Колесо в колесе

— Значит, — не уступала она, — что-то заставило его уехать. Кто-то убрал его со сцены.

— Да — сам Младший.

— Ну и дурак! — Ее голос дрогнул.

— Не понимаешь, не можешь понять, почему он уехал? — тихо проговорил старик Пит, как бы впервые видя Джо. — По-моему, мне известна причина. Ты с юных лет знала, чего тебе нужно, и двигалась к цели. Сначала победила меня, потом совет директоров, потом принялась завоевывать авторитет в межпланетной торговле…

Он поднялся, принялся расхаживать по кабинету.

— С Младшим совсем другое дело. Наверно, нам не следовало называть его Младшим, да никак нельзя было этого избежать, пока они работали вместе с отцом. Скажешь «Джо», и оба откликаются. В любом случае с ним все было иначе. Рос в тени твоего деда, был сыном Джо Финча, пришел на готовое место. КАМБ ему обеспечил успешное будущее. Почти все сыновья охотно вливаются в заготовленную форму… кроме Младшего. КАМБ был золотым яблоком, которое надо только сорвать, а он прошел мимо. Да, постоял под деревом, выждав пару лет после смерти отца, и понял, что это не для него. Пока, по крайней мере. Чувствовал, что не заслуживает награды. Ему ничего не стоило завладеть КАМБом. И он от него отказался! — прохрипел старик Пит. — Видно, заговорила кровь Финчей.

— Вы не переубедили его? Он покачал головой:

— Нет. Пытался в последний день. Он попрощался, не зная, куда направляется, и я попрощался, рассчитывая вновь увидеть его приблизительно через год. Остальное ты знаешь.

— Если можно хоть что-нибудь знать. — Джо сгорбилась в своем кресле. — Простите, мне больше не хочется говорить об этом.

Старик Пит ее проигнорировал.

— Знаешь, я только что понял, чего не хватает в твоем кабинете, — изображения Младшего. Правда, вовсе не обязательно целиком уделять уважение деду.

— Пожалуйста, больше не надо, — взмолилась Джо. — Я попрошу, чтобы вас проводили в гостевые апартаменты.

— Можешь не беспокоиться, — улыбнулся он. — Я точно знаю, где они находятся. Сам принимал участие в проектировке здания, не забывай. — Старик Пит направился к двери. — Маленький симпатичный голографический портретик отца будет очень мило смотреться на письменном столе. Подумай об этом. Младший был в своем роде настоящим парнем. А ты на него похожа гораздо больше, чем думаешь.

После его ухода Джо так и сидела в кресле. Не скоро сумела вернуться к работе.

4. МЛАДШИЙ

Поселок ванеков выглядел очень странным, почти забавным анахронизмом. Сидевшие перед своими землянками с гладкими низкими куполами женщины, с виду практически неотличимые от мужчин, готовили еду, чинили одежду, мужчины вырезали статуэтки, фигурные изображения, чем, без сомнения, занимались не одно столетие, дети играли, шалили, подобно всем детям с начала времен. Извечная с первого взгляда картина. Потом над колодцем посреди деревни в глаза бросается насос земной конструкции, работающий на солнечных батареях. Приглядевшись поближе, видишь протянутые от хижины к хижине пучки тонких изолированных проводов, в примитивном фоновом шуме поселка в естественном пейзаже слышится гул современного генератора… Ванеки увидели электрический свет и решили, что это хорошо — по крайней мере, в данной конкретной деревне.

Рмрл оставил Младшего у какого-то хитроумного механизма и пошел советоваться со старейшинами. Механизм представлял собой набор затейливо вырезанных колес, подвешенных на шпинделях под немыслимыми углами. Младший дотронулся до маленького колесика, и оно завертелось. Толкнул — колесо закрутилось быстрее, внезапно приведя в движение остальные колеса. Все вращались с разной скоростью, под разными углами.

Он снова посмотрел на Рмрла, направлявшегося к большой хижине, стоявшей отдельно от прочих. Ее земляные стены были сплошь исцарапаны изображениями бесчисленных вращающихся кругов.

Молодого ванека ждала в дверях высохшая фигура. Между ними завязался оживленный разговор, во время которого в дверном проеме появлялись другие лица, тыкали пальцы, мелькали туда-сюда руки, до Младшего, с интересом наблюдавшего за развитием событий, долетал смешанный хор писклявых голосов. Наконец Рмрл повернул назад, дверь закрылась.

— Не хотят слушать, — доложил он с бесстрастным выражением на лице, подойдя к Младшему. — Извини, бендрет.

— Нечего передо мной извиняться, — буркнул тот. — Вовсе не я крайний в очереди.

— Не понял, бендрет…

— Просто так говорится.

Младший уставился на крутившиеся колеса, обдумывая сложившуюся ситуацию. Первое побуждение диктовало все бросить и топать дальше. Если они довольны своим положением — на здоровье. Он всегда презирал тех, кто думает, будто лучше знает, в чем другие нуждаются, и боялся занять такую же позицию по отношению к ванекам.

Если им не нужна моя помощь, стоит ли беспокоиться? Возможно, они правы… Может быть, вдалбливать что-то кому-нибудь в голову не лучший способ действий. Если они не хотят шевелиться, зачем их подстегивать?

И тут он уловил на лице Рмрла едва заметную вспышку безнадежно угасшей надежды. Хорошо скрытую, но ощутимую.

Неожиданно для себя самого Младший рванулся к хижине старейшин.

— Бендрет! — крикнул Рмрл. — Вернись! Ничего не выйдет… Они слушать не станут!

Младший, не обращая внимания, толкнул дверь, шагнул в хижину.

Внутри было темно, помещение освещала единственная пыльная лампа накаливания, примитивная, слабая, голая, одиноко свисавшая с потолка. Стоял сырой затхлый запах, однако кругом было сравнительно чисто.

Как только Младший ворвался в землянку, с пола навстречу встали семь костлявых, закутанных в балахоны фигур. Он заметил испуг на старческих лицах и быстро поднял руки, предъявляя пустые ладони.

— Я вам зла не желаю. Хочу только поговорить. За спиной возник Рмрл, остановился в дверях, наблюдая.

— Мы знаем, о чем ты хочешь поговорить, — предупредил один из старейшин, самый тощий из всех. — Чтобы мы подтолкнули Большое Колесо. Мы этого не сделаем. Это запрещено и не нужно. Большое Колесо думает своим умом, которого не понять смертным, и в нужный момент все расставит по своим местам. Мы не сделаем ничего, что изменило бы его ход, бендрет.

— Я вас и не прошу ничего делать, — поспешно объяснил Младший. — Напротив, прошу кое-чего не делать.

Семеро старейшин залопотали между собой. Если с ними требуется сладить, чтобы дело сдвинулось с места, подумал Младший, то неудивительно, что они до сих пор ютятся в землянках!

На него оглянулся тот же самый старейшина. Видно, вождь или что-нибудь вроде того.

— Мы решили, что в данных обстоятельствах не предосудительно тебя выслушать, бендрет.

Младший быстро оглянулся на Рмрла, сел на плотно убитый земляной пол. Старейшины последовали его примеру. Ничего другого он не ожидал — догматики, скорей всего, наряду с большинством прочих ванеков. Согласно букве веры, что-то делать — одно, а ничего не делать — совершенно другое.

— Фактически, — начал Младший, — перед нами простая проблема. С одной стороны, имеется Билл Джефферс, который охотно продает вам продукты, одежду, горючее для генератора, но не позволяет обедать в своем заведении, где вы все это приобретаете. Сейчас не время и не место выносить нравственные суждения о справедливости или несправедливости подобной политики. Он хозяин магазина, и, какие бы правила ни устанавливал, это его дело. Я имею в виду только факт, который необходимо учитывать.

Точно так же необходимо принять во внимание и другой факт, который заключается в том, что вам, ванекам, такая политика не по вкусу.

Старейшины опасливо переглянулись, и Младший торопливо продолжил:

— Имеется еще один факт: от вас, ванеков, во многом зависит успех бизнеса Джефферса. Вы зарабатываете деньги, а как и где их тратить — это ваше дело. У вас имеется то, чего хочется Джефферсу, — деньги. И вы, тратя их в магазине, взамен имеете полное право рассчитывать на такое же уважение, какое он оказывает своим клиентам-землянам.

Главный старейшина открыл было рот, но Младший не дал ему заговорить.

— Не отрицайте. Вас это обижает, хотя вы отлично скрываете недовольство.

Старый ванек поколебался и едва заметно кивнул. Настырный землянин сразу сильно вырос в общем мнении старейшин.

— Хорошо. Следующий шаг — растолковать Джефферсу суть проблемы. Для этого нужно только держаться подальше от его магазина, пока до него не дойдет, что, если он слегка не уступит, доход сильно уменьшится по сравнению с прежним. Не волнуйтесь, до него непременно дойдет. Джефферс — бизнесмен, и вы будете с ним говорить на его языке.

Старейшины уставились на Младшего с разинутым от изумления ртом. Они плохо разбирались в действии экономических сил. Заведение Джефферса фантастически облегчало им жизнь. Больше не надо трудиться в полях под жарким солнцем, сытый желудок уже не зависит от доброго урожая. Пусть Большое Колесо приносит любую погоду — пока земные скупщики приобретают статуи и резьбу, ванекам голод не грозит.

Поэтому универмаг с момента постройки был признан благословенным даром Большого Колеса. А теперь явившийся землянин рассказывает, что ванеки взаимно связаны с его владельцем. Ясней ясного! Как они раньше не догадались?

— Ты очень мудр, бендрет, — признал главный старейшина.

— Да нет. Это общеизвестно. Что скажете?

Старейшины, бормоча, собрались в тесный кружок в дальнем конце хижины. Видно, кое-кто возражал против идеи, способной повлиять на Большое Колесо. Другие подтверждали, что раньше обходились без Джефферса с его заведением и сейчас обойдутся. Последнее мнение возобладало.

Главный старейшина обратился к Младшему:

— Мы согласны с твоим планом, бендрет. Предупредим своих братьев ванеков в окрестностях, что больше ничего не покупаем у Джефферса. — Он поколебался. — Хотя все-таки с трудом верится, что подобные действия с нашей стороны будут иметь какой-нибудь результат.

— Не сомневайтесь, — заверил его Младший. — Сейчас он вас принимает как нечто само собой разумеющееся, а как только доходы начнут сокращаться, задумается. Билл Джефферс сразу поймет, какое огромное значение имеют для него ванеки. Обождите, увидите.

Старейшина кивнул с отсутствующим видом, до сих пор не совсем убедившись. Слабым объявлено, что у них есть сила, однако они не уверены, что сумеют ею воспользоваться и даже что она действительно существует.

Младший покинул хижину в приливе воодушевления. Если думаешь головой, все очень просто. Джефферс через пару дней призадумается, почему в последнее время вокруг универмага не видно ванеков. Получит ответ и встанет перед выбором. В выборе Младший мало сомневался.

На душе у него было хорошо. Он сделал кое-что полезное, причем самостоятельно сделал. Никто не расчищал ему путь. Он сам отстоял свою точку зрения.

Раскатал спальный мешок на полянке где-то между поселком ванеков и Данцером, когда солнце уже низко ушло за деревья, и впервые за долгие годы сладко спал ночью.

Настал сырой холодный рассвет. Младший вытащил из рюкзака банку с утренним рационом, привел в действие устройство для разогрева, и через пару минут перед ним стоял горячий завтрак.

Солнце вставало, разгоняя утренний туман, он быстрым шагом двигался к Данцеру. Собрался дойти до города, пошататься вокруг заведения Джефферса, посмотреть, как пойдут дела к концу дня. Если хозяин начнет удивляться, куда делись ванеки, обязательно сообщить свое мнение.

Да, сегодня наверняка произойдут интересные события.

Когда Младший вошел, Джефферс стоял на низенькой стремянке, заполняя полки.

— Доброе утро, Финч, — поздоровался он, бросив взгляд через плечо. Визитер удивился, что хозяин магазина запомнил фамилию. — Остыл после вчерашнего?

— Полностью.

— Хорошо. Будешь завтракать?

— Уже перекусил на поляне. Кофе выпил бы, если имеется.

Джефферс с улыбкой налил на прилавке две чашки.

— Когда-нибудь пробовал кофе на Джебинозе? Младший отрицательно помотал головой.

— Тогда это за счет заведения. К нашему кофе надо привыкнуть, может, даже чашку не допьешь.

Он нерешительно кивнул в знак благодарности. Как ни старался, не чувствовал личной неприязни к Джефферсу. Попробовал кофе с сильным горько-кислым вкусом, и гостеприимный хозяин шире улыбнулся, глядя, как он добавляет несколько ложечек сахару. Снова попробовал — более или менее можно терпеть.

После паузы Младший спросил:

— Скажите, Билл, что вы имеете против ванеков? Знаю, не мое это дело, просто интересно.

— Дело действительно не твое, это правда, — коротко ответил Джефферс, потом пожал плечами. — Я тебе вот что скажу: ничего такого против них не имею. Только они мне кажутся ненормальными. На нервы действуют своей болтовней про колеса и тому подобное. Честно признаюсь, не хочется, чтоб они тут торчали.

Младший рассеянно кивнул. Джефферс был человеком рациональным, и оба они это знали.

— Когда они обычно являются?

— Как правило, первые мои клиенты.

— И сегодня? — осторожно намекнул Младший.

— Ты их не опередил, если это имеешь в виду. Двое только что вышли за пару минут до твоего прихода. Продуктов купили. — Он с любопытством взглянул на Младшего. — А что?

— Ничего, — последовал торопливый ответ.

Новость его откровенно ошеломила, но он быстро взял себя в руки, хотя сомневался в собственной способности долго скрывать изумление и разочарование.

— Спасибо за кофе, Билл. Попозже, может, загляну.

— В любой момент, — услышал он за спиной ответ Джефферса, выходя на улицу.

Данцер уже проснулся полностью. Все торговые заведения — общим числом четыре, включая пресловутый универмаг, — были открыты, по улице туда-сюда ездили фермеры в старых заслуженных грузовиках, нагруженных сеном, зерном, скотом. Пара прошедших мимо местных жителей дружелюбно кивнула по пути к заведению Джефферса.

Младший оглядывал улицу в поисках балахонов ванеков. Заметил одного, спешившего к нему по тротуару, и двинулся навстречу. Это был Рмрл.

— Наконец мы нашли тебя, бендрет, — пропыхтел молодой ванек, пристально вглядываясь в лицо землянина. — Вижу, ты уже знаешь, что мы тебе хотим сообщить.

Он кивнул:

— Знаю. Только хотелось бы знать — почему? Старейшины взяли назад свое слово?

— Нет. Они свое слово сдержали. Велели сельчанам ничего не покупать у Джефферса, и завязался спор на всю ночь. Старейшины твердо держались, но в конце концов были вынуждены уступить под нажимом.

— Ничего не понимаю…

— Наш народ хочет делать покупки у Джефферса. Не желает подрывать его бизнес.

— Почему?

— Колесо в колесе, бендрет.

— А обращение с ними в его заведении не имеет для них никакого значения?

Младший был абсолютно сбит с толку. Рмрл пожал плечами — с оттенком огорчения, как показалось его собеседнику.

— А ты, Рмрл? Тебе самому это нравится?

— Колесо в колесе, — повторил тот и пошел прочь.

Младший хотел направиться следом, но услыхал позади голос:

— Не по зубам кусок, мистер Финч? Это был Хебер.

— Что это значит? — спросил он представителя власти, стоявшего в дверях своей конторы, прислонясь к косяку и наблюдая за гостем из других миров.