Населенный смертью

Дика Берински, заведующего лабораторией, не зря называли Дикхедом[2]. Но помимо этого, Дик являлся гением своего дела. Ева договаривалась с ним с помощью взяток, оскорблений или прямых угроз. Но с нынешним делом в этом не было необходимости.

— Даллас! — Он почти пропел её имя.

— Не скалься на меня так. — Она вздрогнула. — Это пугает.

— Ты принесла мне не одно, а целых два сокровища. Я собираюсь написать об этом пару статей в специализированных журналах и буду всеобщим любимчиком на ближайшие чертовы десять лет.

— Просто скажи мне, что ты нашел.

Он снова опустился на свой стул и забарабанил своими длинными, костлявыми пальцами по компьютерному экрану. Он продолжал улыбаться, сверкая своей лысиной.

— Итак, я с моим парнем по костям и Моррисом начинаем шоу. Ты нашла женщину возрастом от двадцати до двадцати пяти. Бобби Брэй было двадцать три, когда она пропала. Белая, рост 165 сантиметров, примерно 52 килограмма — такой же вес и рост, как и у Бобби Брэй на момент её исчезновения. Сломанная голень, примерно в возрасте 12 лет. Хорошо срослось. Хочу посмотреть, можно ли найти медицинские записи Бобби, чтобы проверить был ли у нее такой перелом. Мой судебный скульптор работает над лицом. Черт, кажется это Бобби Брэй.

— Еще один фанат.

— Да, черт возьми. Эта девушка была горячей. Я согласен с тобой по поводу причины смерти — это был единичный выстрел в лоб. Извлеченная из черепа пуля совпадает с той, которой убили вторую жертву. Баллистики подтвердили, что обе они были выпущены из оружия, найденного на месте преступления. То же оружие, которое было использовано примерно 85 лет назад. Это просто здорово.

— Спорю, убийца думает точно так же.

Сарказм парил над Дикхедом, словно белое пушистое облако на чистом голубом небе.

— Оружие почистили и смазали. Просто натерли до блеска. Но…

Он снова улыбнулся, постукивая пальцем по экрану.

— Сейчас ты смотришь на пыль. Пыль от кирпичей, пыль со стен. Образцы, которые “чистильщики” взяли на месте преступления. А здесь следы пыли, найденные внутри оружия. Идеальное совпадение.

— Значит, оружие было замуровано вместе с телом.

— Думаю да, Бобби надоело быть привидением в этом доме, и она решила играть более значимую роль.

А это, подумала Ева, не является основанием для сарказма в голосе.

— Отправь этот доклад мне домой на рабочий компьютер и копию перешли Пибоди. Когда твой скульптор закончит лицо, я хочу его увидеть.

Она направилась к выходу, вытаскивая из кармана свое переговорное устройство, когда оно запищало.

— Даллас.

— Уже арестовала какое-нибудь привидение?

— Нет. Я и не планирую это делать. А почему ты не на встрече по поводу мирового господства?

— Я ненадолго вышел, — ответил Рорк. — Любопытство терзало меня довольно долго. Есть зацепки?

— Зацепки слишком сильное слово. Но появилась пара идей. И я как раз собираюсь одну из них проверить. Жертва продавала кое-что из вещей — старинные предметы культуры, насколько мне известно, в каком-то магазине в верхней части города. Собираюсь его проверить.

— Какой адрес?

— Зачем?

— Я тебя встречу. Буду твоим экспертом-консультантом по старинной и популярной культуре. Можешь расплатиться со мной едой и сексом.

— В таком случае это будет пицца, и, как мне кажется, у меня хорошая репутация в отношении секса.

Она продиктовала ему адрес.

Поговорив с Рорком, она позвонила в магазин коллекционеров, чтобы предупредить владельца о своем визите. На всякий случай она спросила, если ли у них памятные сувениры о Бобби Брэй. И её заверили, что у них самая полная коллекция во всем городе.

Интересно.

Глава 4

Рорк прибыл на место раньше Евы, и сейчас молодая, элегантная рыжеволосая девушка в блестящем черном костюме подавала ему кофе и всячески заискивала перед ним.

Ева не могла винить ее в этом. Рорк был невероятно красив и если хотел, то мог источать шарм, как феромоны. И сейчас он этого хотел, поскольку рыжеволосая девушка покраснела и её руки немного дрожали, когда она подавала пирожные к кофе.

Ева решила, что и она тоже может немного попользоваться очарованием Рорка. На работе ей не так часто перепадали пирожные.

— А вот и лейтенант. Это лейтенант Даллас, а это Майв Бьюкенен — хозяйка этого места и дочь владельца.

— А сам владелец здесь?

— Моя жена сразу переходит к делу. Может, сначала выпьешь кофе, дорогая?

— Конечно. А здесь довольно уютно.

— Нам очень нравится это место, — согласилась Майв.

Помещение было красивым, ярким — как и сама хозяйка — и мило оформленным. Совсем не похоже на беспорядочную свалку мусора, которую Ева ожидала увидеть. На стенах были картины и плакаты, но они были расположены так, как их могли бы повесить в собственном доме, конечно, при условии, что кому-то нравятся такие вещи.

Фотографии, столы, шкафы-витрины, сверкающие полки хранили памятные вещи в той манере, которой не было в магазинах подобного типа, переполненных вещами и людьми. Ненавязчиво играла музыка — нечто инструментальное и определенно не нынешнего века. Это намного упрощало общение.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложила Майв. — Или осмотритесь, если хотите. Мой отец сейчас в офисе. У него переговоры с Лондоном.

— Поздновато для деловых переговоров, — прокомментировала Ева.

— Да. Это частный коллекционер. Большинство наших дел связано с частными коллекционерами. — Майв откинула прядь красивых рыжих волос с лица. — Могу я пока чем-нибудь помочь вам?

— За последние несколько месяцев вы приобрели несколько предметов у Рэдклифа С. Хопкинса.

— Мистер Хопкинс, да, конечно. Главным образом предметы с 1960-х до восьмидесятых. Мы приобрели у него несколько предметов. Есть какая-то проблема?

— Для Хопкинса — да. Он был убит этой ночью.

— О! — Ее радостная, услужливая улыбка сменилась шоком. — Убит? О, Господи.

— Средства массовой информации целый день только об этом и говорят.

— Я… я не слышала. — Руки Майв были прижаты к щекам, а ее синие глаза были широко открыты. — Мы открылись в десять. У нас нет телевизоров или радио в магазине. Это портит… атмосферу иного времени. Мой отец сильно расстроится.

— Они были друзьями?

— Да, они были дружны. Я даже не знаю, что сказать. Он заходил к нам всего пару недель назад. Что с ним случилось?

— Детали расследования засекречены. — “По крайней мере, пока”, подумала Ева. Всегда были лазейки для утечки информации, и СМИ никогда не упускали возможности разузнать все доступные данные. — Я могу сказать, что он был убит.

У Майв был светлый цвет лица, свойственный всем рыжим, а теперь её и без того бледная кожа стала белой как слоновая кость.

— Убит? Это ужасно. Это… — Она повернулась, когда дверь позади нее открылась.

Вошедший мужчина был высоким и худым, а его рыжие волосы, которые достались по наследству и его дочери, были подернуты сединой. У него были светло-зеленые глаза и дружелюбная улыбка. Но она исчезла с его губ, когда он увидел выражение лица своей дочери.

— Майв? Что случилось? Какая-то проблема?

— Папа. Мистер Хопкинс, его убили.

Он крепко сжал руку своей дочери, а взгляд его светлых глаз переходил от Рорка к Еве и обратно.

— Рэд Хопкинс?

— Совершенно верно. — Ева показала свой значок. — Лейтенант Даллас. Вы вели дела с мистером Хопкинсом?

— Да. О Господи, это такое потрясение. Его ограбили?

— Почему вы спрашиваете?

— Его коллекция. У него была впечатляющая коллекция предметов старины.

— Вы купили приличную часть его коллекции.

— Несколько предметов. Несколько замечательных предметов. — Он обнял дочь за плечи и усадил её на кресло рядом с собой. Этот жест, казалось, помог им обоим собраться с духом.

— Вообще-то я надеялся произвести оценку его коллекции и сделать ему хорошее предложение. Но он был… — Бьюкенен провел рукой по волосам и улыбнулся. — Он был очень осторожным. Он все время отказывался и лишь разжигал мой аппетит этими маленькими кусочками.

— Что вы знаете о «Клубе № 12»?

— «Клубе № 12»? — На минуту он показался озадаченным, а затем тряхнул головой. — У меня такая путаница в голове от всего этого. Этот клуб — городская легенда. Населен призраками. Некоторые говорят, что это дух Хопа Хопкинса, другие — что это Бобби Брэй. А третьи заявляют, что это они оба или призрак одной из знаменитостей той эпохи. Дом с дурной славой, хотя должен признать, что всегда с осторожностью отношусь ко всему, что связано с его лучшими временами. Рэду удалось купить это здание несколько месяцев назад, снова вернуть его в собственность семьи.

— Вы знаете, как они потеряли это здание?

– Хм, кажется, Рэд сказал мне, что оно было продано, когда он был еще ребенком. Здание досталось в наследство его отцу от деда, чья смерть была трагичной — он умер от передозировки. И Рэд хотел вернуть ему былую славу.

— Он все время об этом говорил, — добавила Майв. — При каждом удобном случае. А теперь он никогда… это так ужасно.

— Откровенно говоря, — продолжал Бьюкенен, — я думаю, что он немного переоценил свои силы. Это очень серьезное дело, вот почему, как мне кажется, он и решил продавать кое-какие предметы искусства и сувениры. А поскольку у меня есть кое-какие связи в этом бизнесе, которые могли бы быть полезными после завершения ремонта клуба, то у нас было хорошее, взаимовыгодное сотрудничество. Мне жаль, что так случилось.

— Когда вы последний раз связывались с ним?

— На прошлой неделе. Он пригласил меня выпить вместе. Это была… — он на мгновение закрыл глаза и поднял палец. — Среда. Вечером в среду на прошлой неделе. Я знал, что он будет пытаться уговорить меня вложить деньги в его клуб. Это не то, чем я занимаюсь, но он хороший клиент и у нас были дружеские отношения.

Когда он вздохнул, Майв положила ладонь поверх его руки.

— Мы встретились. Он был очень возбужден. Рассказывал мне, что он готов вновь приняться за ремонтные работы, на этот раз вполне серьезно. Он планировать открытие на следующее лето.

— Но вы ему отказали. Я говорю о вложении денег.

— Да, но он нормально это воспринял. И если говорить откровенно, когда он связался со мной в первый раз несколько месяцев назад, я провел небольшое расследование. Ни один проект, связанный с этим зданием, не был успешным. Владельцы и инвесторы заканчивали банкротством или того хуже. Я не думал, что в этот раз будет по-другому.

— Это действительно так, — подтвердил Рорк. — Прежние владельцы хотели сделать там небольшой эксклюзивный спа-салон с рестораном и торговыми точками. Покупатель упал, когда проводил осмотр с архитектором, и сломал обе ноги. Его брат и совладелец были жестоко избиты прямо перед входом в здание. А потом его бухгалтер сбежал с его женой, прихватив большую часть его состояния.

— Иногда людям не везет, — ровным тоном ответила Ева. — Можете сказать, где вы были этой ночью между полуночью и тремя часами?

— Мы подозреваемые? — Глаза Майв округлились. — О, Господи.

— Это просто информация. Чем больше ее будет у меня, тем быстрее я раскрою это дело..

— Я была на свидании до почти одиннадцати.

— До четверти двенадцатого, — сказал Бьюкенен. — Я слышал, как ты пришла.

— Папа… — Глаза Майв снова стали круглыми. — Он ждет, пока я приду. Мне уже двадцать четыре, а он все еще ждет меня.

— Я читал перед сном. — Но её отец застенчиво улыбнулся. — Потом пришла Майв и я … ну… — Он еще раз посмотрел на свою дочь. — Я спустился вниз около полуночи и проверил сигнализацию. Знаю, знаю, — произнес он прежде, чем Майв успела сказать хоть слово. — Ты всегда включаешь её, если приходишь домой после того, как я уже лег спать, но я чувствую себя спокойнее, когда делаю этот вечерний обход. Потом я пошел спать. Майв уже была в своей комнате. Мы позавтракали вместе около восьми утра, а к половине десятого уже были в магазине. Мы открываемся в десять.

— Спасибо. Вы не против, если мы осмотримся здесь?

— Пожалуйста. Если у вас возникнут вопросы, если мы хоть чем-то можем помочь… — Бьюкенен поднял руки. — Я никогда не был в подобной ситуации, поэтому просто не знаю, что мы можем или должны делать.

— Не уезжайте из города, — сказала ему Ева. — И если что-нибудь вспомните, то свяжитесь со мной в Центральном управлении. А сейчас покажите мне, что у вас есть о Бобби Брэй.

— О, у нас очень хорошая коллекция. На самом деле мой любимый экспонат — это портрет, который мы купили у Рэда несколько месяцев назад. Сюда, пожалуйста. — Бьюкенен повернулся и направился в главный зал. — Он был сделан с фотографии, которая была на обложке ее первого альбома. Хоп — старший из Хопкинсов — заказал его, и портрет висел в апартаментах над клубом. Ходили слухи, что он подолгу разговаривал с картиной после исчезновения Бобби. Конечно, он ведь принимал столько разных галлюциногенов. А вот и он. Великолепный портрет, не правда ли?

Портрет был примерно восемнадцать на двадцать дюймов[3]. Бобби склонилась над кроватью, где поверх ярко-розового покрывала лежала гора белых подушек.

Ева увидела женщину с длинными кучерявыми светлыми волосами. В волосах сверкали две яркие бриллиантовые клипсы. Её глаза были зелеными, как первая весенняя листва, а одинокая слеза, яркая как алмаз, стекала по щеке. У нее было лицо обреченного ангела — скорее милое, нежели красивое, полное трагедии и пафоса.

На ней была прозрачная белая одежда, а на груди было ярко-красное пятно, по форме напоминающее сердце.

— Альбом назывался “Кровоточащее сердце” — по названию заглавной песни. За него она получила три статуэтки «Грэмми»[4].

— Ей было 22, — добавила Майв, — на два года меньше, чем мне сейчас. А менее чем через два года она бесследно исчезла.