Зэйл присоединился к Кентрилу:
— Это может быть неразумно, капитан Дюмон.
Офицеру наёмников пришлось согласиться:
— Не делай этого, Цзин. А вдруг только хуже будет?
— И это я слышу от человека, который недавно требовал моей магической помощи? — фыркнул Вижири. — Эти бестии не удержат меня снаружи!
Кентрйл быстро прыгнул в проем, преграждая дорогу Цзину. Вижири отступил, но не опустил посох.
— Держись рядом, — приказал капитан, — И поближе, тогда мы, может, и избежим ненужных неприятностей.
— Что ты задумал?
— Просто делай, что я говорю, Цзин!
Кентрйл двинулся обратно к воротам, но на пути у него встал Зэйл:
— Если ты настаиваешь, тебе понадобится ещё кто-то, чтобы присмотреть за второй горгульей, поскольку Вижири тут не годится. — Он занёс костяной кинжал. — Я помогу тебе.
— Я не нуждаюсь ни в какой… — начал заносчивый чародей.
— Тихо, Цзин!
Колдун он или нет, капитан Дюмон решил, что с него хватит. Зэйл может ступить туда, куда нет ходу Цзину, а это уже говорит о многом.
Кентрйл и некромант с крохотной фигуркой между ними зашагали к воротам. Горгульи не шевелились, как и положено обычным каменным статуям, — как будто и не пробуждались вовсе.
Опустив одну ногу на дворцовую землю, Кентрйл непроизвольно выдохнул. Его идея работала — укрывшегося между двумя высокими мужчинами колдуна злобные охранники, кажется, не заметили.
— Ещё пару шагов…
Когда облачённая в балахон фигурка Цзина начала переступать порог, горгулья перед Кентрилом встрепенулась и ожила, захлопав крыльями. Глаза чудовища вспыхнули, каменный клюв разверзся в диком, разрывающем барабанные перепонки рёве.
А за спиной Кентрил услышал точно такой же визг, определённо доказывающий, что и Зэйл столкнулся с ожившей с его стороны тварью.
Голова статуи нырнула вперёд, щёлкая клювом слева от бойца. Меч капитана звякнул о мраморный зоб — удар горгулье был нипочём, но она всё же отпрянула. Некромант произносил какие-то слова на незнакомом капитану языке, а потом короткая вспышка света на миг ослепила его.
Первая горгулья воспользовалась растерянностью человека, чтобы напасть снова, и опять попыталась обогнуть наёмника, клюнуть через его голову.
Жуткие когти скользнули по плечу, пытаясь схватить низенького чародея. Вижири отбивался посохом — когда деревянный жезл соприкасался с камнем, во все стороны почему-то летели искры.
— Цзин! — крикнул Кентрил. — Это твой шанс! Прыгай!
В этот миг снова запела флейта, со всех сторон окутав людей музыкой. Кентрил невольно вскинул руку, зажав себе рот. Интересно, к чему бы это?
Мелодия произвела на горгулий поразительный эффект. Та, что наскакивала на капитана, замерла и уставилась в небо. Издав резкий скрипучий звук, она быстро вернулась в то состояние, в каком и положено быть статуе. На глазах Кентрила из неё улетучилось всякое подобие жизни, грозный страж снова стал всего лишь гладким мрамором.
— Невероятно, — услышал капитан шёпот Зэйла.
Повернувшись, наёмник убедился, что и вторая горгулья тоже обернулась каменным изваянием.
Вопросов ни у кого не возникло — музыка дала им отсрочку, а то и помилование, и капитан, не раздумывая, намеревался воспользоваться неожиданной помощью.
— Пошевеливайся, Цзин!
Но Вижири не нуждался в подстёгиваниях и поощрениях. Одна нога его уже стояла на земле, принадлежащей древнему замку, а к тому времени, как Кентрил и Зэйл оторвали свои взгляды от стражей, Квов Цзин уже поджидал их внутри.
А музыка все играла.
— Она идёт изнутри, — объявил Вижири, по-прежнему стремящийся во дворец. — За мной!
Рядом с Зэйлом кто-то захихикал:
— Ну надо же, храбрец какой, так и рвётся туда, где ему явно не обрадуются!
Кентрил взглянул на некроманта — не похоже, чтобы это говорил Зэйл, к тому же капитану пришлось признать, что голос не походил на голос чародея. Впрочем, не принадлежал он и солдатам, служащим под командованием Кентрила.
Однако никто больше, кажется, не услышал этого весельчака. Элборд и остальные ждали приказов. Цзин уже опередил группу, а Кентрилу не хотелось отпускать его далеко. Что-то говорило ему, что он должен приглядывать за самоуверенным коротышкой. Горгулий поместили у входа не просто так, и среагировали они только на Цзина — а не на Зэйла, как можно было бы ожидать. А это не сулит ничего хорошего.
Ведомые флейтой, люди подошли к входу — высокому арочному проёму, прикрытому двумя бронзовыми створками, которые украшали фигуры архангелов с мечами. Барельефы выглядели обветшалыми по сравнению со всем остальным.
