Кофейная

Траппола. Бывает в известные часы.

Д. Марцио. Что значит "в известные часы"?

Траппола. Значит, выбирает такое время, чтоб не подать подозрения.

Д. Марцио. Да, да, понимаю. Он человек с добрым сердцем и не хочет подвергать ее пересудам.

Траппола. Да чтоб и не мешать ей; потому что от ее дорогого промысла и сам пользуется.

Д. Марцио. Еще лучше! Ох, какой ты злой! Ступай скорее, покажи серьги.

Траппола. Бриллиантщику можно сказать, что это серьги жены синьора Евгенио?

Д. Марцио. Да, так и скажи.

Траппола (про себя). У нас с дон Марцио секреты отличные. (Уходит.)

Сцена шестая

Д. Марцио, потом Ридольфо.

Д. Марцио. Ридольфо!

Ридольфо. Синьор!

Д. Марцио. Если ты ничего не знаешь про танцовщицу, то я расскажу тебе.

Ридольфо. Я, сказать вам правду, о чужих делах не думаю.

Д. Марцио. Некоторые вещи не мешает знать для соображения. Она находится под покровительством графа Леандро, а он из ее доходов получает от нее плату за свое покровительство. Он не тратится на нее, а сам ее, бедную, обирает; и, по милости его, она принуждена делать то, чего не следует. Вот разбойник!

Ридольфо. Но я здесь целый день и могу вас уверить, что, кроме графа Леандро, к ней никто не ходит.

Д. Марцио. Есть задняя дверь, глупый, глупый. Там всегда прилив и отлив. Задняя дверь есть, глупый.

Ридольфо. У меня своя забота об лавке; есть у ней задняя дверь или нет — какое мне дело! Что мне в чужие дела свой нос совать!

Д. Марцио. Животное! С кем ты разговариваешь? (Встает.)

Ридольфо. Извините, не лгать же мне для вас.

Д. Марцио. Подай стакан розолио![1]

Ридольфо (про себя). Этот разговор обойдется мне в два сольда. (Дает знак мальчикам, чтоб подали розолио.)

Д. Марцио (про себя). Я про танцовщицу всем расскажу, чтоб ее знали.

Ридольфо. Розолио подано!

Д. Марцио. Прилив и отлив чрез заднюю дверь. (Пьет розолио.)

Из игорной лавки входит Евгенио, небрежно одетый и расстроенный.

Сцена седьмая

Евгенио и те же.

Д. Марцио. Ваш слуга, синьор Евгенио.

Евгенио. Который час?

Д. Марцио. Шестнадцать пробило.

Евгенио. Кофею!

Ридольфо. Сейчас подадут. (Уходит в лавку.)

Д. Марцио. Как дела, друг?

Евгенио (не замечая его). Кофею!

Ридольфо (издали). Сейчас!

Д. Марцио. Проигрались?

Евгенио (громко). Кофею!

Д. Марцио (про себя). Понимаю, весь проигрался. (Садится.)

Пандольфо выходит из игорной лавки.

Сцена восьмая

Пандольфо и те же.

Пандольфо. Синьор Евгенио, одно слово. (Отходит к стороне.)

Евгенио. Я знаю, что вы хотите сказать. Я проиграл тридцать цехинов на слово. Я честный человек, отдам.

Пандольфо. Но граф ждет. Он боится, что его деньги пропадут, и хочет, чтобы вы их заплатили.

Д. Марцио (про себя). Дорого бы я дал, чтобы послушать, что они говорят.

Ридольфо. Ваш кофей.

Евгенио. Подите! (Пандольфо.) Я проиграл ему сто цехинов чистыми деньгами; недаром он ночь-то просидел;

Пандольфо. Разве игроки так говорят? Вы, синьор, сами лучше меня знаете правила игры.

Ридольфо. Синьор, кофей простынет.

Евгенио. Оставьте меня в покое.

Ридольфо. Если вам неугодно…

Евгенио. Подите прочь!

Ридольфо. Я сам выпью. (Берет кофе.)

Д. Марцио (Ридольфо). Что говорят?

Ридольфо не отвечает.

Евгенио. Да, я знаю, что проигрыш платят; но коли нечем, так заплатить нельзя.

Пандольфо. Послушайте, чтобы спасти вашу репутацию, я могу найти вам тридцать цехинов.

Евгенио. Отлично! (Кричит.) Кофею!

Ридольфо. Нужно его приготовить.

Евгенио. Три часа я прошу кофею, а у вас еще не готов.

Ридольфо. Я уж подавал, да вы меня прогнали.

Евгенио. Скажите, пожалуйста, дадите вы мне кофею или нет? Да ну, поскорее!

Ридольфо. Как будет готово, так и подам. (Уходит.)

Евгенио (Пандольфо). Душа моя, Пандольфо, найдите мне тридцать цехинов!

Пандольфо. У меня есть друг, который даст, пожалуй; но нужно залог и проценты.

Евгенио. Залог само собою. У меня на Риальто[2] есть товар, как вам известно, он пойдет в обеспечение; когда продам, заплачу.

Д. Марцио (про себя). Заплачу. Сказал, заплачу. Проиграл на слово.

Пандольфо. Хорошо; а какие проценты?

Евгенио. Сделайтесь сами, только повыгоднее.

Пандольфо. Послушайте, меньше цехина в неделю нельзя.

Евгенио. Цехин в неделю!

Ридольфо (подает кофе). Вот вам кофей!

Евгенио. Подите вы!

Ридольфо. Опять то же.

Евгенио. Цехин в неделю.

Пандольфо. На тридцать цехинов это немного,

Ридольфо. Хотите или не хотите?

Евгенио. Отойдите, пока я вам в лицо не выплеснул.

Ридольфо (про себя). Он уж, бедный, запьянел от игры. (Уносит кофе в лавку.)

Д. Марцио (встает и подходит к Евгенио). Синьор Евгенио, у вас какой-то спор? Хотите, я разберу?

Евгенио. Нет, синьор дон Марцио; прошу вас, оставьте меня.

Д. Марцио. Если что нужно, приказывайте.

Евгенио. Мне ничего не нужно.

Д. Марцио. Господин Пандольфо, что у вас за дело с синьором Евгенио?

Пандольфо. Маленькое дельце, которое мы не желаем делать известным всему свету.

Д. Марцио. Я друг синьора Евгенио, знаю все дела его, и он знает, что я никому про них не рассказываю. Я дал ему десять цехинов под залог серег, не правда ли? И никому про них не сказывал.

Евгенио. Вы могли бы и теперь никому не говорить.

Д. Марцио. О! С господином Пандольфо можно говорить свободно. Вы проиграли на слово? Не имеете ли нужды в деньгах? Я здесь.

Евгенио. Да, я проиграл на слово тридцать цехинов.