Помоги проекту - поделись книгой:
– Не дай бог, - сказал Павлыш. - Я не стремлюсь к таким знакомствам.
Рядом с Павлышем стоял невысокий лысеющий человек с полным добрым лицом.
– Это он вас преследовал? - спросил Павлыш.
– Преследовал? - сосед Павлыша мягко улыбнулся. Словно ему понравилось, как звучит это слово. - Преследовал. Как мягко сказано. Будто девушку преследовал настойчивый поклонник. Нет, он на нас охотился. - Человек неловко опирался на палку.
– Значит, вас можно поздравить?
– Да, это первый, - сказала Нина, откидывая паранджу. - Познакомьтесь: Леопольд. Наш сейсмолог и геофизик.
– Поглядите, - сказала Татьяна, поднимая край крыла. - Это я вчера стреляла. В крыло попала.
– А как же смертельный выстрел магараджи? - спросил Леопольд. Он поморщился. Стоять ему было больно. Он держал ногу на весу.
Под крылом обнаружилась лапа, которая заканчивалалась загнутыми когтями, похожими на ятаганы.
– Кинжал бы сделать, - сказал Джим. - Цены ему на Земле не будет. У коллекционеров.
– Еще наберешь себе кинжалов, - сказала Нина, - этого мы разрежем на мелкие кусочки, чтобы узнать, как он устроен.
Она посмотрела на Павлыша, как бы давая понять, что это уж его задача.
– Так он не единственный? - спросил Павлыш.
Вопрос развеселил разведчиков.
– А с кем же мы воевали, пока вездеход в гараж заезжал? - спросила Татьяна. - Там его родственники. Они будут жестоко мстить.
И как бы в подтверждение ее слов вновь загрохотало по крыше. Грохот стоял такой, что объясняться приходилось знаками. Плотно скроенный гараж раскачивался, и Павлышу захотелось поскорее убраться в открытую дверь, что вела внутрь станции. Джим погрозил потолку массивным кулаком, но этот жест никакого действия на хулиганов не оказал. Лескин вытащил пистолет и направил его вверх. Нина схватила его за руку. Все стояли, запрокинув головы и ждали - и тут крыша не выдержала. В отверстие, показавшееся в лопнувшем металле, хлынул белый свет, и Павлыш разглядел желтые ятаганы, рвущие металл, словно картон.
От недолгого, но шумного и яростного боя с драконом, который обязательно желал отомстить за смерть своего родственника, у Павлыша остались сбивчивые, отрывочные воспоминания, как у человека, который хочет представить себе по порядку, как проходила семейная ссора, но не может понять, с чего она началась. Он помнил, как Лескин стрелял вверх, помнил, как дракон протискивался в дыру и одна из его лап болталась в воздухе, норовя схватить кого-нибудь из людей, отступивших к стене, помнил, что Джим подключил пожарный шланг и струя воды, попавшая в раскрытую пасть, заставила чудовище отпрянуть, но, что он делал в эти две-три минуты сам, так и не вспомнил, хоть и надеялся, что не проявил особой трусости.
– Вот и все, - сказала Нина, глядя в широкое, с рваными краями отверстие, над которым низко летели облака. - Придется сегодня ночью чинить крышу. Добровольцы есть?
– Я сделаю, - сказал Джим. - Вы мне не помощники.
– А я? - спросил Павлыш.
– Вам придется возиться с этим. - Нина показала на дракона.
– Не взумайте от него чем-нибудь заразиться, - предупредил Лескин.
– А теперь вернемся в столовую, - сказала Нина, - и продолжим прерванную трапезу. Леопольд, отправляйся в лазарет, доктор зайдет к вам после обеда.
Павлыш наскоро обработал рану Татьяны-маленькой, которая с одинаковым стоицизмом переносила боль и укоры Павлыша и даже успела поведать, как удалось убить дракона.
– Это еще доктор Стрешний придумал. Ведь их ничего не берет. Можно даже пулей в голову попасть, но мозг такой малюсенький, что только добро переводить. Стрешний догадался сделать чучело человека и присоединить к заряду взрывчатки. Три дня они приманку не брали. Может, только на движущуюся цель реагируют…
– Их много? Потерпите, сейчас кончаю.
– Ничего, я терпеливая. Сразу много не бывает. Я их уже различать научилась. Этот, которого взорвали, довольно маленький. А есть мамаша - она просто застилает солнце. Это она, по-моему, к нам лезла. Они кружат в небе как коршуны - и совсем не страшно. А пикируют, как камень. Секунда - и он здесь. Если ты в черном или зеленом, еще может обойтись, а любое светлое пятно для них, как для быка красная тряпка. Вы, может, заметили, что мы даже лица грязью мажем?
– Заметил.
– Это не патология, а необходимость.
– А как-нибудь без грязи нельзя?
– Что еще придумаешь? Грима у нас нет. Скафандры - светлые. В них и вовсе не выходи. Можно обернуться платком. Нина так и делает. Но в здешней жаре только она и может в нем работать. Грязь удобнее.
