Наконец Красус решился открыть глаза. В первое мгновение даже тёмная комната показалась ему ярко освещённой и слепила глаза, но, постепенно привыкнув, старый маг различил очертания двух предметов. Это были остатки мебели и ничего более.

— Свет, — чуть слышно прошептал он.

Под потолком вспыхнула изумрудная сфера и залила комнату мягким светом. Красус осмотрелся — тёмные силуэты действительно оказались остатками мебели, только стул исчез без следа. Что касается Голода, — он был окончательно уничтожен. Хоть цена и была высока, Красус вышел из схватки победителем.

А может, и нет. Всего несколько секунд, и такие катастрофические последствия, а он даже не смог ничего противопоставить враждебной силе. Его попытка исследовать замок Престора потерпела неудачу.

И всё же… всё же…

Красус с трудом поднялся на ноги и вызвал новый стул — точную копию первого. Маг буквально рухнул на него и, чуть отдышавшись и убедившись, что рана на руке больше не кровоточит, вызвал голубой кристалл, чтобы ещё раз оглядеть жилище Престора. Страшная догадка пришла ему в голову.

Вот оно! Следы колдовства были очевидны. Красус, соблюдая крайнюю осторожность, чтобы снова не пробудить нечисть, с которой ему едва удалось справиться, шёл по этим следам, наблюдая за их переплетениями.

Все сомнения исчезли, догадка нашла своё подтверждение. Мастерство, с каким был наслан на него Безудержней Голод, то, как изощрённо менялась его сущность, в результате чего первая контратака мага оказалась безрезультатной, — всё это указывало на технику, которой не владели ни лучшие из представителей человеческой расы, ни эльфийские колдуны.

Но существовала ещё одна раса, ещё более древняя, чем эльфы.

— Теперь я знаю, кто ты… — выдохнул Красус, призвав изображение Престора. — Какое бы обличье ты не принял, теперь я знаю, кто ты!

Маг закашлялся, схватка с Безудержным Голодом вымотала его, но осознание того, с какой силой ему пришлось столкнуться, поражало больше любого заклинания.

— Я узнал тебя, Десвинг!

7

Данкан потянул за удила и остановил коня.

— Что-то тут не так.

Ронин тоже почувствовал неладное. Его подозрения усугублялись тем, что с ним произошло на стене замка, и он не мог избавиться от мысли, что то, что он сейчас наблюдает, каким-то образом связано с его миссией.

Перед ними лежал Хасик, но опустевший, погруженный в тишину Хасик. Маг не слышал ничего, ни единого звука не доносилось до его ушей. А в таком порту, как этот, обычно кипит суматошная жизнь и её звуки распространяются далеко по округе. Однако ничего, кроме щебета парочки птиц, маг не слышал.

— К нам не поступало никаких тревожных сообщений, — убеждал Верису предводитель паладинов. — Если бы такой сигнал поступил, мы бы уже давно были здесь.

— А может, это нам просто кажется, — ответила эльфийка, но даже она почему-то говорила вполголоса.

Они уже слишком долго стояли на месте. Ронин пришёл в себя первым. К удивлению рыцарей и Верисы, он вдруг пришпорил свою лошадь и поскакал в сторону Хасика, нимало не заботясь о том, последует за ним кто-то или нет.

Вериса тут же устремилась за магом, а за ней, естественно, поспешил и лорд Сентерес. Ронин не выразил никакого удивления, когда рыцарь Серебряной Руки обогнал его и поскакал во главе отряда. Он в состоянии ещё немного потерпеть их напыщенный вид и пренебрежительное отношение. Так или иначе — порт конечный пункт их совместного путешествия.

Конечно, при условии… что порт ещё существует.

Даже лошади нервно потряхивали гривами, реагируя на гнетущую тишину. И Ронину разок пришлось пришпорить свою кобылу, чтобы заставить её двигаться дальше.

К всеобщему облегчению, приблизившись к городу, они всё-таки уловили какие-то звуки, свидетельствующие о близости человеческого жилья. Стук молотков. Голоса перекликающихся людей. Скрип колёс движущихся повозок. Не так много, но достаточно для того, чтобы убедиться в том, что Хасик не превратился в город-призрак.

И всё же отряд продвигался, соблюдая осторожность. Каждый из всадников чувствовал, что в городе не всё в порядке. Вериса, как и все рыцари, держала руку на рукояти меча, а Ронин судорожно вспоминал заклинания. Никто не знал, чего ожидать, но все понимали, что ждать недолго.

И как только перед ними возникли главные ворота города, Ронин увидел, что в небо взмыли три зловещих силуэта.

Кобыла под магом шарахнулась в сторону, но Вериса удержала её, выхватив удила из рук Ронина. Кое-кто из рыцарей обнажил меч, но Данкан знаком приказал вернуть оружие в ножны.

Через несколько мгновений три гигантских грифона закружились перед немногочисленным отрядом. Два уселись на верхушках могучих деревьев, а третий приземлился прямо на тропе.

— Кто держит путь в Хасик? — потребовал ответа наездник — бородатый воин с бронзовым загаром, который хоть и был на две головы ниже мага, без особых усилий мог поднять не только Ронина, но и его кобылу.

Данкан немедленно выдвинулся вперёд:

— Приветствую тебя, наездник грифонов! Я лорд Данкан Сентерес из ордена рыцарей Серебряной Руки, я веду этот отряд в порт! Позволь спросить — на Хасик обрушилось несчастье?

В ответ карлик хрипло рассмеялся. У него не было ничего общего с его сородичами, обитающими на равнинах, он был скорее похож на воина-варвара, которого перекусил пополам дракон. В плечах карлик был шире самого могучего из рыцарей, непослушные волосы, собранные в длинный хвост, открывали грубое, широкое лицо.

— Ну, если двух драконов назвать несчастьем, тогда — да. Именно это несчастье и обрушилось на Хасик! Они появились три дня назад, разрушили и сожгли всё, что могли! Человек, если бы наш патруль прибыл чуть позже, от твоего драгоценного порта не осталось бы камня на камне! Они только начали, когда появились мы! Это была славная битва, хотя в тот день мы потеряли Глодина! — Карлик стукнул себя кулаком в грудь. — Да живёт душа воина в веках!

— Мы видели одного дракона, — вмешался Ронин, опасаясь, что трио карликов заведёт траурные эпические песнопения, о которых он был наслышан. — Как раз где-то в это же время. Им правил орк. Трое из ваших схватились с ним…

Предводитель наездников недобро смотрел на Ронина с той самой секунды, как тот открыл рот, но при упоминании об ещё одной схватке с драконом широкая улыбка снова осветила его грубоватую физиономию.

— Да, человек, это тоже была наша работа! Мы преследовали эту трусливую рептилию от самого порта и наконец, поймали! Хороший и опасный бой! Молок, вон тот… — он указал на полного лысоватого карлика, приземлившегося на дерево справа от Ронина, — потерял в этом бою любимый боевой топор, но молот пока ещё при нём, да, Молок?

— Фолстад, да я скорее бороду сбрею, чем расстанусь со своим молотом!

— Да уж, хороший молот всегда производит впечатление на женщин, разве не так? — хохотнул в ответ Фолстад и тут, казалось, впервые заметил Верису. Карие глаза могучего карлика заблестели. — А, да здесь прекрасная эльфийская леди! — Он сделал не очень удачную попытку отвесить поклон, сидя верхом на грифоне. — Фолстад Грабитель Драконов к твоим услугам, эльфийская леди!

Ронин с опозданием припомнил, что эльфы из Квел Таласа были единственными представителями человеческой расы, которым карлики из Орлиных гор действительно доверяли. Конечно, Фолстад обратил внимание на Верису не только по этой причине, наездник грифонов, как и лорд Сентерес, явно находил её весьма привлекательной.

— Приветствую тебя, Фолстад, — торжественно ответила серебристоволосая эльфийка. — Прими мои поздравления. Два поверженных дракона — гордость для любого воздушного патруля.

— Это наша обязанность, служба! — Он подъехал как можно ближе к Верисе. — В этих местах удовольствие от встречи с кем-то из твоего народа — большая редкость, а встретить такую прекрасную леди, как ты, — удовольствие вдвойне! Чем может послужить тебе бедный недостойный воин?

У Ронина волосы зашевелились на затылке. Если не слова, то интонация карлика предполагала большее, чем просто помощь. Казалось бы, подобные мелочи не должны были раздражать колдуна, но сейчас почему-то раздражали.

Данкан Сентерес поспешил ответить первым, вероятно, он испытывал те же чувства, что и Ронин:

— Благодарю тебя за то, что ты предложил нам руку помощи, Фолстад, но в этом нет необходимости. Нам надо всего лишь добраться до корабля, который ожидает этого колдуна, и сопроводить его на борт.

Слова паладина прозвучали так, будто маг отправляется в изгнание. Ронин скрипнул зубами и пояснил:

— Альянс направил меня сюда с миссией наблюдателя.

На Фолстада это не произвело впечатления.

— У нас нет никаких причин не пускать вас в Хасик, человек, — объяснил он. — Но после драконов вы вряд ли там что-то найдёте, разве только обгоревшие остовы!

Подобная мысль уже приходила Ронину в голову, но он не собирался сдаваться:

— Я должен сам в этом убедиться.

— Тогда — вперёд, не буду тебе мешать. — Фолстад пришпорил своего грифона, взглянул на Верису и широко улыбнулся на прощание. — Рад был повстречать тебя, моя эльфийская леди!

Девушка кивнула в ответ, и карлик на грифоне взмыл в воздух. Пыль поднялась столбом, а ветер от ударов массивных крыльев о воздух заставил попятиться даже самых сильных лошадей. Наездники присоединились к своему предводителю. Ронин наблюдал за тем, как три грифона быстро уменьшаются в размерах, удаляясь в сторону Хасика, затем они сделали вираж над городом и исчезли из виду.

Данкан сплюнул набившуюся в рот пыль. Судя по выражению его лица, к карликам он относился не намного лучше, чем к колдунам.

— В путь, — приказал он. — Будем надеяться, фортуна ещё не отвернулась от нас.

Без лишних слов отряд двинулся дальше. И вскоре путники убедились, что Хасик пострадал даже больше, чем описывал Фолстад. Первые дома, мимо которых проезжал отряд, более или менее уцелели, но чем дальше они продвигались, тем сильнее были разрушения. Фермерские поля выжжены, жилища разнесены в щепки. Некоторым строениям с каменным фундаментом удалось устоять, но то тут, то там встречались дома, разрушенные до самого основания, словно один из драконов избрал для посадки именно это место.

Запах гари был невыносим, особенно для обострённого обоняния эльфа. Сколько же жителей Хасика исчезло в огне после этого дьявольского нашествия? С одной стороны, Ронин понимал, что орки, сознавая, что их шансы победить в войне равны нулю, доведены до отчаяния, но с другой стороны… такая ужасная смерть взывает к отмщению.

Удивительно, но несколько районов, прилегающих к гавани, остались абсолютно нетронутыми. Ронин ожидал, что именно эта часть города пострадала больше всего, но, кроме мрачных лиц встретившихся им на пути рабочих, ничто не говорило о том, что Хасик подвергся нападению.

— Может, корабль всё же уцелел, — негромко сказал он Верисе.

— Не думаю. Если это — он.

Ронин посмотрел туда, куда указывала девушка. Он сощурился, пытаясь разглядеть, что же там такое.

— Это мачта, заклинатель, — подсказал Данкан. — Сам корабль и его доблестный экипаж — под водой.

Маг едва сдержался, чтобы не разразиться проклятиями, и закусил губу. Теперь, оглядев поверхность гавани, он ясно видел плавающие на воде обломки, по меньшей мере, дюжины кораблей и понял наконец, почему не пострадал порт. Орки, опасаясь, что флот сумеет ускользнуть, первым делом атаковали корабли Альянса. Правда, это не объясняло, почему окрестности пострадали больше самого города, возможно, основные разрушения произошли после прибытия грифонов. Это не первый случай, когда небольшие поселения оказываются в самом центре жестокого сражения и в результате страдают больше всего. И всё же если бы не грифоны и их наездники, последствия нападения были бы во много раз страшнее. Орки обязательно направили бы своих драконов на порт и постарались уничтожить там все живое.

Однако эти рассуждения не решали возникшей проблемы. Как теперь добраться до Хаз Модн?

— Твоё путешествие подошло к концу, — объявил лорд Сентерес, хотя, на взгляд Ронина, в этом не было необходимости. — Ты проиграл.

— Может, есть шанс найти какую-нибудь лодку. У меня есть чем заплатить за…

— Да кто захочет рисковать жизнью за жалкое серебро? Эти бедолаги и так достаточно натерпелись. Ты думаешь, кто-то из них согласится добровольно отправиться в земли, где орудуют те самые орки, которые только что побывали здесь?

— Попробую это выяснить. Благодарю за потраченное на меня время, и всего наилучшего. — Ронин повернулся к девушке и добавил: — И тебе тоже спасибо, рейндж… Вериса. Твои наставники могут гордиться тобой.

— Я не оставлю тебя сейчас, — ответила Вериса.

— Но твоё задание…

— Не выполнено. Я не могу с чистой совестью вернуться назад, когда ты сам не знаешь, что делать дальше. Если ты намерен искать способ переправиться в Хаз Модн, я помогу тебе, Ронин.

Данкан неожиданно приподнялся в седле и заявил:

— И мы, естественно, тоже не можем бросить тебя в беде! Клянусь честью, если ты считаешь, что тебе необходимо продолжить путь, я и мои ребята сделаем все, чтобы найти корабль!

Решение Верисы остаться обрадовало Ронина, но он вполне мог бы обойтись без рыцарей ордена Серебряной Руки.

— Благодарю, милорд, но жители этого города нуждаются в помощи. Не лучше ли будет, если вы отдадите приказ помочь добрым людям Хасика восстановить свои жилища?

На какое-то мгновение Ронин уже поверил, что ему удалось избавиться от старого воина, но тот, немного поразмыслив, заявил:

— В твоих словах есть достойное зерно, колдун, но я считаю, что можно организовать все так, что наше присутствие пойдёт на пользу и городу, и твоей миссии. Мои люди помогут горожанам, а я лично возьмусь за поиски какого-нибудь судна для тебя! Так мы решим обе проблемы разом, верно?

Ронин обречённо кивнул. Вериса же оказалась более любезна.

— Твоя помощь просто неоценима, Данкан, — улыбнулась она. — Спасибо.

Сентерес отослал своих рыцарей, и они втроём быстро обсудили план действий. Сошлись на том, что лучше разойтись, чтобы охватить большую территорию, а вечером встретиться и обсудить за ужином результаты поисков. Лорд Сентерес не скрывал, что сомневается в том, что кому-то из них улыбнётся удача, но его долг перед Лордаэроном и Альянсом — и, возможно, увлечённость Верисой — требовал участия в поисках судна.

Ронин рыскал по северной части порта, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь посудину. Но драконы поработали основательно и уничтожили все до последней шлюпки. Приближался вечер, а Ронину нечем было похвастаться. Он злился и уже не мог понять, что бесит его больше — то, что он не смог раздобыть для себя транспорт, или то, что этот надутый рыцарь может найти способ выручить его.

Ронин знал заклинания, с помощью которых мог переправить себя куда угодно, но уверенно пользоваться ими могли только такие легендарные и одновременно проклинаемые личности, как Медиф. Даже если бы Ронину удалось правильно произнести заклинание, он рисковал очутиться в толпе орков, потому что в районе Чёрного Портала его маршрут мог претерпеть неожиданные изменения. Но должен же быть ещё какой-то способ!

Ронин брёл по порту, ломая голову в поисках ответа на свои вопросы, а вокруг кипела работа. Дети и женщины собирали выброшенные на берег обломки кораблей и откладывали в одну сторону то, что ещё можно было использовать, а в другую то, что позже следовало уничтожить. Специальное подразделение городских стражников обследовало побережье в поисках утонувших моряков. Люди провожали взглядом проходившего мимо мрачного колдуна, многие, завидев его, прижимали к себе детей. Ронин заметил, что некоторые горожане смотрят на него с осуждением, как будто это он повинен в нападении драконов на их город. Даже оказавшись в столь ужасном положении, простой-люд не мог избавиться от предубеждений и страха перед его соплеменниками.

Над головой мага пролетела пара грифонов — карлики продолжали патрулировать небо над городом на случай повторной атаки. Но Ронин сильно сомневался, что это произойдёт. Последняя операция обошлась оркам слишком дорого. От Фолстада и его компаньонов было бы куда больше пользы, если бы они помогали оставшимся в живых. Но колдун подозревал, что карлики, которые не слишком благоволили Альянсу, предпочитают держаться в стороне, а в данном случае повыше от людей. При первой же возможности они с удовольствием покинут Хасик…

— Точно! — воскликнул Ронин, провожая взглядом грифонов и их наездников, которые собирались приземлиться где-то в северо-западной части города. Кого, кроме карликов, может заинтересовать его предложение? Кто ещё настолько же безрассуден?

Наплевав на то, как он выглядит со стороны, Ронин со всех ног помчался туда, где приземлились грифоны.

Вериса покидала южную часть порта, задыхаясь от отвращения. И не только потому, что её поиски так же оказались безрезультатными. Из всех людских поселений, где ей приходилось бывать, Хасик оказался самым вонючим. И не только из-за пожарища или запаха рыбы. Хасик вонял сам по себе. У большинства людей очень слабое обоняние, у местных жителей его не было вообще.

Девушка мечтала поскорее покинуть это место, вернуться к своим и получить более серьёзное задание, но она перестала бы себя уважать, если бы не довела дело до конца, не сделала для Ронина всё, что в её силах. Но ей никак не удавалось найти способ переправить мага в Хаз Модн. Почему Ронин с такой решимостью и так самоотверженно стремился выполнить простое и незначительное, на первый взгляд, задание… Нет, наверняка у него на уме что-то ещё.

Если бы она только знала, в чём тут дело…

Наступило время ужина. Потеряв всякую надежду найти подходящее судно, Вериса направилась в город.

— Ага… моя прекрасная эльфийская леди!

Полагая, что к ней обращается человек, Вериса сначала посмотрела не в ту сторону, а потом, припомнив, кто в последнее время обращался к ней подобным образом, посмотрела направо и вниз и увидела стоящего перед ней Фолстада во всём его ополовиненном великолепии. Глаза карлика радостно блестели, рот растянулся в широкой доброжелательной улыбке. Через одно плечо у карлика был перекинут мешок, на другом висел боевой молот. Человек или эльф согнулись бы под такой тяжестью в три погибели, а Фолстад нёс свой груз с лёгкостью, присущей всем представителям его народа.

— Господин Фолстад. Приветствую тебя.

— Брось! Для друзей я — Фолстад! Я распоряжаюсь только своей жизнью и больше ничем.

— Ну а я для друзей — просто Вериса.

Карлик был явно самолюбив, но в его манере держаться чувствовалось что-то такое, что заставляло проникнуться к нему симпатией, правда, не такой глубокой, как ему того хотелось бы. Он совсем не скрывал своего интереса к Верисе и время от времени окидывал взглядом её фигуру. Девушка решила без промедления расставить все по своим местам:

— И они остаются моими друзьями, пока относятся ко мне с таким же уважением, с каким я отношусь к ним.

Тёмные глаза карлика на секунду встретились с глазами Верисы. Фолстад все понял, но продолжал разыгрывать невинность.

— Как ваши успехи, моя эльфийская леди? Нашли способ отправить этого колдуна за море? Навряд ли, думаю, у вас нет шансов.

— Да, успехов никаких. Кажется, уцелевшие суда при первой же возможности отправились в тёплые и более безопасные края. Хасик теперь не порт…

— Жаль! Жаль! Мы могли бы поговорить об этом за бутылью чего покрепче! Что скажешь?