Рассекреченные материалы

Утром в понедельник Джон Дебри явился в полицейский участок, узнал, что никакой работы для него нет, после чего затолкал Тупого и Ещетупее в машину и отправился якобы на патрулирование. На самом деле Дебри намеревался заехать в ЁБР, чтобы повидаться с агентом Малдером. Поэтому он остановил машину у набережной и обратился к своим коллегам:

– Ребята, у вас есть какие-нибудь дела сегодня?

– Это как понимать? – спросил Тупой.

– Полно дел, – ответил Ещетупее.

– Значит так, можете сейчас дуть на все четыре стороны, – сказал Дебри. – Встречаемся прямо здесь ровно через три… нет, через четыре часа. А потом всем рапортуем, что мы весь день патрулировали. Все ясно?

– Да, сэр! – ответил Тупой.

– Не совсем, – сказал Ещетупее.

– Я тебе объясню, – сказал Тупой, выходя из машины. – Спасибо, мистер Дебри.

– Ничего, мне и самому надо в одно место смотаться, – сказал Дебри. – Не забудьте: через четыре часа на этом месте. И постарайтесь не попадаться на глаза Неврубу, иначе мне влетит.

– Есть, сэр! – сказал Тупой.

Дебри поехал по своим делам. Он включил радио, но не нашел ничего для себя интересного, правда, какой-то весьма приятный голос напевал что-то по-французски. Дебри не понял ни слова и даже засомневался, французский это язык или итальянский, потому что и в том, и в другом встречалось слово «amor», а других иностранных слов Дебри не знал. Выключив, наконец, радио, он некоторое время удивлялся, откуда в его голову забрели знания иностранных языков.

Дебри заметил, что уже приближается к штаб-квартире ЁБР в Нью-Йорке, так что поспешил выкинуть из головы все мысли, что оказалось несложно. Припарковав машину за углом, Дебри вышел из нее, прошелся по улице и вошел в здание ЁБР.

Несколько минут у него ушло на перепалку с секретаршей, которая почему-то считала, что агент Малдер работает в Вашингтоне, а в Нью-Йорке его нет и быть не может. Дебри в ответ доказывал, что виделся с агентом Малдером на прошлой неделе. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы в этот момент в здание не вошел сам агент Малдер. Он тоже подошел к секретарше и спросил:

– Меня, случайно, никто не искал?

– Я вас ищу, – ответил Дебри. – Вы ведь специализируетесь на паранормальных явлениях?

– Моя слава меня опережает, – ответил агент Малдер. – И на кой черт я в кино снимался?..

– Так вот, я как раз столкнулся с паранормальным явлением и не знаю, что делать, – ответил Дебри.

– Да что вы? – спросил агент Малдер. – Надо же, как интересно.

– Мы можем где-нибудь поговорить? – спросил Дебри.

– В Вашингтоне у меня свой офис в подвале, а здесь мы, пожалуй, даже в курилке не поместимся, – усмехнулся агент Малдер.

– Значит, мы с вами направляемся в ближайший бар? – спросил Дебри.

– Да нет, почему же, – ответил агент Малдер и обратился к секретарше. – Агент Патологоанатом у себя?

– Нет, он с утра уехал в морг и сказал, что вернется только вечером, – ответила секретарша.

– Ну, вот и отлично, – сказал агент Малдер. – А у меня как раз есть ключ от его офиса. Пойдемте, мистер Дебри.

Они удобно расположились в шикарном кабинете, главным украшением которого были кожаный диван, два человеческих скелета и еще десяток черепов, разложенных по полкам. Кости некоторые из этих черепов были продырявлены. В такой вот обстановке Дебри целый час рассказывал агенту Малдеру про своего индейского шамана. История эта Малдера чрезвычайно заинтересовала, однако никаких ценных советов Джону Дебри он не дал, – сказал, что надо сначала все выяснить.

– Я посмотрю в своей базе данных файл на этого Стреляного Воробья, – пообещал агент Малдер. – Завтра или послезавтра перешлю его вам по факсу.

– Большое спасибо, – сказал Дебри.

– А пока не получите мой факс, лучше даже близко не подходите к логову этого шамана, – добавил агент Малдер. – В крайнем случае я позвоню знакомым колдунам, и они его оттуда выкурят, если возникнет такая необходимость. Но будем надеяться, такой необходимости не возникнет.

– Да, будем надеяться, – согласился Дебри. – Ну что ж, агент Малдер, большое вам спасибо за все. Я, пожалуй, пойду.

– До встречи, Дебри, – сказал агент Малдер. – Да, и если у вас еще будут интересные истории про индейских шаманов или инопланетян, то сразу же обращайтесь ко мне.

– Обязательно, – сказал Дебри, выходя из кабинета. – До встречи, агент Малдер.

В вестибюле Дебри неожиданно для себя встретил мисс Вракер, которая о чем-то оживленно спорила с секретаршей.

– Добрый день, – сказал Дебри, подходя к ней. – Я вижу, сегодня все ломятся на прием в ЁБР.

– Джон! – воскликнула мисс Вракер. – Рада вас видеть. А вы что здесь делали?

– Консультировался с другом по одному делу, – ответил Дебри. – А вы пишете очередной репортаж?

– Вроде того, – ответила мисс Вракер. – Но похоже, что сегодня у меня это не получится. Агент Патологоанатом в отъезде, а я хотела написать о химических лабораториях ЁБР.

– Очень жаль, – сказал Дебри. – А почему бы нам ни прогуляться?

– С удовольствием, – ответила мисс Вракер, и они вышли на улицу.

– Кстати говоря, я живу недалеко отсюда, – сказала мисс Вракер. – Не хотите зайти ко мне на чашку кофе?

– Я бы с удовольствием, но через два с лишним часа мне надо возвратиться на работу, – ответил Дебри.

– Так что же мы с вами медлим? – спросила мисс Вракер. – Будьте так любезны – подвезите меня на вашей машине. Всегда мечтала поездить на автомобиле с мигалками!

– Не знаю, получится ли включить мигалки, – сказал Дебри, подходя к своей машине. – А впрочем, почему бы и нет?

В назначенный час Дебри был в назначенном месте и поджидал Тупого и Ещетупее. Он неплохо провел время с мисс Вракер, у которой был очень вкусный кофе с десертом… Дебри посмотрел на часы с мыслью о том, куда же подевались эти два идиота. И через минуту он увидел Тупого, который медленно подходил к машине.

– Ну, наконец-то! – сказал Дебри, когда Тупой сел в машину. – Где был?

– Да так, прогулялся, – ответил Тупой. – Пообедал. Со сломанной рукой много наработать не удается.

– Кстати, как рука? – спросил Дебри.

– Говорят, через месяц начнет шевелиться, – ответил Тупой.

– Понятно, это еще надолго, – пробормотал Дебри. – И куда подевался этот Ещетупее?!

– По-моему, я знаю, где он, сэр, – ответил Тупой. – Тут неподалеку есть парк аттракционов, а рядом кафе.

– Понятно, – сказал Дебри. – Пошли, прогуляемся.

Они вытащили Ещетупее с каруселей, посадили его в машину и поехали в полицейский участок.

Комиссар Невруб не отличался широким диапазоном настроений: либо он пребывал в радужном настроении, либо в плохом. На этот раз он был в плохом настроении.

– Дебри! – перешел на крик комиссар. – Где вы все утро шатались?

– Патрулировали, сэр! – ответил Дебри.

– А почему отключили рацию? – спросил Невруб.

– Извините, сэр, это я просто забыл ее включить, – оправдался Тупой.

– Умники нашлись, – пробормотал Невруб. – Короче, так. У нас снайпер.

– Вы уверены? – спросил Дебри.

– Одного бизнесмена, владельца сети ресторанов, пытались застрелить из оптической винтовки, – ответил Невруб. – Дело было в небоскребе, а стреляли в него из противоположного небоскреба.

– И как, убили? – спросил Дебри.

– Нет, – ответил Невруб. – Ему как раз в это время подавали кофе, и пуля прошила официантку.

– Печально, – пробормотал Дебри.

– Ничего печального в этом нет, – усмехнулся Невруб. – Киллеру теперь не заплатят, нам теперь придется охранять этого бизнесмена, выяснять, кто стрелял, из какого оружия, почему стрелял и где будет стрелять в следующий раз. Так что поехали в небоскреб. А завтра ты у меня на суде выступаешь.

– С какой это радости? – спросил Дебри. – В смысле, кого судят?

– Кота судят, при задержании которого Тупой сломал руку, – ответил Невруб. – Мы за это пытаемся содрать с владельцев кота дополнительный штраф.

– Так мне заплатят? – с надеждой спросил Тупой.

– Издеваешься? – переспросил комиссар Невруб. – А кто мой «Форд» будет после обстрела восстанавливать? Если суд и прикажет этим козлам тебе заплатить, ты подмахнешь мне расписочку, что добровольно передаешь всю сумму полицейскому участку на восстановление «Форда». Ясно?

– Не совсем, сэр, – ответил Тупой. – Так денег не будет?

– Нет, – ответил Невруб.

– Теперь ясно, – сказал Тупой.

– Ладно, кончаем болтать, поехали, – сказал Невруб. – Дебри, пусти меня за руль.

– С удовольствием, – сказал Дебри, залезая на заднее сиденье.

Рядом с ним сел Тупой.

Само собой, киллер не стал дожидаться полиции, поэтому Дебри, Тупой и Ещетупее просто осмотрели все этажи небоскреба, на которых мог прятаться киллер. Невруб в это время разговаривал с чудом выжившим бизнесменом, подробно расспрашивал этого бизнесмена о его занятиях, с умным видом записывал что-то в блокноте (прикидывал, сколько заначил от жены на этой неделе), осматривал место преступления, дыру в оконном стекле. Осматривая окно, Невруб заметил в противоположном небоскребе физиономию Дебри и знаками спросил:

– Нашли чего?

Дебри энергично пожал плечами и мотнул головой, это означало:

– Ноу, сэр!

– Понятно, – пробормотал Невруб, разворачиваясь. – Сейчас еще сам поищу. Ну, уж если я ничего не найду… Тогда будем охранять вас и ждать, где киллер нанесет следующий удар.

– А мне что делать? – спросил бизнесмен.

– Ну, для начала наймите парочку телохранителей, – ответил Невруб. – Кроме того, если будете устраивать совещания в небоскребах, вызывайте наших людей. Уверен, что мистер Дебри охотно придет вам на помощь.

– Спасибо, комиссар, – сказал бизнесмен.

Welcome to our heaven of justise!

На следующий день Дебри с самого утра потащился в здание суда. По дороге он успел заскочить в полицейский участок, чтобы посмотреть, не пришел ли факс от агента Малдера. Факса не было.

Перед зданием суда стояла статуя правосудия. Статуя представляла собой безголового робота, держащего в руке электронные весы, на которых было написано «Made in Japan».

Все собрались в тесном зале. На скамье подсудимых сидели кот и его хозяин. На соседней скамье сидела старушка, комиссар Невруб и Тупой с рукой в гипсе. Дебри подумал о том, как хорошо, что никто не вспомнил о том, что руку Тупому сломал сам Дебри, прыгая с пятого этажа. Дебри же сидел позади комиссара Невруба. Тот заметно нервничал и все время косился на адвоката защиты. Довольно скоро комиссар устал нервничать и, обернувшись к Дебри, сказал:

– Хреновые наши дела. У них адвокат мощнее. Врет профессионально. Я его в прошлом году на суде видел – он отмазал маньяка-психопата от смертной казни по той причине, что маньяк сумел сбежать из психбольницы, где не было создано достаточно условий для его изоляции, следовательно, виновата во всем больница.

– И чем кончилось? – спросил Дебри.

– Ну, все решили миром, – ответил Невруб. – Маньяку на следующий день случайно вкатили не то лекарство, и он откинул коньки, а директора психбольницы арестовали и выпустили под хороший залог. Я слышал, что выплатив залог, он разорился и теперь торгует хот-догами на улице.

– Да, действительно, хреново, – пробормотал Дебри. – Ну, хот-догами торговать я еще не разучился.

– Хоть это радует, – усмехнулся Невруб и подмигнул ему. – Меня научишь?

Дебри рассмеялся и кивнул. В этот момент вошел судья, и все встали. Судья долго не мог усесться в свое кресло – располневшая фигура мешала это сделать. Дебри подумал о том, что судьи и адвокаты очень хорошо едят, следовательно, очень хорошо зарабатывают, а врут при этом не больше, чем сам Дебри врет начальству и коллегам, когда дело касается очередной мелкой взятки.

Странные все-таки законы в современном мире – разные люди получают разные суммы денег за одни и те же порции вранья. Правда, адвокаты и судьи выступают на публике и знают гораздо больше умных слов, чем Дебри, но сам акт нарушения одной из еврейских заповедей одинаков, а суммы денег разные. Дебри заметил, что раньше никогда не задумывался над этим. Его рассуждения выглядели логично, но тем не менее, логично выглядела и та система, при которой за равные порции вранья одни получали больше денег, а другие – меньше.

«А все потому, что вранье не узаконено, – подумал Дебри. – Все врут, все знают, что все врут, но признаться в этом никто не решается, потому что все скажут, что он врет. Погоди, если человек говорит правду, все сразу же говорят, что он врет. Если только он не заплатит хорошему адвокату, который наврет всем, что этот человек сказал правду. Нет, адвокат тогда тоже скажет правду, выходит разница между правдой и ложью с юридической точки зрения… никакой разницы нет! За одну и ту же сумму денег один и тот же адвокат готов врать и готов говорить правду, причем для него самого это не имеет никакого значения, для него имеют значение деньги, и тогда выходит, что опять же все решают деньги. И вообще, если вдуматься, везде главным фактором являются деньги, а люди врут или говорят правду только для того, чтобы получить определенную сумму этих денег. Ну что ж, тогда все просто, и мы вернулись к тому, с чего начали: деньги – главное в жизни, и миром правят деньги, или же люди, у которых эти деньги есть. Как хорошо, что я не придумал ничего нового!»

Судья наконец-то уселся в свое кресло, и процесс начался.

Сначала выступила старушка, которая долго перечисляла все, что съел у нее соседский кот. Затем показали видеопленку, на которой кот что-то уплетал. Сам кот ничего не отрицал, только недовольно промяукал что-то. Адвокат защиты начал блестяще отбивать все выпады старушки и ее адвоката. За пятнадцать минут он сумел доказать всем собравшимся, что кот не виноват в том, что в квартире старушки постоянно открыто окно. Ведь кот – это животное, он во всем следует инстинктам, и он не знает законов.

– Незнание закона не освобождает от ответственности! – выкрикнул адвокат старушки, и половина зала активно его поддержала.

– Согласен, – согласился адвокат защиты. – Однако представьте, что вы работаете на бойне, и вас обвиняют в убийстве коров. Убийство на бойне – это не убийство, потому что люди убивают коров, чтобы самим питаться и иметь возможность выжить. Точно так же и кот. Он ворует еду, чтобы набить желудок. Видимо, коту не слишком нравится та пища, которой угощает его хозяин, возможно, она слишком сухая или слишком однообразная, коту хочется разнообразия, и он выходит на охоту. Теперь разберемся, кто виноват. Почему окно в квартире обвинителя все время открыто? Уж не для того ли, чтобы соседский кот съел там что-нибудь и таким образом появилась возможность вытрясти штраф из соседей?