Бригада «Революционная Монголия»

Фашистское командование спешно подтягивало резервы. В бой были брошены пехотные и танковые части. Не считаясь с потерями, немцы продолжали рваться к Туле. Они пытались окружить город, но дивизия Гетмана и тульские ополченцы вынудили их перейти к обороне.

Бои под Москвой были первым испытанием для танкистов-дальневосточников. Они сражались мужественно, стойко. Отличились многие механики-водители и командиры танков. Лучшим механиком-водителем Гетман назвал сержанта Токарева.

Его танк получил серьезное повреждение. В мирное время машину бы сразу отправили в ремонт. Но экипаж решил не выходить из боя. Комсомолец Токарев с большим трудом завел двигатель. Мотор неоднократно глох, но водитель умудрялся снова запускать его. После боя с гитлеровцами Токарев отвел машину в тыл и с помощью ремонтников устранил повреждения.

Красноармеец Беликов шел в разведку. Пробравшись через заснеженный лес, увидел в поле фашистские танки, скрытно выдвигавшиеся во фланг мотострелкового полка. Как быть? Бежать с этим известием назад? Танки приближались, уже виден черно-белый крест на борту головной машины. Беликов пополз навстречу врагу.

Глубокий снег, кустарник скрывали бойца, немцы его не заметили. Оказавшись на расстоянии броска гранаты, Беликов метнул связку под гусеницу. Взрыв! Звон разлетевшихся траков. Танк беспомощно завертелся на месте.

Экипаж попытался исправить повреждение, за кормой машины мелькнул танкист в черном комбинезоне, рядом виднелась голова второго. Хотите гусеницу отремонтировать? Не выйдет, фрицы! Беликов вскинул автомат, фашист рухнул в снег, другой бросился бежать и упал. Но в танке находился третий. Как хотелось выкурить его оттуда! Жаль, нечем.

Головной танк перекрыл путь остальным. Фашисты открыли беспорядочный огонь по лесу, но артиллеристы старшего лейтенанта Гуреева выкатили по снежной целине орудия на опушку и ударили по танкам прямой наводкой. Атака врага захлебнулась.

В итоге недельных боев дивизия Гетмана и группа генерала Белова освободили семь населенных пунктов, сорвали наступление 13-го корпуса немцев и удержали Серпухов — важный пункт обороны южнее Москвы.

Дивизию полковника Гетмана перебросили под Каширу.

Город готовился к обороне. Возводились инженерные сооружения, устанавливались надолбы, противотанковые ежи. Тысячи горожан и эвакуированных — школьники, женщины, старики — в жестокий мороз и метели рыли глубокий противотанковый ров, долбили ломами мерзлую землю, работали день и ночь. Улицы города ощетинились баррикадами.

В городе развернулись госпитали, тыловые службы фронта.

112-я танковая дивизия, совершив стокилометровый марш, с ходу вступила в бой с танками противника. Немцы прорвались к окраинам Каширы, попытались форсировать речку Мутенку. Путь гитлеровцам преградили зенитчики 352-го отдельного зенитного артдивизиона майора Смирнова.

В сумерках передовой отряд 112-й дивизии вступил в Каширу. В тот же вечер в городской комитет партии позвонил Верховный Главнокомандующий. Выслушав подробный доклад о положении в городе, Сталин приказал отстаивать Каширу любой ценой.

— Имейте в виду, — добавил Сталин. — Позади вас не только Москва, но и Ока.

Полковник Гетман понял смысл этих слов. Положение складывалось тяжелое. Позади дивизии широкая водная преграда, впереди — сильный противник, который наверняка попытается сбросить обороняющихся в реку. Защитники Каширы, не дожидаясь этого, решили атаковать врага. Однако сперва следовало разобраться в обстановке. Разведчики пешком и на танках ушли на задание.

Погода стояла подходящая: мороз, пурга, снег по пояс. Не обошлось без приключений. Танк, с автоматчиками на заиндевелой броне, немало поплутав по заснеженному полю, заехал на окраину деревни Пятницы, не предполагая, что там немцы. У крайней избы прохаживалась толстенная баба, закутанная в шаль, в непомерно больших валенках. За плечом у «бабы» торчал карабин. Часового мгновенно скрутили, основательно помяв при этом. В штабе пленный быстро разговорился, рассказал, что у них плохо с горючим. Несколько цистерн прибыли на станцию Мордвес, но доставка горючего затруднена снежными заносами. Организовали было расчистку дорог, но их тотчас заметает метель.

Начальник штаба дивизии Леонов решил проверить показания пленного и послал в Мордвес сильный разведывательный отряд. Танкисты сбили вражеские заслоны, прорвались к станции. На путях стояли серебристые цистерны.

Башенный стрелок развернул орудие. Снаряд пронзил цистерну, разорвался вдали. Затарахтели крупнокалиберные пулеметы танков; цистерны, простроченные очередями, вспыхнули, заметалась перепуганная охрана. Раздался взрыв, другой. Через несколько минут на путях горели огромные костры…

Под Каширой плечом к плечу с дальневосточниками сражалась 173-я стрелковая дивизия (бывшая 21-я дивизия народного ополчения Киевского района Москвы).

Многие наши пехотинцы действовали в бою смело, уверенно. При отражении очередной контратаки противника наводчик противотанкового ружья Солопов быстро занял удобную позицию, маскируясь за убитой лошадью. Немецкие танки приближались, за ними мелькали автоматчики. Бронебойщик прицелился. Танк шел прямо на него, затем отвернул, очевидно, механик-водитель решил объехать холм, у которого лежала конская туша. Когда танк подставил борт, Солопов прижал приклад к плечу, выстрелил, и тяжелая бронебойная пуля поразила вражескую машину.

Боец сдвинул ушанку на затылок. Жарко! Радовался недолго, к нему устремился другой танк. Солопов перезарядил ружье. Выстрел. Пуля, чиркнув по лобовой броне, высекла синюю искру. Второй. И тот же результат. Танк увеличил скорость. Подхватив ружье, боец начал отползать. Через минуту, лязгая гусеницами, машина накрыла убитую лошадь.

Танк развернулся. Пулемет бил длинными очередями по залегшей пехоте. Теперь он весь на виду, выгодно подставляет корму. Солопов выстрелил, и танк вспыхнул костром. По снежному полю прокатилось «ура», пехота поднялась в атаку.

За этот подвиг Солопов был награжден орденом Красной Звезды.

1313-й стрелковый полк захватил господствующую над местностью высоту. Успеху боя способствовала тщательная разведка позиций противника. Разведчики — бывшие студенты театрального училища имени Вахтангова Сеня Зарин, Петр Маслов и Николай Ванечкин — ночью пробрались на высотку, пересчитали вкопанные танки, нанесли на карту пулеметные гнезда.

Не примирившись с потерей высоты, гитлеровцы пустили вперед пехоту в сопровождении танков. Появились «юнкерсы». Волна за волной заходили фашистские бомбардировщики на высоту, ударила артиллерия.

В конце концов, гитлеровцам удалось потеснить наших пехотинцев, один пулемет достался противнику. Комсомолец казах Керей Джуманьягов вызвался отбить его. Он скрытно подполз к немецкому окопу и гранатой уничтожил расчет, перетащил пулемет в свою траншею. Вскоре пулемет уже строчил по фашистам.

Комдив приказал немедленно отбить высоту. Сосредоточенные на другом берегу Оки орудия и гвардейские минометы накрыли ее огнем. Ополченцы, кавалеристы и танкисты соединенными силами атаковали немцев. Не выдержав, фашисты бежали.

Бойцы преследовали врага. К исходу дня наши части завязали бои на окраинах сильно укрепленных деревень Пятница и Верзилово. Вечером разведчик Кириченко в маскировочном халате пробрался к деревне Пятнице. Изредка останавливался, напряженно всматривался: не хватает напороться на немцев!

Фашистские пулеметчики, засевшие в крайнем доме, простреливали засыпанную снегом луговину. Светящиеся трассы тянулись в сторону нашей обороны. Все ясно, гитлеровцы стреляют наобум, огонь не прицельный. «Спасибо, помогли», — разведчик усмехнулся и уверенно пополз вперед. Наконец добрался до кирпичного сарая и здесь лицом к лицу столкнулся с фашистами.

Вскинув автомат, он дал длинную очередь. Гитлеровцы попадали, уцелевшие юркнули за сарай. Храбрец уложил семь фашистов, но и сам был тяжело ранен. Подоспевшие товарищи перевязали раненого, отправили в медсанбат.

На рассвете взвод мотострелковой роты лейтенанта Адрианова завязал бой с превосходящими силами противника. Связь прервалась, и командир не получил приказа об отходе. Спасти товарищей вызвался младший сержант Гончаров. Пришлось бежать под огнем по полю, изрытому воронками.

Гончаров мчался от воронки к воронке, падал, переползал, чтобы сбить с толку вражеских снайперов, поднимался, бежал дальше. Пулей сбило ушанку, осколками порвало маскировочный халат. Но он всё же добрался до окопов и передал пехотинцам приказ о смене позиций.

Взвод начал отходить, но немцы заметили движение и прижали огнем бойцов к земле. И снова пришел на помощь Гончаров. Меткими очередями из автомата он сдержал наседающих гитлеровцев. Тогда они сосредоточили на храбреце весь огонь. А когда попытались приблизиться, тот швырнул одну за другой гранаты. Немцы залегли. Гончаров воспользовался заминкой и догнал своих…

К ночи атаки гитлеровцев ослабли. Потеряв надежду захватить город, фашисты подвергли Каширу варварской бомбардировке. Разрывы тяжелых фугасных бомб вызвали большие разрушения, пожары, черный дым тянулся к морозному небу. Фашистские летчики сбрасывали вперемежку с обычными бомбы замедленного действия.

Каширцы самоотверженно боролись с огнем. Пожарным командам помогали саперы генерала Баранова и полковника Гетмана, рабочие, железнодорожники, инженеры и техники ГРЭС.

Положение города и оперативной группы генерала Баранова, в которую входила дивизия Гетмана, ухудшалось. Противник вновь усилил нажим.

На совещании было решено атаковать противника силами 112-й танковой и 173-й дивизий.

Атаке предшествовал огневой удар «катюш». Земля в буквальном смысле загорелась под ногами захватчиков. На восточной окраине деревни Пятницы разведка отметила скопление фашистских танков и пехоты. «Катюши» метким залпом накрыли и этот участок.

Наши бронетранспортеры проникли в деревню Верзилово. На головном находился пулеметчик Жарков. Немцы, укрывшись за домами, яростно отстреливались. Трассирующие пули расцвечивали ночное небо.

Командир роты автоматчиков лейтенант Ефремов крикнул Жаркову:

— Выдвигай вперед пулемет! Немцы напирают.

Жарков покатил свой «максим» по широкой деревенской улице. Послышались крики, топот. Жарков быстро заправил ленту и лег за наводчика. Фашистская пехота приближалась. Гитлеровцы были совсем близко, когда ударила длинная очередь. Вторая. Вражеская пехота залегла. Жаркова заметили, вокруг засвистели пули.

Но отважный пулеметчик не терялся, засекал вспышки автоматов и бил по ним короткими очередями. Поспешно менял ленту и снова стрелял. В ночном бою гитлеровцы потерпели поражение и отступили.

Командира дивизии беспокоил правый фланг, где сражались стрелковые полки. На этом участке немцы могли перерезать железную и шоссейную дороги Тула — Москва и выйти к Серпухову.

Дивизия готовилась к переправе через Оку. Но и без того — ненадежный тонкий лед был взломан беспрестанными бомбежками. Даже пехоте не перебраться, что же делать с танками, артиллерией? Полковник Гетман приказал использовать для переправы полуразрушенный железнодорожный мост.

На другом берегу в деревне Иваньково комдив пришел на узел связи. Телефон оказался исправным. А что если позвонить в деревни, занятые врагом?

— А ну-ка, девушка, — сказал Гетман телефонистке. — Принимай боевое задание.

Разъяснив, что требуется; комдив с помощью телефонистки быстро и без помех соединялся с окрестными населенными пунктами и спрашивал, есть ли в селе немцы, сколько их, какое у них вооружение, много ли танков? К немалому удивлению, комдив получил довольно подробные сведения; впоследствии все они полностью подтвердились. На сельских пунктах связи работали советские патриоты. Несмотря на огромный риск, они с радостью соглашались хоть чем-то помочь родной Красной Армии и буквально под носом у немцев передавали ценную информацию. Некоторые специально просили повторить вызов через час, а в это время бегали по селу, высматривали, пересчитывали фашистские танки и орудия. Эти сведения и донесения разведки позволили штабу иметь довольно четкое представление о противнике.

Получив необходимые данные о противнике, командование дивизии отдало приказ о наступлении. Танкисты-дальневосточники удачно сочетали оборону с контратаками, использовали засады. Несколько танков батальона капитана Шамова замаскировали на опушке леса. К капитану подбежал взволнованный наблюдатель.

— Товарищ командир! На подходе танки противника!

— Много?

— Семь штук!

— Не стрелять! Подпустим.

Шамов огляделся: наши танки замаскированы на совесть, со стороны и не заметишь. Молодцы ребята, постарались. Сейчас преподнесем фашистам сюрприз. Гитлеровцы не чувствовали опасности, маскировка сыграла хорошую службу.

С первых же выстрелов подбили два вражеских танка. Остальные фашистские машины поспешили отойти, гитлеровцы, видимо, посчитали, что в лесу спрятано много противотанковых орудий русских.

Не менее удачно действовали танкисты старшего лейтенанта Орехова. Они подбили танк и бронетранспортер.

Мужественно сражались и артиллеристы. Вели огонь с открытых позиций, выкатывая орудия на прямую наводку.

Несколько часов вел дуэль с гитлеровскими танками боец Сибиков. Немцы засекли его орудие. Снаряд разорвался поблизости, ранило наводчика, но артиллерист продолжал стрелять. Перед его позицией, заваленной стреляными гильзами, дымилось пять вражеских машин. Сибиков за этот бой был награжден орденом Красной Звезды.

Потерпев неудачу, немцы решили перегруппироваться. Танки скрылись за холмом. Артиллеристам стало не по себе: что если немцы обходят?

Разведчик Гутов побежал к холму. Успешно преодолев поле, добрался до высотки, пополз к вершине, выглянул. Вражеские танки, один за другим, втягивались в узкую лощину. Экипажи пытались замаскировать машины, забрасывали их снегом, обтягивали белыми полотнищами. Гутов скатился с холма.

— Товарищ командир! Хитрят они, маскируются!

— Ничего, мы их сейчас… демаскируем.

Загремели орудия, лощина утонула в дыму. Командир артполка майор Лифшиц был награжден за этот бой орденом Ленина.

Помогали танкистам и зенитчики. На каширском направлении фашистское командование бросило против танков пикирующие бомбардировщики. Бойцы противовоздушной обороны зорко наблюдали за небом, встречали «юнкерсов» плотным заградительным огнем. Более десятка сбитых бомбардировщиков записали в те дни зенитчики 112-й танковой дивизии на свой боевой счет.

