Узелки

III. 7. Мужчина-психолог

Кто. Мужчина-психолог.

Как. Вызывают моё незамутнённое удивление мужчины, которые «пытаются понять женскую психологию». Нет, тех, кто избрал это своей профессией, я могу понять. Фрейд был невротиком, но лечился не психоанализом, а сигарами. Деньги на сигары нужны были. Деньги были у других невротиков, они несли их Фрейду, а он уже «курил их», как Дон Хуан Кастанеду.

Но мужчины, которые «пытаются понять женскую психологию» непонятно для чего, меня незамутнённо удивляют. Она ему:

— Вася, давай жить вместе!

А он её психологию пытается понять.

Глупец ты, Вася! Она же не сказала тебе:

— Вася, попытайся понять мою психологию!

Она тебе чётко и конкретно сказала:

— Вася, давай жить вместе! («Вася, встреть меня поздно вечером!», «Вася, купи хлеб и прокладки!», «Вася, натаскай дров!», «Вася, ты идиот!»).

То есть более конкретного в логических посылах существа, нежели женщина, не существует. Женщины давно пали ниже плинтуса и предлагают сами:

— Вася, выходи за меня замуж!

А Вася всё пытается понять женскую психологию.

Нет женской психологии. Женщина предпочитает действовать, а не испражняться мыслию под древом. Даже если она конкретно сейчас тихо всхлипывает на кухне, то это значит, что конкретный Вася, вместо того чтобы жить вместе с конкретной женщиной, купить конкретный хлеб и конкретные прокладки, встретить её поздно вечером в конкретном месте в конкретный час, пытался понять нечто несуществующее под названием «женская психология».

Если женщина сама говорит вам о женской психологии, это может означать одно из двух:

1) Она — мужик.

2) Она зарабатывает на хлеб, прокладки, сигары и Васю.

Перспектива. Если вы хотите вместо жизни в любви и согласии выяснять отношения — вперёд. Заполучить психолога нетрудно, проштудировав Фрейда, Юнга, пару-тройку глянцевых журналов и тематические интернет-сообщества.

Как избавиться. Перестать выяснять отношения и влюбиться в того, кто на просьбу купить прокладки не станет рассказывать, как это фатально для мужской психики, а пойдёт и купит прокладки. Полное собрание сочинений Фрейда с Юнгом и папки с вырезками из парапсихологического глянца на прощание подарите «психологу».

III. 8. Мужчина всегда в обороне (МВО)

Кто. Мужчина Всегда в Обороне (МВО).

Как. Это словосочетание подслушано у друга на кухне. Он сказал буквально следующее о конкретном мужике: «Имярек всегда в обороне». И тут я вспомнила, что действительно есть такой тип самцов: Мужчина всегда в обороне (МВО).

Что бы вы ни сказали МВО, а хотя бы и «отвратительная погода», как он тут же начнёт вам доказывать, что у природы, как общеизвестно, нет плохой погоды. Что в детстве он как неприкаянный носился босиком по первому тонкому льду грязных луж Мухосранска и ничего с ним не случилось. В споре с арабами он будет защищать интересы евреев. Еврею же голову оторвёт, паче чаяния тот заявит, что арабы немного не правы. МВО всегда против не потому, что не согласен, а потому, что защита — лучший способ нападения. На что он нападает? Да на всё. На всякий случай.

На простой вопрос: «Милый, почему ты не купил хлеб?», он никогда не скажет: «Забыл, блин! Сейчас сбегаю». Нет. Он потратит массу времени на красноречивое описание обстоятельств, помешавших ему купить пресловутый хлеб. В лучшем случае. В худшем его тирада будет направлена на выяснение того, почему это именно он должен покупать батоны, когда в доме есть вы. Женщина. Хранительница очага. Мать его детей. Жена, в конце концов. Должная заботиться о нём. Воине. Мужчине. Муже. Кормильце.

МВО, застигнутый с любовницей непосредственно во время эякуляции, никогда не признает очевидного факта: он говнюк. Он не покается. Не будет подставлять повинную голову под меч и вопить: «Прости! Бес попутал!» Не засыплет вас лепестками роз и не задарит мехами и драгоценностями. Нет. Он расскажет вам, что это именно вы виноваты в том, что он вынужден был трахнуть не вас. Потому что вы: а) давно не женщина, а бревно; б) это ваша подруга, вы сами приводили её в дом; в) разжирели; г) похудели; д) брови выщипали; е) не захотели бегать с ним по лужам; ж) не купили хлеб. И так далее. МВО будет столь убедителен, что вы, в конце концов, почувствуете себя действительно виноватой, и он из говнюка превратится в невинно пострадавшего, а его текущая половая партнёрша — в спасительницу вас же от собственного ничтожества.

