Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты прав, милый. Я сейчас, только приму душ.
– А может быть, ванну? Я помогу.
– Но только поможешь. Договорились? – с озорной улыбкой посмотрела на Андрея девушка.
– Что ты? Никаких задних мыслей, – развел руками любовник.
– Ну смотри. – Светлана поднялась с кресла и босиком направилась в ванную.
Забравшись в ванну, Светлана открыла кран и встала под душ. Андрей вошел следом и плотно прикрыл за собой дверь. Любуясь телом девушки в струях воды, Андрей забрал у Светланы душ.
– А теперь намылимся, – предложил он.
– Попробуй… – Все с той же озорной улыбкой Светлана подала Андрею мыло.
Выключив душ, Андрей открыл кран и стал тщательно намыливать женское тело. Вода быстро наполняла ванну. Светлана отвернулась, подставив мужским рукам спину. Когда Андрей добрался до ягодиц, он снова почувствовал возбуждение. Очевидно, и Светлана почувствовала нечто подобное, поэтому тут же развернулась к Андрею и плутовато взглянула на него. Андрей не мог не заметить, как опять налились и затвердели ее соски. Светлана пользовалась губкой в виде большой варежки, и Андрей стал массировать этой варежкой ее груди, затем живот, постепенно подбираясь к кустику волос между ног. Сейчас эти волоски были покрыты мелкими капельками воды и выглядели еще притягательнее. Андрей специально обошел самое интимное место и стал намыливать ноги. Светлана вновь тяжело задышала. Андрей снял с руки мочалку и бросил ее на пол. Его руки опять заскользили по покрытому мыльной пеной телу. Светлана сжала себе груди, массируя пальцами соски.
– Я опять хочу тебя, – изменившимся голосом проговорила она.
– Сейчас, немного терпения. Ложись в ванну и расслабься. – Андрей закрыл краны и помог Светлане улечься в воду.
– Да… – Девушка опустилась в ванну, которая к тому времени уже успела наполниться. – Никогда не пробовала заниматься любовью в воде. Интересно, что при этом чувствуешь?
– Сейчас узнаешь. Вот так. Согни ножки, расслабься, руки вдоль тела. Вот умница, – говорил Андрей, помогая любовнице расположиться в ванне.
Над водой остались только голова девушки, плечи, упругие груди и острые колени. Андрей провел руками по телу Светланы и крепко взял ее за плечи. Светлана широко улыбалась ему, ожидая, что будет дальше. Она расслабила мышцы, предоставив Андрею полную свободу действий. И в этот момент он, совершенно неожиданно для Светланы, резко тряхнул ее тело и ударил затылком о край ванны. От резкой боли из глаз девушки брызнули слезы.
– Что ты делаешь?! – изумленно вскрикнула она.
Светлана подняла из воды руку, чтобы ощупать ушибленное место, но не успела. Андрей перехватил ее руку своей, а другой, схватив девушку за горло, опустил ее голову под воду. В ожидании новых любовных ласк Светлана плохо соображала, что происходит. Прозрение пришло слишком поздно. Когда она сообразила, что захлебывается, руки Андрея крепко прижимали ее голову ко дну ванны. В ужасе Светлана широко раскрыла глаза. Из-под воды, над собой, она слабо различала колышущийся силуэт любимого человека, неожиданно превратившегося в убийцу. Она попыталась закричать, но заливающая ее горло вода поглотила крик. Светлана еще несколько раз дернулась, выплескивая воду из ванны, и замерла. Андрей удерживал женщину под водой еще некоторое время, потом сдул пену с поверхности воды, ему надо было убедиться, что все кончено. Ковалев увидел широко раскрытые, но уже мертвые глаза Светланы, в изумлении смотревшие на него из-под воды.
Убийца разжал руки. Его жертва оставалась в той же позе, только маленький пузырек воздуха вырвался изо рта и устремился к поверхности. Даже мертвое тело Светланы продолжало возбуждать Ковалева. Глядя на нее, он подумал, что, если бы не их последнее, безусловно, самое лучшее, занятие сексом, желание не позволило бы ему так хладнокровно убить эту привлекательную женщину. «А оставлять ее в живых было никак нельзя, – сказал себе Ковалев. – Иначе она точно вспомнила бы московского журналиста, настойчиво интересовавшегося руководством торговой фирмы «Булат». Вспомнила и, уж конечно, не стала бы молчать на следствии. А дальше приметы, словесный портрет, отпечатки пальцев, оставленные мной у нее на квартире». Светлана Богданова была для Ковалева слишком опасным свидетелем, и с самого начала ее судьба была предрешена.
Андрей вытерся махровым полотенцем Светланы и вышел из ванной. Еще двадцать минут у него ушло на то, чтобы одеться, собрать вещи и по возможности стереть отпечатки пальцев. Недопитую бутылку мартини, оба фужера и остатки еды со стола Андрей сложил в найденный на кухне полиэтиленовый пакет. Он постарался полностью уничтожить все следы пребывания здесь постороннего человека.
Прежде чем покинуть квартиру убитой им женщины, Ковалев еще раз заглянул в ванную комнату. Светлана лежала в прежней позе. Ее ноги, согнутые в коленях, возвышались над водой, а левая рука свешивалась с края ванны. Широко раскрытые мертвые глаза все так же смотрели из-под воды в потолок. Осмотрев ванную, Ковалев был вполне удовлетворен: выплеснувшаяся на пол вода и намыленная мочалка должны создать впечатление, что несчастная поскользнулась, ударилась головой и захлебнулась. Налицо трагический несчастный случай. Убийца плотно прикрыл дверь в ванную комнату и вышел из квартиры. Подаренную Светлане в этот вечер коробочку духов, которые она так и не успела распечатать, он унес с собой.
Глава 30
ПОКУШЕНИЕ
Около въезда в охотничье хозяйство Свердловского электромеханического завода остановился грузовой «уазик» с обтянутым брезентом кузовом. Веселившиеся до глубокой ночи заезжие гости в столь ранний час еще крепко спали. Двор охотничьего хозяйства выглядел пустынным, только у одного из домов какой-то человек в накинутой на плечи телогрейке набирал из поленницы дрова. Водитель «уазика» дважды посигналил, чтобы привлечь его внимание. Тут же залаяла выскочившая из будки собака, похожая на лайку, но крупнее ее, скорее всего помесь лайки с овчаркой. Не прекращая лаять, собака устремилась к воротам, закрывающим въезд. С металлическим скрежетом заскользила по толстой проволоке удерживающая собаку цепь. Но на весь производимый собакой шум, кроме человека с дровами, больше никто не обратил внимания.
– Тихо ты! – вяло прикрикнул человек на собаку.
Тем не менее та его отлично поняла и сразу же замолкла. Человек бросил на землю набранную охапку дров и неторопливо направился к воротам.
– Чего надо? – довольно грубо спросил он, подходя ближе.
– Открывай, хозяин, жратву тебе привезли, – высунулся из двери водитель «уазика».
– Какую жратву? Чего ты болтаешь? – наморщившись, спросил человек в телогрейке.
За рулем «уазика» сидел Виталий Рогалев. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, расположился Ковалев. Сажин и еще трое его боевиков притаились в закрытом брезентом кузове. Когда мужчина в полушубке приблизился к воротам, Ковалев сразу определил по его лицу, что тот мается с похмелья. Это значительно облегчало задачу, и Ковалев подал знак Рогалеву продолжать разговор в той же манере.
– Ну ты даешь, папаша, не знаешь разве, что сегодня к вам гости должны пожаловать? – разыграл натуральное удивление Виталий.
– Какие гости? Все же еще с пятницы заехали, – человек за воротами в недоумении потер небритый подбородок.
– Те, что приехали, – это Александр Дмитриевич с компанией? – подал голос Ковалев, назвав имя директора «Торгового дома «Булат».
– Ну, да, он, – наморщив лоб, ответил человек в телогрейке. Выпитое накануне мешало ему соображать с нужной скоростью.
– Все правильно, – успокаивающе сказал Ковалев. – Александр Дмитриевич со своей компанией в пятницу должен был приехать, а сегодня еще главный инженер и коммерческий директор подъедут. Может, еще кто с ними будет. Вот нас сюда из продовольственной службы с утра пораньше и послали. Вдруг гостям на вечер продуктов не хватит.
– Из продовольственной службы? – недоверчиво переспросил человек в телогрейке. – Что-то я вас не припомню.
– А ты-то сам, папаша, кто будешь? – снова встрял в разговор Виталий.
– Завхоз я здешний и комендант. Двор, баня, собаки, лошади, опять же тепло в домиках – все на мне.
– Ну раз комендант, так принимай жрачку! – повысил голос Виталий. – А не то мы все прямо тут свалим, нам без разницы. Потом будешь на своем горбу все перетаскивать.
Перспектива самостоятельно перетаскивать привезенные продукты коменданта, видимо, не вдохновила, и он распахнул ворота.
– Ладно, заезжайте, – разрешил он. – Везите все вон к тому домику, – он показал рукой направление, – кухня там.
Рогалев остановил «уазик» около указанного домика. Следом подошел закрывавший ворота комендант. Ковалев уже выбрался из кабины и топтался около кузова.
– Ну, что тут у вас? – подходя к нему, спросил комендант.
– А вот, смотрите сами. – Вместе с комендантом Ковалев обошел машину и откинул брезентовый полог, закрывающий задний борт.
В ту же секунду чьи-то сильные руки схватили коменданта за шиворот и рывком втянули в кузов. От неожиданности тот даже не понял, что произошло. Чья-то крепкая ладонь зажала рот, кто-то вывернул за спину руки. В одно мгновение он потерял возможность шевелиться и мог лишь тупо таращить глаза. То, что увидел комендант, заставило его похолодеть от страха. Страшный человек в надетой на глаза черной шапочке-маске вытащил откуда-то из-под бортовой скамьи длинное шило и уколол его острием нижнее веко коменданта. Стальная игла царапнула кожу, и капелька крови скатилась по щеке. Весь хмель у него мгновенно прошел, остались только ужас и непонимание того, что с ним хотят сделать. Он готов был на все, что угодно, лишь бы его скорее отпустили, но отпускать коменданта пока никто не собирался.
Еще с Афгана Илья Сажин освоил технику проведения допросов с применением силы. Теперь бывший прапорщик знал, что острие шила, нацеленное в глаз, развязывает язык гораздо лучше и быстрее, чем нож, приставленный к горлу. Уже через секунду комендант охотничьего хозяйства, отвечая на вопросы Сажина, подробно объяснял, в каком домике остановились приехавшие гости. Боевики без труда узнали, какое гости привезли с собой оружие и где они его хранят. Последний вопрос Сажина касался внутренней планировки гостевого дома. Когда Сажин выяснил все, что ему было нужно, коменданта тут же удавили капроновым шнуром. Командир боевиков теперь старался действовать по принципу: меньше людей – меньше проблем. Труп оставили в кузове машины. Сажин осторожно выглянул наружу и показал наблюдавшему за двором Ковалеву, к какому домику следует подъехать.
Виталий Рогалев поставил машину так, чтобы она закрывала гостевой домик от других построек. Под прикрытием автомашины боевики мгновенно окружили дом. К ним присоединился и Ковалев. На этот раз боевики вооружились пистолетами-пулеметами «каштан»[5] с насадками для бесшумной стрельбы, только Ковалев имел при себе пистолет «ПБ»[6] с навинченным глушителем. Своих боевиков Сажин разбил по парам. Рогалев и Мельник остались возле машины, контролируя двор и окна гостевого дома. Баюн и Усенцев вместе с Сажиным поднялись на крыльцо. Ковалев последовал за ними. Сажин, идущий первым, взялся за дверную ручку. Входная дверь не поддалась, очевидно, гости на ночь закрыли ее на замок. Сажин надавил плечом, но и это не помогло. Сколоченная из цельных тридцатипятимиллиметровых досок входная дверь оказалась прочной. Сажин, недовольный, что приходится начинать стрельбу раньше времени, поднял свой пистолет-пулемет. Автоматная очередь расщепила дверной косяк в месте крепления замка. Глушитель отлично справился с задачей, на крыльце были слышны только щелчки передергиваемого затвора. Сажин ударил в дверь ногой, и она с треском распахнулась. Путь был свободен, и боевики ворвались внутрь гостевого дома.
Просторный двухэтажный дом состоял из нескольких помещений. На первом этаже была устроена гостиная с камином и головами-чучелами животных на стенах. Рядом находилась комната поменьше, с бильярдным столом и журнальным столиком. Судя по изображению шахматной доски на его поверхности, он предназначался именно для этой игры. Но сейчас вместо шахматных фигур на столике стояла недопитая бутылка водки «Смирнофф» и блюдо с недоеденными бутербродами с красной рыбой и бужениной. Людей на первом этаже не оказалось, да и со второго этажа не доносилось ни звука. По приказу командира боевики поднялись на второй этаж. Ковалев, идущий последним, обратил внимание, что на вешалке, расположенной возле ведущей на второй этаж деревянной лестницы, вперемежку висят мужские и женские куртки. «Светланка, похоже, была права, – подумал Ковалев. – Начальники приехали отдохнуть по полной программе». Ковалев не стал пересчитывать одежду, а бросился догонять остальных. На лестнице под ногу ему попала пустая бутылка, и Андрей едва удержал равновесие, схватившись рукой за перила. Бутылка при этом с шумом свалилась вниз и покатилась по деревянному полу.
– Ну кто там грохочет?! Можно тише? – раздался сверху заспанный женский голос.
Сажин, идущий перед Ковалевым, резко обернулся. При этом ствол его «каштана» уперся Андрею в грудь. Увидев, что тревога оказалась ложной, Сажин, безмолвно выругавшись сквозь зубы, развернулся обратно. У Ковалева на несколько секунд остановилось дыхание, когда ствол пистолета-пулемета нацелился на него. В этот момент Андрей поклялся быть в тысячу раз осторожнее, чтобы случайно не подставиться под пулю.
Из рассказа коменданта боевики узнали, что на втором этаже гостевого дома размещаются четыре комнаты-спальни, расположенные по обеим сторонам узкого коридора. Сейчас коридор оказался пуст. Сразу около лестницы находилась еще одна маленькая комната – туалет с компактным биоунитазом. Первым делом Сажин проверил ее. Никого. По его команде боевики расположились напротив спален с оружием на изготовку. Все двери открывались из коридора вовнутрь, с внешней стороны замки отсутствовали. Держа палец на спусковом крючке, свободной рукой Сажин первым толкнул дверь. Та не поддалась. Отступив на шаг назад, Сажин ударил по двери ногой. От его удара засов, на который была заперта дверь изнутри, отогнулся, и она распахнулась. Внутри Сажин увидел две кровати. На одной из них спал полный мужчина, рядом с ним примостилось совсем юное создание женского пола. От шума, произведенного выбитой дверью, мужчина проснулся.
– Какого лешего, что вам надо? – недовольно проговорил он, хмуря спросонья глаза.
Сажин подождал, пока мужчина наполовину выберется из-под одеяла, и выстрелил. Очередь отбросила мужчину на край кровати. Как только Сажин прекратил стрельбу, лежавшая рядом с мужчиной девушка вскочила с кровати и с визгом бросилась в сторону. Бежать ей было совершенно некуда – в дверях стоял убийца. Девушка заметалась и в конце концов скорчилась на коленях в углу, около второй кровати. На девушке не было абсолютно никакой одежды, и Сажин сумел хорошо рассмотреть ее. С виду ей было лет семнадцать-восемнадцать, не больше, короткие обесцвеченные волосы, перекошенное от испуга лицо. Сажин не мог определить, красивое оно или нет, но подумал, что скорее всего симпатичное. Во всяком случае, фигура у девчонки была вполне ничего. Глядя на нее, Сажин вспомнил свою давнюю подругу Нинку, которая так подло сдала его ментам. Девушка не смотрела на Сажина. Зажав руками уши и зажмурив глаза, она продолжала визжать, не замолкая ни на секунду.
То ли от этого крика, то ли от нахлынувших воспоминаний Сажина охватила страшная злоба. Узнав о предательстве Нинки, он не переставал думать о мести. Сколько раз он представлял себе, как Нинка будет валяться у него в ногах и умолять о пощаде. Однако, выйдя из колонии, он не исполнил свой замысел, так как Ковалев строго-настрого запретил ему делать это. И сейчас при виде истерически кричащей девчонки в нем поднялась давняя ненависть к предавшей его подруге. Вместо перепуганной проститутки он опять увидел Нинку и поднял пистолет-пулемет, целясь девчонке в лицо. А та все продолжала кричать. Сажин до упора вдавил спусковой крючок. При первых же выстрелах визг оборвался, но Сажин все продолжал стрелять, пока полностью не опустошил магазин. Щелкнув последний раз, затвор остался в крайнем заднем положении. Только тогда Сажин вернулся к реальности. В комнате перед ним лежали два трупа, причем женский был обезображен до неузнаваемости. За стеной еще раздавались крики и приглушенные хлопки выстрелов. Вскоре все стихло. Опустив бесполезное теперь оружие, Сажин вышел в коридор. Закончившие свою часть работы Баюн и Усенцев уже ждали его. Ковалев с ксерокопией фотографии руководителей «Торгового дома «Булат» обходил спальни, проверяя точность выполнения заказа. Выйдя из комнаты, где побывал Сажин, Ковалев удивленно посмотрел ему в глаза. Командир боевиков молча выдержал его пристальный взгляд, он не собирался давать объяснений по поводу случившегося.
– Все, выполнение заказа стопроцентное. Можем уходить, – объявил Ковалев и первым направился к лестнице.
– Тогда уж двухсотпроцентное, если считать девиц, – вслед Ковалеву сказал Баюн. – Как, командир, за блядей прибавки не будет? – обратился он к Сажину.
– Разговоры! – оборвал тот бойца.
Сажин понимал, что разговорами его боевики пытаются снять напряжение. Только что они расстреляли шесть человек: трех заказанных клиентов и еще трех проституток, на свою беду оказавшихся в неподходящем месте. Мощная встряска даже для закаленного на войне человека.
– А твоя-то, командир, что-то слишком долго кричала. Или ты успел засунуть ей, перед тем как прикончил? – ехидно заметил Усенцев, идущий впереди командира.
Он обернулся к Сажину вполоборота и тут же получил мощный удар локтем в челюсть.
– За что, командир? – обиженно взвыл пострадавший боец.
– Вперед смотри, нам надо еще убраться отсюда! – рявкнул на него Сажин. Дисциплина была восстановлена, больше никто лишних разговоров не допускал.
Во дворе все было спокойно. Лишь Мельник и Рогалев, страхуя действия основной группы, нетерпеливо поглядывали по сторонам.
– Быстро в машину, уезжаем, – подбегая к «уазику», приказал Ковалев.
На этот раз он сам сел за руль. Рогалев устроился рядом, остальные боевики запрыгнули в кузов. Все держали свои пистолеты-пулеметы на изготовку. Сажин уже перезарядил пустой магазин. Труп коменданта по-прежнему валялся в кузове. Остальные работники так ничего и не поняли. А может быть, наоборот, все поняли очень хорошо, поэтому предпочли не показываться наружу. Ковалев на полной скорости протаранил деревянные ворота, закрывающие выезд со двора, и, не снижая скорости, повел машину в сторону города. Труп коменданта боевики выбросили, отъехав на несколько километров.
Во время допроса коменданта Сажин выяснил, что охотничье хозяйство не имело телефонной связи с городом, поэтому его работники не могли быстро поднять тревогу. Учитывая это обстоятельство, убийцы надеялись убраться из города еще до того, как силам правопорядка станет известно о случившемся. О билетах заранее позаботился Ковалев. Все вещи боевиков уже находились в кузове «УАЗа». Сажин велел все сложить заранее, чтобы уже не возвращаться на квартиру.
Высадив Сажина и его боевиков у вокзала, Ковалев отогнал машину за два квартала и бросил ее в каком-то грязном дворе. Чтобы создать впечатление, что «уазик» стоит здесь уже давно, Андрей проколол колесо. В вагон боевики садились по очереди. Ковалев с Сажиным заняли свои места последними, уже почти перед самым отходом поезда. До последнего момента Андрей пытался заметить наблюдение, но ничего подозрительного не обнаружил. Дежурные наряды транспортной милиции не проявляли к отъезжающим никакого интереса. Тем не менее Андрей позволил себе расслабиться, только когда вокзал остался далеко позади.
Глава 31
ВСТРЕЧА С АГЕНТОМ
Чтобы выполнить заказ Салима, Денюхину достаточно было заехать домой и просто скопировать на дискету несколько файлов из памяти своего компьютера. Однако в результате такой оперативности у заказчика могло сложиться неправильное мнение о степени сложности выполняемого задания, а это, в свою очередь, могло уменьшить сумму обещанного гонорара. Поэтому Игорь Денюхин выждал три дня и лишь на четвертый позвонил своему арабскому знакомому.
На этот раз Салим предложил встретиться на Воробьевых горах. Это тоже было привычное место. Салим вновь приехал раньше Денюхина. Разведчику требовалось осмотреться на месте, чтобы выявить наблюдение или, наоборот, убедиться в его отсутствии. Ничего подозрительного для себя Фарух Салим не обнаружил. По дорожкам гуляли москвичи. Многие были с маленькими детьми, которые с озорным визгом гонялись за кружащимися в воздухе желтыми и красными листьями. Среди праздно гуляющих по парку людей практически невозможно определить наблюдателей. Даже профессионалу сделать это очень трудно. Но Салим успокаивал себя мыслью о том, что пока не давал российским спецслужбам повода вести за собой наружное наблюдение, да и в его контактах с московским журналистом нет ничего противозаконного.
Подъезжающую машину своего агента Салим заметил еще издали. Он подождал, когда Денюхин выберется из автомобиля, подошел к нему и приветствовал:
– Вы только взгляните, какой сегодня день, господин Денисов, теплый, солнечный. Идеальное время для пеших прогулок. Пойдемте прогуляемся и подышим воздухом.
Однако на этот раз его предложение не вызвало у Игоря одобрения.
– У меня с собой довольно много материалов. Вам удобнее будет посмотреть их в машине, – ответил он.
Разведчик не стал возражать. Он прошел к машине Денюхина и уселся на переднее сиденье. Из кармана за спинкой водительского сиденья Игорь достал толстую пачку отпечатанных на компьютере листов в прозрачной папке и положил ее на колени Салиму.
– Ого, – удивился Салим, ощутив немалый вес пачки бумаг у себя на коленях. – Вы проделали большую работу, господин Денисов.
Игорь Денюхин довольно улыбнулся. Сегодня утром он специально заехал в редакцию, чтобы распечатать файлы. Маленькая дискета с той же информацией выглядела бы куда менее убедительно. Сохраняя довольную улыбку на лице, Игорь наблюдал, как его арабский знакомый внимательно изучает полученные документы. Наконец Салим закончил беглый просмотр и спросил:
– Скажите, Игорь, а почему вы сделали подборку только из бывших солдат, воевавших в Афганистане?
Вопрос оказался самым естественным, но он поставил Игоря в тупик. «Вот незадача, не могу же я сказать ему, что собирал эти материалы по заказу одного московского бизнесмена», – запоздало подумал Денюхин.
– А, ну это было задание редакции. Да и вы, Салим, обратились со своей просьбой. В общем, так совпало, – не очень убедительно ответил Игорь.
Салим еще раз перелистал собранные своим агентом материалы и, глядя в глаза Денюхину, произнес:
– Вы со мной неискренни, Игорь. Эти материалы вы собрали еще полгода назад. Взгляните сами на даты арестов, судов и приговоров. Самая последняя – полугодичной давности. В то же время ни в одной публикации вашей газеты за этот период не фигурировали эти материалы. Поэтому я хочу знать, для кого они предназначались.
– Да нет, Салим, вы ошибаетесь… – попробовал возразить Денюхин, но иранский разведчик остановил его.
– Игорь… – Салим положил руку на плечо своему агенту. – Если вы беспокоитесь о сумме вашего гонорара, то не волнуйтесь, она не изменится. Но я не хочу, чтобы в наших отношениях фигурировала ложь. Для кого вы собирали эти материалы?
– Мне поручил собрать их один крупный московский бизнесмен, – признался Денюхин.
– Его фамилия? – быстро спросил иранский разведчик.
– Тумский, Геннадий Семенович.
– Его интересовали исключительно осужденные солдаты, воевавшие в Афганистане?
– Да.
– Собранные сведения вы передали Тумскому лично?
– Нет, он прислал за ними своего секретаря. Только он такой же секретарь, как я балерина, – с усмешкой добавил Игорь.
Салим не понял сравнения, но сообразил, что человек, приезжавший за документами, по мнению агента, не является секретарем. Информация требовала уточнения, поэтому разведчик тут же поинтересовался у Денюхина, на основании чего он так думает.
– Ну, в людях-то я разбираюсь, – самоуверенно ответил Игорь. – А у того мужика рост под два метра, плечи – во! – Он широко развел в стороны руки. – И взгляд милицейского опера или прожженного урки.
– Кого? – опять не понял Салим.
– Я говорю, либо милиционера, либо уголовника. Я эту публику повидал – мало чем отличаются.
Иранский разведчик сложил руки, как для молитвенного поклона, и попытался сосредоточиться: «Крупный бизнесмен поручает журналисту собрать материалы о российских солдатах, воевавших в Афганистане, а впоследствии осужденных за уголовные преступления. Значит, его интересуют люди с опытом ведения боевых действий и конфликтовавшие с законом. Черт возьми! Ему потребовались диверсанты для грязной работы! – сообразил Салим. – Как раз такие специалисты и требуются для проведения каспийской акции».
Салим достал из кармана конверт и вынул оттуда тонкую пачку стодолларовых купюр. Разведчик медленно пересчитал купюры на глазах у агента, чтобы тот мог убедиться – в пачке ровно тысяча долларов: десять банкнот по сто долларов. Пересчитав деньги, Салим вновь убрал их в конверт и, протянув его Игорю, но не выпуская из рук, спросил:
– Как я могу связаться с тем человеком, которому вы передали эти материалы?
Завороженный видом денег, которые были так близко, но пока еще оставались в чужих руках, Игорь начал судорожно рыться в карманах. Наконец добыл потертую записную книжку и торопливо начал листать страницы.
– Вот, – обрадованно выдохнул он, – его номер телефона. Изучив эти материалы, он позвонил мне, чтобы что-то уточнить. Я обещал, и он оставил мне этот номер.
Волнуясь, Игорь Денюхин протянул иранскому разведчику записную книжку, куда полгода назад записал номер телефона человека, назвавшегося секретарем Тумского. Увидев подчеркнутый номер, Салим разжал пальцы, и конверт с деньгами упал на колени Денюхина. Тот мгновенно схватил конверт и засунул во внутренний карман своей легкой куртки.
Поделиться книгой: