- Так, - снова согласился Альварец.

- Значит, рассуждая теоретически, мы сможем установить, какое именно преступление нам инкриминировалось... инкрими... В общем, будет инкриминиро... А, неважно. Так?

И с этим Альварец согласился. Он только спросил:

- А на кой черт нам это устанавливать?

- Ты погоди, - мотнул головой Кошкин. - Дай договорить.

- Договаривай.

- Следовательно, освобождение осужденного опять-таки может способствовать возникновению в голове преступника... Ну, это он нам уже объяснял. Следовательно, мы будем сидеть здесь... - Штурман не договорил и обреченно махнул рукой. - Понял, рецидивист?

- Между прочим, рецидивистов здесь быть не может, - угрюмо заметил Альварец. - Как можно повторно совершить преступление, если и первый раз не успел подумать, а тут же загремел. Пожизненно-превентивно...

- Идиотские порядки, идиотская планетка, - заключил Кошкин.

- Порядки... - повторил Альварец. - Порядочки... - Он замолчал и уставился остановившимися глазами в угол.

Кошкин тоже посмотрел в угол, но, поскольку там ничего не было, снова посмотрел на капитана и спросил:

- Ты чего?

- Не мешай, - Альварец отмахнулся. - Значит, порядки... - Он вдруг подошел к двери и решительно надавил на кнопку звонка.

- Ты чего?! - удивлению Кошкина не было границ.

- Сказано - не мешай. Главное - молчи. - Едва капитан произнес эти слова, как появился адвокат.

- Я же просил - лучше днем, - буркнул он.

- Видите ли, - вкрадчиво начал Альварец. - Нам с моим другом, - он повернулся к Кошкину, - кажется, что в отношении нас со стороны когоанских властей допущена прискорбная ошибка.

Кошкин с готовностью кивнул. С еще большей готовностью он бы сказал пару слов о когоанских властях, но капитан велел молчать.

- Все так говорят, - тускло заметил адвокат.

Альварец светски улыбнулся.

- Вы не совсем верно меня поняли, - сказал он. - Мы никоим образом не подвергаем сомнению компетентность когоанских властей в... э-э, ну, во всем, - капитан снова повернулся к Кошкину. Тут штурман был абсолютно не согласен с ним, открыл было рот, но Альварец подмигнул ему, и штурман молча кивнул еще раз. - Я говорю об ошибке с точки зрения именно когоанских законов. Впрочем, это скорее не ошибка, а легкое недоразумение. Которое, однако, может иметь очень тяжелые последствия.

- Для кого? - тускло спросил адвокат.

- Для когоанского уголовного законодательства! - неожиданно выпалил Альварец. Этим он окончательно сбил с толку штурмана, но вызвал интерес адвоката. В глазах того впервые появился слабый огонек.

- Объясните, - сказал адвокат.

- Извольте... Да не мешай ты! - цыкнул Альварец на Кошкина, который пытался делать ему какие-то знаки. - Итак, мы осуждены превентивно. - Он снова повернулся к адвокату.

- Совершенно верно.

- Без разглашения тайны приговора и вообще судопроизводства.

- Совершенно верно.

Приблизив свое лицо к лицу адвоката, Альварец сказал свистящим шепотом:

- Она уже разглашена. - Это было сказано очень веско и многозначительно.

Адвокат отшатнулся.

- То есть как?!

Альварец продолжал многозначительно смотреть ему в глаза.

- Да объясните же! - Адвокат явно занервничал.

Альварец обвел рукою пространство.

- Это тюрьма? - спросил он.

- Странный вопрос!

- Да или нет?

- Разумеется, да, но...

- Гражданам известно, что это тюрьма? - не слушая, спросил Альварец.

- Известно, но я не понимаю...

- А известно ли гражданам Когоа, что в этой тюрьме в настоящий момент отбывают наказание некие заключенные? Превентивно, - добавил он и торжествующе посмотрел на адвоката.

Тот задумался.

- Вы хотите сказать...

- Вот именно, - сказал капитан. - Вижу, что вы начинаете понимать. Если, согласно новым законам, во избежание... - Он запнулся. - В общем, если нельзя разглашать приговор, то тем более нельзя осужденных содержать в тюрьме. По логике. Теоретически рассуждая, это может привести к тем же последствиям, что и разглашение приговора.

- Теоретически, конечно, да, но...

Однако Альварец не дал перехватить инициативу.

- Теория в любой момент может получить практическое подтверждение, строго сказал он и придал своему лицу максимально преступное выражение. Вы же специалист, профессионал, вы должны учитывать, к чему может привести любое отступление от духа и буквы закона.

Кошкин молча хлопал глазами. Он ничего не мог понять в том загадочном диспуте, который происходил между Альварецом и адвокатом.

- Но не можем же мы содержать осужденных не в заключении! - с отчаянием в голосе воскликнул адвокат.

- Согласен, - сказал капитан.

Адвокат замолчал. Судя по легким судорогам, пробегавшим по его не вполне земному, но вполне озадаченному лицу, он мучительно искал выход.

- Выход есть, - веско сказал Альварец.

В глазах адвоката вновь вспыхнул огонек.

- Говорите, говорите же, - забормотал он. - Назовите, какой выход, что за выход?

- Осужденные условно... назовем это так, согласны?

- Согласен, согласен, - закивал адвокат.

- Осужденные условно должны содержаться в помещении, которое может считаться местом заключения условно.

Огонек погас. Адвокат разочарованно спросил:

- Где же мы найдем такое место?

- Есть такое место.

Кошкин вытаращил глаза:

- Ты что, капитан, рехнулся?!

- Это место является в настоящий момент территорией Когоа и в то же время как бы не является ею. Следовательно, оно может считаться местом заключения и в то же время как бы не может считаться таковым, - и капитан назвал пораженному адвокату это место.

Вскоре осужденных перевели в помещение, которое одновременно как бы являлось и как бы не являлось территорией Когоа.

Закончив заполнять бортовой журнал, капитан Альварец сладко потянулся:

- Устал... Ну что? - спросил он у Кошкина. - Далеко еще до базы?

- Минут сорок лету, - ответил штурман. - Как думаешь, втык будет?

- За что?

- За опоздание.

- Отговоримся, - капитан махнул рукой. - Мало ли что? Непредвиденные обстоятельства.

Кошкин задумался.

- А интересно все-таки, - сказал он. - Что же за преступление мы с тобой должны были совершить?

- Балда, - буркнул Альварец. - Мы его как раз сейчас и совершаем. На языке когоанского судопроизводства это, наверное, назовут так: "Побег из места заключения с помощью места заключения".

СВЕТ МОЙ, ЗЕРКАЛЬЦЕ....

"Искатель" при вынужденной посадке здорово тряхнуло. Капитан Альварец разбил нос о приборную доску. Несмотря на пристежные ремни.

- Вот зараза... - простонал он. - Кошкин, ты живой?

- Живой... - отозвался штурман Кошкин и выполз из-под кресла. Из лихости он обычно игнорировал ремни. Примерно один раз в декаду это стоило ему нескольких шишек.

- С приездом.

- Еще одна такая посадка - и я откажусь с тобой летать.

- Посадка... - буркнул капитан, осторожно вытирая платком разбитый нос. - Хорошенькое дело... Да тут и планет никаких быть не должно... Натыкали, понимаешь...

- Кто натыкал? - полюбопытствовал штурман.

- Не знаю - кто, а натыкал... Да что ты пристаешь с дурацкими вопросами?! - капитан разозлился. - Лучше скажи, куда это нас занесло!

- Понятия не имею, - тотчас ответил Кошкин. Он склонился над пультом, и его пальцы запорхали по клавишам. - Наш БК, он же - "Кровавый Пес", в отключке. Как и... - Он еще раз пробежался по клавишам. - Как и прочая электроника.

- Просто замечательно, лучше не бывает. - Альварец скривился. Поздравляю.

- Принимаю поздравления. - Кошкин шаркнул ножкой. - Сделаем разведку?

- Сделаем, сделаем... - Капитан распутал наконец перекрученные ремни, расстегнул их и поднялся. - Ну ладно, ты хоть данные об атмосфере сообщить можешь?

- Могу, - бодро ответил Кошкин.

- Слава богу, - проворчал капитан. - Хоть что-то можешь... Выкладывай.

- Она отсутствует.

- Кто?

- Газовая оболочка, в просторечии именуемая атмосферой, - по-прежнему бодро объяснил Кошкин.

- Вот черт! - Капитан сплюнул. - Опять скафандры. Мне они вот так надоели. - Он резанул себя по горлу ребром ладони. - Стоп! - Он с сомнением посмотрел на штурмана. - Что-то тут не так... Как же отсутствует? А что же нас в таком случае затормозило? Мы же могли в лепешку! - И он выразительно потрогал распухший нос.

- Этого я не знаю. Это мы узнаем там, - штурман указал в иллюминатор.

Капитан тоже посмотрел в иллюминатор.

- Я узнаю, - поправил он. - Я.

- А я? - обиженно спросил Кошкин.

- А ты останешься тут. И постараешься привести в порядок нашего БК. Ясно?

- Ну вот... - заныл Кошкин. - Опять...

- Отставить разговоры! - рявкнул Альварец. - Выполнять приказание!