Помоги проекту - поделись книгой:
Я этого, признаться, реально не представлял себе, но кивнул головой.
— Так что смотри, не промахнись и не бей молодь, — продолжил он. — Встретишь крупную рыбу, стреляй только в голову, в то место, где расположен мозг.
— Хорошо.
Однако Армандо почувствовал в этом моем «хорошо» достаточно неуверенности, чтобы разъяснить:
— Если рыба смотрит на тебя, мысленно соедини линией ее глаза. Это будет основанием равностороннего треугольника, в вершине которого и находится мозг. Если рыбу видишь с боку, линию основания треугольника проводи от глаза к верхнему концу жабр. Мозг опять будет находиться в верхней вершине.
Я толком не понял, но снова кивнул.
— С мантами, хвостоколами и муренами не связывайся. — И Армандо легонько хлопнул меня по плечу, стянул со своего лба на глаза маску, проверил положение трубки и подал мне знак ложиться в воду.
Спокойная гладь моря, безлюдный берег вокруг, голубые просторы неба — все это выглядело как на искусно выполненной панораме, где мы с Армандо были всего-навсего странными восковыми фигурами. Казалось, кругом не было жизни. Но стоило коснуться маской воды, как кто-то невидимой рукой передернул шторку, и вместо неживой панорамы перед глазами побежала диковинно красочная кинолента.
Мы поплыли. В разные стороны на обозримое расстояние тянулись заросли черепаховой травы. Удлиненные листики, очень похожие на листья молодого щавеля, лежали, плотно прикрывая дно, плавно покачивались, иногда торчали вверх плоскими прутиками, складывая различных оттенков футуристические узоры по зеленому ковру. На нем резвились всевозможных цветов и форм мальки-рыбешки, мальки-креветки, жучки и, мне показалось, даже бабочки. Но любоваться долго этой картиной не пришлось. Глубина быстро достигла роста человека и тогда со дна небольшой ямы навстречу нам выплыло черно-зеленое «блюдце». Оно плавало вертикально и было раскрашено желтыми узорами. У «блюдца» был маленький ротик, из тех, что мы называем «бантиком». Я поспешно стал заводить ружье с чувством, которое хорошо известно охотнику, готовящемуся сделать свой первый выстрел. Промелькнула мысль: «Армандо великодушно уступает мне», но тут же услышал звук, ставший с того момента мне близким, ибо в море, во время подводной охоты, нет ничего значительней, чем помощь друга.
Армандо стучал по натянутым резинам своего ружья. Он несколько раз, сложив пальцы вместе, поднес свободную левую руку ко рту и покачал головой. Я понял — несъедобно, и решил понаблюдать за Армандо, чтобы запомнить, как выглядят те рыбы, которые пригодны к столу.
До гряды кораллового рифа оставалось немного, глубина была метра три, когда Армандо резким движением подтянул ноги к животу, затем выбросил их над водой, голова его при этом пошла вперед, и он сам быстро, почти вертикально пошел ко дну. Достигнув его, он поплыл, лениво двигая ластами и слегка касаясь травы, в сторону небольшого нагромождения камней. Я никого не видел, а он вытянул руку с ружьем и осторожно огибал каменную гряду.
Стрела рванулась из ружья с металлическим звуком, и, вздымая со дна песок, на ней забилась первая добыча. Армандо поднялся на поверхность, сделал выдох и за шнур стал подтягивать оставленное им на дне ружье. Гарпун крепко сидел в теле рыбы-губана.
В этот наш первый выход на охоту автомобильная камера служила нам куканом. К ней было плотно приторочено брезентовое дно, подобие мешка, в который мы должны были складывать наши трофеи.
У кораллового рифа глаза мои буквально разбежались. Все, чем я так восхищался, смотря подводные фильмы Кусто, было теперь перед моими собственными глазами, и я не сидел в мягком кресле кинотеатра, а парил в свободном полете над чарующими своим разнообразием красотами, которые менялись перед глазами с калейдоскопической быстротой.
Я позабыл о ружье, об охоте и наслаждался вновь открывшимся мне миром.
