Сутра о мудрости и глупости (Дзанлундо)

– Я был царевичем по имени Махасаттва. Своим телом я накормил голодную тигрицу и за это возродился на небе Тушита. О великий царь, знай следующее:

Что бы ни существовало [в мире], дхарма{53} [этого существа] такова, что оно неизбежно приходит к своему концу. За рождением неотвратимо [следует] разрушение. Если творить зло, то низвергнешься в ад живых существ. Если творить добро, возродишься на небесах. Поэтому, если рождение и разрушение присущи всем, то зачем же из-за мимолетных удовольствий низвергаться в море страданий? Разве это не понятно? Будьте же ревностны в соблюдении благого Учения.

Но родители возразили на это:

– Ты в силу великого сострадания накормил своим телом тигрицу. Но если ты в силу великого сострадания накормил тигрицу и милосерден ко всем, то приличествует ли тебе, великомилосердному, совершить подобное деяние: лишив себя жизни, нас бросить и заставить, тебя вспоминая, такие мук» испытывать, будто наши тела режут на куски.

И снова божество стало на все лады утешать родителей ласковыми словами, отчего те немного успокоились, положили останки сына в гроб, изготовленный из семи драгоценностей, и над захоронением воздвигли чортен{54}. После этого божество возвратилось на небеса, а царь с многочисленной свитой вернулся во дворец.

– Как ты думаешь, – спросил Победоносный Ананду, – кто есть ныне царь того периода Махаратха? Это мой отец, царь Шудходана. А царица-мать того периода – это ныне моя мать Махамая. Тогдашний старший брат Махапранада – это Майтрейя{55}, средний брат-это Васумитра{56}. Что касается младшего царевича того периода Махасаттвы, то не думай ни о ком другом – это ныне я сам. Тигрята того периода – это двое нынешних братьев-преступников. Я давным-давно их от беды избавил, жизни им спас и сделал счастливыми. Сейчас, когда я обрел буддство, избавил их от беды и полностью спас от великих страданий сансары.

И тут Ананда и все многочисленные окружающие произнесли хвалу словам Победоносного.

Глава третья.

О соблюдении монашеских обетов двумя странствующими брахманами

Так было однажды услышано мной. Победоносный пребывал в городе Шравасти, в саду Джетавана, который предоставил ему Анатхапиндада. В то время, едва ночь спустилась на землю, перед Буддой явились два божества. Сияние, исходящее от их тел, в мгновение ока озарило золотистым светом сад Джетавана. После того как Победоносный должным образом преподал им святое Учение, их мысли полностью освободились[22]. Оба божества, обретя плод духовного пробуждения, пали в ноги Победоносному, а затем снова удалились в обитель богов.

На следующий день, как только рассвело, Ананда обратился к Победоносному со следующими словами:

– Вчера сюда приходили два божества и почтительно приветствовали тебя, Победоносный. Сияние, исходившее от их тел, озарив все вокруг, произвело невиданную красоту. В силу каких прежних деяний обрели эти божества подобную благодать?

И рассказал Победоносный в назидание Ананде следующую историю.

Давным-давно, после того как будда Кашьяпа{57} удалился в нирвану и святое Учение было близко к полному упадку, два брахмана приняли обет о выполнении восьми однодневных правил моральной дисциплины{58}. Первый из них произнес при этом следующее моление: «Да возродиться мне божеством». Моление другого было: «Да возродиться мне царем». Затем они разошлись по домам.

Когда первый брахман вернулся домой, жена позвала его обедать. В ответ на это брахман сказал:

– Я не буду обедать. Я принял обет, исходящий из Учения будды, не есть после полудня.

– Ты же принадлежишь к секте странствующих брахманов,- отвечала ему жена. -Если имеются обеты нашего Учения, зачем принимать обеты иных Учений? Если не сядешь есть вместе со мной, то все, что ты мне сказал, я передам другим странствующим брахманам. Они тогда перестанут встречаться, разговаривать с тобой и прогонят тебя.

Тут брахман не выдержал, испугался и поел вместе с женой в неурочный час. В соответствии со сроком жизни, отмеренным этим двум людям, они умерли каждый в свое время. Тот, который молил о рождении царем, соблюл обет и возродился в царской семье. Тот же, кто молил о рождении божеством, нарушил обет и возродился в образе наги.

У родившегося царем был садовник, блюдущий царский. фруктовый сад. Этот садовник ежедневно доставлял к царскому столу различные фрукты. Как-то раз он обнаружил в роднике ароматное, румяное яблоко. Садовник подумал: «Когда я, доставляя фрукты, хожу то туда, то сюда, привратник постоянно меня останавливает и не дает свободно проходить. Поэтому отдам-ка я это яблоко привратнику». И он вручил яблоко привратнику.

Привратник взял яблоко и, в свою очередь, подумал: «Когда мне надо обращаться с просьбой, евнух всегда запирает двери и не пропускает меня. Поэтому отдам-ка я это яблоко евнуху». И он вручил яблоко евнуху.

Евнух взял яблоко и преподнес его царице. Царица же отдала яблоко царю.

Так сладко и ароматно было то яблоко, что царь, съев его, спросил царицу:

– Ты откуда достала такое яблоко?

Царица подробно рассказала, откуда она взяла это яблоко. Так, переходя от одного к другому, дело в конце концов дошло до садовника. Царь призвал к себе садовника и сказал:

– Если в моем фруктовом саду растут подобные фрукты, почему же ты не доставляешь их мне, а отдаешь другим?

Тогда садовник подробно рассказал царю, как он нашел это яблоко.

– Впредь, – приказал царь садовнику, – такие яблоки всегда приноси мне.

Садовник взмолился:

– Это яблоко рождено не фруктовым деревом. Я нашел его в роднике, и, может быть, больше такого яблока я не найду и не смогу преподнести тебе, о царь.

В ответ царь заявил:

– Если ты не найдешь больше таких яблок, то твое тело будет разрублено на куски.

Вернулся садовник в свое жилище и горько разрыдался. Громкие звуки рыданий услышал нага. Обернулся нага человеком и спросил садовника:

– Что ты так горюешь?

Садовник подробно рассказал наге о случившемся. Тогда нага вдруг исчез, а некоторое время спустя появился с золотой бадьей, полной прекрасных плодов. Отдав бадью садовнику, он сказал:

– Ты возьми эти плоды, преподнеси их своему царю да перескажи ему при этом следующее: «Царь и я, нага,-старые приятели. В прежнем рождении, когда мы оба были странствующими брахманами, мы приняли восемь однодневных правил моральной дисциплины, и каждый из нас при этом произнес моления. Мой приятель соблюл обет и поэтому возродился царем. Я же нарушил обет и поэтому возродился в образе наги. Но я хотел бы [теперь], соблюдая обет, освободиться от этого тела. Поэтому я прошу царя наставить меня в Учении о восьми однодневных правилах моральной дисциплины. В противном случае я превращу царские земли в море».

Садовник взял фрукты, вручил их царю и подробно пересказал ему все, что было поручено нагой.

Опечалился царь, и вот отчего. В то время Будда еще не пребывал в этом мире. Святое Учение также исчезло, и нельзя было найти книгу о восьми однодневных правилах моральной дисциплины. «А если не выполнить просьбу наги, – волновался царь, – не миновать беды». Так сидел он, задумавшись, погруженный в печальные мысли. Затем царь сказал своему главному советнику:

– Нага просит у меня книгу о восьми правилах моральной дисциплины. Достань во что бы то ни стало!

Советник взмолился:

– В мире нет даже святого Учения, откуда же я достану эту книгу?

Тогда царь сказал советнику:

– Если не достанешь – казню!

Печальный, вернулся советник от царя домой. У этого советника был отец очень преклонного возраста. Посмотрел отец на сына и сказал:

– Раньше, сын мой. ты имел обыкновение смеяться, был всегда весел и разговорчив. Почему же сейчас ты не по-обычному мрачен и слова не вымолвишь?

Советник поведал отцу о случившемся. Тогда отец сказал:

– В нашем доме от одного столба постоянно исходит сияние. Посмотри, что находится внутри этого столба.

Столб вынули и, когда его раскололи, обнаружили внутри сутру «О двенадцати условиях взаимовозникновения» и книгу о восьми однодневных правилах моральной дисциплины, которую советник и вручил царю.

Безмерно обрадовался царь, получив эту книгу. Он вложил книгу о восьми правилах моральной дисциплины в золотой ларец и передал наге. Нага также был очень доволен, обретя эту книгу, и одарил царя множеством драгоценностей. С тех пор он не только сам стал соблюдать восемь однодневных правил моральной дисциплины, но и других побуждал к их соблюдению. После смерти нага возродился божеством.

Тот царь, поскольку он, как и нага, соблюдал обеты, после своей кончины возродился вместе с ним также божеством. Это они вдвоем приходили ко мне вчера в начале ночи. В результате должным образом преподанного Учения они обрели благой плод вступления в поток{59} и, полностью освободившись от трех дурных рождений{60}, впредь будут наслаждаться радостями божественного и человеческого бытия до тех пор, пока в. конце концов не достигнут нирваны.

Все многочисленные окружающие воистину возрадовались рассказу Победоносного.

Глава четвертая.

О продаже тела ради совершения жертвоприношения

Так было однажды услышано мной. Победоносный пребывал в городе Шравасти, в саду Джетавана, который предоставил ему Анатхапиндада. Как раз в то время и в той местности у одного домохозяина родился сын. Младенец был совершенных форм и очень красивой внешности. Вскоре после рождения он уже стал говорить. И первые слова младенца, обращенные к родителям, были:

– Пребывает ли еще на земле Победоносный?

– Да, пребывает,- отвечали ему.

– В таком случае пребывают ли благородный Шарипутра{61}, Ананда и другие? – раздался следующий вопрос.

– Также пребывают, – прозвучало в ответ.

Родители ребенка подумали: «Не человек тот ребенок, который сразу же после рождения начинает говорить». Страшно изумленные и удивленные, они вопросили об этом Победоносного. И ответил им Победоносный:

– Ни о чем не беспокойтесь, это признак, характерный для вашего сына.

Обрадованные донельзя, родители ребенка вернулись домой.

Как-то раз сын сказал отцу и матери:

– Давайте пригласим на угощение Будду и его монашескую общину.

– Если приглашать Будду и его общину, – отвечали родители, – требуются припасы и утварь, которых сразу не достанешь.

На это мальчик сказал:

– Подметите в доме и побрызгайте водой, поставьте на ковре три высоких сиденья и украсьте их должным образом. Различные же яства на все вкусы появятся сами собой. Кроме того, родители моего предыдущего рождения сейчас еще живы и находятся в Варанаси, их также надо пригласить.

Отец и мать мальчика по просьбе сына послали слугу верхом на слоне пригласить прежних родителей ребенка, которые не замедлили прибыть.

Затем мальчик сказал:

– Одно из трех высоких сидений займет Будда, на другое сядут отец и мать моего прежнего рождения, на третье сядут отец и мать, породившие мое нынешнее тело.

В назначенное время явился Будда в окружении монахов, и все соответственно расселись по местам. Гостей оделили прекрасными кушаньями, и, когда все насытились, Будда произнес присутствующим наставление в Учении. Отец и мать ребенка, их домочадцы, старые и малые – все преисполнились радости, услышав слова Учения; так обрели они первый духовный плод{62}.

Позднее, когда мальчик вырос, он принял монашество и благодаря ревностному прилежанию обрел архатство.

Тогда Ананда спросил Победоносного:

– Какие же благие поступки совершил этот монах в прежние времена, если ему выпала судьба родиться в богатой и знатной семье, с младенчества уже уметь говорить, а сделавшись монахом, быстро обрести дар трансцендентного знания[23]?

В ответ на это Победоносный рассказал Ананде следующее.

Человек этот в далеком прежнем рождении был сыном домохозяина в стране Варанаси. Когда сам домохозяин умер, хозяйство пришло в упадок и семья сильно обеднела. Даже при встрече с Буддой, пребывавшим в том мире, у этого человека не оказывалось никакого достояния, пригодного для пожертвования Победоносному. Опечаленный этим, сын домохозяина поступил в батраки к одному богатому и знатному лицу. В течение года он накопил около тысячи унций золота.

– Не собираешься ли ты жениться?-спросил его знатный хозяин.

– Не собираюсь, – ответил батрак.

Хозяин снова спросил его:

– В таком случае что ты намереваешься делать с золотом?

– Думаю преподнести его Будде и благородной монашеской общине в качестве милостыни, -отвечал тот.

– Если ты хочешь пригласить на угощение Будду и благородную монашескую общину,-сказал хозяин, – то я присовокуплю свое золото, а также приготовлю различные кушанья; приглашай их в мой дом1

– Так и сделаем, – ответил бедняк.

Пища была приготовлена, Будда и благородная монашеская община приглашены.

По этой причине и вследствие ее бедняк после своей смерти возродился также в семье богатого домохозяина. Сейчас же, пригласив Будду и выслушав слова Учения, он обрел духовное пробуждение. И еще сказал Будда Ананде:

– Именно тот прежний бедняк и есть ребенок домохозяина, ставший ныне этим монахом.

И все многочисленные окружающие воистину возрадовались рассказу Победоносного.

Глава пятая.

О вопросах морского божества

Так было однажды услышано мной. Победоносный пребывал в городе Шравасти, в саду Джетавана, который предоставил ему Анатхапиндада. В то время и именно в той местности пятьсот купцов, собираясь идти в море за сокровищами, держали совет.

– Мы должны взять, – говорили они, – какого-нибудь искусного и знающего человека в качестве кормчего.

Так взяли они кормчим одного генена{63}, принявшего пять духовных обетов, и под его командой вышли в море. Когда они достигли середины моря, морское божество, обернувшись ракшасом{64} с безобразным телом темно-синего цвета, с клыками, торчащими вверх, и головой, извергающей огонь, приблизилось к кораблю и сказало:

– Отдайте мне этот корабль. – А затем спросило купцов: – Есть ли в мире кто-либо страшнее меня?

И генен ответил на это:

– Есть, и значительно пострашнее тебя.

– Кто же это такой? -вопросило морское божество.

И генен сказал:

– В этом мире глупцы и духовно невежественные люди бессчетно творят неблагие дела: смертоубийствуют, грабят, распутничают, снедаемые похотью, лгут, болтают всуе, изры- гают хулу и клевету, подвержены страстям, вспышкам гнева и ярости, превратным мыслям. Всех их после смерти, когда они в аду для живых существ возродятся, ведут стражи ада на всевозможные муки. Некоторых разрезают на куски острым оружием; некоторых дробят колесницами; некоторых толкут пестом в ступе; некоторых перемалывают мельницами; некоторых заставляют карабкаться на гору, утыканную острыми мечами; некоторых сжигают в огненной колеснице, варят в котлах, кипятят в зловонной жиже или подвергают другим мучениям. Так вот тот, кто в течение ста тысяч лет подвергался подобным жестоким мукам, выглядит несравненно страшнее тебя.

Услышав это, морское божество тут же сделалось невидимым. И корабль поплыл дальше. А морское божество обернулось до крайности истощенным и изможденным человеком,, будто состоящим только из костей да жил, и, явившись перед кораблем,сказало:

– Отдайте мне этот корабль.-А затем спросило: – Есть ли в мире кто-либо более худой и изможденный, нежели я?

В ответ на это генен сказал:

– Есть более худой и изможденный, нежели ты.

– Кто же это такой? – спросило морское божество.

– Те глупцы и невежды духом, – отвечал генен, – которые по натуре своей жадны и корыстолюбивы, скупы и подаяния не творят, после своей смерти возрождаются в мире претов. Ростом они с гору, а горло тоненькое как иголка. И вот такой, с всклокоченными волосами, почерневший и изможденный, сто тысяч лет даже не слыхавший слова «вода», гораздо более худ и слаб, нежели ты.

И тут же морское божество исчезло.