– Можно идти?
– Пошли.
9.
– Садитесь, доктор, - сказала Нина. - Пора вводить вас в курс дела.
Павлыш поспешно сел. Татьяна убежала в госпиталь кормить больных.
– Мы вас как будто специально пугаем. Не планета, а кошмар какой-то, - сказала Нина. - Фантастический роман. Срочный вызов с далекой станции. Там какая-то неведомая угроза уносит жизнь за жизнью. Затем появление незнакомцев, носилки, загадочное путешествие над страшной планетой.
Джим принес кастрюлю с супом и разлил по тарелкам. Половник в его руке казался чайной ложкой. И тарелка у него была особая, видно, возил с собой - в нее умещалось литра три.
– Разгадка таилась в страшном чудище, которое преследовало мирных ученых, - сказала Татьяна.
– И его кормили молоденькими научными сотрудницами, - поддержал Джим.
Лескин не участвовал в игре. Он принялся за суп, ел методично и как-то скучно, словно взрослый, случайно попавший на детский праздник. Татьяна вернулась из лазарета, села.
– Как же получилось, что о драконах не было известно раньше? - спросил Павлыш.
– Сами удивляемся, - сказала Нина. - Почему-то первая экспедиция о них ни словом не упомянула. Я думаю потому, что их лагерь был далеко отсюда, на берегу моря, там были свои проблемы и своя фауна.
– Тоже не всегда приятная, - добавила Татьяна.
– Да. А когда они искали место для постоянной станции, то им приглянулся наш холм. Тогда шли дожди. Проливные дожди, с утра до вечера. А в дожди эти твари не летают. Отсиживаются в гнездах.
– Это мы сейчас ходим, головы задрав, - сказала Татьяна. - А тогда было, как на курорте. Только-только дожди кончились, потеплело. Мы с Ниной куда-то ехать собрались, я в вездеходе сидела, а она прибор несла. Как она среагировала, уму непостижимо, - я сижу, а Нина влетает в люк, прибор где-то потеряла, люк захлопнула, а он к-а-а-к бабахнет по крышке. А я ничего не понимаю… Помнишь, Нина?
Нина кивнула. А Павлыш позволил себе усомниться, что Нина когда-либо гуляла по этой планете, как по курорту.
– Хорошо, - сказала Нина, дождавшись, когда Татьяна закончила рассказ. - Все ясно. Павлыш уже видел дракона. У нас есть и другие проблемы. И лучше с ними познакомиться сразу. Проблема номер два - комары. Это не комары, а изверги, для меня лично хуже драконов. Жало в сантиметр длиной, пробивают любую ткань. Они выходят на охоту за нами, как только зайдет солнце. Если искусают, заболеешь лихорадкой. Сейчас Татьяна-большая в госпитале лежит. Вот так и живем - днем драконы, ночью комары, а нам приборы круглосуточно проверять…
– Вы не подумайте, - сказал Лескин, покончив с супом, - что мы жалуемся на жизнь. Везде свои трудности.
– Я и не думал…
– Погодите. С другой стороны, вы можете недооценить наши проблемы в силу той легкости, с которой у нас, к сожалению, принято говорить о серьезных вещах. Если не принять мер, то мне трудно представить, чем это кончится. Вы ешьте, суп остынет.
– Он не может, - сказала Татьяна, - он придумывает, как избавиться от дракона. Мы все через это прошли, доктор.
Лазарет оказался кельей чуть больше других. На одной половине стояло две кровати. Ближняя к двери была застелена, на второй лежал Леопольд. За ширмой, на другой половине тоже была кровать. На ней спала темнокожая курчавая женщина.
– Таня, ты спишь? - спросил Леопольд, когда Павлыш кончил осматривать его ногу.
– Нет. Я проснулась. Доктор, я хочу с вами познакомиться, - голос был слабым.
У Татьяны-большой был жар, лоб влажный, глаза блестят… Губы казались светно-голубыми на шоколадном лице.
– Через час начнется последний припадок, - сказала Татьяна. - Я уже знаю. Третий раз болею. При этой лихорадке все как по часам. Зато я драконов не боюсь. Они на черных не бросаются.
– А на той неделе кто на тебя бросался? Медведь?
– Это был дракон-дальтоник, - сказала Татьяна.
Она поглядела на Павлыша не без кокетства. Павлыш ей понравился.
– Там на полке должна стоять тетрадь доктора Стрешнего, - сказал Леопольд. - На ней написано «Комариная лихорадка». В ней же история болезни Татьяны.
Павлыш достал тетрадку. Знакомый почерк. Словно Павлыш принял дежурство в клинике.
10.
Когда Павлыш добрался до гаража, дракон уже был разложен на полу - перепончатые крылья расправлены, когтистые лапы прижаты к брюху, оскаленная пасть запрокинута. Дракон стал почти похож на бабочку на булавке под стеклом.
Джим стоял на крыше вездехода и снимал дракона сверху. Остальные ждали, пока он кончит съемку, и мешали ему советами. Особенно Лескин, который считал, что Джим все делает неправильно. Он был астрономом и считал фотографирование своей епархией.
Дракон был страшен. Нетрудно было представить себе, каков он в рабочем состоянии - управляемый снаряд в полтонны весом.
– И за что он нас так не любит? - задумчиво сказала Таня- маленькая.
– Плохо то, - сказала Нина, увидев вошедшего Павлыша, - что мы не можем до окончания срока бегать от драконов. В конце концов, они нас поодиночке перережут.
– Вы не устали, Павлыш? - спросила Нина. - Тогда будете руководить вскрытием.
Павлыш вдруг понял, что пора знакомства прошла. Никто больше не будет сравнивать его со Стрешним, заранее уверенный в том, что прежний доктор был лучше. Начинается работа. Павлыш вышел на дежурство и теперь он должен придумать, как отделаться от драконов.
… К полуночи Павлыш измотался так, словно весь день таскал камни. Главное было позади - расчлененный дракон по частям рассован по холодильникам и сосудам. Примитивная, но удачно скроенная машина где-то на уровне птеродактиля. Его было очень трудно убить. Наверное, мина-ловушка была оптимальным средством борьбы с ним. Еще лучше обзавестись зенитной пушкой. Правда, Павлыш понимал, что любой запрос такого рода на базу привел бы к тому, что на станцию вместо пушки прислали бы психиатра.
– Ну что ж, - сказал в ответ на эту информацию Джим, который никогда не унывал. - Будем закладывать мины. Где наша не пропадала…
– Отнеси сердце в холодильник, - сказал Павлыш. - Потом займемся его желудком. И на сегодня все.
Павлыш освоился и даже начал помыкать разведчиками. Джим послушно поволок на склад пластиковый мешок с десятикилограммовым сердцем дракона.
В половине второго, обнаружив, что желудок дракона почти пуст, если не считать дюжины камешков, Павлыш объявил конец рабочего дня, довольно длинного первого дня на незнакомой планете (еще утром он был в нескольких тысячах километров от этого райского уголка). Они с Джимом долго мылись под душем, стараясь, довольно безуспешно, стереть с себя запах дракона.
– Выяснил, доктор, кого жрут драконы? - спросил Джим, вытираясь.
– Никого они не жрут, - ответил Павлыш. - Я не шучу.
Уже засыпая, Павлыш добрался до каюты и провалился в сон, как в бездонную яму.
11.
– Доброе утро, доктор, - сказал Джим. Он стоял над кроватью Павлыша, наклонив голову, потому что ему везде приходилось нагибаться.
– Я тебя не разбудил?
Вопрос был лишним. Он разбудил Павлыша.
– Сколько я проспал?
– Недолго, - ответил Джим. - Семь часов. После вчерашних дел можно проспать и больше. Но мы с Таней-маленькой собирались в лес, и я подумал, что тебе может быть интересно. Заодно вывезем останки дракона. А то он очень плохо пахнет. Кстати, Татьяна- большая уже встала и дежурит на кухне. И даже поставила чай в расчете на то, что ты по утрам завтракаешь. Опасайся! Татьяна - женщина тропическая и очень эмоциональная. Ну хорошо, я пойду грузить мясо.
Сначала Павлыш заглянул в лазарет. Леопольд читал. Нога его не беспокоила. Павлыш присел на край койки, и они поговорили с Леопольдом о пустяках. Доктора любят на утреннем обходе поговорить о пустяках с выздоравливающими. Кроме того, Павлышу и Леопольду было приятно поговорить друг с другом, они испытывали друг к другу взаимную симпатию.
Татьяну-большую Павлыш нашел в столовой. От вчерашнего приступа и следа не осталось. Она обрадовалась, увидев доктора, и Павлыш подумал, что она вообще-то очень здоровый и энергичный человек и ей весело и интересно жить на свете. Пятнистый комбинезон сидел на ней элегантно, как парадный мундир капитана звездного лайнера.
– А, знаменитый драконоборец, здравствуйте! - сказала Татьяна. Она уплыла на кухню, гремела там кофейником. Потом крикнула оттуда: - Когда перебьете всех драконов, оставьте мне одного маленького.
– Зачем?
– У нас в деревне он будет пользоваться большим успехом. Старики говорят, что раньше в наших краях было много драконов. Потом перевелись. Некоторые до сих пор в эти сказки верят. Раньше вообще было много разных зверей.
– А теперь?
– Теперь некоторых не осталось.
– … Я вам советую обратиться к нашему главному теоретику - доктору Стрешнему. От него должен остаться дневник. Он всегда уверял, что он - последний представитель племени мемуаристов.
– Я видел этот дневник. Но не имел разрешения его читать.
– Стрешний бы не обидился. А вы там отыщите что-нибудь полезное, у него были некоторые соображения, может быть, они натолкнут вас на разгадку.
Поделиться книгой: