Беспутный холостяк

Его кривая ухмылка нисколько не ослабила внутреннего напряжения Джулии. Сердце колотилось в бешеном ритме, но ей не хотелось думать, что это из-за близости Джека или из-за ощущения мужского запаха.

– Это вам необходимо присесть, – сказала Джулия, – я должна осмотреть ваше плечо.

– Ничего страшного, всего лишь ушиб. – Джек взял из ее рук кочергу и прислонил к камину. – Для женщины у вас довольно сильная рука.

Его слова вызвали защитную реакцию у Джулии.

– Вы меня очень напугали, появившись так внезапно. Что вы делали здесь в такой поздний час?

– Я никак не мог уснуть, поэтому пришел за картами в свой класс. И уже когда уходил, заметил, как кто-то, словно привидение, проскользнул в ваш кабинет. – На лице Джека появилась ленивая ухмылка, обозначившая ямочки на щеках. – Но теперь я вижу, что ошибся, миледи. Вы как раз из плоти и крови.

У Джулии все сжалось внутри. Неужели он флиртует с ней? Или она опять слишком большое значение придает обычным словам?

Пока она размышляла над этим, Джек подошел к окну и открыл его, впуская поток свежего воздуха. Вид его высокой мускулистой фигуры разбудил в ней желание, которое грозило разрушить размеренный порядок ее жизни. Мягкий свет горящей лампы рассеивал темноту, на улице собиралась гроза, и пространство кабинета уже не казалось надежным убежищем. Здесь все изменилось с приходом Джека, сузилось до интимных размеров.

– А что это такое? – прозвучал его вопрос.

На ладони Джека уместилась маленькая фигурка. Он взял с полки одну из статуэток, и, несмотря на плохое освещение, Джулия узнала ее. Это была одна из самых оригинальных фигурок в ее коллекции. Как и все другие, она была сделана из камня и на ней были прорисованы все, даже самые мельчайшие детали, включая коварную усмешку на широком лице.

– Это гном, – коротко ответила Джулия.

– Вы коллекционируете крошечные скульптуры выдуманных созданий, фей, единорогов и драконов? – Джек перешел к другой полке. – Похоже, все они созданы рукой одного мастера. Мисс Ригби?

Джулия напряглась. По некоторым личным причинам ей не хотелось обсуждать с Джеком эту тему. Даже учителя ничего не знали о Белле.

– Нет. Знаете, мне хотелось бы понять, как вы попали сюда. Я сама закрывала все двери и окна.

Джек поставил гнома на полку.

– Дверь музыкального класса оказалась открытой, когда я нажал на ручку.

Джулия вздрогнула. Неужели действительно можно так легко проникнуть в помещение?

Джек смотрел на нее с усмешкой, и Джулия поспешила объяснить свою нервозность:

– На прошлой неделе ночью в школу проник вор. Я застала его здесь, в своем кабинете.

– Он угрожал вам? – Джек с озабоченным видом приблизился к ней.

– Нет-нет, как только он увидел меня, он сразу убежал, ничего не украв. Только перерыл все мои бумаги. К счастью, в столе я ничего ценного не храню.

– Как он выглядел?

– Я не рассмотрела, – пожала плечами Джулия, – было очень темно. Но когда я услышала шум сегодня, я решила, что он вернулся.

Джек пробормотал что-то похожее на ругательство и провел рукой по волосам.

– Поэтому вы пришли сюда одна, вооружившись только кочергой?

– У меня не было выбора. Наверху дети, я должна их защитить.

– В следующий раз будите кого-нибудь из учителей. А лучше наймите… – Он замолчал, понимая, что глупо с его стороны давать приказы.

– Нанять лакея, чтобы стоял на часах? – Несмотря на некоторую неприязнь, Джулия призналась себе, что ее тронула забота Джека. Но в округе всегда было спокойно, и она не собиралась слишком остро реагировать на случайное событие. – Это школа, мистер Джекман, а не тюрьма. Сегодня только вы стали незваным гостем.

Джек снова потер плечо и с прищуром посмотрел на Джулию.

– Хорошо хоть, что вы оказались не очень меткой.

В воздухе повисло напряжение. Скрытая в его словах задиристость заставила Джулию подумать о том, что она практически ничего о нем не знает. Потом она вспомнила, что на ней надеты только тонкая ночная рубашка и халат. Она потянулась было за часами, но вспомнила, что они остались лежать на прикроватной тумбочке.

– Вам лучше идти, пока не началась гроза.

– Боюсь, что уже поздно.

Джек был прав. Небеса разверзлись, хлынул ливень. Сверкала молния, слышались раскаты грома, всю эту какофонию поддерживал вой ветра.

– Похоже, я здесь застрял, – добавил Джек. Джулия внезапно почувствовала симпатию к этому человеку.

– Если вы пойдете к себе, вас может ударить молния, – сказала она.

«А если останетесь, то это будет опасно для меня».

– Вы не обязаны сидеть здесь со мной, я могу побыть один.

– Я должна буду закрыть за вами дверь.

– Вряд ли кто-то из воров решится выйти в такую ночь. – Джек нахмурился. – Вам нужно быть наверху, вдруг гроза разбудит кого-то из детей.

– В каждой спальне ночует учитель, дети сначала обратятся к нему.

За окнами лил дождь. В свете лампы Джек выглядел взволнованным, губы плотно сжаты. Джулия подумала, что рыцарских качеств в нем достаточно и он вряд ли воспользуется возможностью, чтобы соблазнить ее.

– Садитесь. – Джулия подвинула подушку на диване. – Поскольку у вас есть карты, давайте сыграем в «двадцать одно».

– Надеюсь, вы не станете склонять меня к азартной игре, миледи. – Джек присел рядом с Джулией.

– Азартные игры предполагают денежные ставки или что-то в этом роде, как я слышала.

– Существует и другой вид ставок в азартных играх.

Взгляд Джека коснулся ее губ, и Джулия почувствовала прилив необыкновенного удовольствия. Он все-таки флиртовал с ней и хотел играть на поцелуи. И, прости Господи, ей тоже хотелось этого. Неужели он и правда предложит такую игру?

Отчаянно пытаясь отвлечь его, и себя тоже, Джулия выдохнула:

– Мы будем играть на информацию.

Джек с загадочным видом перетасовал колоду. У него были длинные гибкие пальцы, и Джулия представила, как они касаются ее тела.

– Что за информация? – спросил Джек.

– Если выигрываю я, я должна рассказать вам что-нибудь о себе, чего вы не знаете. Если выигрываете вы, вы рассказываете мне что-нибудь о себе. – Правила были безопасными. Ведь она могла просто сказать, что из овощей меньше всего любит горох или что обожает мыло с запахом лаванды.

– Это слишком просто, – ответил Джек, отвергая ее предложение. – Предлагаю другое. Победитель получает право задать вопрос, а проигравший должен на него честно ответить.

Джулия уцепилась пальцами за халат, ей не хотелось выставлять свою жизнь на обозрение. Ведь Джек мог вплотную приблизиться к ее секретам.

– Тогда пусть у каждого будет право наложить вето на вопрос.

– Но только один раз, и все. – Положив колоду на диван, Джек подтолкнул ее в сторону Джулии. – Дамы сдают первые.

Джулия сняла колоду, потом сдала три карты Джеку и три – себе, рубашкой вниз. Джек махнул рукой – продолжайте. Джулия перевернула первую карту и взглянула на нее в тусклом свете. Туз.

Джек сделал то же самое. Четверка.

У Джулии следующей картой была дама, и она решила остановиться, чтобы последняя карта не превысила в сумме двадцать одно очко.

– Достаточно.

Джек открыл семерку, и у Джулии затрепетало сердце, пока она ожидала, какую карту он вытащит. Его третья карта оказалась восьмеркой.

– Вы выиграли, миледи. Задавайте свой вопрос.

Джулия покраснела и стала изучать его лицо в мягком свете лампы. Она так много хотела узнать о Джекмане, что даже не знала, с чего начать.

– Расскажите мне о своей семье.

Хотя Джек даже не шелохнулся, Джулия почувствовала, как он напрягся, потом задумчиво посмотрел на нее:

– Это очень долгий разговор.

– Тогда позвольте мне перефразировать свой вопрос. Кто больше всего восхищал вас в вашей семье, когда вы росли?

Джек отвел глаза в сторону, его пальцы быстро тасовали карты.

– Думаю, это была моя мать. Она следила за моим поведением, заставляла соблюдать правила и ожидала отличных оценок в школе. Но, несмотря на свою строгость, она всегда была рядом, если я разбивал коленку или объедался фруктовым пирогом.

– Была?

– Она умерла, когда мне было десять лет, – пробормотал Джек. – С этого момента я рос в холостяцком доме, с отцом и дедом. Теперь, мне кажется, настало время для другой партии.

Джек перетасовал колоду и сдал, а у Джулии появилось чувство, что ее обманул!.. Он немножко приоткрыл картинку своего детства, но только еще сильнее разжег ее интерес. Но Джек выиграл следующую партию и получил возможность задать свой вопрос.

– Вы преподаете детям географию, – начал Джек. – А если бы вы могли жить где-нибудь еще, то в каком месте?

Дома. Они бы с Тео отправились домой в Гэмпшир, где по-прежнему живут ее родители, в увитый плющом кирпичный особняк, к пологим склонам и прохладным долинам, к извилистой речке, куда она ходила гулять. От этих воспоминаний защемило сердце. Она бы взяла с собой Беллу, и они бы жили вместе, одной семьей… Джулии глубоко вздохнула.

– Глупый вопрос, – с кажущейся легкостью ответила она, – я должна быть здесь.

– Глупый или нет, но вы должны ответить честно, если только не хотите воспользоваться правом вето.

У нее не было такого желания. Джулия посмотрела на залитое дождем окно и задумалась. Хочет ли она жить в Индии, с ее махараджами и дворцами из золота? Или в Италии с каналами Венеции и древними памятниками Рима? А может, Египет, с его пирамидами и экзотическими базарами? Но Джек просил отвечать честно, поэтому она придумала свою версию ответа.

– В деревне. Я бы осталась в Англии, но жила бы в деревне, на свежем воздухе, там, где пасутся овцы на склонах.

– Так в чем же дело? – Джек пристально посмотрел на нее. – Нужно перевести туда школу, и все. Покиньте город навсегда.

Дело в том, что ей необходимо было находиться ближе к светскому обществу по причине, о которой он даже не догадывался. Эта причина была известна небольшому количеству людей, которые поклялись сохранить все в тайне.

– Но это уже другой вопрос, и настала моя очередь сдавать.

Джулия тасовала карты, стараясь выиграть время. Она понимала, что Джек будет добиваться ответа. Он будет спрашивать, почему она остается в городе, когда намного лучше растить детей в деревне. Может, стоит немного приврать или воспользоваться правом вето? Можно назвать какую-нибудь разумную причину, не доходя до сути.

Джек выиграл эту игру, откинулся на диване, в неровном свете лампы его глаза мерцали зеленым светом. Джулия взяла себя в руки, но он огорошил ее совсем другим вопросом:

– Вам не хватает развлечений?

У Джулии пересохло во рту. Возможно, он намекает на ее изгнание из общества? Может быть, его интересует жизнь в светских кругах? Или он хочет знать подробности ее позора и кто отец Тео?

Это расследование ничего ему не даст. Она ведь и сама не знает ответа. Предав забвению тяжелый груз прошлого, Джулия решила отделаться общими фразами.

– Иногда я действительно скучаю, вспоминая сверкающие сотнями свечей танцевальные залы, то удовольствие, которое получаешь, скользя по паркету. Боль в ногах после танцевальной ночи быстро забывается.

А еще были язвительные сплетни и мелкая зависть других девушек. Джулия до сих пор не понимала, почему к ней липло так много мужчин. У нее были слишком курчавые волосы, она много болтала, и наследство у нее было скромным по сравнению с другими. Заметив, что Джек с любопытством смотрит на нее, она добавила:

– В том случае, если вас интересует, вернулась бы я туда, предупреждая ваш вопрос, отвечу – нет, никогда.

Джек удивленно поднял бровь, услышав ее холодный тон. Свои мысли он спрятал за таинственным выражением лица. Джулии вдруг нестерпимо захотелось понять его, узнать, что он любит и что не любит, открыть его надежды и мечты, почувствовать его рядом с собой. Ощутив внезапный прилив желания, Джулия поразилась его силе.

– Мне любопытно узнать о вашей семье. – Джек наклонился к ней ближе. – Вы по-прежнему поддерживаете с ними отношения? У вас есть братья, сестры?

– Нет! – У Джулии от волнения стали влажными ладони. – Я хотела сказать, что мы еще не сыграли партию, поэтому рано задавать следующий вопрос, – быстро поправилась она.

– Согласен. – Джек быстро сдал карты и в третий раз выиграл.

Он раскинул руки на спинке дивана, его пальцы касались плеча Джулии. Казалось, он собирается поцеловать ее. У Джулии подпрыгнуло сердце, и тело пронзило пульсирующее желание. Нельзя было играть с ним в эту игру, вызывать доверие, сидеть так близко, что она ощущала особый мужской запах, смешанный с запахом дождя.

– Похоже, сегодня удача на моей стороне? – Джек улыбнулся уголками рта.

Несмотря на приличное воспитание, Уильяма Джекмана отличала врожденная способность нравиться без всяких усилий с его стороны, которая так неотразимо действует на слабый пол и достойна опытного повесы. Но Джулия знала, как побороть искушение и победить. Если в восемнадцать лет она ловко обходилась с десятками влюбленных мужчин, то в двадцать шесть она уж точно справится с одним симпатичным преподавателем математики.

– Это можно рассматривать как ваш следующий вопрос, сэр? – холодно поинтересовалась Джулия. – Мой ответ, к несчастью для меня, да. Вы сегодня удачливы.

Джек посмотрел на нее, потом рассмеялся:

– А вы хитры, миледи.

– Но правила придумывали вы, и я ответила вам. – Джулия собрала карты, сложила их ровной колодой и передала Джеку. – Гроза уже, кажется, прошла, значит, наша игра закончена.