К действительности меня возвратила шмыгнувшая прямо перед носом пара паломет. Они пришли из-за гребня рифа. Я выбрал ту, что была покрупнее, погнался за нею и поспешно выстрелил. Но если бы Армандо не пришел на помощь, моя первая добыча в богатом тропическом море непременно сорвалась бы со стрелы и ушла. Гарпун пришелся под самый спинной плавник.
Отправив паломету в мешок, Армандо выплюнул изо рта загубник и сказал:
— Особенно будь внимательным, когда снимаешь рыбу со стрелы. Прежде обязательно оглянись.
Конечно же, мне было невдомек, кто это в безлюдном море попытается отобрать у меня мою добычу. Однако в том, сколь своевременно Армандо дал этот совет, я убедился не более чем минут через двадцать. Мне было известно, что запах крови и биение раненой рыбы издали, по меньшей мере в радиусе километра, привлекают внимание таких хищников, как акула и барракуда. Но это все было в теории.
Я старался подражать Армандо и очень скоро убедился, что это было самым разумным с моей стороны. Например, подходя к коралловой стене снизу, как это всегда делал Армандо, я видел гораздо больше, чем ежели спускался по ней сверху.
Подстрелены мною были уже морской судак и небольшой луир, когда я заметил крупную рыбу, оказавшуюся красным групером-мероу. Она выходила из своего гнезда и тут же пряталась, стоило мне только подумать о том, как лучше поднырнуть. Армандо объяснил жестами, и я, набрав в легкие побольше воздуха, лег на дно. Любопытная «черна», так эту рыбу называют на Кубе, выплыла из гнезда прямо на меня. Я пустил в нее стрелу, конечно же и не подумав, что надо бы прицелиться в голову, и попал в хвост.
Глаз мой не зарегистрировал движения, но мозг отметил, что «черна» ушла глубоко под скалу. Конец более чем метровой стрелы еле торчал из расщелины. Отдышавшись, я нырнул к стреле. Но рыба, растопырив свои плавники, так крепко уперлась в стенки, что, сколько я ни дергал за конец, она оставалась на прежнем месте. Я опускался за ней еще три раза и все безрезультатно — из-под скалы лишь поднималась муть, окрашенная в ярко-бурый цвет.
Не зная, что делать дальше, я направился к Армандо за советом. Тот внимательно наблюдал за моими действиями. Мой наставник первым делом показал рукой на место пониже спины и покачал указательным пальцем. А показав на голову, он выставил вверх большой палец — Армандо знал, что у меня на родине означает этот жест. Я понял свою ошибку. Затем Армандо сжал руку в кулак и тут же широко растопырил пальцы. Он еще раз повторил этот жест. Потом несколько раз покачал рукой с открытой ладонью сверху вниз. Это означало: надо подождать минут десять.
На душе вновь стало радостно оттого, что мне понятен язык жестов товарища по охоте и оттого, что еще, оказывается, не все потеряно. Я принялся внимательно следить за тем, как охотится Армандо. В каждом его движении было столько грации, легкости, невесомости, а в нужный момент молниеносной реакции и стремительных действий, что мне невольно захотелось сравнить его с рыбой.
Когда я вновь подплыл к своей пленнице, оказалось секундным делом выдернуть торчавшую из-под скалы стрелу. Рыба утомилась, ослабла, но еще не уснула. Я поднял стрелу с рыбой над головой как факел победы и, работая одними ластами, стал вертикально подниматься на поверхность. Каково же было мое изумление, когда, выдохнув и набрав в легкие свежего воздуха, я принялся снимать «черну» со стрелы.
Из расщелины в скале, и я это превосходно видел, я извлек абсолютно целую рыбину. Теперь же предо мной на стреле был лишь хвост и немного туловища.
Тогда мне самому было трудно разгадать этот ребус. Я и не мог помышлять об опасности, которая в действительности притаилась за моей спиной.
На выручку вновь пришел Армандо. Он привлек мое внимание уже известным мне сигналом и, улыбаясь, показал в сторону, где за спиной всего метрах в шести стояла барракуда — серебристое бревно. Мало того, что вода увеличивала размеры, от страха рыба казалась мне чудовищем. Пасть ее была утыкана острыми, как иглы шорника, зубами. Оскал с двумя верхними рвущими клыками запомнился мне на всю жизнь. Не скрою, я похолодел и не только оттого, что глаза мои в жизни никогда ничего подобного не видели. Животное, сожравшее мою добычу, я чувствовал это инстинктивно, готово было теперь броситься на меня. Первым желанием было отделаться от стрелы с остатками «черны». Но остановила улыбка Армандо. Сквозь стекло маски она стыдила и успокаивала. Я воздержался, но не знал, что же делать дальше.
Армандо тем временем поравнялся со мной, выставил вперед руку с ружьем и бесстрашно поплыл прямо на хищницу. Огромное тело барракуды вытянулось в струнку, пасть ее «защелкала» еще чаще. По спине моей побежали мурашки.
Однако Армандо, очевидно, знал, что делал. Хищница рывком ушла в сторону. Мой друг последовал за ней. Та повторила маневр, но от моей стрелы особенно не удалялась. Охотник продолжал преследовать, еще и еще раз пугая ее своей близостью. Наконец рыбе надоело. Она повернула и, медленно работая хвостовым плавником, пошла прочь.
Так состоялось мое первое знакомство с «тигром» океана, но я еще ничего не мог сказать об этом хищнике путного — в голове у меня было лишь одно: борьба с раненой «черной» привлекла барракуду к месту сражения, и она подошла незамеченной. Когда же я поднимался с «черной» на стреле, хищница стремительно атаковала, оттяпав не менее половины тушки рыбы, да так, что я не почувствовал никакого толчка. Подумать только, если бы барракуде мое плечо, например, показалось головой «черны»!
Не знаю, было ли то совпадением, но я тут же почувствовал нахлынувшую на меня усталость, и мы медленно поплыли к берегу.
Однако боевое крещение состоялось, и было оно столь волнующим и прекрасным, что я уже не хотел заниматься никаким другим спортом кроме подводной охоты.
Глава III. О том, что полезно знать охотнику
Море освобождает вас от бремени земного тяготения. Воздух в легких дает вам плавучесть, и о ваших членов сваливается огромная тяжесть; вы отдыхаете так, как ни в какой постели не отдохнете.
Подводная охота — это новый и, на мой взгляд, наиболее увлекательный вид спорта, завоевавший за два десятка с небольшим лет сердца миллионов людей всех возрастов. Скептически к этому утверждению могут отнестись только те, кто никогда не входил в чистое, прозрачное море в маске.
Вы проверьте на своих друзьях, ружейных охотниках. И если они пожелают вам без ложного стыда, искренне признаться, то вы узнаете, что многие из них занимаются этим видом спорта совсем не из-за дичи, а потому, что он дает чувство близости с природой. В еще большей степени дело обстоит именно так с подводными охотниками.
Если вы хотя бы раз увидите через стекло маски новый, неизвестный вам мир и его обитателей, у вас обязательно появится желание приобрести ружье. Однако в дальнейшем не оно будет главным для вас. Физическая нагрузка на все тело, любование неведомыми красотами, острота ощущений, познание нового и, наконец, отдых от того, что вас только что волновало на суше, — вот что будет наполнять вас.
Прав Джеймс Олдридж, который говорил, что в наше время «любой человек, занимающийся подводной охотой, может оказаться в первых рядах тех натуралистов, которым выпадет на долю честь в один прекрасный день поведать нам (а также и ихтиологам), чем и как в действительности живут рыбы».
Охота на суше с каждым сезоном становится все менее интересной. Прежде всего потому, что охотник все реже встречает дичь. Да и сама наземная дичь… Образ ее жизни и поведение настолько изучены и известны, что охотник действует уже по заранее отработанной, готовой схеме.
Другое дело под водой — этой «терра инкогнита», доступ в которую открыт человеку относительно недавно. Там пока еще многое неведомо, и образ жизни рыб в ее родной стихии — это новые страницы в познании человека.
Известно, что на нашей планете первыми бесстрашно вошли в море жители южных островов Тихого океана. Они видели в этом способ добычи средств к существованию. С заостренной палкой и в примитивных очках, в которые вместо стекол искусно вставлялись тоненькие пластины прозрачных раковин, задержав дыхание, они преследовали добычу, настигали и поражали ее.
В двадцатые годы нашего столетия на берегах известного острова Капри в Средиземном море появились два японца, которые охотились под водой с шестами, имевшими на концах зазубренные металлические наконечники. Итальянским и французским спортсменам эта идея понравилась, и вот уже перед самым началом второй мировой войны появились первые маски и более или менее эффективные подводные ружья.
А война, как и во многих иных областях нашей жизни, неимоверно ускорила процесс развития этого нового вида спорта, дав в распоряжение первых энтузиастов несложное, но весьма надежное снаряжение. Удобная маска, дыхательная трубка, ласты, герметические костюмы и ружья.
В наши дни, занимаясь подводной охотой, пользуются доведенным до совершенства оружием. Дальнейшее усложнение систем, на мой взгляд, лишь затруднит действия охотника.
В СССР, во Франции, Италии, Испании, США, Японии имеется огромный выбор подводных ружей резинового, пружинного, пистонного и газового боя. Но по мне, нет лучше оружия, чем арбалет, снабженный двумя парами боевых резин.
Они придают стреле с гарпуном вполне достаточную начальную скорость. Силу боя стрелы можно регулировать в зависимости от обстановки и цели, заряжая арбалет то на обе, то на одну пару резин. Этот вид оружия прост, удобен в пользовании и надежен.
Однако, как и в охоте на суше, оружие все же не является самым главным. Подводная охота складывается из целого ряда очень важных «мелочей», без учета которых порой превосходные качества ружья сводятся на нет.
Известно, например, что стрела с гарпуном крепится к арбалету или ружью при помощи скользящего кольца и надежного мягкого шнура. Так вот, какой длины должен быть этот шнур? Если он короткий, то стрела не достигает цели, имея еще весьма высокую скорость полета, дергает и постепенно разрабатывает скользящее кольцо и рвет шнур. Если он слишком длинен, то вы постоянно путаетесь в нем, излишне много возитесь, возможная ваша добыча проходит стороной. Рациональная длина этого шнура — два размера ружья, но не более трех метров.
Подавляющее большинство охотников соединяет рукоятку ружья более толстым шнуром-линем с поплавком. Это специальный нетонущий буек или кусок пенопласта, обрубок дерева, выкрашенного в яркий цвет, автомобильная камера и т. п. Длина этого шнура от ружья до поплавка обычно не превышает 10–12 метров, но, как правило, ее устанавливают в прямой зависимости от глубины, на которой охотник собирается охотиться. Однако никогда не следует делать этот линь по длине больше глубины, на которую вы в состоянии опуститься.
Поплавок предупреждает охотника об опасности, как бы «зажигается» красная лампочка — дальше погружаться нельзя. Ибо нередко случается, что охотник, увлеченный преследованием, не чувствует так называемого эффекта глубины, этого естественного сигнала опасности, подаваемого мозгом, когда его клетки начинают испытывать кислородное голодание. Охотнику или спортсмену в этом случае неотвратимо хочется глотнуть воздуха.
На практике немногие обладают этим природным счастливым для подводного пловца качеством. Чаще бывает, что охотник или спортсмен не ощущает этого сигнала и продолжает погружение. И вот, если поплавок не сыграет роли светофора, мгновение, еще одно — и наступает состояние резкой слабости, коллапс, а за ним почти всегда смерть.
В море с пловцом может произойти всякое. Даже самая обычная волна, накрывшая его во время вдоха, может оказаться роковой и вывести его из строя. Тогда, особенно если рядом нет товарища и лодки, свою роль должен сыграть спасательный жилет, ибо немаловажное значение в подводной охоте имеет уверенность в собственной безопасности.
А ведь на море часто поднимается нежданный ветер, или вы попадаете в струю морского течения, или, загарпунив крупную рыбу, свободно плавающую в море, вынуждены следовать за ней на большое расстояние от места охоты, или вам просто стало плохо. Во всех этих случаях жилет, наполняемый в момент необходимости газом, заключенным в специальный патрон, или же воздухом самим охотником через трубку, — незаменимая вещь. Во время плавания пустой жилет не создает дополнительной плавучести и нисколько не мешает.
Удобно, тем более если вы без жилета и рядом нет лодки, иметь при себе, скажем, надутую автомобильную камеру, внушительный кусок пенопласта, пробкового дерева, наконец, обычный надувной матрац. Все эти предметы, прикрепленные надежным шнуром к вашему ружью, легки при транспортировке и не создают в воде никакой обузы, но приходят вам в нужный момент на помощь.
Если вы ныряете и охотитесь в водах поблизости от портов, пристаней и населенных мест и по поверхности носятся катера и моторные лодки, значение этих предметов повышается. Хорошо при этом еще закреплять к избранному вами поплавку международный флажок подводного пловца. Красный квадрат с белой по диагонали (от верхнего левого к правому нижнему углу) полосой размером не более одной пятой общей площади флага.
Это предупреждало бы тех, кто уже освоил средства передвижения на поверхности моря, что перед ними — пионеры, осваивающие тайны морских глубин.
А чтобы глубины, в силу закона Архимеда, не причиняли подводному пловцу ненужных неприятностей и не заставляли бы его расходовать излишней энергии и сил на их преодоление, рекомендуется обзавестись поясом, лучше всего со свинцовым грузом.
Для пловца среднего роста без костюма в соленой морской воде бывает достаточно двух, двух с половиной килограммов груза.
Чтобы убедиться, что груз создает вам нулевую плавучесть, следует лечь на воду плашмя и набирать в руки груз до тех пор, пока вы не почувствуете, что при легком выдохе тело ваше уходит под воду, а при полном вдохе возвращается на поверхность.
Обязательно пояс с грузом следует крепить так, чтобы его в любой миг легко, одним движением руки можно было с себя сбросить.
Итальянские подводные охотники на первенстве мира 1959 года ввели новшество — все они вышли в море без поясов. Зато их арбалеты и ружья надо было подвозить к причалам на тележке. И сейчас кубинские охотники груз с пояса часто переносят на ружье. Погружаются они с той же легкостью, но, оставляя ружье на дне, гораздо быстрее всплывают. Это удобно, когда вы не охотитесь в водоеме, где есть хищные рыбы, так как вам всякий раз надо подтягивать за шнур ружье со дна и какое-то время вы практически оказываетесь безоружным.
Верно, при вас есть нож! Однако, поверьте мне, я убедился в этом на практике: нож — это не оружие. Наличие ножа в руке несколько успокаивает нервы при встрече с морскими хищниками, но, повторяю, это не оружие для защиты, тем более для нападения. Нож необходим, но лишь для собственного освобождения от шнура, который опутал вас, от водорослей, в которых запутались вы, от большой рыбы, которую вы неудачно поразили, и она тащит вас в глубину или под своды неведомого вам грота. Надо распрощаться со стрелой, но спасти себя и ружье. Наконец, случается, что подводный охотник попадает в сети, расставленные на рыб. Вот где нож становится другом. Щупальца осьминогов? О них будет разговор в другой главе.
Маска. По правде говоря, с нее бы надо начать, да так уж получилось. Очевидно, излишне пояснять, что маска является важной в снаряжении подводного пловца и охотника. Подбирать ее поэтому необходимо как можно тщательнее. Она должна быть удобной, обязательно с мягкими краями. И никакие очки не заменят вам маску!
В магазине приложите маску к лицу и несколько раз втяните в себя воздух через нос. Отпустите руку и, если маска не спадает с лица, идите в кассу.
Перед входом в воду натяните маску на лицо, отпустите руку и вберите в себя воздух носом. Стекло маски должно несколько приблизиться к носу. Выдохните воздух в маску. Если она закреплена правильно, воздух легонько станет выходить через один из приподнявшихся ее краев. В противном случае ремень маски вокруг головы перетянут.
Тому, кто собирается нырять на глубину более пяти метров, желательно иметь маску с особыми углублениями, которые позволяют пальцам руки через резиновый ободок маски зажимать нос. Это поможет при погружении на большие глубины, где необходимо продувать уши для уравновешивания в них внутреннего и внешнего давления.
Нельзя всерьез принимать масок, которые соединены с дыхательными трубками, в тех случаях, когда пловцу приходится дышать носом. Эта конструкция себя не оправдала — она годится только для рассматривания дна с поверхности моря, но не для ныряния.
Ласты пусть будут всегда чуточку больше, но не тесные, ибо, когда ласты жмут, это приводит к быстрой утомляемости и судорогам ног.
О костюмах не берусь судить, ибо в теплых морях мне очень редко приходилось ими пользоваться. Вместе с тем в наших условиях, вне всякого сомнения, это очень важный предмет в снаряжении подводного пловца.
Еще один совет: не входите в воду с лодки головой вниз. Вы потеряете снаряжение и рискуете разбить стекло маски. Лучше всего, скатывайтесь с борта лодки боком или спиной. Если же вам кажется удобнее спрыгивать ногами вперед, то расставляйте их шире и обязательно придерживайте маску одной рукой.
Начало погружения под воду требует сноровки. Пловец затрачивает на это массу энергии. Наиболее эффективны и экономны способы, получившие название «пушечного ядра» и «севильской навахи».
В первом случае, лежа на поверхности, вы набираете в легкие воздух, подаете вперед плечи и, опуская как можно ниже голову, одновременно резко подтягиваете к животу колени. Распрямив тело, вы незначительным движением ласт направляете его ко дну. Пользуясь способом «севильской навахи», вы сгибаетесь в пояснице, держите ноги вытянутыми и поднимаете их над поверхностью. Центр тяжести перемещается, и торчащие из воды ноги начинают толкать ваше тело вниз.
Никогда и ничем не затыкайте уши, так как на глубине более пяти метров то, что вы использовали в качестве тампона, будет вдавлено в уши настолько, что без помощи врача вам не обойтись, а в худшем случае могут лопнуть и барабанные перепонки.
Никогда не допускайте, чтобы ваше ружье было направлено в сторону товарища по охоте, плывущего рядом, ниже или впереди.
Заряжайте ружье только уже будучи в воде.
Не снимайте предохранителя на ружье до тех пор, пока не сочтете необходимым немедленно произвести выстрел. Стреляя, будьте осторожны, когда за целью скала или близко твердое дно.
Следите за состоянием вашего ружья и снаряжения. После каждого плавания в соленой воде тщательно промывайте все снаряжение, желательно в теплой, слегка мыльной пресной воде. Не реже, чем два раза в сезон, смазывайте все движущиеся части ружья маслом или вазелином.
Никогда не выходите в море на охоту во время или сразу после гриппа и катара носоглотки.
И последний совет в этой главе — никогда, если вы собираетесь нырять в маске, не входите в море один. Это, пожалуй, самый нужный совет. Он приобретает особое значение, если вам предстоит плавать и охотиться в тропическом море. Не искушайте судьбу.
В выборе товарища будьте внимательны. Вы должны знать, что он питает к вам искреннюю симпатию и по складу характера никогда не пойдет на авантюры. Вам должно быть приятно вести с ним беседы о море и всегда жаль расставаться после охоты. Если вы еще новичок, выходите в море с более опытным товарищем.
Но всегда партнером вашим должен быть человек, который в любой ситуации не оставит вас одного.
Вообще практика уже неоднократно доказывала, что подавляющее большинство несчастных случаев во время подводной охоты происходит по вине самих спортсменов или неосмотрительности людей, управляющих лодками.
Опасно, когда те, кто сидит за рулем, за штурвалом быстроходных моторных судов, носящихся по заливам или вблизи берегов, мало думают о возможном пребывании в воде за оградительными линиями-буйками спортсменов-подводников или любителей-охотников. Сколько несчастных случаев бывает по этой причине!
Выходить в море на охоту следует только с лодочником, хорошо знающим море и свое дело. Он должен в совершенстве уметь управлять мотором и лодкой. Его мастерство — залог вашего успеха, а неумение во много раз увеличивает возможность несчастного случая.
Итак, осторожность прежде всего!
Мне приходилось наблюдать, как новички, умеющие хорошо плавать (без маски), с некоторым пренебрежением относились к советам опытных спортсменов; еще опаснее другое — по мере накопления ими собственного опыта у них притуплялась необходимая бдительность. Хочу еще рассказать о себе, ибо и я не избежал проявления присущих человеку слабостей.
Поначалу, пренебрегая советами Армандо и других опытных охотников, я упорно выходил в море без перчаток. Перчатки в теплом море — мне казалось это пижонством.
Как-то в воскресенье вместе с сотрудниками кубинского журнала «Боэмия» мы отправились на морскую прогулку. Вместительный моторный катер встал на якорь у Белых островов напротив мыса Икакос. В первое же погружение на песчаном дне среди редких кустиков зостеры я обнаружил целую россыпь причудливо раскрашенных конусообразных раковин. Не раз слышал я о том, что отдельные брюхоногие моллюски, живущие в красивых раковинах, ядовиты. Но думалось: что может крохотный, в десять сантиметров, моллюск сделать со взрослым человеком?
Оставив ружье на дне, я схватил по раковине в каждую руку и стал подниматься на поверхность. Вынырнул рядом с катером и тут же услышал сразу несколько голосов:
— Осторожно!
Но было уже поздно, ибо в тот самый миг я почувствовал легкий укол, нанесенный мне у основания большого пальца левой руки владельцем прелестной раковины. Смолчав и на этот раз, я подумал: «Тоже мне страх! От укола швейной иголки или когда у тебя берут кровь на исследование бывает больнее».
Однако я ошибался. Боль от укола вроде бы прошла, но появились зуд и жжение. Рука стала неметь, и я поднялся на борт. Вокруг розовой ранки ткань руки была мертвенно-белой. Губы мои стали синее фиолетовых чернил. Слегка кружилась голова.
Капитан катера прежде всего наложил на запястье тугую повязку, принес кастрюлю со льдом, надрезал ранку — я не почувствовал никакой боли, — выжал из нее несколько капель крови и велел держать руку в ледяной воде.
Больших неприятностей не последовало, но охота в тот день была испорчена.
О неосмотрительности, о полученных при этом ранениях, об оказании первой помощи можно много рассказать. Но я хочу обратить внимание читателя на то, что все эти царапины, уколы, укусы и даже более серьезные раны, судороги, отравления, разрывы барабанных перепонок, кровеносных сосудов глаз — все это в конце концов излечивается и даже забывается. Непоправима и страшна смерть. А как показывает практика, из ста случаев гибели спортсменов — подводных охотников — восемьдесят происходят в результате удушья.
Спортсмен не рассчитал свои силы, увлекся, забыл или нарушил правила — и наступает, часто без каких-либо предварительных признаков, кислородное голодание, «притушение» сознания, а иногда и полная его потеря. Еще секунда, другая — и, если товарищи по охоте вовремя не заметили, не доставили пострадавшего на поверхность и не оказали ему помощь, применив искусственное дыхание, спортсмен может погибнуть: захлебнуться и утонуть.
Здесь, очевидно, уместно вспомнить о перенасыщении кислородом легких перед нырянием на глубину, о так называемой гипервентиляции, чтобы сказать: будьте предельно осторожны, ибо и она таит в себе опасность.
Да, гипервентиляция увеличивает время пребывания под водой на 30, 40, а то и 50 секунд в сравнении с обычным. Но она в значительной мере и увеличивает опасность наступления кислородного голодания, особенно при погружениях на глубины более 15 метров.
Постараюсь объяснить, как и почему это происходит. Известно, что с погружением давление растет и сжимает воздух, который находится в ваших легких, а кислород из сжатого воздуха абсорбируется дыхательными органами гораздо легче и быстрее, чем из воздуха при нормальном давлении. Вот иной раз и получается, что кислород поглощается полностью еще до начала подъема. При подъеме давление падает, легкие расширяются, а в них уже нет кислорода. В результате резкого падения питания кровеносной системы кислородом наступает потеря сознания и гибель, хотя на глубине вы и не ощущали ни одышки, ни желания глотнуть воздуха, ни слабости, пи резкой головной боли, ни головокружения, ни приступа тошноты, ни звона в ушах.
Поделиться книгой: