Помоги проекту - поделись книгой:
Когда депутат вышел на крыльцо, то успел увидеть только хвост выезжающего за ворота джипа.
Ярыгин редко терялся, оказываясь в трудных положениях, но сейчас он был ошарашен увиденным.
— Парень свихнулся!
Это все, что он мог сказать.
Дежурный Полосухин доложил по рации майору о задержании чужака неподалеку от развилки Михайловского шоссе.
— Рахманов его усадил в машину. Как я понял, мужик сопротивления не оказывал. По виду, птичка прилетела из столицы. Вадим Сергеевич Журавлев. Документов и вещей при себе нет, будто во двор вышел погулять. Я послал за гостем патрульную Хомутова, они там недалеко дежурят.
— Ладно, Полосухин, я сейчас сам туда подъеду. Факс из колонии пришел?
— Фотография размазанная, но для опознания сгодится. Вот только ксерокс заело. Две копии отпечатал и заглох. Старая история.
— Позвони Хлебникову. Пусть пришлет мастера. Он нам давно обещал сменить технику.
— Звонил. Прислуга сказала, что Алексей Всеволодович с женой в ресторане «Калина», какой-то юбилей отмечают. А там я его не достану.
— С вами каши не сваришь. Все, отбой.
Не доезжая перекрестка, патрульные Хомутов и Велихов увидели мчащийся на сумасшедшей скорости со стороны Жирновска джип. Машина, не тормозя, круто свернула на Михайловское шоссе.
— Черт! Это же «Тойота» Ярыгина. Может, он что-то разнюхал раньше нас?
Шофер уазика ответил:
— Рацию слышал? Рахманов доложил на базу, будто «Фольксваген» Ярыгиной минут двадцать назад пролетел мимо него в сторону Михайловки.
— Что, депутат с женой гонки устроили? Нет, Витя, тут что-то серьезное.
— Серьезное? А жена Ярыгина тут при чем? Вряд ли они знают о побеге Артюхова, не то на все замки закрылись бы, а не пугали ворон по ночам.
— Придай газу, Витя. Что-то сегодня будет. Не знаю что, но нос мой всегда беду чует.
— Типун тебе на язык, Толик.
Он ничего уже не мог изменить. К тому же слезы застилали глаза, а ноги забыли, где находится педаль тормоза. С правой стороны у обочины стояла милицейская машина, чуть дальше, слева, припарковался грузовик. Двухполосная автострада не позволяла ехать по прямой. Пришлось маневрировать, как на автополигоне, на скорости свыше ста километров в час. Сначала влево, потом резко вправо, чтобы избежать лобового столкновения с грузовиком, и прямо, иначе улетишь в кювет. Но на прямой появилось новое препятствие, которого Егор раньше заметить не успел. Это был человек, идущий по самой середине дороги, между обочиной и грузовиком. Маневры кончились, доля секунды, удар. Сознание не работает столь быстро. Удар получился сильным, — перед капотом джипа человек взлетел вверх, будто катапультировался с земли. Машина удержала дорогу. Через несколько секунд Егор услышал за спиной взрыв. Так не бывает! Это просто кошмарный сон и все. Сколько еще он будет длиться? Охваченный ужасом, Егор продолжал мчаться по извилистой дороге, не снижая скорости. И вот оно — адово зрелище. Он увидел впереди догорающий остов машины.
Егор завыл, как загнанный в капкан зверь, и ударил ногой по тормозам. Машина завиляла, багажник занесло вперед и, сделав классический голливудский разворот, джип застыл на месте.
Некоторое время он сидел неподвижно, откинув голову назад. Он ждал пробуждения, но оно не наступало.
Открыв дверцу, Егор вышел из машины, сделал несколько шагов вперед и уставился на слабый язык пламени, еще облизывающий остатки раскаленного остова «Фольксвагена». Черный обугленный силуэт, напоминающий человеческую фигуру, еще дымился, вцепившись в рулевое колесо сгоревшего автомобиля.
Егор тихо произнес: «Мама» — и бросился к догорающей машине, но, не сделав и трех шагов, потерял сознание.
Машина, освещавшая дорогу одной фарой, ехала со стороны Михайловского шоссе в сторону Жирновска. Пустовалов посигналил, выехал на встречную полосу и перегородил дорогу, поставив свою «девятку» поперек дороги. Грузовик остановился.
Майор достал пистолет, передернул затвор и, сунув его за пояс, направился к заблудшей в ночи развалюхе.
Шофер сидел на месте и, как положено, положил руки на руль.
— Что еще за ночные бдения? — спросил майор, встав на подножку машины.
— Здравия желаю, товарищ майор. Это я, Николай Кондаков. В Михайловку ездил за картошкой для детского интерната. Пришлось покупать остатки, денег собрали мало. Выжидал, пока не отдадут подешевле. Помощника не дали, сорок мешков один таскал, вот и припозднился.
Пустовалов заглянул в кузов. Полная машина.
— Ваш лейтенант меня уже проверял. Я попутчика взял из Михайловки Так он его арестовал. У парня документов не было. Пустой, без вещей. Одет по-столичному. К кому едет, не сказал. С виду приличный мужик. Я так понял, что его обобрали на вокзале. Беспечный народ. Обстановки не знают.
— Встречный транспорт попадался?
— Коли спросили, ответить обязан. Километрах в пяти от перекрестка видел горящую машину. С трудом объехал, боялся кузовом огонь подцепить. Сейчас-то, наверное, догорела уже. Легковушка. Помогать-то поздно и некому. Ваш лейтенант не спрашивал, я и промолчал. Боялся, задержит, а времени жалко. Устал, вымотался. Не до протоколов. Короче, он меня отпустил. А на перекрестке перед поворотом едва не впечатался в джип. Депутатская машина. Летел как на пожар.
— А может на пожар и летел. С его-то зрением садиться ночью за руль, да еще гонки устраивать? Не похоже.
— Что-то случилось, Роман Иваныч? Отродясь постов на дорогах не выставляли. Да еще ночью.
— Ладно, Кондаков, езжай. Только больше никого не подсаживай, если живым доехать хочешь.
Майор спрыгнул с подножки и направился к своей машине.
Никого себе в помощь Ершов не взял. Требухин об этом и не просил. Может быть потому, что не верил, будто Артюхов посмеет явиться к нему в дом, а может, хотел избавиться от своего слишком самостоятельного заместителя. Значит, майор имеет свои планы, с которыми ни с кем делиться не желает. Стрелки часов перевалили за полночь, а майор даже не побеспокоился о жене. Что с ней, как она. Мог бы позвонить. Но телефон в доме молчал. Окна открыты, беседка в саду, где сидел капитан, совсем рядом с домом. Телефонный звонок был бы слышен.
Ирина, наверное, специально задернула занавески, чтобы он ее не мог видеть. Сидит небось и допивает «Зубровку» мужа. Незавидное положение. Все ее любовники собрались на току и начали выплясывать ритуальный брачный танец. Кто кому первым голову свернет, тому невеста и достанется. Что ж, такая баба того стоит. Уж он-то знал, чего она стоит. Вот только вовремя осознал, где его место в конкурентной борьбе, и отошел в сторону без боя. И все же надежда его не покидала. Он лишь затаился как гриф, дожидаясь, пока хищники напьются крови, а потом самое вкусное достанется ему.
А чего он здесь сидит, собственно говоря? Почему бы не попить «Зубровки» из хозяйских запасов? В экстренных ситуациях телохранитель диктует условия безопасности.
Ершов подошел к дому и дернул ручку двери. «Заперлась, ведьма. Ничего, можно и не стесняться», Он подкрался к окну, откинул занавеску и запрыгнул на подоконник.
Комната была пуста. Ни «Зубровки», ни стопок, ни хозяйки.
Оцепенение длилось недолго. Капитан обыскал каждый уголок. Свет горел везде, вот только Ирина Сергеевна Потокина исчезла. Ни в доме, ни во дворе, ни в саду он ее так и не нашёл.
Выкрали? Сбежала? Или, не дай Бог, прибили? У Ершова затряслись колени Что теперь будет?
Он метался из стороны в сторону, потом опять вернулся в дом и тут заметил записку, лежащую на столе.
«Если хочешь получить свою долю, найди машину и жди меня через два дня в Рудне, на улице Центральная, дом десять на углу.
И лучше не мудри, мусор, мозги вышибем. Запасись бензином и езжай в объезд через поля, чтобы хвостов за собой не притащить.
Получишь столько, сколько просил!»
Ершов убрал записку в карман. На душе стало легче Он знал, что еще понадобится. С таким прикрытием, как он, можно рассчитывать на выход из капкана. И он знает, как это сделать.
Ну а цыплят по осени считают.
Гробовая тишина. Они прохаживались вдоль дороги молча и пытались понять, что здесь произошло. Хомутов снял автомат с предохранителя. Он понимал, что они превратились в отличную мишень Кругом лес, а двое ментов разгуливают по дороге, освещенной фарами машин. Тут и снайпером не надо быть, чтобы их подстрелить.
— Что скажешь, Витек? — обратился Велихов к Хомутову.
— А ты не видишь? Задняя дверца выбита, задержанный сбежал. Ловкий парень. Перед машиной Рахманова наручники валяются и ключ. Максим Рахманов мужик неподкупный. За коврижку преступника не отпустит. Значит, ключи убийца снял с трупа.
— С какого трупа, Витя?
— Видишь, ботинок с торчащей из него костью валяется. Рахманова гранатой подорвали. Ямку видишь? Это все, что от Максима осталось. Кровь еще не запеклась на асфальте.
— Не сходится, Толик. Если даже предположить, что у задержанного была своя граната, то почему он позволил себя арестовать, надеть наручники и сел в машину, где его заперли. На тот момент, когда Рахманов звонил в дежурку, ему ничто не угрожало. Задержанный сидел в клетке с браслетами на руках. Ответ напрашивается сам собой. Чужак приехал не один. Существует сообщник, который его и выручил, уничтожив лейтенанта. А теперь попробуй меня переубедить.
— Смотри, Пустовалов едет. Это его «девятка»
— Кроме фар, ничего не вижу.
— Я тоже. Они голубые. А в городе только у майора такие лампочки стоят.
Долго гадать не пришлось, к месту событий подкатила машина начальника Еланского райотдела.
Патрульные доложили обстановку и высказали свои версии.
Пустовалов подытожил:
— Похоже на то, что сообщник у Журавлева был, если, конечно, он на самом деле Журавлев, а не кто-то другой. Есть три варианта. Начнем с худшего. Сообщник — беглый Артюхов. Это в том случае, если они приехали вместе. Второй вариант не легче первого. Куда так торопился Ярыгин на своем джипе? Хотел встретить Журавлева и немного опоздал? Ведь его машина досмотру не подлежит. Он мог и Артюхова провезти. Артюхов Ярыгину нужен живым и здоровым. Другой вопрос, нужен ли Артюхову депутат? Вряд ли Васька доверяет Ярыгину. Третий вариант самый правдоподобный. Журавлева спас Колька Кондаков. Не исключено, что он за ним и ездил в Михайловку. Если арестованного спас депутат, то они бы уехали в обратном направлении. Глупо, конечно. Если его выручил Кондаков, то я его упустил. Сейчас он уже выехал из нашей зоны и мы его не догоним.
— А каким боком здесь Кондаков оказался? — наивно спросил Велихов.
Майор глянул на него, как на инопланетянина.
— Он же на повороте едва с джипом не столкнулся.
— Нет, Роман Иваныч. Джип мы видели и имен но тогда, когда он сворачивал на это шоссе. А грузовик мы не встречали. Либо он проехал раньше, либо срезал угол проселочной дорогой через свалку.
— А возле свалки у нас нет постов?
— Смысл какой? Все равно шоссе пересекать придется.
— Раньше «Тойоты» он проехать не мог. По времени не совпадает. Я даже удивился, как он успел доехать до перекрестка. Учитывая его скорость, джип он мог встретить здесь. Вот если он срезал угол, то тогда все совпадает. А Журавлева он мешками завалил.
— Хорошо, если Журавлева. А если этот Журавлев не кто иной, как Артюхов?
— Вряд ли. Артюхов не дал бы надеть на себя наручники. Ему время дорого, не до представлений, — подумав, Пустовалов добавил: — Садитесь в машину и прокатитесь вперед километров на пять. Может, он и про горящую легковушку мне насвистел, лишь бы зубы заговорить. В любом случае проверить надо.
Сержанты отправились к своему уазику. Пустовалов взялся за рацию:
— Полосухин? Разбуди медэксперта и следователя. Им надлежит срочно прибыть на третий километр Михайловского шоссе. С необходимыми причиндалами для работы. Тихо и без пререканий. А я их здесь дождусь.
— Понял, товарищ майор. Началось?
— Молчи болван, я сказал «тихо».
— Понял.
Пустовалов повесил рацию на пояс.
Кто-то хлестал его по щекам. Он с трудом приоткрыл глаза и улыбнулся. В ореоле синего неба на него смотрели глаза Алены. Кошмарный сон кончился.
Поделиться книгой: