Не бери у вора денег

Следующей продефилировала шатенка с худенькими плечиками и нелепой торчащей во все стороны короткой прической. Платье на ней было прямой выкройки из голубой ткани. Эту модель Настя тоже передала для просмотра в агентство.

В ту их первую встречу Виктория особенно едко прошлась именно по этому платью, заявив, что в такую модель можно одевать только общипанных цыплят. И вот сейчас платье отыскало свое место на подиуме, правда, поменяв при этом автора.

Анастасия помнила, как мучительно подбирала вставки для подола, которые теперь смотрелись столь изящно и придавали платью дополнительную легкость. Решение пришло в тот самый момент, когда она наблюдала за походкой фламинго. Пояс платья был намеренно узкий, из черной атласной кожи, с небольшой квадратной пряжкой, чтобы он не отвлекал от силуэта платья и одновременно подчеркивал фигуру. И только когда модель прошла половину подиума, раскидав в зал ворох улыбок, Анастасия поняла, что столь незрелый экземпляр был выпущен на подиум намеренно – такое платье придавало женственность даже швабре. А черный галстучек в белый горошек, что просматривался через слегка приоткрытый ворот – придуманный ею накануне поездки в Москву, – смотрелся некой точкой, завершающей слаженный ансамбль.

Последующую демонстрацию коллекции Анастасия воспринимала весьма туманно: было ясно, что она присутствует на премьере собственной коллекции, вот только кутюрье значился совершенно другой человек – полнеющая брюнетка с повадками пантеры. И, осознав случившееся, Настя поняла непоправимость происходящего: ее просто обокрали! Выставили за дверь, как сопливую девчонку, прикарманив весь ее труд самым наглым образом. Да еще саркастически высмеяв перед этим. И, не окажись она по воле случая в демонстрационном зале, так никогда бы об этом даже не узнала.

На лицах многих зрителей можно было увидеть одобрительные улыбки, приветствующие новаторский труд кутюрье. Вот только все эти улыбки были направлены не по адресу: не модельеру, создававшему коллекцию, а брюнетке в темно-синем костюме. Громкие хлопки, сопровождавшие каждое дефиле, тоже адресовались именно ей.

– Позвольте! – не выдержав, громко выкрикнула Анастасия, поднявшись со своего места. – Что здесь происходит? Эту коллекцию создавала я, а не эта… женщина.

На какой-то миг манекенщица, шагавшая по подиуму, слегка сбилась с шага, мельком посмотрев на говорившую, а потом, приподняв красивую ухоженную голову, зашагала столь же легко и энергично, как и раньше.

В Анастасию впилось сразу два десятка заинтересованных взглядов. В какой-то момент она сумела приковать к себе внимание зала, даже модель подарила ей нечто похожее на сочувствующий взгляд. В обращенных на Настю взорах так и читалось: «Не часто девушки бывают инициаторами скандалов».

«Мало им дефилирующих красавиц, так им еще и сенсацию подавай, – со злостью подумала Анастасия, направляясь по красной ковровой дорожке, прямиком к подиуму. – Будет вам сенсация!»

– Три месяца назад в этом агентстве мне сказали, что моя коллекция ни на что не годится. А сейчас я вижу, что все платья, в которые одеты манекенщицы, созданы по моим эскизам. На платьях даже пуговицы, которые придумала я!

Анастасия вдруг сделала важное открытие: на нее теперь смотрели с куда большим интересом, чем на манекенщиц. Мужчины, сидящие в первых рядах, ободряюще улыбались. Некоторые из них пришли на показ для того, чтобы поддержать своих подруг, курсирующих по подиуму. Именно они в большинстве своем выступали меценатами состоявшегося действа. Другие находились на жизненном перепутье и завернули в зал для того, чтобы присмотреть красивый экземпляр (так сказать, некое приложение к выходному костюму), с которым не стыдно будет появиться на светских вечеринках.

Иные из мужчин пришли на показ по идейным соображениям, к этому их обязывал статус светских львов. За время, проведенное на подобных мероприятиях, они повидали всякого, а потому сидели с постными неулыбчивыми физиономиями и мысленно торопили разворачивающееся действо к завершению. Так что выходку молодой девушки они воспринимали как дополнительный элемент шоу, который должен поднять настроение заскучавшим зрителям.

Еще пара столь громких фраз – и можно будет считать цену за билет вполне оправданной. Хотя для большого скандала этого явно недостаточно. Неплохо было бы, если бы строгая охрана принялись выволакивать из зала сопротивляющуюся девушку за руки. За такое представление можно было бы ввести дополнительную плату.

А девочка и в самом деле так искренне сердится, будто с нее сняли последнюю рубашку. Где же организаторы шоу подобрали столь искреннюю актрису?

Школа Станиславского стоит немалых денег.

Мужчины, сидящие в первых рядах, ободряюще улыбались: а как хорошо задумано! Какой интересный ход, каков пиар! До подобного шага еще не додумалось ни одно агентство. На какие только нестандартные приемы не пойдут организаторы, лишь бы добавить зрелищу сенсационной остроты и интриги.

На пути девушки предстал секъюрити. Анастасия узнала его, тот самый, что недавно стоял на входе. Собравшиеся завертели головами, на показе мод начиналось самое интересное: на манекенщицу в воздушном светло-розовом платье, ступавшую в четкую линию по узкому подиуму, уже никто не смотрел (чего же отвлекаться на пустяки, когда в зале разворачивается настоящий спектакль!).

– Да пустите же вы меня! – отмахивалась Анастасия сумочкой от настойчивых мужских рук. – Что вам от меня надо! Я же не с вами разговариваю!

Охранник был предельно терпелив, старался выглядеть корректно (в самом деле, не валить же ему бедную барышню на пол!).

– Девушка, давайте покинем зал. Не устраивайте, пожалуйста, скандала.

– Это вы называете скандалом? Да меня просто обокрали, лишили всего, даже имени, а вы это называете скандалом?! Это же грабеж!

Где-то в первых рядах послышался сдержанный смех, а у самого подиума прозвучали несмелые хлопки. Кажется, зрители по достоинству оценили разворачивающееся действо.

– Давайте поговорим с вами за пределами зала, там вы все и объясните.

– Это вам так просто не пройдет! Я всем расскажу о вашем агентстве и о методах вашей работы.

У входа на подиум, скрестив руки на груди, возвышалась хозяйка агентства, темно-синий, почти черный брючный костюм только усиливал ее сходство с владычицей джунглей. В этот момент она была необыкновенно хороша. Куда-то исчезла даже ее полнота. Некоторые мужчины пришли только для того, чтобы увидеть Викторию в завершении показа коллекции, когда она выйдет на поклон вместе со своими моделями. Многие из них помнили ее лет десять назад, какой она была необыкновенной тогда, и они пришли посмотреть на величественные осколки.

Вот тогда в полной мере можно будет оценить ее формы. А каким трогательным будет ее поклон! У сидящих близко мужчин появится неплохая возможность рассмотреть ее полную грудь в весьма соблазнительном ракурсе.

Настя и не думала сдаваться, продолжала вырываться из крепких рук охранника. В этот момент она напоминала лебедушку, бьющуюся в цепких когтях коршуна.

Слегка запрокинув красивую голову, хозяйка звонко рассмеялась и вместе со всеми громко захлопала в ладоши. Все должны понять, что представление плановое, и оно удалось в полной мере!

Откинув тяжелую занавеску, отделявшую подиум от служебных помещений, Виктория уверенно посмотрела по сторонам. С ее лица мгновенно слетела радушная улыбка, обаяние разлетелось на мелкие колючие кусочки, больно задев стоящих рядом. Тонкие губы Виктории изогнулись в злую кривую линию.

– Где начальник службы безопасности?! – резко обратилась она к застывшему персоналу.

К хозяйке агентства подбежал молодой мужчина, лет двадцати пяти, из внутренней охраны, в обязанность которого входило наблюдение за собравшимися зрителями.

– Виктория Александровна, он сейчас находится у входа. Несколько человек хотели пройти без пригласительных билетов.

Проигнорировав сказанное, хозяйка продолжала:

– Я что, должна бегать по всему залу, чтобы найти его?! А может, он считает, что я ему мало плачу? Если так, тогда пускай подыщет себе другое место работы!

В ее голосе послышались угрожающие интонации; иначе как генералом в юбке Викторию Александровну никто не называл. Такая стерва способна проглотить с потрохами любого, кто встал на ее пути, и даже при этом не поморщиться. И от взгляда ее болотных глаз, начисто лишенных какого бы то ни было романтизма, покрывались испариной даже самые крепкие мужики.

– Я здесь, Виктория Александровна, – проворно подскочил к ней крупный мужчина с широким разворотом плеч.

В сравнении с охранником, размерами напоминающим слона, Виктория выглядела всего лишь задиристым взъерошенным воробушком и едва дотягивалась макушкой до его могучей выпуклой груди. Дерзко вздернув подбородок, она принялась отчитывать начальника службы безопасности, как нашкодившего первоклассника. Со стороны эта сцена могла бы послужить сюжетом для какого-нибудь карикатурного рисунка, вот только смеяться у окружающих не было никакого желания.

– Я вас спрашиваю, как сюда попала эта дрянная девчонка?!

– Мы пропускаем строго по пригласительным, Виктория Александровна.

– Так что, вы хотите сказать, что у нее был пригласительный билет?

На лице великана отобразилась нешуточная озабоченность.

– Может, она пришла с кем-нибудь? В билетах указано, что приглашенные могут прийти с супругами или… со спутницами.

– По-вашему, это я должна выяснять, с кем она пришла? – Голос Виктории Александровны был ледяным, как ключевая вода.

Великан невольно съежился, будто ему за шиворот угодил комок снега. Ему было явно не по себе.

– Нет, но…

– За что я вам плачу, Павел, ответьте мне? За то, чтобы вы красовались среди моделей, так, что ли? Работа не пыльная, девушки у нас в агентстве красивые, напрягаться особенно не нужно. Это не то что работать где-нибудь в баре вышибалой и размахивать кулаками. Там ведь и морду могут набить!

– Виктория Александровна, ну зачем же вы так?.. – укоризненно залепетал начальник охраны. – Недоразумение вышло. Я сейчас все улажу.

– Может, мне самой нужно стоять в дверях вместо вас? – наседала директор агентства.

– Виктория Александровна, я сейчас все исправлю, – заверил ее гигант, твердо посмотрев в омут зеленых глаз.

Кажется, не утонул. Уверенно выдержал злой немигающий взгляд. Угнездившихся в глубине глаз чертей он тоже не рассмотрел, видел лишь изрядно рассерженную женщину, озабоченную репутацией заведения. К тому же еще лишенную по жизни обыкновенного человеческого тепла.

– Так вот идите и исправьте свою оплошность! И чтобы эту наглую девчонку я здесь больше никогда не видела, а то вам действительно придется работать в захудалом баре вышибалой!

Начальник службы безопасности быстрым шагом устремился в зрительный зал, где теперь уже двое охранников безуспешно пытались успокоить разволновавшуюся девушку.

– Я это так не оставлю! – выкрикивала Анастасия, теснимая сотрудниками. – Я буду жаловаться. Товарищи, здешние хозяева самые обыкновенные жулики!

К ним подоспел начальник службы безопасности. Он был огромный, как циклоп, и столь же опасный. Закрыв Анастасию от зрителей своим телом, он наклонился к ней и негромко произнес в самое ухо:

– Если не заткнешься, милая, так мы тебя в подвал затащим. – И, заметив как дрогнули ее ресницы, добавил для пущей убедительности: – У нас там две такие, как ты, лежат… в деревянных коробках. Ты будешь третьей… если еще раз сюда явишься. Повторять я больше не буду.

– Да отпустите вы меня! – тряхнула руками Анастасия.

Охранники деликатно разомкнулись, оставляя единственный проход – в сторону выхода.

– Чтобы я сама здесь еще хоть раз появилась! – передернула девушка плечами.

Гордо выпрямившись, Настя уверенной походкой, не уступая в грации профессиональным манекенщицам, под оглушительные овации зрителей направилась к выходу. Девушка со злорадством подумала о том, что ни одна из моделей не удостоилась такой овации.

В чем-то это был несомненный успех.

Анастасия вышла из здания и направилась в сторону остановки. У сквера ее догнал тот самый охранник, что стоял у входа. Выглядел он смущенно, словно во всем случившемся виноват был лично он.

Коснувшись плеча девушки, он произнес:

– Послушай…

Отдернув руку, Анастасия хотела было произнести какую-нибудь колкость, что всегда так легко срывается с губ в минуты отчаяния, но, натолкнувшись на серую дымку широко распахнутых сочувствующих глаз, осеклась:

– Чего тебе надо?

– Извини за всех… Как-то неловко получилось.

– А тебе-то чего? – огрызнулась Анастасия.

– Я же помню, как ты приходила, работы свои приносила.

– Откуда тебе это известно?

– Случайно получилось, я тогда у дверей стоял. Дверь открытой была, вот я и слышал. Хозяйка после твоего ухода вызвала секретаршу и велела скопировать все твои рисунки. Я тогда не понял, для чего это было нужно, а теперь вот ясно.

– Лучше бы я к ней не приходила, – проговорила Настя глухо, покусывая губы. – Но кто же мог подумать, что она присвоит все то, что я сделала! – воскликнула девушка в отчаянии.

– Не ты первая. До тебя еще приходила одна девчонка, так она с ней точно так же поступила. Только та девушка не скандалила, просто развернулась и ушла.

– Да и мне не нужно было этого делать. Как-то само вышло. Сорвалась.

– Не грусти, сделаешь еще что-нибудь. Даже лучше!

– Это ты всех, что ли, так жалеешь?

В собственном невезении сейчас хотелось обвинить целый свет. Парень был из того разряда людей, на которых можно было выместить все свое раздражение. Им говоришь гадкое, а они будут только глазами хлопать. Нарастающая обида внезапно отчего-то прошла.

– Не всех… Знаешь, что я тебе предлагаю, сходи в кинокомпанию. Попробуй устроиться туда. Там как раз не хватает модельеров.

– А тебе это откуда известно?

Странное дело, но в своем голосе Анастасия услышала нотки надежды. А может, это тот самый случай, когда она пытается ухватиться за соломинку.

– У меня там двоюродный брат работает, его зовут Алексей Елисеев. Ты к нему подойди, он поможет. Если хочешь, я могу ему позвонить. Или записку напишу.

– Напиши, – поколебавшись, кивнула Настя.

Вытащив из кармана блокнот, парень вырвал из него листок и, черкнув на нем несколько слов, протянул девушке.

– Желаю тебе удачи.

– Спасибо, – улыбнувшись, ответила Анастасия.

Вот он, тот самый конец веревки, что бросают утопающему. В ее случае это немного, но, во всяком случае, у нее появляется шанс.

Сложив листочек вчетверо, Настя положила его в сумку и, помахав рукой на прощание парню, заспешила к автобусной остановке.

Придется начинать все сначала.

Глава 5

У нас деловые отношения

Отношения с Изольдой до самого последнего дня развивались довольно вяло. Женщина вела себя так, как будто Алексей в чем-то провинился. Самое большее, в чем он мог упрекнуть себя, так это в том, что не был достаточно назойлив, когда провожал ее до дома. А ведь можно было подыскать какую-нибудь убедительную причину для того, чтобы проникнуть за порог ее квартиры, а уже там предпринять попытку к дальнейшему сближению.

Не будь наказа Аркаши Семенова, чтобы Изольда Мещерская снималась в фильме непременно в главной роли, так он уже давно бы отказался от этой затеи. Можно было бы присмотреть девушку помоложе и посговорчивее. А Аркаше подавай аппетитные формы, и все тут! Так чтобы титьки рвали тугие платья.

Бывало, Аркаша подолгу не беспокоил, а тут что-то ежедневно звонит и интересуется, когда начнутся съемки фильма и так ли хороша Мещерская в жизни, как на экране? Если с первым вопросом все было более или менее ясно: уже сняли помещение, подобрали актеров, вплотную занялись костюмами и осталось только вытащить хлопушку, чтобы запустить съемочный процесс, – то со вторым вопросом все обстояло гораздо сложнее. Ссылаясь на срочную работу, Изольда Мещерская соглашалась лишь на кратковременные встречи, и у него просто не было времени, чтобы снять с нее исподнее и по достоинству оценить фигуру кинодивы. Так что рассказать Аркадию было совершенно нечего.

Именно так обстояли дела до самого последнего дня.

Прошлым вечером, когда Алексей, опорожнив очередную бутылочку пива, уже собирался завалиться спать, неожиданно позвонила Изольда и едва ли не умоляющим голосом попросила проконсультировать ее по поводу сценария. Надо признать, что одиннадцать часов вечера самое подходящее время для советов, и Алексей, не особенно раздумывая, усердно зажевав пиво жвачкой с мятой, заторопился к уже знакомому дому, прихватив в супермаркете бутылку шампанского. Ни одна консультация, тем более с такой красивой женщиной, как Изольда, не проходит на сухую. Алексей это усвоил из личного опыта.

Его ждали. Едва он позвонил, как из-за двери раздался голос, известный миллионам зрителям: «Иду». В данный момент Алексей был единственным его ценителем.

Для него оставалось странным, почему у такой красивой женщины так мало поклонников. По его мнению, они должны были обивать порог известной актрисы, без конца признаваться ей в любви, вести себя как полоумные подростки, чтобы она хотя бы обратила на них внимание. Воздыхатели же Изольды, как галантные кавалеры серебряного века, всегда держались на почтительном расстоянии от предмета своего обожания, и самое большее, на что они были способны, так это после представления подарить ей букет цветов. Правда, некоторые, из числа олигархов, совали в букеты записочки, полагая, что Изольда должна непременно воспользоваться их покровительством. Бедняги, они, кажется, не подозревали о том, что женщин берут не стеснительностью, а настойчивостью: звони, тереби, встречай у входа, глядишь, и дрогнет сердечко снежной королевы!

Дверь мягко распахнулась, и в ярко освещенном коридоре Алексей увидел Изольду в красном просторном платье.

– Проходите.

– Я не опоздал? – спросил Алексей, с готовностью перешагивая порог.

– Конечно же нет, это не рандеву, – успокоила его Мещерская, удаляясь в глубину комнаты. – Вы забыли? У нас с вами деловая встреча.