Концом посоха Квов Цзин толкнул одну из створок. Как и ворота, она отошла бесшумно. С уверенностью человека, вернувшегося в свой дом, Вижири прошествовал внутрь.
Мраморные колонны высотой в три этажа окаймляли роскошный зал, освещённый грандиозным канделябром с сотней горящих свечей. На полу искусно выложенная мозаика, изображающая различных фантастических животных вроде химер и драконов, резко контрастировала с архангелами. Между двух рядов колонн висели портреты людей в мантиях, подчёркивающих, без сомнения, ранг почтенных личностей, правивших Урехом в течение многих веков.
В конце коридора они наткнулись ещё на одни двери. Миновав галерею давно почивших лордов, которые словно бы следили за людьми, отряд остановился, вслушиваясь в мелодию, несущуюся теперь откуда-то из-за створок. У входа вновь застыли архангелы с мечами, и снова фигуры показались какими-то потрёпанными временем. Цзин потянулся к дверям, но на этот раз они не открылись перед ним. Тогда попробовал Зэйл — с тем же успехом, а точнее, неуспехом. Кентрил шагнул ближе:
— Может, тут есть засов или…
Он ещё не успел дотронуться до одного из разбитых барельефов, когда внезапно обе створки широко распахнулись. Троица отшатнулась. Из тёмных покоев потянуло холодом.
Сперва они ничего не увидели, но чуть позже в самой глубине комнаты, где слабо мерцала тусклая лампадка, они разглядели сидящего в кресле с высокой спинкой старца в белом одеянии.
Он подался вперёд, словно не замечая вошедших. Глаза Кентрила уже привыкли к мраку, чтобы различить худощавую фигуру в плаще с капюшоном, сидящую на полу у ног старца, фигуру с прижатой к скрытым тенями губам флейтой.
— Снова призраки… — пробормотал Элборд. И хотя он шептал едва слышно, двое в комнате отреагировали на звук так, словно с потолка вдруг с грохотом обрушилась люстра, вдребезги разбившаяся о мраморный пол. Фигурка в капюшоне перестала играть, вскочила и одним изящным движением скользнула во тьму. Старец же поднял глаза и, ко всеобщему изумлению, поприветствовал людей так, словно всё это время ждал их прибытия.
— Наконец-то вы пришли, друзья, — проговорил он мягким голосом, в котором звучала, тем не менее, сила целой армии.
Никогда не упускающий возможностей похвалиться, Вижири стукнул посохом об пол и объявил:
— Я Квов Цзин! Колдун Внутреннего Круга, Брат Посвящённых, Магистр.
— Я знаю, кто ты, — серьёзно и торжественно ответил старец. Он взглянул на Кентрила и остальных. Несмотря на немалое расстояние, капитан почувствовал, что стоит прямо перед старцем, который словно видит его насквозь, читает его мысли. — Я знаю, кто вы все, друзья мои.
Зэйл отстранил колдуна и шагнул вперёд. На лице его страх сменялся любопытством и почтением. Все привыкли считать, что некроманты в совершенстве владеют своими эмоциями и ничто, даже призрачное королевство, не способно заставить их проявить чувства. Даже реакция чародея на выросший из ниоткуда беломраморный дворец не могла сравниться с его нынешним возбуждением.
— Прав ли я, достопочтенный сэр, прав ли я, полагая, что тоже знаю тебя?
Фигура в белом с интересом уставилась на Зэйла. Старик облокотился на ручку кресла, удобно уперев подбородок в ладонь.
— И что ты полагаешь?
— Ты не… не великий ли ты Джарис Хан?
Нахмурившиеся было брови хозяина расправились.
— Да-да, я Джарис Хан.
— Святые угодники! — прошептал один из наёмников.
— Очередной призрак! — фыркнул другой.
Кентрил, поведя рукой, призвал солдат к тишине. Он взглянул на Цзина, ища подтверждения, и хотя чародей не ответил, алчное выражение его сморщенного личика уже сказало всё, что требовалось.
Казалось бы, немыслимо, что они нашли здесь Джариса Хана, того, кто привёл светлое королевство к высшей Святости, и того, кто должен был быть мёртв, как и все те жуткие фантомы, которые пригнали их в это место.
Пригнали их?
— Он это сделал, — сообщил Кентрил остальным, кивая на сидящего. — Он велел им привести нас сюда. У нас была одна дорога — в его дворец.
Офицер ожидал, что лорд Уреха примется отрицать очевидное, но Джарис Хан весьма удивил его. Вместо возражений царственная фигура молча поднялась — складки широких рукавов прикрыли руки и склонила голову, словно в знак раскаяния.
— Да. Я в ответе за это. Это из-за меня вас вынудили прийти ко мне, но лишь потому, что я сам не могу покинуть эти покои и выйти к вам.
— Какая чушь.
Но капитан Дюмон не успел продолжить — Хан нагнулся, подхватил подол своего одения и приподнял его, открывая ноги.
Или то место, где им положено быть. Ниже лодыжек ноги лорда Уреха сливались с передними ножками кресла, да так плавно, что никто бы не мог сказать, где кончается плоть и начинается дерево.
Джарис Хан опустил подол и самым искренним тоном сказал:
— Надеюсь, вы простите меня.
Даже Цзин был слишком поражён, чтобы промолчать:
— Но что это значит? А как же путь к Небесам? Легенды гласят…
— Легенды гласят многое, — перебил колдуна Зэйл. — И большинство из этого, в конце концов, оказывается ложью.
— А наше бытие лживее всех, — пробормотал чей-то голос из темноты слева.
Джарис Хан протянул руку во мрак, улыбаясь тому, кто прятался там:
— Они те, кем кажутся. Покажись, это безопасно.
И из мрака появился флейтист, теперь уже без капюшона. Теперь Кентрил разглядел, что ниспадающие одежды скрывали женщину, молодую и очень красивую женщину, с гладкой алебастровой кожей, с глазами, сверкающими ярче изумрудов даже в слабом свете лампады и солдатских факелов, с каскадом каштановых волос, более ярких, чем у девушек его родины, с восточными чертами тонкого лица, подтверждающими то, что она родилась в этом далёком королевстве.
— Мои друзья — моя дочь Этанна.
Этанна. Имя мгновенно отпечаталось раскалённым клеймом в сердце бывалого бойца. Этанна, прекраснейшая из прекрасных женщин, которых когда-либо видел капитан Кентрил Дюмон. Этаниа, ангел среди смертных…
Этанна — девушка с броши.
Глава 6
— Меня предали, — заговорил Джарис Хан, когда Этанна раздала всем по кубку, полному вина. — Предал тот, кому все мы доверяли больше всего.
— Грегус Маци, — вставила его дочь, опускаясь на пол рядом с Кентрилом. Глаза её встретились с глазами капитана, и на миг в этих изумрудных озёрах засиял волшебный свет, но быстро потух. — Грегус Маци… мой отец однажды назвал его братом из братьев.
— Он сидел по левую руку от меня, тогда как добрый жрец Тобио занимал место по правую. — Седовласый лорд откинулся назад, обнимая обеими ладонями кубок. — Им я дал трудное задание превращать видения в реальность. Им я поручил благословенное дело отвести нас в святилище Небес.
Наёмники и два мага сидели на полу перед пленником-монархом. угощаясь фруктами и вином, принесёнными грациозной и прекрасной Этанной. После пережитых мытарств отряд с благодарностью воспользовался гостеприимством лорда Хана. Кроме того, у капитана и магов накопилось множество вопросов, на которые способен ответить лишь легендарный правитель священного королевства.
Джарис Хан выглядел как настоящий правитель. Ростом он был не ниже Кентрила и почти так же широк в плечах. Ни внешность, ни поведение Хана не говорили о его преклонных годах, не проявлял он и признаков старческого слабоумия. И хотя морщины и избороздили его лицо, крепкая квадратная челюсть, королевский, с чуть заметной горбинкой нос и пронзительные зелёные глаза по-прежнему придавали старцу вид настоящего повелителя. Даже длинные серебристые волосы не старили его, а казались символом мудрости.
Размышляя над словами хозяина дворца, Кентрил хмурился и разглядывал гладь вина в своём кубке.
— Но в легендах говорится, что Маци остался на земле случайно, что он потратил годы, пытаясь присоединиться к вам.
Джарис Хан вздохнул:
— В легендах всегда больше вымысла, чем правды, друг мой.
— Значит, вы не добрались до Небес? — спросил Цзин, уже опустошивший свой кубок. — Заклинание не сработало?
На взгляд капитана, Вижири казался куда больше огорчён тем, что магия не помогла, чем судьбами злополучных жителей Уреха.
— Нет. Мы обнаружили, что попали в безвыходную ловушку лимба, в вечный переход между земным уровнем и нашим великим местом назначения… и все из-за одного-единственного человека.
— Грегуса Маци, — повторила Этанна, потупив взор. В капитане Дюмоне вспыхнуло огромное желание успокоить её, но он подавил порыв.
— Что он сделал?
— Когда пришло время последней части заклинания, — объяснил монарх, — Тобио услышал, что слова читаются неправильно. Их смысл извратился, они приглашали не к путешествию на Небеса, а к погружению в огненную бездну Преисподней!
Кентрил взглянул на Зэйла, слушающего старика так же внимательно, как и все остальные. Некромант кивнул:
— Во многих магических формулах достаточно лишь немного исказить смысл одного слова, чтобы эффект оказался совершенно противоположным. Заклинание исцеления способно обострить болезнь или даже погубить человека.
— Грегус задумал не просто погубить нас, — пробормотал Джарис Хан. — Он замыслил обречь на проклятие наши души, и ему это почти удалось.
Капитан представил себе женщину, сидящую рядом с ним, заброшенной в королевство Диабло, и содрогнулся. Если бы он мог, он схватил бы мерзавца Грегуса Маци за шею и выкручивал бы, выкручивал, пока тот не стал бы разглядывать исключительно собственные пятки.
— Ему бы удалось, — добавила Этанна, слегка зардевшаяся под взглядом капитана Дюмона, — если бы не мой отец и Тобио.
Поделиться книгой: