Танцы с пиратами

«Бедная Пуля! – вздохнула я. – Ну никак нам, детям, не угодишь! Слишком строгая – плохо, слишком мягкая – тоже нехорошо…»

Под Танюсикову монотонную болтовню я отплывала в мир сна. Море качалось, волны подкидывали меня и ловили, а вокруг порхала Пуля, и ее круглые блестящие глаза, не мигая, смотрели на меня. Мне было плохо как никогда, и это на второй день каникул! Вдруг отчаянно захотелось домой, в Москву, и пусть там метель и с Лехой только дружба, зато дома крепко стоят на фундаментах, людей не тошнит и не кидает из стороны в сторону, и можно и есть, и пить, и просто ходить… Как, оказывается, это много значит в нашей жизни!

День второй

Утешительные призы

Второй день начался ничуть не лучше, чем закончился первый. Именно так я и написала в новом дневничке – но только на это и хватило сил, потому что качка, а вместе с ней и моя морская болезнь возросли на несколько баллов.

Жалостливая Танюсик не хотела без меня идти на завтрак и объявила голодовку, которая продлилась ровно пятнадцать минут – до стука в дверь Миши Смыша. Он с порога объявил, что на завтрак будут свежеиспеченные булочки.

– Опять диета насмарку! – Танюсик сморщилась, готовясь заплакать. – А мне и так уже надеть нечего… Тебе принести булочки? – с надеждой спросила она, и я не запустила в нее подушкой только потому, что не было сил поднять руку. – А жаль. Если бы ты съела мои, тогда и искушения бы не было.

Булочки мне, слава богу, не принесли, зато нежданно-негаданно обрушилась лавина подарков – каждый из Братьев решил отметиться и подбодрить бедную больную девочку.

Танюсик преподнесла мне свой ароматический кулон с лавандой, от запаха которой тошнить действительно стало чуть-чуть меньше.

Сеня Брыкала оставил на столике свой любимый брелок.

– Там лазерная указка есть, отмычка и ультрафиолетовый детектор купюр. Прикольно иногда побаловаться…

Взамен он попросил бинокль:

– Понаблюдаю за окрестностями. Занятные вещи увидеть можно…

Но самым интересным был подарок Смыша: появившись после завтрака у нас в каюте, он вытащил из рюкзака ноутбук.

– Начал переводить твой бестселлер в сокращенном варианте. Прикольно! Называется «Танцы на вулкане». Правда, тут пока только половина. Почитаешь на досуге, это довольно живенько… Да, и вот еще что, – он положил на стол десятиевровую купюру. – Это пусть останется у тебя, а книжку я еще подержу, ОК?

Я постаралась, чтобы мое «пасибки» выглядело натурально и сердечно, хотя на самом деле мне хотелось одного – чтобы все оставили меня в покое.

Однако, когда это желание исполнилось, я вдруг почувствовала ужасную пустоту и одиночество. Вот тогда-то и пригодились неожиданные подарки.

Для начала я взяла ноутбук Смыша. Asus ЕЕЕ, классная карманная игрушка, моя мечта! Я попробовала выйти в Интернет – но нет, беспроводных сетей рядом не оказалось или они были заблокированы. Тогда я открыла файл «Танцы на вулкане», начала читать и вскоре уже не могла оторваться.

«Танцы на вулкане»

Братья-соперники

«…Сын вождя племени исигов стоял на скале, готовясь к прыжку. Темное море далеко внизу бунтовало, кипело, разъяренно билось о берег, кидалось на скалы, изрыгая пену. Некоторые удары были так сильны, что утес под ногами Але-Оро содрогался, а брызги долетали до ног.

Шел шестой день состязаний, из всех претендентов остались только двое – Але-Оро и его сводный брат Жинн-Данн. Вон он, стоит на соседнем уступе, похож на сводного брата как две капли воды. Бронзовое тело напряглось перед прыжком, на лице – извечная маска самодовольства и презрения. Даже взгляда не бросит он в сторону Але-Оро, настолько уверен в победе.

Раздался первый удар гонга – старый шаман Шэнь-ши стукнул камнем по гладкой медной тарелке. Але-Оро наклонился и закрыл глаза, концентрируясь, – учитель Акко учил после первого удара не смотреть на море, а сосредоточиваться, собирая силу и разбивая страх и неуверенность.

Второй удар – тело Але-Оро напряглось, как пружина. Еще мгновение – и он ринется вниз, но нет, торопиться нельзя, нужно сдержать рвущуюся из всех пор энергию, собрать ее в кулак, чтобы ударить точно в нужный момент, ни раньше ни позже. Преждевременный старт был равносилен проигрышу. И не только для него, а и для всего племени.

Старый вождь умер девять дней назад. Перед смертью он вызвал к себе обоих сыновей.

– Вы будете биться наравне со всеми, – сказал он, и сила его слов была, как всегда, велика, хотя на чеканное лицо уже легла печать смерти.

– Но отец! Это несправедливо! – вскричал Жинн-Данн. – Власть должен получить сын вождя!

– Если он победит в играх, – непреклонно заявил отец. – Так было, так есть и так будет всегда. Я сам, чтобы стать вождем, должен был сразить остальных претендентов. А ведь мой отец был простым пастухом.

– Но сейчас все изменилось! Старое уходит, сменяется новым. Посмотри, что делается вокруг! Все племена давно уже отменили дурацкие старые порядки. Ичиоги провели к себе на остров электричество и Интернет…

– …И превратились в сонных безмозглых мух!

– Алотермы разрешили построить на плато аэродром…

– …И лишились своих лучших земель!

– А у теракезов есть скоростная магистраль и новые автомобили! – Жинн-Данн был сторонником прогресса и даже тайком от отца почитывал газеты, которые раз в месяц привозил на остров торговец-контрабандист.

– Зато у них нет чистого воздуха и здоровья!

Блеснувшие гневом глаза вождя на миг прояснились, но тут же бессильно потухли.

– Я сказал, что хотел, – прошептал он сереющими губами. – И да сжалятся над нами боги…

Але-Оро стоял в углу, глотая слезы. Вместе с отцом уходило его детство, рушился привычный мир, в котором он беззаботно прожил четырнадцать лет. Честно говоря, ему совершенно не хотелось становиться вождем, он с радостью остался бы простым ловцом жемчуга – ловля и продажа жемчуга с незапамятных времен были основным занятием племени исигов. Благодаря мудрости и властности старого вождя, племя жило безбедно, обменивая жемчуг на рыболовные снасти, одежду и овец. Море и скот кормили исигов, леса, взбегавшие по склонам вулкана, давали кров. Казалось, так будет вечно, но девять дней назад старого вождя укусила ядовитая змея, очковая кобра, и, несмотря на все старания шамана Шэнь-ши, отец умер.

Но Але-Оро ни за что не смог бы нарушить родительскую волю. Если отец приказал соревноваться за право быть вождем, значит, так тому и быть. И ни на один миг не позволит он себе струсить или поддаться слабости.

Белая девушка из северной страны

Но кроме воли умершего было и еще кое-что, что тянуло его к высокому положению. Накануне вечером их с Жинн-Данном пригласил к себе шаман. Он сидел на шкуре леопарда, покрывающей большой пень, выдолбленный в форме трона.

– Молодые воины, – начал он торжественно, – завтра вам предстоит решающая схватка. А сегодня я советовался со звездами, и вот что они сказали: «Молодой вождь должен жениться».

– Жениться?! – изумленно воскликнули оба брата.

– Да. Мужчина без жены – это половина мужчины.

– Но на ком? – выпалил Жинн-Данн. На щеках его зажглись два рдяных пятна. – В племени нет ни одной, достойной стать женой вождя.

– В племени есть много достойных молодых девушек, – поправил юношу шаман. – Но жена вождя будет выбрана не из нашего племени.

– А из какого? – от нетерпения Жинн-Данн ерзал на полированном камне со склона вулкана Баоборо, служившем сиденьем гостям шамана.

Шаман бросил на него грозный взгляд, но старшего сына вождя было не так-то просто смутить.

– Так из какого племени приведут девушку? – настаивал он. – Мне надо знать! Я не хочу кого попало. Алотерманки малорослые, терокезки сварливые, а у дочерей ичиогов кривые ноги.

Слушая брата, Але-Оро презрительно усмехнулся. Жинн-Данн ведет себя как баба! Болтает так, как будто уже выиграл состязание. И все же и ему было интересно, кого звезды назначили в жены вождю.

– Ну хорошо, я скажу тебе, – сжалился шаман. – Это будет совсем не такая девушка, как ты думаешь. Это будет белая девушка, которая прибудет из далекой северной страны.

– Белая девушка?! – Жинн-Данн задохнулся от восхищения. – Как… как Барби?!

Але-Оро прыснул в своем углу, а шаман, воздев руки к пальмовым листьям, укрывавшим хижину, прошипел:

– О всемогущие боги, пошлите мне терпения! Иди отсюда, сын мой, и выспись как следует перед завтрашним днем! Тебя ждут суровые испытания!

Выйдя из хижины шамана, братья разошлись: Жинн-Данн жил у своей матери, старшей жены вождя, а Але-Оро – в хижине отца, так как мать его давно умерла.

Ночью перед состязанием юноша долго не мог уснуть. В полудреме ему мерещилась то огромная жемчужина, то красивая белокурая девушка из далекой северной страны… Засыпая, он подумал, что в итоге был бы совсем не прочь стать вождем…

И вот, наконец-то, раздался третий удар гонга. Тягучий медный гул разносится по берегу, ударяется о скалы, вызывая эхо и перекрывая шум волн. Тела двух братьев стремительно разгибаются, взлетают и, словно две золотые стрелы, вонзаются в бушующее море.

Але-Оро врезался в воду совсем рядом с острым скальным выступом. «Каких-нибудь два локтя, и зазубренный гребень пропорол бы насквозь», – запоздало испугался он, но вокруг уже пузырилась пена.

В море Але-Оро чувствовал себя как дома. Наверное, его дальние предки были рыбами или другими подводными жителями. Вот и сейчас темная пучина манила его, и он опускался все глубже и глубже, не опасаясь нехватки воздуха. Он умел задерживать дыхание, воздуха хватит надолго – гораздо дольше, чем нужно для того, чтобы достать Царицу Жемчужин.

Именно она была его целью – по правилам победителем назывался тот, кто доставал самую большую жемчужину. Все предыдущие дни Але-Оро и Жинн-Данн боролись на равных, быстро обойдя и отсеяв остальных претендентов. Жемчужины, которые братья доставали со дна капризного моря, становились все крупнее и красивее, и вот наконец пришел последний день состязаний, и все зависело от того, чья жемчужина окажется больше на этот раз.

Что ж, победа, можно считать, у него в руках. Але-Оро знал, куда плыть и где лежит она, Царица Жемчужин. Ему повезло, что для последнего дня соревнований старейшины выбрали именно эту бухту, хотя она и носила имя Ревущей. Ревущая бухта считалась самой опасной, и ловцы жемчуга никогда не заплывали сюда. Скалы вырастали прямо из моря, и прибой всегда был так силен, что шум от него разносился по всему острову. Прыгать со скал в море было невероятно опасно, а уж выбраться обратно – почти невозможно. Вот и сейчас молодые исиги с бамбуковыми шестами расположились на скалах, чтобы в любой момент прийти ныряльщикам на помощь.

Не замедляя движения, Але-Оро зажал нос, продул уши и ринулся глубже в синеющую пучину.

Младшая ученица шамана

Пого-пого с замирающим сердцем наблюдала, как смуглые тела пловцов пронзают водную стихию. Если бы море было спокойным, ныряльщиков было бы видно до самого дна. Но в этой бухте море никогда не бывало спокойным. Поэтому придется ждать теперь около двухсот дыханий – именно столько мог пробыть под водой Але-Оро. Она не волновалась за юношей – ныряние было основным занятием жителей острова, она и сама провела в море десятки полных лун и могла бы пробыть под водой сто пятьдесят дыханий, а то и больше. Ее мучило другое: кто достанет со дна моря Царицу Жемчужин и станет победителем? От этого зависела ее собственная судьба. Накануне вечером шаман Шэнь-ши вызвал ее в хижину для важного разговора.

– Ты – моя лучшая ученица, Пого-пого, – начал он, когда девочка выполнила ритуал приветствия. – Поэтому Совет старейшин решил избрать тебя для выполнения важной миссии.

Сердце Пого-пого радостно забилось – ее суровый учитель был скуп на похвалы. Но она ничем не выдала свою радость: первое, чему научил ее шаман, – сдерживать свои чувства.

Она хорошо помнила его уроки, которые начались, когда ей было всего пять лет. Во время первого урока шаман вывез ее на середину быстрой реки и сбросил с пироги. И спокойно смотрел, как малышка барахтается, крича и захлебываясь. Чудом добравшись до берега, девочка нашла самый тяжелый камень, который могла поднять, и швырнула в шамана. «А если бы я утонула?» – кричала она и бросала в своего «учителя-мучителя» все, что попадалось под руку – камни, песок, ветки… «Значит, утонула бы», – ответил он, не утруждаясь, чтобы уворачиваться: ни один из камней не оставил и царапины. Потом шаман пошел в глубь острова, а Пого-пого просидела на берегу до рассвета и заснула на теплом песке. Но с того дня не было для нее большего удовольствия, чем плавание.

– Ты избрана Хранительницей Ракушки, – продолжал шаман, помешивая в глиняной миске темный пахучий напиток из листьев кокосовой пальмы и стеблей кактуса.

– Хранительницей Ракушки? – переспросила Пого-пого и тут же прикусила язык: за глупость шаман наградил ее неодобрительным взглядом.

– Молодой вождь должен привести в свой дом жену, – продолжил Шэнь-ши после некоторой паузы.

Сердце Пого-пого подпрыгнуло в груди и упало, в ушах зашумело. Как будто в тумане она услышала остальное:

– Невесту выберет Ракушка. А ты должна будешь дать ей путь. Когда воля богов исполнится, ты привезешь избранницу Ракушки сюда, на Акаморо. Ты все поняла?

– Да. – Пого-пого постаралась утихомирить разбушевавшиеся чувства. Ракушка! Ей разрешат прикоснуться к ней! И не просто прикоснуться, а сопровождать ее в путешествии! Об этом ученица шамана и мечтать не могла.

И в то же время… Ей предстоит отправиться за женой вождя. И она сама, своей рукой, должна будет привести ее к нему в дом!

Думать об этом было совершенно невозможно. Нет-нет-нет, ни за что! Она ни за что не согласится ввести новую жену в дом вождя! Потому что… Потому что этим вождем, вполне вероятно, может стать Але-Оро. А она уже давно и всем сердцем любила младшего сына старого вождя.

Наверное, Пого-пого еще не научилась полностью справляться со своими чувствами, так как шаман вдруг резко поставил миску на стол и сердито проговорил:

– Ритуал посвящения ты пройдешь в первую ночь полнолуния. И если глаза у тебя будут такие же красные, как сейчас…

– Да-да, все будет исполнено, – пробормотала Пого-пого, пятясь к выходу. Первая ночь полнолуния – это же завтра! Но на этот раз ей удалось сдержаться и ничем не выдать свои чувства. Страшно было даже подумать о том, как может наказать ее шаман! Однажды она сама видела, как женщина, которая разгневала его, покрылась красными пятнами и два года вынуждена была прятать лицо под плотной накидкой.

И вот теперь Пого-пого в невероятном волнении стояла среди зрителей, ожидая приговора. Она молила богов о том, чтобы победа досталась Жинн-Данну, которому она бы с радостью привела жену. «Только бы не Але-Оро, только бы не Але-Оро! Пусть он проиграет, пусть проиграет! Пусть победит Жинн-Данн!»

Царица Жемчужин

Але-Оро не сомневался в своей победе: он точно знал, зачем и куда плывет. Про Царицу Жемчужин ему рассказал старейший в племени ловец жемчуга – девяностолетний Пагоро. Старик был живой легендой – век ловцов жемчуга короток, они едва доживают до пятидесяти. Пагоро был учителем Але-Оро в плавании и нырянии, учителем строгим, иногда даже жестоким. Але-Оро часто плакал в детстве – от усталости и наказаний, он ненавидел старика-ныряльщика, и прошло довольно много времени, прежде чем он, повзрослев, понял, что требовательный учитель старался для его же блага. В тот день, когда Пагоро умер, Але-Оро исполнилось девять. Учитель вызвал его к себе и приказал сесть на циновку рядом со своим ложем.

Мальчик неохотно повиновался – дома его ждали подарки и праздник, а в темной убогой хижине старика Пагоро уже, казалось, поселилась смерть.

– Я расскажу тебе про Царицу Жемчужин, – сказал старый ныряльщик, обхватив руку ученика скрюченными пальцами. Голос его шелестел, как высохшая трава на ветру, но Але-Оро слышал каждое слово. – Сам я не видел ее, но мне поведала бабушка. Раковина лежит в подводной пещере в Ревущей бухте, в первом гроте справа. Бабушка так и не смогла достать ее, хотя была легендарной ныряльщицей, и три самые крупные жемчужины племени принесла именно она.

– Вход в пещеру прячется за большой лунной водорослью, ты легко найдешь его. Дальше будет труднее, грот сторожит могучий водяной дракон. Три головы плюются огнем и дышат горячими пузырями. Но если упросить дракона, он успокоится – и тогда можно проникнуть к жемчужине и достать ее. Бабушка говорила, что уже тогда ракушка отличалась невероятными размерами, а ведь это было около ста зим назад.

Пагоро говорил так, будто Але-Оро уже завтра предстояло плыть за жемчужиной.

– Но как же сохранить воздух, пока будешь упрашивать дракона? – История так заинтересовала Але-Оро, что он позабыл про день рождения и не замечал скрюченные старческие пальцы, все еще сжимающие его руку.

– Наверху находится большой пузырь воздуха. Если доберешься до него, можно сделать передышку. Главное – не перепутать его с ядовитыми пузырями. Если ты вдохнешь оттуда, то умрешь.

Все это Але-Оро вспоминал, подплывая к пещере. Воздух, который во время спуска он потихоньку выдыхал, почти закончился, он чувствовал нарастающую тяжесть в груди.

Быстрее… Быстрее… Где же лунная водоросль? Ага, вот она. Светящиеся стебли шевелятся и горят, как лунные лучи, – за это водоросль и получила свое название. А вот и вход в пещеру. Туда, мгновенно развернуться – и вверх, к потолку, где колышутся большие пузыри. Который же из них воздушный? Может быть, этот? «Нет, не то, – интуитивно почувствовал Але-Оро, отшатываясь. – И этот не годится, и этот…»

На мгновение паника охватила его, но он справился с собой. Получится… Все получится… Не дышать можно дольше, чем кажется, много дольше – так учил старый Пагоро. Он окунал мальчика с головой в воду и держал там, не давая всплыть. Постоянно пребывая на грани захлебывания, Але-Оро научился определять истинную нехватку воздуха.

Огромная плоская линза висела под сводом пещеры, края ее слегка опалесцировали. Она! Голова ныряльщика вонзилась в пузырь, рот раскрылся, судорожно хватая воздух.

Отдышавшись, Але-Оро поплыл дальше – в первый грот справа. Путь был свободен, и ныряльщик, не веря своему счастью, ринулся вперед. Но нет, водяной дракон вырос прямо перед ним, а потом набросился на пловца – огромные головы злобно рычат, огненные языки лижут кожу. Тело опалило жаром, Але-Оро изо всех сил замолотил руками и ногами, отбиваясь, а потом рванулся обратно, чудом вырвавшись из объятий страшного чудовища.

Услышанная молитва

Пого-пого не находила себе места от нетерпения. Прошло уже двести дыханий, а ныряльщика все не было. Что случилось? И не она ли своими мольбами о поражении накликала на Але-Оро беду?

В раскаянии девочка сложила перед собой дрожащие ладони.

– Пусть он выиграет, о боги, – прошептала она, глотая слезы. – Пошлите ему победу. Отдайте ему Царицу Жемчужин.

Але-Оро быстро развернулся, чтобы встретить чудовище лицом к лицу. Но нет, дракон не преследовал его – пожалел, наверное.