пятнадцати лет, – страхи, в которых он боялся признаться даже самому себе. С другой же…

– Ты помнишь, что заплатил до утра? – прошептала за спиной Лори. – Говори все, что хочешь… но не молчи.

Йорг обернулся, провел руками по ее стопе, коснулся губами лодыжки и с ревом бросил себя вперед.