Гитлеровцы, собрав сильный кулак, предприняли попытку прорваться к деревне Богословское. Навстречу врагу устремились тридцатьчетверки. Командующий оперативной группой генерал Белов, обеспокоенный продвижением неожиданно появившейся колонны противника и настойчивым стремлением его выйти к Оке, отдал приказ всем своим соединениям идти на помощь танкистам. Но танкисты Гетмана, не дожидаясь подхода подкрепления, сами перешли в наступление и после ожесточенного боя освободили Шепилово, а позднее Железню.

Удар 112-й танковой дивизии во фланг каширской группировке Гудериана сорвал планы гитлеровцев. Полковник Гетман доносил:

«Ступино. Белову.

22.30. Продолжаю вести бой за овладение Павловским, Нефедьевым. Противник — до полка, с танками. Дороги минированы, подорвалась одна машина. Ищу обход справа.

Комдив Гетман, комиссар Безносов.»

Однако взять деревню Нефедьево не удалось. Противник подбросил подкрепление: пятнадцать танков с автоматчиками на броне.

Но отступать нельзя! Шесть тридцатьчетверок и батарея противотанковых орудий повернули навстречу врагу.

В упорном жестоком бою обе стороны понесли потери. Три наших танка и два орудия были подбиты. Гитлеровцы потеряли четыре машины. Десантники, сметенные с брони огнем танковых пулеметов, бежали в лес.

Утром главными силами дивизии враг был отброшен и отступил на Венев. Пятницкая группировка немцев прекратила существование; на всем южном крыле Западного фронта противник отходил, бросая оружие, оставляя склады боеприпасов, искореженную технику.

Впереди — Калуга

Потерпев неудачу под Каширой, немцы спешно проводили перегруппировку. Их передовые части неожиданно вышли в тылы 112-й танковой дивизии.

Гитлеровцы прорвались к штабу. Начальник штаба Леонов организовал круговую оборону. Офицеры служб, бойцы роты управления, порученцы, связисты, шоферы, хозяйственники расхватали винтовки. Загремели залпы, загрохотали гранаты — штабные дрались лихо. Гитлеровцы попятились, потом снова полезли вперед.

Неравный бой продолжался до вечера. Патроны, гранаты были на исходе. В ход пошло личное оружие командиров.

Гитлеровцы были уже на расстоянии броска гранаты, часть их заходила с фланга: штабникам грозило окружение. Внезапно из белесого сумрака прорвались облепленные снегом родные Т-26. Рота старшего лейтенанта Рыбалко вихрем промчалась сквозь вражеские цепи, поливая огнем оторопевших фашистов, круша гусеницами вражеские пулеметные гнезда.

В первых числах декабря положение на фронте в районе Тулы ухудшилось: немцам удалось прорвать оборону 50-й армии.

На помощь тулякам в числе других соединений была выдвинута дивизия Гетмана. Танкисты совершили сорокакилометровый марш и в указанное время вышли на исходные рубежи.

В те дни в Ставке Верховного Главнокомандования готовились к решающему удару по противнику.

6 декабря 1941 года войска Западного фронта перешли в наступление. Настало время поработать и танкистам-дальневосточникам. 112-я танковая дивизия повела наступление на Ревякино — сильный опорный пункт противника. Краснозвездные танки крушили лесные завалы, пробивали дорогу пехоте. Экипажи подрывали надолбы, вкопанные рельсы.

Танк механика-водителя Мажегова прорвался через вражеские траншеи, раздавил пулеметное гнездо, опрокинул тяжелый грузовик, помчался к деревне. На окраине, в траншеях, засела немецкая пехота, а неподалеку объявилась артиллерийская батарея. Вражеские орудия тотчас открыли огонь. Мажегов развернул танк и, поливая гитлеровцев из пулемета, ринулся на батарею, с ходу таранил орудие, вдавил его в снег, повернул ко второму и в этот момент в корму ударил снаряд. Машина вспыхнула, как стог соломы.

На несколько секунд Мажегов потерял сознание. Когда пришел в себя, услышал стоны раненых товарищей, провел рукой по лицу: кровь! Кривясь от боли, он вытащил друзей из горящей машины, передал их санитарам, а сам вскоре пересел в другой танк и снова пошел в бой.

Самоотверженно действовали в наступлении и артиллеристы. Огневой взвод младшего политрука Шидловского атаковали вражеские танки. Немцы подбили одно орудие, артиллеристы присоединились ко второму расчету. Головная машина, натужно ревя, приближалась, танковая пушка изрыгала пламя. Наводчик схватился за грудь и упал навзничь, ударившись о станину. К панораме встал Шидловский.

Выстрел! Танк словно налетел на невидимую стену. Задымил.

— Беглый, огонь!

Артиллеристы в упор расстреливали танки. Герои подбили четыре машины, немцы не выдержали и повернули назад.

В результате трехдневного боя танкисты совместно со стрелками 340-й дивизии разгромили руднево-ревякинскую группировку и отбросили гитлеровцев от Тулы. Город русских умельцев-оружейников, город-труженик, город-боец выстоял.

Танкисты Гетмана снова оказались неподалеку от городов Венев и Мордвес. Еще несколько дней назад уходили они отсюда под напором фашистских танков. Теперь же положение изменилось. Сейчас воины дальневосточники выбивали врага из укрытий, уничтожали очаги сопротивления, живую силу, технику, захватывали пленных.

9 декабря Венев встречал своих освободителей.

Первыми ворвались в город разведчики 1315-го стрелкового полка: лейтенант Савенок, сержант Мисанов и младший политрук Какин. Не удивительно, что именно эти трое были первыми. Две недели назад они дрались здесь в полном окружении, отбиваясь от наседающих фашистов, прорвались и вышли к своим. Теперь они шли в передовой штурмовой группе.

Дивизия Гетмана устремилась к Ясной Поляне. Утром 11 декабря у деревни Михалково завязался бой. Немцы оказывали упорное сопротивление. Не дожидаясь завершения боев за село, командир дивизии направил мотострелковый полк в обход на Струково.

Пехотинцы скрытно подобрались к селу. Ефрейтор Шелковников, идущий впереди, приложил палец к губам: на окраине деревни сковали немецкие солдаты, поодаль стояли два офицера.

— Оставайтесь здесь. В случае чего — прикроете.

Шелковников побежал к ближайшему дому и бросил из-за угла гранату. Взрыв разметал фашистов, уцелевшие обратились в бегство. Шелковников скосил их меткой очередью.

Бойцы кинулись на штурм села. Фашисты, укрывшись в домах, отстреливались. С чердака вдоль деревни бил ручной пулемет, из подворотни ему вторил станковый.

Приходилось драться за каждый дом. Заместитель политрука Рулько своим пулеметом метко подавлял огневые точки врага. Гранатой поджег сарай, откуда строчил вражеский пулеметчик, и буквально выкурил немца. В конце деревни расположилась противотанковая батарея. Не видя подходящей цели, немцы били по наступающей советской пехоте. Однако «цель» вскоре появилась и совсем не с той стороны, откуда ее ждали. Танк Т-26 сержанта Юдина одним из первых ворвался в деревню с тыла, расстрелял фашистских артиллеристов, опрокинул и искорежил пушки, обстрелял чердак, где засели гитлеровцы, и уничтожил пулемет.

На рассвете над сельсоветом взвился красный флаг.

Танкисты и стрелки только что подошедшей 217-й дивизии завязали бой за Горюшино, откуда немцы вели сильный минометный огонь. Полковник Гетман решил частью сил обойти деревню и направил в тыл противника танки и автоматчиков. Однако обстановка изменилась. Почувствовав ослабление, немцы неожиданно контратаковали и, прорвавшись к Струкову, отрезали наш заслон в деревне.

Танкисты полковника Скубы и мотострелки поспешили на выручку. Помощник командира пулеметной роты старший лейтенант Левашенко поднялся во весь рост.

— Вперед, ребята! Ура!