Каратила

Егор, как в тумане, пытался блокировать удары, сыпавшиеся на него со всех сторон, и даже бить в ответ.

— Хорошо, — Бибо закончил наносить удары по ученику, сжавшемуся в углу. — Даю тебе две минуты отдыха, и продолжим наши игры.

Егор на ватных ногах шел по кругу, слушая наставления тренера.

— Запомни, пацан, ты проиграл только тогда, когда сдался. Пропустил удар, и хрен с ним, бейся дальше и не обращай внимания на подобные мелочи. Сломали тебе в драке руку — дерись другой рукой, бей ногами, бодай врага головой. Сбили тебя на землю — крутись, пинайся ногами, подставляй под удары локти, да хоть кусай врагов за пятки, но дерись до конца. Никогда не ставь на себе крест. Сопротивляясь изо всех сил, ты всегда можешь переломить ситуацию в свою пользу. Главное — всегда иди до конца, и тогда не важно, что ты можешь не выиграть свой последний бой, важно, что ты его не проиграешь. Только дух может сделать из тебя бойца. Техника, физическая сила — все это вторично. Самое важное — это твоя дикая воля к победе и твой непоколебимый дух. Понял?

— Понял, — Егор шел по кругу и слушал Бибо.

Он уже пришел в себя и был готов к новой схватке.

— Отдохнул?

— Да.

— Бегом сюда!.. Рэ. Камаитэ! Хаджумэ…

Всю тренировку Егор спарринговал с Тимуром. У него гудела голова и ныла каждая клеточка избитого тела. Он падал на пол от лоу-киков по бедрам, ударов в печень и в солнечное сплетение, но, подгоняемый окриком Бибо, тотчас поднимался и продолжал бой. Время растянулось, превращаясь в бесконечную череду ударов, блоков, боли и вспышек ярости, сменяющихся периодами полного отупления.

— Ямэ! Тренировка закончена, — Бибо, сделав поклон, остановился. — Молодец, выстоял! Будешь дальше тренироваться, толк из тебя выйдет.

— Спасибо, — Егор поклонился в ответ, пытаясь улыбнуться резиновым лицом.

Домой Егор ехал как в тумане. Еще никогда в жизни ему так не доставалось. Даже полтора года назад, когда его у военкомата били восемь человек, он получил от них гораздо меньше. Тогда его всего разукрасили синяками и ссадинами, но чувствовал он себя гораздо лучше, чем теперь.

Утром все тело покрылось большими черными гематомами от ударов. Особенно болели отбитые ноги. Егор мог садиться и вставать, только придерживаясь руками за стул или за диван. Хорошо еще, что это были каникулы, ему с утра не нужно было никуда идти.

Мать, увидев утром сына, с ног до головы покрытого синяками, только всплеснула руками.

— Егор сынок, это кто же тебя так побил?

— Ничего страшного, мама. Это на тренировке мне немного досталось, до свадьбы заживет.

— Да что же это за тренировки такие, где людей так калечат?! Ты же выглядишь, как будто попал под самосвал.

— Да, мама, ты очень близка к истине. Мне вчера казалось, что я попал под асфальтовый каток.

— Егор, а может, ну их, эти тренировки, ведь так и инвалидом стать недолго.

— Нет, мама. Не переживай, все нормально. А занятия я не брошу, я только во вкус входить начал.

Егор занимался с Бибо два с половиной месяца. Тренировки всегда проходили одинаково. Они разминались, растягивались, работали немного парные упражнения, а потом большую часть занятия шел вольный спарринг. Постепенно Егор приноровился к действиям инструктора. Он научился легко и быстро двигаться, уходя от его пушечных ударов и не позволяя загнать себя в угол, стал принимать мощные удары на тело без особого ущерба для себя.

Бибо очень здорово работал ногами и по верхнему и по нижнему уровню, и Егору поначалу было очень тяжело блокировать эти прошибающие насквозь пинки. Но потом он стал подпрыгивать, когда останавливал особо мощный удар ногой, и его сносило в сторону без особого ущерба.

Иногда Тимур специально ставил Егора в угол, заставляя работать в ограниченном пространстве в плотном обмене ударами, и это было самое трудное испытание. Вести контактный бой в ограниченном пространстве против человека, который почти в два раза превосходит тебя по весу и намного — по технике и опыту, не просто трудно, а невероятно трудно и очень страшно. Бибо, конечно же, сдерживал удары в голову, ограничиваясь увесистыми шлепками ладоней, но в корпус он бил в полную силу.

— Тело у тебя должно быть набито до такой степени, чтобы без особых последствий принять любой удар, — говорил он. — Тогда ты легко сможешь пойти на размен, отдав противнику корпус, для того чтобы отбить ему голову. Думаешь, мне не больно, когда ты со всей дури лупишь меня ногой или кулаком в пузо или в грудь? Еще как больно, просто я не обращаю на это внимание. Если у тебя есть хороший мышечный корсет и ты умеешь принимать удар, то болевыми ощущениями можно пренебречь.

После тренировок Егор всегда провожал Бибо до его собственного дома. Идти пешком туда было всего пятнадцать минут. По дороге они разговаривали обо всем понемногу, и Егор как губка впитывал то, что ему говорил старший товарищ.

Как-то после тренировки Бибо спросил его:

— Егор, а зачем тебе все это надо? Ты вроде из интеллигентной семьи, папа и мама инженеры, сам в институте учишься. Зачем же тебе так насиловать себя на тренировках и терпеть от меня все эти тумаки?

— Понимаешь, Тимур, я с детства рос очень слабым и неуверенным в своих силах, хотя всегда мечтал быть сильным и мужественным. Именно каратэ делает меня другим. Мне кажется, что, занимаясь каратэ, я становлюсь лучше, преодолеваю себя, свой страх, свою слабость и свою лень.

— Да ты, оказывается, философ! Вон как все завернул, — Бибо хлопнул Егора по плечу. — Беги, вон твой автобус.

Кроме разговоров Егор и Тимур, находясь вне зала, постоянно играли в интересную игру. Они атаковали друг друга, в любой момент, в самом неподходящем месте. Тот, кто подвергся подобной атаке, должен был успеть среагировать, сблокировав удар, и сразу же провести контратаку. Егор сначала часто попадался на неожиданные удары Тимура посреди обычного разговора на остановке, или в магазине, куда они заходили попить газировки. С течением времени он стал лучше реагировать на неожиданные атаки старшего товарища, все чаще успевая прикрыться и провести контратаку.

— В драке чаще всего выигрывает тот, кто первым ударил, — говорил ему Бибо. — Как говорится, кто первый встал, того и тапки. Все преимущества, которые ты получил, отзанимавшись несколько лет каратэ, испарятся как дым, если ты получишь неожиданно кирпичом по голове от какого-нибудь проспиртованного доходяги. Для того чтобы не отхватить внезапно в бубен от мирного с виду парняги, подошедшего к тебе с невинным вопросом, нужно всегда быть готовым к атаке. Неважно, знаешь ты человека, который приближается к тебе, или он тебе совсем незнаком. Будь всегда готов, и тогда у тебя шансов очнуться в реанимации с пробитой головой или сломанной челюстью будет гораздо меньше, чем у среднестатистического гражданина. И еще один совет. Не доверяй людям.

— Как это не доверяй?! Не все же вокруг врут.

— Почти все. Даже я тебе могу соврать, а ты поверишь и попадешься.

— А зачем тебе мне врать?

— Вранье — самый эффективный способ защиты и нападения.

— Это как понимать?

— А очень просто. Возьми, например, спарринг. Я показываю тебе удар ногой в живот. Ты покупаешься на это, опускаешь руки, чтобы закрыться, открывая при этом голову, а я бью кулаком тебе в лицо. Или другой пример. Ты подрался на улице, ударил противника, он упал, скрючился, стал стонать, катаясь от боли. Ты подумал, что дело уже сделано, расслабился и потерял контроль. Вот тут-то он неожиданно и пнул тебя ногой в пах, потому что его падение было всего лишь рассчитанной симуляцией. Так же и в жизни. Чем недоверчивее ты будешь относиться к окружающему миру, чем больше ты будешь анализировать слова и поступки окружающих тебя людей, тем меньше будет вероятность того, что они воспользуются твоей доверчивостью и обманут тебя.

— Нет, ну нельзя же не доверять всему миру. А как же друзья, а родные?

— Именно близкие люди, которым ты доверяешь, и могут тебя предать, потому что враг тебя предать не может по определению.

— Блин Тимур, ну ты мрачную какую-то картину мира рисуешь.

— Просто ты еще пацан и жизни не видел, ну ладно молодость — это недостаток, который со временем проходит.

Тимур так и не смог убедить ученика в своей правоте. "Как это никому не доверять?! — думал Егор. — Это же всех нужно вокруг подозревать и от всех ожидать гадостей. От друзей, от родителей, от любимой девушки. Да ну его, муть какая-то. Видать, Тимуру просто не повезло с близкими людьми, вот он и обозлился на весь мир".

В конце августа и в начале сентября произошли два курьезных случая, позволивших Егору увидеть, насколько он вырос за почти три месяца регулярных индивидуальных тренировок с Бибо. Он все так же по утрам продолжал ходить в спортзал на "Динамо", занимаясь вместе с группой охраны первого секретаря обкома партии и ребятами из группы захвата угрозыска.

Там Егор часто работал в паре с Валерой Газаевым из службы охраны. Валере было двадцать три года. Это был весьма крепкий подготовленный парень восьмидесяти килограммов весом, с очень приличным бойцовским уровнем. Инструктор Славик Цицкиев, который обычно вел утренние тренировки, появлялся не всегда, так как у него были суточные дежурства, и в эти дни его замещал именно Валера.

Как-то в отсутствие Славика на утреннюю тренировку зашел Бибо. Его здесь никто не знал, и все с понятной опаской смотрели на огромного татуированного парня в черном кимоно, который с остервенением пинал тяжелую грушу так, что она летала как лист бумаги под порывами ураганного ветра. Когда Бибо вдоволь натешился с грушей, он предложил парням из охраны легкий спарринг. Для Бибо легкий спарринг означало, что бить он будет аккуратно, но весьма больно и его противник, конечно же, останется жив, но здоровье у него будет уже не то.

Подозревая, что дажесамый легкий спарринг с этим гигантом для них может иметь весьма плачевные последствия, все отказались от этого любезного предложения. Тогда к Бибо вышел Егор, и они начали весело возиться на ковре.

Со стороны все выглядело очень просто. Бибо атаковал, Егор уходил, блокировал и время от времени отвечал успешными контратаками. Пропуская удары, он иногда падал и тут же легко вскакивал, причем, все это проделывалось с шутками и взаимными подколками.

Увидев, как легко все выходило у Егора, Валера тоже изъявил желание поработать с Тимуром. Егор, уже зная, чем все это закончится, сел на край ковра, пряча усмешку. Валера и Бибо встали в стойку и по команде начали бой.

Валера с первых же секунд понял, что все не так просто, как это ему казалось со стороны. Он всячески маневрировал, пытаясь уйти от мощных ударов Бибо, и только изредка огрызался одиночными выпадами, не производившими на его мощного противника абсолютно никакого впечатления.

В какой-то момент Бибо все-таки его достал ударом в корпус, который уронил Валеру в нокдаун. Когда он, отдышавшись, попытался продолжить спарринг, Тимур, предварительно раздергав своего противника, нанес в прыжке с разворота мощный круговой удар ногой. Валера, понимая, что такой удар ему просто не удержать, нырнул вниз, открывая спину, и Бибо, чуть не докрутивший прыжок, упал на него сверху всей своей тушей. В итоге Валера несколько дней не мог разогнуться, чертыхаясь в адрес Егора, приведшего к ним на тренировку этого Годзиллу.

Второй курьез произошел, когда уже начались занятия в основной группе каратэ. На одной из тренировок по какой-то причине отсутствовали инструкторы, и занятия в группе новичков проводил один учеников старшей группы. Остальные ученики из старшей группы занимались каждый по собственной программе.

Двое парней, Алехан и Руслан, решили подшутить над остальными пацанами. Алехан стал по очереди тихонько вызывать кого-нибудь из занимающихся парней в коридор с просьбой помочь. Он вел его по темным коридорам ПТУ, и вдруг из-за угла внезапно с громким воплем выскакивал Руслан, пугая того до полусмерти.

Они уже проделали такой фокус с тремя товарищами, которые остались там же, чтобы посмотреть, как отреагируют на шутку остальные жертвы. Дошла очередь до Егора.

В это время он работал в паре с Мариком, когда к нему подошел Алехан и попросил помочь принести скамейку из коридора. Ничего не подозревающий Егор шел по темному коридору вслед за Алеханом. Он полностью ушел в себя, прокручивая в уме детали недавнего спарринга, как вдруг из-за угла с громким воплем выскочила какая-то тень в белом.

Егор ничего не успел понять. Его тело, натренированное летними играми с Тимуром, сработало само. Он просто на автомате выкинул навстречу этой летящей на него тени жесткий прямой удар правой, сбив на пол Руслана, не ожидавшего такой реакции.

— Ты что, сдурел? — держась за ушибленную скулу, Руслан поднялся с пола. — Так и убить недолго.

— Прости Рус. Но ты так неожиданно выскочил, что рука сама полетела, — виновато оправдывался Егор.

— Да нет, все в цвет. Классно ты ему в табло зарядил, — загалдели окружившие их товарищи. — Серега вообще со страха на спину упал, а ты здорово отреагировал!

С началом осени начались занятия в институтах. Вернулись все друзья Егора, возобновились занятия в школе каратэ. К сожалению, Бибо уже не вел тренировки. После одного неприятного случая он вынужден был уйти.

В группе новичков тренировался сын директора ПТУ, в спортзале которого и проходили занятия. Это был довольно развязный юноша, всячески подчеркивавший, что его отец здесь главный.

Как-то после завершения тренировки он подошел к Бибо, который разговаривал со знакомым, и, бесцеремонно перебив разговор, спросил:

— А правда, что если ударить сильно по бедру ногой, то можно отсушить ее так, что человек вообще не сможет стоять на ней?

— Правда, — Бибо на секунду повернулся к нему, и критически осмотрев с ног до головы, продолжил разговор.

— А как? — не унимался парень.

— Тебе это очень сильно нужно?

— Ага.

— Тогда смотри. Это делается вот так.

Бибо нанес мощный лоу в бедро парню. Тот завыл от боли и свалился на пол.

— Все понял? — спросил Тимур и снова повернулся к знакомому.

Парень не ответил, он катался по полу от боли и не мог встать. Бибо настолько сильно отсушил ему бедро, что тот пару недель хромал. Разгневанный директор ПТУ потребовал убрать из зала подонка, искалечившего его сына. Поэтому сэнсей Казбек Муратович был вынужден заменить Бибо на другого сэмпая.

Старшая группа, которую тренировал Бибо, была очень расстроена таким оборотом событий, но сам Бибо не унывал.

— Да пошли они все в жопу — сказал он, не уточняя, в чей адрес, относились эти слова — Я, наверное, подамся на заработки в Москву, надоело тут с хлеба на квас перебиваться.

1990 г.

Прошло два года. За это время в стране произошли большие изменения. Многое из того, что еще вчера было под запретом, стало вполне нормальным и даже модным. Каратэ наконец-то вышло из подполья, и по всей стране даже наблюдался бум восточных единоборств. В городе появились десятки секций, которые были до отказа забиты молодежью, насмотревшейся гонконгских боевиков. Новые школы каратэ и ушу как грибы вырастали буквально в каждом спортзале.

Егор и его друзья к этому времени уже учились на четвертом курсе в разных вузах. Они неоднократно участвовали в показательных выступлениях по каратэ, всегда проходивших с шумным успехом, при большом стечении народа. На показухе им приходилось ломать кирпичи, демонстрировать умение держать сильные удары и проводить показательные бои.

За прошедшее время немногое изменилось, пожалуй, только в их личной жизни. Алан встречался с разными девчонками, не затягивая, впрочем, отношения с ними. Закир туманно упоминал о своих многочисленных победах на любовном фронте, но пока никто его девушек еще не видел. А Казанова Марик, не пропускавший ни одной юбки, кажется, по-настоящему влюбился. Он уже целый год встречался с девушкой, которую звали Алина.

Она была очень миловидной, с хорошей фигурой, тонкими аристократичными чертами лица и короткой стрижкой, приехала во Владикавказ из Нальчика и училась на четвертом курсе в мединституте. Жила Алина в общежитии, в одной комнате с подружкой Лией, пышногрудой брюнеткой приехавшей сюда учиться из Чечни.

Марик, естественно, сразу представил свою девушку друзьям, и скоро в их неразлучную компанию влились Алина и Лия. Это была просто юношеская дружба парней и девушек, без всякого намека на сексуальные отношения. И не удивительно, ведь это был Северный Кавказ, где люди всегда очень строго относились к нравственности девушек. Друзья часто собирались в общежитии, в комнате у девчонок, где планировали вылазки в кино, обсуждали прочитанные книги и увиденные фильмы. Лия встречалась с парнем по имени Аслан, который тоже частенько приходил в гости к ним в комнату и поддерживал приятельские отношения с четверкой друзей.

Для Егора все девчонки вокруг пока еще были просто товарищами. Он не хотел переходить грань, отличавшую дружбу от романтических отношений, и, если честно, все еще немного стеснялся женского пола, боясь показаться смешным и неловким. Все его мысли и интересы были поглощены тренировками, книгами и друзьями, а на романтику у Егора не оставалось ни времени, ни желания.

К этому времени занятия в группе у Казбека Муратовича все меньше устраивали Егора. Инструктора, ведшие тренировки, сменялись очень часто, квалификация их оставляла желать лучшего. Ученики с сожалением вспоминали то время, когда тренировки вел Бибо.

Пробелы в знаниях и в спарринговом опыте друзья восполняли походами в другие залы. Иногда это были просто дружеские спарринги, иногда — жесткий бой в полный контакт. Они ходили в залы к каратистам, боксерам, к тхеквондистам и борцам, стараясь перенимать лучшие методики этих школ. Где-то друзья выигрывали, а где-то проигрывали, стараясь потом понять причины неудач.

Полгода назад Марик и Алан перешли заниматься к другому тренеру, и с этого момента они стали очень сильно прогрессировать как бойцы. Их нового тренера звали Заур. На то время он считался не только самым лучшим тренером, но и самым лучшим бойцом в республике. Многие бойцы разных стилей приходили к нему в зал, чтобы померяться силами, но уходили они всегда битыми.

Зауру в это время было чуть за тридцать. Это был высокий длиннорукий и длинноногий сухощавый мужчина с едким насмешливым взглядом, глядя на которого со стороны, никак нельзя было бы заподозрить его в особых бойцовских качествах. Но когда Заур становился в стойку, опытному глазу сразу становилось понятно, насколько страшен этот противник. Он действительно был классным технарем, с великолепно поставленными ударами руками и ногами и феноменальным бойцовским чутьем. Он наносил свой удар именно тогда, когда его противник был наименее к этому готов.

Тренировал Заур очень жестко, но хорошо. Его ученики считались одними из лучших в городе, да и не только в городе. Он был сторонником филигранной техники, скорости и точности нанесения ударов. На тренировках он основное внимание уделял именно технической правильности и скорости нанесения ударов, а также нюансам этих технических действий в разных ситуациях.

Попасть в его закрытую группу было почти невозможно. Он был сторонником традиционных восточных отношений Учитель- ученик, и кандидатам в его ученики приходилось буквально на коленях вымаливать у него разрешение заниматься в группе, но зато прошедшие этот отбор, очень ценили свое место у него в зале и тренировались, буквально отдавая все силы постижению исскуству боя. К сожалению, он редко брал к себе людей других национальностей, предпочитая тренировать преимущественно осетин. Истинный сын своей земли Заур был буквально захвачен идеей возрождения осетинского народа и очень неохотно шел на то, чтобы тренировать бойцов других национальностей. Несмотря на это, в обычной жизни он вполне нормально и весьма по-дружески общался с людьми всех национальностей. Егор с Закиром неоднократно бывали у него в гостях вместе с Аланом и Мариком, которые быстро вошли в ближайший круг его учеников.

Заур был очень интересным собеседником, начитанным, очень хорошо знающим историю и умеющим связно и очень грамотно излагать свои мысли. При этом он проявлял себя весьма авторитарным человеком и не терпел возражений, когда речь шла о чем-то важном именно для него. Он полностью разорвал отношения со многими своими учениками, которые нарушили не писанный кодекс взаимоотношений с учителем. В семейных отношениях Заур поддерживался старых горских обычаев, он старался не брать на руки в присутствии посторонних своего маленького сына, считая, что мужчине непозволительно прилюдно показывать свою любовь к детям, не позволял жене сидеть за столом рядом с гостями, и даже не называл ее по имени в присутствии чужих. Когда у него дома были гости, его жена лишь изредка появлялась в комнате, где находились посторонние и то только для того, чтобы поменять посуду на столе. Егор и Закир не попавшие в группу к Зауру, все так же продолжали тренироваться у Казика, впрочем на тихую, перенимая у друзей многие нюансы техники Заура, которыми те с ними охотно делились.

 Как-то Егор стоял на улице в компании студентов разных факультетов института. Делать им было особо нечего, и они болтали о том, о сем. Слово за слово, и их разговор плавно перетек на сравнение различных школ единоборств, к этому времени в изобилии расплодившихся по городу. Одни отстаивали преимущества каратэ, называя разных тренеров, которые, по их мнению, были самыми искушенными в этой области. Другие делали упор на немногочисленные пока школы ушу. Третьи отстаивали иные стили, очень успешно развивающиеся в их республике в последние годы.

— Я, конечно, далек от всего этого, у меня другие интересы, но вот что я вам скажу. Фигня все это! — вдруг заявил Сергей Тибилов, учившийся на четвертом курсе строительного факультета — То есть, конечно же, не фигня, а просто спорт, ограниченный правилами, ничем не хуже и не лучше того же бокса.

— Ну а что же тогда, по-твоему, не фингя? — ехидно спросил Егор

— То, что преподают в органах или спецназе для очень ограниченного круга людей, а именно прикладная работа не на выигрыш по каким либо правилам, а на уничтожение противника.

— Ну да, Серега, это ты мне, который уже пять лет вместе с охраной первого секретаря и угрозыском тренируется, рассказывай. Там, может быть, только несколько человек в рукопашке неплохо волокут, и то все они бывшие спортсмены. Видел я, что у них там по планам отработки — загиб руки за спину, конвоирование и прочая лабуда, которая прокатит только против в доску пьяного или обкурившегося дохляка.

— Ты Егор, пожалуйста, не путай кислое с пресным, — спокойно возразил Сергей. — Я говорил не о простых ментах или охранниках. У меня дядя служил офицером в спецназе, он в Афгане был и еще во множестве разных мест, о которых особо не распространяется. Вот их действительно учили. Его пару лет назад комиссовали по ранению, он теперь инженером на заводе работает, но до сих пор продолжает тренироваться с парой учеников. Они себе оборудовали подвал около финансового техникума, там у них два зала. Один с борцовским ковром, с грушами и всякими там тренажерами — прямо Шаолинь какой-то. А во втором зале у них качалка со штангой и прочим железом.

— Знаешь, Серега, много я слышал о разных страшных бойцах, а видел таких очень мало.

— Я видел своего дядю в деле. Мы в прошлом году были на море в Лазаревском. Вечером в кафешке, где мы с ним сидели, завязалась драка. Четверо здоровых беспредельщиков отметелили пару ботаников, которые там сидели со своими девчонками, и потащили этих девчонок к себе в машину. Все мужики сидели как мыши и боялись дернуться. Мой дядя в одиночку положил их всех прямо возле машины. Я сам все видел, потому что выскочил вслед за ним, чтобы помочь ему, если что. Мне даже вмешаться не пришлось, как все эти четверо легли, а драться они умели. Они и руками и ногами пробовали махать, да только не помогло им умение драться — поломал он их всех.

— Прямо так и поломал? — с недоверием спросил Егор

— Именно поломал, по-другому и не назовешь, но это надо видеть, словами не расскажешь, — серьезно подтвердил Сергей