Пасьянс Джейд

Начиналась самая рискованная часть воплощения сочиненного на ходу плана. Ее руки были надежно зафиксированы – судя по всему, двое дрэч’намов не ждали от нее каких-либо фокусов и по этой причине были менее осторожны, чем могли бы быть при ином раскладе. Но если только это впечатление окажется обманчивым, в скором будущем ее саму ждут крупные неприятности.

Не оставалось ничего иного кроме как попробовать. Погрузившись в Силу, Мара частично вытащила нож охранника из ножен, внимательно наблюдая за его реакцией и прощупывая инородный разум: почувствует ли внезапное изменение веса на поясе. Предельно аккуратно, стараясь не брякнуть оружием, она ослабила зубчатую ручную гарду напротив места на ее предплечье, где все еще держалась куколка кризара. Два быстрых удара – два укола настоящей боли в отличие от закатываемого ею театрализованного представления, и она освободила нож, который тут же снова скользнул в ножны.

Как раз вовремя. Нож вернулся на свое место прямо в тот момент, когда правый сопровождающий подтащил ее к двери и потянулся к панели замка свободной конечностью. Переключив внимание на прикрепленную к своей руке куколку, Мара отправила ее в полет вглубь темного коридора по неопределенной траектории.

По сравнению с царящей повсюду темнотой, помещение медицинского центра, несомненно, выигрывало: чистота, свет, совсем неплохое оборудование, покрытый плиткой пол и даже деревянные панели на стенах. Причина столь несвойственной обстановки была более чем проста: медик не был дрэч’намом.

– Садись, – одетый в видавший виды медицинский халат бит выглядел усталым. Он сделал жест в сторону одиноко стоящего стола для проведения осмотров. Тон его голоса был оживленным, но лицо и движения рук выдавали нервозность и волнение, которые, как подозревала Мара, были его обычным состоянием в обществе дрэч’намов. – Где куколка?

Находящийся слева от Мары охранник поднял ее руку.

– Вот она… Ох, пастина… Она исчезла!

– Должно быть, отвалилась, – сказал бит голосом, в котором внезапно усилилось напряжение. Его взгляд виновато скользнул влево, к стене. – Вы двое идите и поищите ее.

Охранники не стали возражать и немедленно покинули помещение.

– Ты заметила, когда она отвалилась? – он перевернул руку Мары и начал счищать остатки слизи.

– Нет, – она добавила в голос скулящие нотки страха, в то время как смотрела мимо большой головы медика. Дверь сзади была приоткрыта, и сквозь проем Мара заметила большой, обставленный медицинским оборудованием кабинет. Чуть-чуть подтолкнув транспаристальную дверь Силой, она заставила ее открыться еще на несколько сантиметров. Пузырьки находились слишком далеко для того, чтобы можно было свободно прочесть названия на их этикетках, но если цвета и формы соответствовали обычным стандартам Новой Республики… Три, которые были ей необходимы, обнаружились почти сразу. Она подняла один из пузырьков с места и быстро опустила его вдоль стены на пол. Узнать где находится камера наблюдения, не было никакой возможности, а значит, подобное действие представлялось единственным выходом. Мара могла лишь надеяться, что более чем странные перемещения бутылочки не будут отслежены мониторами системы слежения Его Первейшего Величества и кем бы то ни было из его окружения, кто по долгу службы обязан в них таращиться. Захватив вторую, она пристроила и ее рядом с первой…

– Странно, – сказал бит. Он уже успел очистить ее руку и теперь разглядывал место, где красовались два точечных прокола, которые Мара нанесла себе сама посредством ножа охранника. – Не слишком похоже на углубления от щупалец кризара. Ты уверена, что именно куколка схватила тебя?

– Не знаю, – простонала Мара, перемещая последний из трех пузырьков на пол, затем поймала в захват Силы еще несколько небольших флаконов-спринцовок из мягкого материала и добавила их к своей коллекции. – Я только знаю, что это больно. Очень больно.

Она различила нотки сочувствия и огорчения в эмоциях бита:

– Да, я понимаю, – пробормотал он. – Здесь далеко не легкая жизнь.

– Нет, – полным слез голосом произнесла она, одновременно перемещая все свои трофеи и выстраивая их рядком в дверном проеме комнаты для осмотров. Кто бы там сейчас ни исполнял обязанности надзирающего, он скорее всего не обратит внимания на совершено пустой кабинет, а, повинуясь здравому смыслу, сосредоточится на помещении, занятом человеческой женщиной-рабыней и медиком-битом. А здесь – она должна была привести камеру в негодность, прежде чем перенести всю свою добычу непосредственно к себе.

– Ох! – внезапно вскрикнула Мара, дернула левой рукой и почти вырвала ее из пальцев бита, одновременно бросив быстрый взгляд на стену, удостоившуюся его внимания чуть раньше. Линза маленького экрана, задекорированная между деревянными панелями стены как узел между деталями обшивки, по идее должна была быть незаметной. Но не для того, кто обладал выучкой и опытом Мары.

– Извини, – произнес бит, и она почувствовала в нем смесь беспокойства и замешательства. Медик тут же ослабил захват на ее руке. – Я старался быть осторожным и не хотел причинять боли.

– Но все же умудрился, – раздраженно процедила она. Пальцами правой руки Мара незаметно отделила шмат слизи от начинающей постепенно застывать густой массы, которая плотно покрывала ее ноги. – Чуть раньше в большом зале меня всю исхлестали… Ой! – Она снова выдернула левую руку и одновременно потрясла правой. На вид совершенно невинное и бесхитростное движение привело к тому, что через комнату полетели мелкие комочки слизи, числом около полудесятка.

И при небольшом содействии ее чувствительности к Силе самый крупный из них шлепнулся прямо на стену, придясь точнехонько на объектив камеры скрытого наблюдения.

– Еще раз прошу прощения, – сказал бит, оглядываясь на стену. Он присмотрелся чуть внимательнее, и тело его напряглось: медик понял, что случилось. – Извини… – добавил он, хватая полотенце и бросаясь к стене.

И, пользуясь тем, что камера все еще заляпана, а внимание медика рассеяно, Мара Силой подняла пузырьки и бутылочки с пола и, не ослабляя концентрации, заставила их пересечь комнату по воздуху и плавно опустила перед собой. К тому моменту, когда бит закончил чистку, все они были благополучно спрятаны в складках ткани ее комбинезона и карманах.

– Мои извинения, – произнес он, откладывая полотенце в сторону и возвращаясь на место. – Это питательное вещество может повредить материал обшивки стен, который Его Первейшее Величество любезно позволил мне использовать для интерьера.

О как… Интересно. Это значит, у него могут быть серьезные неприятности, если обзор камеры будет закрытым достаточно долгое время? Вполне вероятно…

– Все в порядке… – пробормотала Мара.

Она снова успела, уложилась как раз. Едва бит вновь взялся за ее руку, оба охранника-дрэч’нама ввалились назад в комнату.

– Ничего нет, – прорычал один из них, с подозрением глядя на Мару. – Ну, что ты с ним сделала?

Мара сжалась и постаралась отодвинуться от врача.

– Ничего, – ответила она, в голосе прозвучали испуг и мольба. – Пожалуйста, я в самом деле ничего не делала…

– Тогда где же он? – рявкнул дрэч’нам, делая шаг к ней, угрожающе подняв свой кнут и щелкнув им.

– Возможно, это был еще не достаточно взрослый кризар, – вступился за Мару бит, выставляя руку между ней и охранником. – Его захват был не слишком силен и не очень устойчив.

– Тогда где же он сейчас? – и второй охранник решил поучаствовать в обсуждении. – Он действительно вцепился в нее, я сам видел.

– Если куколки нет в коридоре, то она должно быть все еще в зоне роста… – разумно предположил бит. – Возможно, она отвалилась и вновь попала в траншеи.

Охранники продолжали выяснять судьбу куколки, и Мара затаила дыхание. Если только хотя бы один из них взглянул на куколку после того, как они покинули зал…

Но очевидно, никто из них не обратил на это пристального внимания.

– Ладно, – сказал один из охранников с грубой вежливостью. – Может быть.

Бит взглянул на стенной хронометр.

– В таком случае, процедура закончена, – подвел он итог. – Почему бы вам не сопроводить ее к бараку, а потом не поискать в проходах в зале роста?

– Мы без тебя знаем свою работу, бит! – рыкнул другой охранник, обнажив зубы, и не слишком бережно схватил Мару за руку. – Пошли, человек, шевели ногами. Пора тебе помыться.

Помещение для сна и одновременно мытья с приемом пищи, о котором говорила Сансия, находилось рядом, отделенное коридором от зала с ямами слизи. Оно было настолько же отвратительным, насколько этого можно было ожидать по рассказу, и поэтому Мара была вполне готова к зрелищу. Когда она вошла, около половины женщин уже закончили некое подобие гигиенических процедур и отходили от длинных корыт, наполненных чем-то, что было скорее разжиженной слизью, чем имело хоть какое-то сходство с нормальной водой. Мара присоединилась к толпе ожидающих своей очереди, и, загородившись их телами, убедилась, что пузырьки в карманах ее комбинезона действительно содержат нужные растворы и химикалии. Ее разностороннее образование императорского агента снова выручало и предоставляло неплохой шанс.

– Я думала, вы шутили о намерении раздобыть ваше "кое-что"… – тихо прозвучал голос Сансии из-за ее плеча, и его тональность была достаточно низкой, чтобы стоящие вокруг женщины не смогли расслышать отдельных слов. – Где вы это взяли?

– Позаимствовала в медицинском кабинете, – ответила Мара, сосредоточившись на переливании содержимого одной из бутылочек во флакон-спринцовку, и держа обе емкости на высоте талии, где ее действия были надежно скрыты от любопытных глаз.

Сансия издала слабый горловой звук:

– Полагаю, говорить об этом уже слишком поздно, но медицинский кабинет наверняка тоже снабжен камерами наблюдения…

– Я знаю, – сказала Мара. – Не беспокойтесь, я об этом позаботилась. Вот, подержите лучше.

Она передала Сансии пустой пузырек и уже наполненный флакон, предоставляя той возможность взглянуть на свои манипуляции. Н-да, несмотря на все попытки несчастной привести себя в порядок, ее волосы и одежда все равно оставались запачканными слизью, что, впрочем, было неудивительно после целого дня безвылазного торчания в мерзкой жиже. Какими бы ни были причины ненависти Прэйша к женщинам человеческой расы, мрачно подумала Мара, нужно было отдать должное его изобретательности: он явно преуспел в деле принудительного и скорого лишения их цивилизованного облика.

– Если честно, я не думала, что вы вернетесь, – немного смущенно произнесла Сансия, когда Мара начала переливать во вторую спринцовку содержимое следующего пузырька. – Рада, что ошиблась.

– Я уже привыкла к тому, что обычно меня недооценивают, – спокойно уверила ее Мара. – Как думаете, вы сможете найти путь к месту, где находится ваш корабль?

– Это не сложнее, чем вернуться с нижнего уровня, – с чувством ответила Сансия.

– Хорошо. Опишите маршрут.

Ей даже не нужно было смотреть на собеседницу, чтобы почувствовать, как внезапно напряглась и насторожилась Сансия.

– Почему вы об этом просите? – осторожно осведомилась она. – Мы же пойдем вместе, верно?

– Мы должны будем разделиться, – терпеливо объяснила Мара. – Иначе вам будет грозить опасность быть раненой или даже хуже. Причем опасность гораздо большая, чем это действительно необходимо. А для меня перспектива тащить вас на себе и в то же время искать дорогу – не столь уж хороша.

Последовала небольшая пауза.

– Полагаю, в этом действительно есть смысл, – неохотно уступила Сансия. – Хорошо. Тогда смотрите: нужно выйти из той двери и повернуть направо…

Она описала маршрут полностью, очень точно, со всеми проходами, поворотами и пересечениями коридоров. Было совершенно ясно, что эта женщина обладает цепкой памятью, способной удерживать мелкие детали. К тому времени как импровизированная лекция подошла к концу, вторая спринцовка была наполнена.

Теперь они были готовы.

– Хорошо, – сказала Мара, вручая Сансии второй опустевший пузырек и забирая у нее полный флакон. – Уберите эту посуду с глаз долой и затем идите ближе к двери. Здесь когда-нибудь были пожарные тревоги или учения?

– Нет, с той поры как я здесь, такого не было ни разу, – растерянно похлопала ресницами Сансия.

– Ну, так сейчас будет, – мрачно пообещала Мара. – Когда сюда толпой ввалятся дрэч’намы, постарайтесь не попасть в самую гущу. А после этого ждите меня около двери.

– Понятно, – глубоко вздохнула Сансия. – Желаю удачи.

Она направилась на указанную позицию, осторожно лавируя в толпе и стараясь не задеть кого-нибудь из все еще измазанных женщин. Мара осталась стоять среди толпы, потихоньку продвигаясь вперед, к освобождавшимся возле корыт местам. Одновременно с производимым в уме обратным отсчетом она спрашивала саму себя: а что если рискнуть и попробовать хоть немного ополоснуться, прежде чем устраивать диверсию. И безо всякой охоты решила все же не тратить зря времени. К тому же, бит вполне мог заглянуть в свой кабинет и заметить пропажу пузырьков с растворами. Тогда, без сомнения, он сообщит об этом с той же похвальной скоростью, с которой бросился оттирать от слизи камеру наблюдения.

Последняя женщина перед ней отошла, и в конце концов Мара оказалась на своем "огневом рубеже". С незаметно зажатым в пальцах последним полным пузырьком она подошла к самому корыту и, болтая рукой в грязной воде, вылила его содержимое. Неуклюжая емкость тотчас же треснула, со зловещим шипением вверх взметнулось пламя, и повалили клубы желтого дыма.

И около полудесятка испуганных женских голосов оглушительно закричали в разной тональности, символизируя пробуждение разумов их владелиц, систематически и целенаправленно низводимых до почти вегетативного состояния. Встряска посредством внезапной и необъяснимой опасности оказалась для них далеко не лишней. Дым продолжал все так же подниматься и распространяться, и по истечении каких-то секунд зона видимости в помещении существенно уменьшилась. О свободном обзоре от угла до угла теперь оставалось лишь вспоминать. Крики и вопли вокруг становились все громче и громче, а доносящийся отовсюду топот ног и звуки столкновения тел лишь добавляли неразберихи. Охваченные внезапной паникой люди почти потеряли способность рассуждать здраво. Единственное, что все они знали точно: бежать им некуда, а спрятаться – негде.

Охранники Прэйша оказались расторопнее и сообразительнее, чем Мара о них думала. Она была только на полпути к двери, прокладывая дорогу среди окружающего безобразия, когда тяжело хлопнула подвижная панель в стене и дрэч’намы числом более десятка с грохотом вломились в зал. Сквозь задымление Мара различила тяжелые баллоны огнетушителей в руках членов импровизированной пожарной команды, на всех парах пронесшиейся мимо.

Подбежав к двери, она обнаружила притаившуюся Сансию.

– Что вы там устроили? – прошептала женщина.

– Всего лишь небольшую диверсию при помощи химических реактивов, – пояснила Мара, вглядываясь сквозь дым в дверной проем: далеко не все охранники Прэйша были заняты спасением чернорабочих, двое из них, вооруженные парализующими кнутами, блокировали коридор и были готовы предотвратить любую попытку кого-либо из рабынь воспользоваться преимуществами внезапного беспорядка. – Держитесь около меня, – добавила она, зажав по наполненному сосуду в каждой руке и шагнув за порог.

Завидев стройную и тонкую фигуру человеческой женщины, один из охранников пренебрежительно фыркнул:

– Что это вы надумали? Куда-то соб…?

Ему было не суждено закончить свой вопрос. Резко взметнув обе руки, Мара выстрелила струей жидкости из одной из спринцовок в лицо каждому. Издав нечленораздельные звуки, они подпрыгнули и попытались уклониться от, казалось, вездесущих брызг. Перекрестив руки, Мара перехватила импровизированное оружие и щедро окатила их уже их другой спринцовки.

С душераздирающими и стеносотрясающими завываниями оба дрэч’нама опустили кнуты и попятились назад от двух женщин, закрывая лица руками.

– Вперед! – приказала Мара. Протиснувшись между охранниками, она экспроприировала у одного их них кнут и сломя голову помчалась по коридору от места недавнего побоища.

Она добежала до конца, и навстречу выступила другая пара дрэч’намов. Оскалившись, они замахнулись кнутами, но прежде чем успели окончательно изготовиться, сама Мара нанесла короткий упреждающий удар, и конец кнута обвился вокруг шей обоих. Они взревели так же громко, как и предыдущие, со всего размаху загремев на каменный пол и перепутавшись конечностями. Мара разжилась еще одним кнутом взамен своего и понеслась дальше.

– Сюда! – позвала вырвавшаяся вперед Сансия. – В следующем коридоре мы должны повернуть направо, там есть лестница, которая ведет вверх…

– Остановить их! – проревел голос откуда-то сзади. Мара бросила взгляд через плечо. Внезапно проснулось чувство опасности и немедленно известило о себе резким покалыванием в основании шеи. Впереди вскрикнула Сансия.

Мара изогнулась, и кнут в ее руке послушно начал движение. Двое дрэч’намов выскочили из засады около дверей в противоположных сторонах коридора, оба их кнута уже обвивались вокруг яростно бьющейся напарницы.

Мара резко хлестнула в сторону левого нападающего, целясь концом кнута поперек его плеча, и тут же отпрыгнула назад, отстраняясь. Охранник коротко рявкнул что-то явно нецензурное, когда ее стремительный жалящий удар достиг цели, но все же сумел удержать собственное оружие. Через плечо Мара отразила подстерегающий сзади удар, нацелилась на другого дрэч’нама, и в этот момент резко, совершенно без предупреждения ее оружие словно зависло в воздухе, потеряло и импульс, и инерцию, а в итоге чуть было не вырвалось из руки. Какое-то движение над головой привлекло ее внимание и заставило поднять взгляд. И она увидела, как вместо куда-то исчезнувших грубо отесанных камней потолок щетинится огромным количеством зазубренных трубок и пик-острий, нацеленных вниз, прямо на нее. Конец беспомощно свисающего кнута только что безнадежно запутался среди них.

– Глупая человеческая женщина, – голос Прэйша довольно промурлыкал из какого-то динамика, скрытого среди них. – Неужели ты всерьез полагала, что я буду рассчитывать только лишь на парализующие кнуты и мышечную массу моих стражников, чтобы удержать рабов там, где им следует быть?

Проигнорировав его, Мара направилась прямо к двум стражникам, удерживающим между собой связанную Сансию. Теперь, когда кнуты были захлестнуты вокруг ее тела, они могли рассчитывать только на свои ножи…

– Стой! – приказал Прэйш, и вся кажущаяся мягкость его голоса разом испарилась. – Я вовсе не горю желанием убить тебя, женщина, но придется, если ты вынудишь…

Мара продолжала размеренно двигаться. Оба охранника вытащили клинки из ножен и уже почти нацелили их на самоубийцу, идущую навстречу своей смерти. Мара потянулась к лезвиям Силой, готовясь развернуть их в разные стороны и ожидая подходящего момента.

И в этот момент позади двух ее противников появились другие дрэч’намы, заполнившие собой коридор.

Мара против воли остановилась, на зубах появился кислый привкус поражения. Ни с помощью навыков владения Силой, ни используя имперские боевые искусства, которым была обучена, ни свой опыт, ни каким бы то ни было иным способом она одна не сумела бы справиться с целым гарнизоном. Не здесь и не сейчас.

– Могу предложить вам сделку… – произнесла она, адресуясь к потолку.

– Не сомневаюсь, – вновь промурлыкал Прэйш. – Стража! Освободите вторую женщину и приведите обеих в аудиенц-зал. У меня есть несколько вопросов к нашей маленькой воительнице.

Процессия, включавшая и Сансию, все еще испытывающую боль и частичный паралич от воздействия кнута, поднялась по лестнице и медленно проследовала по мрачному каменному коридору. Мара поддерживала ее во время всего пути. Так они и шли, окруженные охранниками, чувствуя на себе их раздраженные взгляды. Несколько раз Мара просила их помочь, но неизменно натыкалась на пренебрежительное игнорирование. Которое, безусловно, было еще и ответом на незаданный вопрос о надеждах, которые позволено питать любому, попавшему сюда. Поддерживая спотыкающуюся и то и дело норовящую упасть женщину, Мара старалась, насколько это возможно, тянуть время, и поэтому в момент торжественного переступания порога аудиенц-зала Прэйша Сансия уже почти оправилась от перенесенного испытания и чувствовала себя вполне сносно. Новая попытка к бегству получится гораздо более успешной, если к тому времени каждая из них сможет передвигаться самостоятельно.

И, тем не менее, было яснее ясного, что Прэйш больше не собирался облегчать им жизнь и предоставлять подобную возможность. Исходя из внушительного числа дрэч’намов, выстроившихся линией вдоль стены и стоящих кольцом вокруг трона, можно было сделать вывод, что Его Первейшее Величество изволил сосредоточить здесь весь гарнизон.

– Похоже, тут вечеринка в самом разгаре, – не удержалась от комментария Мара, когда их с Сансией подвели к внутреннему кольцу стражников и сделали знак остановиться в паре метров. – Вы так нас боитесь?

– Вся эта охрана находится здесь в надежде, что им представится удобный шанс расквитаться с тобой за то, что ты сотворила с Броком и Кзиком на нижнем уровне, – безо всяких церемоний ответил Прэйш. – Простите мое любопытство, но где ты раздобыла кислоту, которой плеснула им в лица?

– Позаимствовала компоненты в вашей лаборатории, – не стала скрытничать Мара. Не было никакого смысла разводить секретность: если они еще не установили факт состоявшейся кражи, то вскоре обязательно это сделают. – Это всего лишь вопрос знания, что и с чем нужно смешивать.

– Весьма интересно. – Он откинулся на спинку трона и одарил Мару взглядом, в котором смешивались любопытство и подозрительность. – Едва ли рабыню, которую любезно прислал Мрахаш Квабийский, можно было заподозрить в такой серьезной теоретической подготовке… – Он задумчиво пожал плечами. – Но, конечно же, это в корне неверное замечание, не так ли? Учитывая, что Мрахаш тебя не посылал?

Мара почувствовала комок в горле. Бардрин уверил ее, что в настоящее время Мрахаша нет в этом секторе пространства, и у Прэйша не будет возможности проверить ее легенду.

– Конечно же, меня послал именно он, – уверенным тоном солгала она, дотрагиваясь Силой до разума не-человека в попытке выяснить, не было ли это ловушкой.

– Избавь меня от своей лжи! – резко сказал Прэйш, и в его мыслях Мара не заметила попыток обмануть ее. – У меня был сеанс связи с Мрахашем, и он сказал, что никогда о тебе не слышал. Кстати, я уже собирался послать за тобой, когда ты предприняла свою жалкую попытку бегства.

– Я же говорила вам, что папочка попробует устроить так, чтобы вы улетели отсюда без меня… – тихо прошептала Сансия.

Откуда-то со стороны донесся сухой щелчок кнута, и Сансия вздрогнула от боли. Бросив взгляд на нее, Мара увидела пролегшую поперек щеки измученной женщины яркую кровавую полосу.

– Если у тебя есть что сказать, то говори, – холодно сказал Прэйш. – И начни, пожалуй, с рассказа о том, кто ты и почему находишься здесь.

– А если я не собираюсь этого делать? – поинтересовалась Мара.

Пристальный взгляд Прэйша переместился на Сансию.