МВО никогда не скажет вам: «Прости, я не прав!», чтобы за две минуты исчерпать любой спорный вопрос, или: «ОК. Носи ядовито-зелёную кофточку, если тебе так нравится». МВО будет часами, месяцами, годами доказывать вам, что он прав, а ядовито-зелёная кофточка — это дурной вкус.

При этом МВО может быть вполне себе талантливым, весьма работоспособным и вообще хорошим нормальным человеком.

Но нормальный человек не всегда означает «нормальный мужик». Нормальный мужик всегда с лёгкостью признаётся в том, что он мудак, даже если мудак в данном конкретном случае вы, любимая. Потому что нормальному мужику не от кого и незачем защищаться/обороняться. Ни от человечества вообще, ни от друзей, ни тем более от любимой женщины. Нормальный мужик не защищается. Он защищает. И если вам вдруг вздумается побегать босиком по первому льду грязных луж Мухосранска в ядовито-зелёной кофточке, нормальный мужик произнесёт: «О'кей!» И просто запасётся полотенцем, водкой, ватными штанами и тёплыми носками. Для вас. И ничего не будет вам доказывать.

Перспектива. Довольно жалкая. Всю жизнь вы будете говорить не о том, носить не то, дружить не с теми, работать не там и получать не столько. И совершенно никакого значения не будет иметь тот факт, что это именно МВО говорит не о том, носит не то, дружит не с теми (чаще всего ни с кем не дружит, но общается с огромным количеством народа), работает не там (если вообще работает) и получает не столько (если вообще хоть что-то получает).

Как избавиться. Соглашайтесь с ним. Как только рот откроет — так сразу и соглашайтесь. И уходите за хлебом не меньше, чем недели на две. От голода он сам рассосётся куда-нибудь в пространство. Например, к знакомым на кухню, чтобы там доказывать другу знакомых, приехавшему из Израиля, что арабы правы, а он — друг знакомых — мудак.

III. 9. Заёбывалыцик (ЗБК)

Кто. ЗБК.

Как. Увы, это совсем не то, о чём вы могли бы подумать. Потому что самые прекрасные смыслы и значения — прямые. Искривляем их исключительно и только мы сами. Ну или они, мужчины. Что случается куда чаще.

ЗБК в общем и целом относится к типу среднестатистически терпимому первые пару лет. Он не подлец, не жадина и даже может встретить вас с ночной электрички.

Но приятно с ним ровно до тех пор, пока не обнаруживается его Первый Заёб (ПЗ). Случается торжественное обнародование ПЗ, как правило, после некоторой штилизации пылкой влюблённости и двадцатичетырехчасовой страсти. Нет, он и раньше замечал, что вы сбрасываете ботинки лёгким движением ноги, а не ставите их кропотливо нос к носу, пятка к пятке. Его и в первый момент неприятно ужалила ваша манера стряхивать пепел «по-одесски», а не «по-московски». Почему, вы думаете, он срочно побежал в санузел, когда вы расхаживали по его дому в его рубашке? Помыть орудие перед последующим использованием, а? Хрен на! Он побежал блевать, потому что вы полезли руками в его коллекцию охотничьих ножей (марок, спичечных коробков, десятирублёвых монет). Не говоря уже о том, что надели его рубашку для походов с другом по бабам. В лучшем случае. В худшем это была рубашка его первого причастия/первой любви/первой зарплаты.

Невдолге после ПЗ обнаруживается ВЗ. Вам, конечно, можно всё, но эта картина будет висеть здесь! Вы вольны делать с собой всё что угодно, только не надо краситься в брюнетку (носить жёлтые трусы, писать гелевой ручкой, читать в туалете). Вы, естественно, в доме хозяйка, но, пожалуйста, умащивайте унитаз туалетным утёнком ровно в 11.03 p.m. Каждый день. Понимаете, каждый день! Ровно за пятьдесят семь минут до полуночи. Это важно!!! И смывайте ногти где-нибудь в подъезде или в другом микрорайоне! Только такая клиническая идиотка, как вы, верит в то, что в жидкости для снятия лака может не быть ацетона и она — жидкость! Для снятия! ЛАКА! — может быть витаминизирована. Есть витамины водорастворимые. Есть — жирорастворимые. Но ацетон — он не растворяет. Он, ацетон, обезжиривает, обезвоживает и обезвитаминивает, дура!!!

Нет, вы, конечно, умница и вам можно всё что угодно, только не закидывайте ногу на ногу при его маме. При папе — сколько угодно. При маме — никогда. Что, так сложно запомнить?

Вы — личность, но в компании он говорит, вы — молчите! Неужели это непонятно?

Всё, что вашей душеньке угодно, только не варёная колбаса, в ней ядовитые жирораспухатели. Сырокопчёная — пожалуйста. Бифштекс с кровью? Сколько угодно! Только не варёная колбаса. Ни-ни-ни!

Полусладкое газированное вино пить нельзя. Только сухое. Только сухое. Только сухое.

С течением времени пункты ЗБК множатся сперва в арифметической, а после — и в старой доброй геометрической прогрессии.

ЗБК легко перепутать с занудой. Но зануда всего лишь тихо бубнит до конца жизни из своего угла и его можно подавить волевым усилием и необращением внимания. И спокойно продолжать стирать лак витаминизированным ацетоном, закинув ногу на ногу, плотоядно поглядывая на свежеприготовленный бутерброд с варёной колбасой. Истинный же ЗБК рано или поздно либо сам сбежит, увидав у вас во рту кусок сакрально-запрещённой колбасы, либо вы унесётесь от него после очередного скандала из-за того, что карандаши в стаканчике стоят грифелем вниз.

Перспектива. Вы хотите всю жизнь жить по чужим правилам? Молиться чужим богам и охранять чужие тотемы?

Как избавиться. Если нежно глядя в глаза, вам третий раз за вечер тихо и мягко, но настойчиво говорят, что щелчок по сигарете — для биндюжников, истинные же леди, стряхивая пепел, лишь томно потрагивают указательным пальчиком сверху, укладывайте пачку с зажигалкой в сумку и уходите.

III. 10. Пудрильщик

Кто. Пудрильщик.

Как. Классифицируя двуногих яйценосящих (не путать с яйценесущими), я чуть было не упустила из виду одну весьма распространённую разновидность. Возможно, потому что в моем ареале ввиду — проклятая тавтология! — моей повышенной эгоистичности они не появлялись, а приятельницы, зная мою повышенную агрессивную нетолерантность в отношении непорядочности, кадров сих при мне не засвечивали. Лишь одна долгоиграющая история прокручивалась перед моими глазами, и конец у неё счастливый. Был. Сейчас расскажу.

Некая девочка — назовём её Леночка — влюбилась ещё в университете. Не в одногруппника-однокурсника, не в парня с Заречной улицы, не в случайного метропопутчика, а в преподавателя. Профессора. Окрашенного ярко. В чём-то там заслуженного. Галантного, искромётного, с квартирой в «сталинке». И он её тоже полюбил, вот ведь как бывает. И всё у них было хорошо, если бы только в квартире — той, что в «сталинке», — не проживали, кроме него, законная супруга и двое детишек. Его детишек от его законной супруги, законно прописанных на их исконно законной территории.

Но Леночка любила. И он ходил. Так и ходил двадцать лет туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда. Но больше, конечно, туда — в «сталинку». У Лены мама, хоть и молчит, но глаза на мокром месте. Брат опять же женился, дети пошли. И вся эта свора не в «сталинке», а в «хрущёвке». Позже уже Леночка квартиру сняла, потому что университет закончился, а профессор — нет. В съёмной квартире он стал бывать чаще. Потом пропал года на три. Леночка ему сообщила, что беременная, он и пропал.

Потом снова появился, потому что на конференции какой-то пересеклись. Мир тесен, а узкоспециальный мир узкоспециально тесен. Плакал. Лобызал Леночкины одинокие пятки. Спрашивал, как там ребёнок? Леночка отвечала, что точно не знает, но говорят, что там всем хорошо. Даже абортированным. Он ей ещё пьяную истерику закатил, мол, детоубийца!

В общем, долго ли, коротко ли, но все эти двадцать лет он мешал ей устроить личную жизнь, потому как надпочечниками чуял момент, стоило ей только от него очухаться и завести кого-то матримониально перспективного.

Кроме жены и Леночки, у него ещё случались романы, а с кем обсудить? Ну не с женой же! Правильно — с Леночкой. Она и это проглатывала.

Потом уже лоск с профессора облетел, как с буйной головы волоса. Жене он остохренел по самую гробовую доску — померла. Дети, понятно, его уже внуков вырастили, потому что с самого начала Леночкиными ровесниками были.

Пришёл он с парой потёртых портков в Леночкину уже собственную квартиру. Расписались. Девчушку она родила путём кесарева сечения. Проблемы какие-то с девчушкой были, потому как мамке — сорок, папке — вообще столько не живут, но слезливая Леночкина мама была ещё в форме — вытянула одной упорной, ни одному диагнозу не верящей заботой!

Счастливый конец?

Не торопитесь.

Леночка-то в сорок пять на себя здраво в зеркало глянула: красивая баба, надо же! Никогда не замечала, какая же я, Леночка, красивая баба! И хрен какой-то старый нудный лысый слюнявый в хате. На это была пущена жизнь? Эй, жизнь! Стоять!!!

Побежала Леночка жизнь догонять. С утра до вечера за жизнью сейчас гоняется.

По вечерам — супчики с валидолом варит. Ждёт, когда же уже за «любовью всей жизни» Джо Блэк прийти изволит. Да тот что-то ни ногой. Не хочет в гости к ним.

Вот такая история.

Вот такой тип и называется «пудрильщик».

В принципе он безопасен для тех, у кого мозг прикрыт всеми положенными оболочками. Жертвами его становятся лишь те, чей брейн топорщится обнажёнными извилинами в открытое всем ветрам и штормам пространство.

Пудрильщик мил, интересен, с ним хорошо — до поры до времени — в койке, он ходит туда-сюда, вызывая всплеск в крови то маниакальной фазы, то депрессивной. Потом — вам сорок пять. И вы одинокой, подмёрзшей, никем не собранной клюквой озираете своё болотистое одиночество, а вас уже ни так съесть, ни варенья сварить, разве что компот подкрасить. Только компотом этим даже опохмелиться противно, потому, как привкус просроченной дешёвой пудры ничем не закусываем.

Кого винить?

Как решать проблему?

Послушайте, разве вам не надоело пересыпать эти вопросы из одной баночки в другую? Признаться честно, вся ваша полужизнь с пудрильщиком и состояла-то из этих двух незамысловатых вопросов, ответа на которые нет.

Перспектива. Воздержание, воздержание и воздержание! От празднований Нового года, потому что не с кем. От семейных торжеств, потому что семьи никакой у вас и нет. От счастья, потому что пару раз в месяц/год/десятилетие — это не счастье и даже не случайный секс. И от жизни, потому что ваше существование — это не жизнь.

Как избавиться. Иногда лучше не пудриться вовсе — может быть, ваше счастье не разглядело вас за толстым слоем некачественного макияжа? Умойтесь. Просто умойтесь. И айда гулять, пока ещё не слишком подгнили на болоте. Только на Женю Лукашина пудрильщика не меняйте, а то из вечно брошенной женщины при полулюбовнике превратитесь в эрзац-маму при недомуже.

III. 11. Подпёздыш (ПШ)

Кто. ПШ.

Как. Вроде всем удался и вроде порядочный. И вроде деньги зарабатывает. И вроде жену любит. Что правда, вроде иногда ей харю чистит. И вроде не то ассистент, не то доцент. Вроде бы. Вроде бы зарабатывает неплохо где-то на стороне. Или вроде бы родители?.. В компании сидит в углу. Вроде у холодильника. Вроде не пьёт. Все пьют, а он нет. Или пиво. Один стакан за вечер. Он из своего угла наблюдает за пьяными, весёлыми и расслабленными женщинами и мужчинами. Те от души, а он — раз! — и подвякнет что-то из угла. Пьянеют же по-разному. Кто-то фишку сечёт, а кому-то уже море по колено. Вот ПШ и подвякивает тому-этому про ту-эту, тому — про того, а этой — про эту. Кто-то выпивший шутит от души, слегка коряво, но от души. ПШ бдит и мерзенько хихикает. Подмигивая окружающим, но искренне улыбаясь пьяному в тряпки/в дым/в дрова, но доброму искреннему шутителю. Пока тот, кто фишку сечёт, не скажет: «Эй, милейший! Собачку с цепи спущу и конец тебе!» Тогда ПШ испуганно, но мило смеётся из своего угла около холодильника, мол, а я чё? Я ничё! Я так. Я порядочный. Вроде бы.

Перспектива. Для семейной жизни вроде вполне. Если вы не любите честных, благородных, открытых и сильных. Но если замаячит развод, то вы огребёте от всех его качеств, что прежде он в больших количествах отыгрывал на посторонних, по полной.

Как избавиться. Попросить быть порядочным разок-другой. На третий он сам сбежит от вас с воплями о вашей непорядочности.

III. 12. Абсолютный эгоист

Кто. Абсолютный Эгоист.

Как. Некоторое время назад стал меня писатель земли русской по фамилии N-ский раздражать. То «откровение» воспитательное напишет, мол, дети — цветы жизни. Твое дело — засеять, а там хоть трава не расти. То несчастное гражданство, что даже не говорящие ин рашн таджики получают, никак не получит (я сама прошла эти круги ада, их просто надо пройти. Да-да. Встать и пройти). То плинтус без соседа прибить не может. То вот откровение «пра лошадь». Писатель земли русской, а не знает, что лошади людей презирают. Очень удивился. А лошади — они презирают только тех, кто плинтус без соседа прибить не может. Лошади — они сильного и умного и доброго человека надпочечниками чуют. К прочим они снисходительны. И опять же у лошадей — у них профессионализм в крови, как у описанных Джеком Лондоном иных собак. Полумёртвый мерин, а дело делает. Не для тебя, а потому что дело. Гордость у них такая, у лошадей, рабочая. Самоуважение. Аристократизм такой. Даже у колхозных бэпэшек. У них — особенно. Как текст для писателя. Ну, бог с ними, с лошадьми.

Дело в том, что писатель N-ский очень сильно напоминает мне некоего Велимира Панкратова, художника, сына художника же Владимира Панкратова. С Вилом мой муж в армии служил, там они и подружились. Вил отлично рисует, хотя Строгановку бросил. Ещё лучше он музицирует. И не только музицирует, но пишет. Музыку. Туда-сюда мотался неприкаянный. За немку «замуж вышел». В Италии детишкам художество преподавал. Хороший, в общем, парень. На писателя N-ского очень сильно внешне похож. Это такой тип мужиков. Сухощавые вне зависимости от того, едят или нет. С вечной глубокомысленной тоской в глазах. И с мудовыми рассуждениями наперевес в качестве философического инструмента.

В количестве детей Владимира Константиныча, «засеянных» разнообразным женщинам, я путаюсь. Их много. И гнилософия их воспитания полностью соответствует гнилософии писателя N-ского. Он им щедро подарил жизнь как биологический факт, а дальше, пацаны и девки, сами.

Вила папа любил не за то, что он его сын (может, это и правильно), а потому как Вил оказался художественно одарённым. И в отличие от писателя N-ского знал, что Пикассо умел рисовать.

Вил детей вовсе не завёл (известных), оттого что с детства испытывал ненависть к вечно разделяемой на всех (а на самом деле неделимой, ведь любви во Владимире Константиныче вовсе нет никакой, а делить то, чего нет, невозможно) отцовской любви.

При этом Вил на одну шоколадку за тринадцать рублей мог снять штук тринадцать разнообразных «тёлок» и жить у них неделю. Что в Москве, что в Питере. Ну и за поход в музей (ему бесплатно, он член союза художников), и за умные слова, и за извечную тоску в глубоких маленьких глазках.

Как-то раз друг наш Вил прожил у нас месяц. Или два. Приехал из Германии, а в папкиной мастерской какие-то не то бляди, не то люди живут. Деньги тратить неохота. Вил очень экономный. Даже пить когда-то бросил навсегда от жадности.

Достал он меня уже в первые пару дней.

У него, понимаете ли, свой ритм жизни. Хоть Везувий задействуй снова. Потому что он «вещь в себе». И его мало тревожит, что у нас свой ритм жизни и, скажем, дети. И, предположим, один санузел.

Он спит до двух часов дня.