Собака, любовь и семья

Зарегистрированное собачье население городка не менее разношерстно, чем основные его обитатели. Лицензии по всей форме получили около 50 биглей, 150 золотистых ретриверов, 200 лабрадоров и метисов лабрадора, 20 пойнтеров и дюжина керн терьеров, а также сотни метисов и представителей неустановленных пород.

Поскольку возможность наслаждаться любовью к собакам коррелирует с классовой принадлежностью — ведь это удовольствие не из дешевых, — в Монтклере, вероятно, больше чистокровных собак, чем в других городах, — несмотря на смешанный состав, его население преимущественно относится к верхушке среднего класса. Впрочем, любовь хозяев к их подопечным не зависит от уровня доходов.

Поразительно, как изменилось отношение к собакам за последние десятилетия. Раньше человек, решивший завести себе собаку, отправлялся в питомник или брал щенка у приятеля или соседа. Владельцы чистопородных или редких собак составляли привилегированное меньшинство, а их высокородные собаки считались вызовом обществу.

Дрессировка представлялась малоизученным и не самым необходимым занятием, поскольку большая часть собак просто бродила по соседним участкам и часто не знала, что такое поводок. Время от времени детям и почтальонам приходилось залечивать укусы, но такие происшествия считались заурядными. Бойцовые породы были малоизвестной, почти неслыханной диковиной. Разумеется, хозяева любили своих собак, но, по современным стандартам, тратили на них минимум времени и денег. В этой композиции собаки образовывали задний план, на фоне которого разворачивалась другие события семейной жизни. На ночь их запирали в подвале или — что сегодня представляется немыслимым — сажали в конуру на заднем дворе; они гонялись за автомобилями и другими собаками и питались объедками с хозяйского стола.

Собаки приходили и уходили. Одни попадали под колеса автомобиля, другие убегали или погибали от хозяйской руки, если заболевали или становились слишком старыми. Когда это случалось, люди шли в питомник за очередной собакой. Они редко раскошеливались на лечение своих питомцев и ветеринарный уход, ограничиваясь начальным курсом щенячьих прививок.

Люди любили своих собак и часто вспоминали о них, но не считали членами своей семьи, — к такому выводу пришли специалисты по поведению животных, изучающие отношения между человеком и собакой. И уж, разумеется, им не устраивали праздников, которые в последнее время стали так популярны в Монтклере. В недалеком прошлом человека, рискнувшего утверждать, что общение с собакой является неотъемлемой частью его эмоционального опыта, не посчитали бы особенно умным.

Вот что вспоминают старожилы Монтклера:

— Лет тридцать назад у нас жил пес, вот в этом самом доме, — как-то после обеда рассказывал мне Ирвин, вышедший на пенсию учитель начальной школы. — Мы выпускали его по утрам, в течение дня он пару раз заглядывал домой, а потом возвращался на ночь. Мы кормили его остатками от обеда. Никто из нас понятия не имел, где наш пес шатается целыми днями. Обычно мы шутили, что у него где-то есть подружка, а может и целая семья.

Он имел привычку рыться в мусорном бачке у соседей, поэтому мне приходилось ходить туда и убирать за ним. Как-то он погнался за почтальоном, но это было в порядке вещей, я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь поднимал шум из-за собачьего укуса. Конечно, тогда здесь не было этих злобных собак, которые теперь шастают повсюду, так что никому и в голову не приходило, что собака может кого-то загрызть или изувечить. И если бы вы предложили мне расхаживать с мешочком лакомств для пса, я бы надавал вам тумаков. Собаки бегали без привязи по всему городку. А теперь в таких случаях люди звонят в полицию.

Однажды он просто вышел утром из дома и больше не вернулся. Хороший был пес.

Впрочем, если верить результатам моих исследований, такие отношения остались в прошлом. Нынешние обитатели Монтклера проявляют сознательность и, согласно утверждениям местных ветеринаров, владельцев зоомагазинов и приютов, предпочитают «спасти» собаку, а не покупать ее в питомнике или зоомагазине. У меня сложилось впечатление, что каждая вторая собака в городе — из спасенных, из тех, с кем, по выражению их новых владельцев, «плохо обращались». В последнее время популяризация идеи «спасения собак от плохого обращения» становится все более распространенным явлением.

Многих экспатриантов из Нью-Йорка увлекает идея спасения беззащитного существа, в особенности, если животное пострадало от «плохого обращения». Дрессировщики и специалисты по поведению скажут вам, что на свете существуют тысячи таких собак, однако даже самая здоровая и благополучная собака может демонстрировать те же симптомы — прятаться и дрожать от страха, — оказавшись в непривычной обстановке.

Подобная мотивация, так же, как фантазии на тему спасения, знакомы психотерапевтам: — такие проявления свойственны людям, пережившим жестокое обращение или стремящимся преодолеть одиночество и разобщенность. Иногда идея спасти кого-нибудь возникает как выход из состояния фрустрации. Проблемы наваливаются ворохом, до правительства не докричаться, законы сложны и запутаны. Поэтому многие рассуждают так же, как живущий со мной по соседству издатель: «Не уверен, что в моих силах сделать что-нибудь для своих сограждан, но, по крайней мере, я могу спасти собаку».

А кандидатов на спасение, согласно данным Общества защиты животных США, предостаточно. Ежегодно в приюты США попадает от 8 до 10 миллионов собак, из которых около 4–5 миллионов подвергают эвтаназии, — они не находят себе дома в нашей стране.

В таких городках, как Монтклер, где из всего делаются выводы, а детям постоянно прививают опыт социального взаимодействия, «спасти» собаку представляется более достойным, чем просто пойти и купить ее.

Нередко глубоко скрытая потребность вмешиваться в судьбы животных, свойственная многим американцам, заставляет их видеть в объекте спасения жертву жестокого обращения. Кто может возразить? Собаки не дадут показаний.

Не исключено, что этот эмоциональный настрой поможет нам найти ответ на вопрос: почему собак становится все больше? Номер «Вашингтон Пост» конца 1950-х свидетельствует о том, что в те годы в Америке насчитывалось 12–15 миллионов собак. В 1991 году Ассоциация американских ветеринаров сообщила о 51 миллионе. Еще через одиннадцать лет Общество защиты животных США привело новые данные — теперь количество собаководов в Америке возросло до 68 миллионов. Сорок процентов семей в США имеет по одной собаке, двадцать процентов из них взяли пса в одном из приютов для животных.

Не думаю, что расцвет телевидения и рост численности собак пришлись на одно и то же время благодаря простому совпадению.

Социологи полагают, что американцы, легко осваивающие технологические новинки, испытывают все большие затруднения, пытаясь вступить в контакт с окружающими. Традиционные места отдыха — парки отдыха, кафе и кегельбаны — переживают упадок и отошли на задний план из-за возросшей мобильности населения.

Интересно, что мой сосед Ирв, заставший совсем другое отношение к собакам, знал всех соседей по кварталу, включая детей, и мог рассказать историю каждой семьи. Теперь вы едва ли найдете человека, который назовет имена своих ближайших соседей. Мы почти не вступаем в контакт с местными властями и ходим на выборы лишь время от времени. Вечера и выходные дни проводим взаперти и без конца напоминаем детям о том, как опасно заговаривать с посторонними.

Дошло до того, что муниципалитет одного из пригородов Кливленда разработал программу, призванную помочь жителям познакомиться с соседями. Два-три вечера в неделю им предлагалось выходить на крыльцо и называть друг другу свои имена.

— Это не означает, что в обществе царит враждебность, — пояснил один из них в интервью для телевидения. — Просто мы настолько заняты на работе, что не имеем возможности встречаться.

Разобщенность становится всеобщей проблемой. Социологи Тэда Скокпол и Морис Фиорина сообщают о том, что миллионы американцев отошли от увлечения политикой и утратили социальную активность. С ними соглашается их коллега Роберт Путман, автор книги «Крах и возрождение американского общества». Он отмечает, что технологии развлечения, в частности, телевидение удерживают людей дома по вечерам и в выходные дни, препятствуя общению. В среднем современный американец проводит перед телевизором более 4 часов в день.

Другие наблюдения свидетельствуют о том, что почти все американцы, имеющие доступ к интернету, все больше времени просиживают за компьютером. В зависимости от возраста они проводят в сети от 2 до 5 часов ежедневно — с перерывом на работу.

Через сеть они ведут переписку, делают покупки, находят себе развлечения.

Тем временем Путман, Сьюзан Фат и Рассел Долтон сообщают, что в США и других демократических странах неуклонно снижается доверие к главе государства и институтам власти. Участники опросов — в частности, практически ежегодного опроса, проводимого Харрисом Поллом с 1966 года, — убеждены, что чиновникам и политикам, стоящим у рычагов управления, безразлична судьба рядовых граждан. По их представлениям, люди, облеченные властью, извлекают из нее личную выгоду, богатые становятся еще богаче, а бедные в результате еще беднее, — «наше мнение никого не интересует».

Путман и др. утверждают, что с каждым годом все чаще слышат такие ответы, — вероятно, этот факт можно считать еще одной причиной, вынуждающей людей искать общения, дружбы и ощущения стабильности.

Почти одновременно с повсеместным распространением телевизоров и компьютеров эмоциональная и семейная жизнь американцев заметно осложнилась. Большие семьи начали распадаться. Количество разводов резко подскочило и удерживается на высоком уровне. Современный прогресс медицины приводит к росту количества одиноких и беспомощных стариков. Американцы все чаще переезжают, расставаясь с привычным окружением. Увеличивается количество бездетных пар и людей, живущих в одиночку.

Радикально изменилась и природа рабочего места. За два последних десятилетия миллионы людей расстались со своей работой. Ричард Сеннет, социолог и автор книги «Коррозия личности как побочный эффект нового капитализма», утверждает, что характеристики современного рабочего места оказывает непосредственное влияние на эмоциональную жизнь человека. Борьба за выживание в условиях новой экономики выхолостили такие понятия, как лояльность, душевное спокойствие, уверенность в завтрашнем дне. Затраты на здравоохранение и пенсия стали основной финансовой проблемой для каждого из нас.

В интервью, которые я проводил с владельцами собак, речь об указанных переменах заходила снова и снова. Некоторые говорили, что относятся к своим собакам как к детям. Другие признавались, что чувствуют себя одинокими в браке или после развода и хотят иметь рядом живое существо, чтобы заботиться о нем. Третьи чувствовали себя оторванными от людей и нуждались в эмоциональной поддержке; четвертым хотелось иметь возможность выйти на прогулку в компании.

Полвека назад такие мотивы не упоминались в качестве причины, по которой люди заводят собак. У меня сложилось впечатление, что мои собеседники чувствуют себя одинокими и надеются, что собака поможет им заполнить вакуум.

Сегодня мы относимся к своим собакам совсем не так, как относились к ним наши деды и прадеды. По сообщению журнала «American Demographics», владельцы животных нередко именуют себя «мамочками» и «папочками».

Согласно анализу доходов зооиндустрии за 2001 год американцы потратили на своих питомцев 29 миллиардов долларов — против 17 миллиардов, потраченных на те же цели в 1994 году. По предварительным расчетам к 2005 году эта сумма достигнет 34 миллиардов.

Опрос, проведенный Американской Ассоциацией ветеринарных клиник, свидетельствует о том, что три четверти владельцев животных готовы влезть в долги ради благополучия своих питомцев.

Почти треть — а это примерно половина всех одиноких владельцев — заявили, что любовь и дружбу в основном адресуют домашним животным. Четыре процента считает, что животные способны на верность и преданность в большей степени, чем люди, в том числе близкие друзья опрошенных, а 2 процента доверяют животным больше, чем собственным родителям.

В ходе своих исследований этот журнал выяснил, что шестьдесят пять процентов владельцев животных по крайней мере раз в месяц берут с собой своих подопечных, отправляясь по личным делам. Двадцать восемь процентов привозят своих питомцев на работу. Пятьдесят процентов собак ночуют в спальнях своих хозяев, и половина из них — в хозяйских постелях.

А это уже новая для собак территория.

Узы, связывающие собак и людей, сформировались тысячи лет назад, в первую очередь, потому, что похожая на волка первобытная собака могла защитить человека от других хищников. Наши отношения претерпели эволюцию, и теперь между собакой и человеком установился самый тесный эмоциональный контакт. В частности, психотерапия, основанная на общении с животными, приобретает все большую популярность и успешно применяется при лечении рака и других тяжелых болезней — присутствие собаки снижает чувство страха и одиночества у пациентов.

Однако Сэйбл отмечает, что собаки оказывают психологическую поддержку и в других случаях, причем гораздо чаще, чем этого можно ожидать. С их помощью люди легче переносят утрату близких, тревожные состояния и депрессии. Она указывает, что медицинская литература уделяет недостаточно внимания психологическому аспекту общения с животными, присутствие которых «приносит радость, создает ощущение защищенности и самодостаточности, помогает преодолеть одиночество и изоляцию».

Для того чтобы наглядно проиллюстрировать свои выводы, Сэйбл приводит результаты опроса, составленного Альбертом и Балкрофтом, — впервые его данные были опубликованы в 1988 году в «Journal of Marriage and Family» — подчеркнув, что инициаторы опроса ставили себе целью выяснить, считают ли люди своих питомцев полноправными членами семьи. Как выяснилось, в подавляющем большинстве случаев ответ был утвердительным, причем на первом месте оказались собаки; кошки следовали за ними с незначительным отрывом. Ниже приведен перечень вопросов, однако вместо пропуска на бланке, в который нужно было вписать кличку животного, я подставил «Джейк». Взгляните, может быть, что-нибудь покажется вам знакомым:

1. Джейк мне ближе большинства моих друзей.

2. Я люблю Джейка потому, что его отношение ко мне не зависит от моих поступков.

3. Благодаря Джейку я чувствую себя любимым.

4. Благодаря Джейку у меня есть тема для разговоров с людьми.

5. Джейк мне ближе других членов моей семьи.

6. Благодаря Джейку я не чувствую себя одиноким.

7. Я люблю Джейка потому, что он, пожалуй, единственный среди всех, кого я знаю, способен на верность.

8. Джейк дает мне возможность заботиться о живом существе.

9. Порой у меня нет никого ближе Джейка.

Как выяснили Альберт и Балкрофт, дружбой с животными особенно дорожат одинокие, разведенные или потерявшие близких люди, а также бездетные пары, молодожены и родители, расставшиеся с выросшими детьми.

Поскольку животные дарят нам свою любовь, а не только принимают нашу, они способны превращаться в своего рода эмоциональный суррогат и помогают нам сохранять присутствие духа в борьбе с превратностями судьбы. Современный человек — живущий вдали от своей семьи, прикованный к телевизору, «зависший» в дебрях интернета, все больше чувствующий себя изолированным от общества, жизнь которого протекает на фоне постоянного внедрения новых технологий с одновременным разрушением природы рабочего места и человеческих отношений — все чаще нуждается в помощи собаки.

В тесной дружбе с собакой нет ничего предосудительного. Любовь к животному обогащает нас бесценным опытом здоровых отношений. Обращая свои чувства к животным — или отвечая на них, — человек решает собственные, весьма серьезные проблемы. Признать существование эмоциональной связи человека и собаки не значит осуждать ее. Привязанность не имеет ничего общего с патологией; она — основа отношений между людьми и представителями других видов.

Тем не менее, нам необходимо уяснить истинную картину наших отношений. Ради наших собак — и ради самих себя — мы должны понимать, какие ожидания и почему мы связываем с нашими питомцами. В противном случае эти отношения окажутся под угрозой. Поставленная перед собакой непосильная задача обречет ее на страдания. А мы в ней разочаруемся и не получим помощи, в которой нуждаемся.

Монтклер в изобилии предоставляет нам примеры новой собачьей роли. Собака помогала пожилому, не очень здоровому человеку не чувствовать себя оторванным от жизни. Помогала ребенку из бедной семьи сохранять уверенность в себе и чувство собственного достоинства. Собака помогала многим женщинам пережить последствия болезненного развода. Наполнила радостью и любовью последние дни больной, умирающей от рака. Собака стала близким товарищем немолодому адвокату, так и не нашедшему общего языка с членами своей семьи.

Эти случаи демонстрируют, что в современной драме человеческой жизни собака получила новую роль.

Иногда отношения человека с собакой просты и не связаны ни с эмоциями ни с историей каждого из наших видов. Однако часто люди приобретают и любят собак, почти не сознавая, что в своем выборе руководствовались сложными мотивами.

Они не всегда признают — да и не обязаны этого делать, — что благодаря собакам получают возможность вернуться в прошлое и решить свои старые проблемы. Как ни странно, мы редко задумываемся о том, посильна ли такая задача для собак и разумно ли возлагать ее на них. Некоторые наблюдатели усматривают в этом скрытую опасность.

В 1983 году журнал «Medicine and Low» опубликовал статью физиолога Ральфа Словенко. Исследователь утверждал, что животные все чаще помогают человеку сплотить семью, преодолеть одиночество, развлечь и занять детей, разрешить конфликты, а также все активнее вмешиваются в его семейную жизнь. Животные перестали быть просто животными, они стали членами нашей семьи. По выражению самого Словенко, животные давно переселились с заднего двора прямо к нам в спальни.

Впрочем, он предостерегает, что развитие подобной тенденции может дорого нам обойтись. Человек «бесцеремонно вмешивается в природу животных, редко позволяет им выходить на прогулки, ограничивает их сексуальное поведение».

Ученый предупреждает, что популяции домашних собак угрожает «ожирение, которым страдают их хозяева, постоянно подвергающие свое здоровье опасности», и цитирует фрагмент выступления представителя Общества защиты животных: «Мы неосознанно, но неуклонно превращаем наших животных в невротиков».

Почти через двадцать лет, а именно в 2001 году, Общество защиты животных сообщило о том, что почти 400 тысяч детей моложе четырнадцати лет, серьезно пострадавшим от укусов, была оказана медицинская помощь, притом что всего к врачам и в полицию по поводу собачьих укусов обратилось около 4 миллионов человек — цена, о которой предупреждал Словенко, выплачена сполна. Никто не сможет подсчитать, сколько укусов и травм было оставлено без внимания.

Собаки тоже платят за свою новую роль, хотя, конечно, по-другому. Ветеринарный врач из клиники, расположенной неподалеку от Монтклера, привела меня в отделение реанимации, — там, в кислородных масках, опутанные проводами, лежали четыре собаки. Четырнадцатилетний ретривер, страдающий раком, распространившимся на мозг, уже около двух недель не выходил из комы. Хозяйка была так привязана к своей собаке, что отказалась усыпить ее, несмотря на все аргументы ветеринара. Она утверждала, что собака значит для нее слишком много.

— Это самые тяжелые моменты в моей работе, — призналась врач, едва сдерживая слезы. — Мое призвание — спасать животных, а не подвергать их мучениям.

В 1995 венгерские ученые изучали эволюцию интеллекта собаки и ее способности находить решение задач. Видимо, в результате общения с нами собаки становятся заметно тупее.

Ученые выяснили, что собаки-компаньоны — особенно те из них, чьи хозяева которых склонны к антропоморфизму, то есть приписывают своим подопечным человеческие чувства и черты характера, — впадают во все более серьезную зависимость от человека. Со временем их способность к решению задач заметно снижается. Не удивительно: собакам просто не дают возможности в этом упражняться. Инструкторы, обучающие пастушьих собак, всегда просят хозяев или дрессировщиков не вмешиваться, когда собаки сталкиваются с непредвиденной ситуацией — например, если овцы разбегаются в разные стороны, — для того, чтобы собака могла самостоятельно принять решение. Немногим американским собакам, особенно, если говорить о тех, кого считают истинными членами семьи, предоставляется возможность принимать решения. Они предпочитают действовать под руководством человека.

Иногда — как в случае со стариками, одинокими людьми, инвалидами и проблемными детьми — эти отношения способны оказать людям неоценимую помощь. Но так бывает не всегда.

Я убежден в том, что теория привязанности является ключом к пониманию истоков этой постоянно усложняющейся проблемы. Эту теорию, как указала Дебра Кац в своем письме, впервые сформулировал Джон Боулби в 1969 году. Она получила широкое признание, на ее основе созданы современные методики изучения межличностных отношений через ретроспективный взгляд на раннее детство. Новые представления о роли привязанности очень важны для психологов, психиатров и психоаналитиков. Как заметил британский психиатр Питер Фонеджи, за вклад в изучение «роли личности в социальном контексте» Боулби следует поставить в один ряд с Фрейдом, Дарвином и Лоренцом.

Теория основана на изучении того, как строятся отношения ребенка с его опекуном — то есть с матерью. Когда младенец зовет мать, но та не появляется, он приходит в крайнее возбуждение, выражает криком или другими действиями свой протест. Длительное ожидание может приводить к развитию состояния, которое психологи называют «защитным безразличием». Такое отношение к матери нередко продолжается даже после ее возвращения. В дальнейшем эти дети испытывают затруднения в сложных и стрессовых ситуациях чаще прочих, поскольку не умеют сдерживаться. Боулби отмечает, что привязанность формируется в первые недели жизни, однако между четырьмя и шестью месяцами проявляется особенно ярко.

Именно в этот период закладывается программа на всю последующую жизнь. Индивидуальные особенности формирования привязанности определяют ту модель, с которой люди сверяют свои эмоции и по которой строят отношения с другими людьми (а также и с собаками). Если модель неудачна, последствия этого человеку приходится преодолевать до конца своих дней, но как правило, у него развиваются эмоциональная неустойчивость, склонность к тревогам и депрессии, возникают трудности общения.

Психиатры выделяют четыре типа младенческой привязанности и сопутствующие им особенности поведения. Первый тип — уверенные в себе, доверяющие людям дети, которые свободно исследуют окружающее пространство и обладают устойчивостью к стрессам и кризисным ситуациям. Второй — замкнутые дети, чьи матери не могут или не хотят удовлетворять их эмоциональные потребности. Такие дети знают, что должны справляться с трудностями самостоятельно, и избегают проявления чувств. Они вырастают грубыми и замкнутыми, часто неуважительно относятся к родителям и жестоко третируют собственных детей. Личный опыт научил их не возлагать на окружающих слишком серьезных надежд.

Третий тип — тревожно-амбивалентные дети; они вырастают у равнодушной кормилицы и проявляют повышенную тревожность, нервозность и раздражительность, со временем перерастающие в комплекс неполноценности.

И, наконец, четвертый тип — дезорганизованные и дезориентированные дети, демонстрирующие противоречивое поведение, особенно в отношении собственных родителей. Проявления чувств со стороны последних пугают таких детей, и в родителях они видят источник раздражения, но одновременно и комфорта.

Главное достоинство этой теории Питер Фонеджи видит в том, что она концентрирует наше внимание на наличии у ребенка потребности в прочных узах, определяющих его способность вступать в контакт с другими людьми. В отсутствие таких уз дети проявляют признаки частичной депривации (ярко выраженная потребность в любви или желание реванша одновременно с чувством вины и депрессией) либо полной депривации, характеризующейся непослушанием, безответственностью, задержкой развития или, в дальнейшей жизни, эмоциональной холодностью, неспособностью концентрировать усилия и даже склонностью к воровству.

Какое отношение все это имеет к собакам?

Я бы сказал, самое прямое. Несмотря на то, что некоторые люди заводят собак по менее серьезным причинам — для охоты или охраны имущества — теория привязанности позволяет понять, почему все чаще нами движут более серьезные мотивы и какие отношения складываются у нас с нашими подопечными. Кроме того, теория поможет нам выяснить, почему растет количество собаководов, склонных приписывать своим собакам человеческие черты характера и мотивы поведения. А поскольку собаки — так же, как люди — являются существами, испытывающими потребность в прочных узах, опираясь на теорию привязанности, мы сможем лучше их понимать.

Развивая эту идею, я решил поближе познакомиться с жизнью собак Монтклера. Я побывал дома у их хозяев и в кабинете ветеринара, посетил курсы дрессировки, зоомагазины, дворы и парки. А также обратился к источнику, которого обычно стараюсь избегать, а именно — к академическим научным трудам.

И был приятно поражен, узнав, сколько прославленных исследователей опередили меня в этом вопросе, проложив тропу, которая вывела меня в нужном направлении. На такую помощь я даже не рассчитывал.

Например, психолог Джон Арчер, статью которого в 1997 году опубликовал журнал «Evolution and Human Behavior», утверждает, что теория привязанности, возникшая из наблюдений за отношениями между ребенком и его родителями, применима также и к животным. «Существуют убедительные доказательства того, что человек имеет склонность рассматривать свои отношения с животными как вариант отношений с детьми», — пишет он. Хозяева животных видят в них детей, играют с ними, разговаривают на «детском» языке, «постоянно упоминают о «своем малыше», возятся с ними и сюсюкают как с младенцами». Помимо этого, ему приходилось наблюдать ситуации, когда животное играло роль родителей или партнера.

Часто люди выбирают собак, веря, что только собака способна подарить им такую любовь, в которой они нуждаются, и прощать их ошибки. Человек может видеть в собаке своего лучшего друга из-за того, что в детстве страдал от холодности и отчужденности отца. Нередко хозяева отвергают даже мысль о том, что собаке необходима дисциплина, — потому что в свое время их самих призывали к порядку, используя грубые и жестокие методы. Создавая мир совершенной любви для собаки, человек вновь переживает проблемы привязанности. Людям, страдающим от недостатка человеческой любви, необходима уверенность в бескорыстной любви собаки. Некоторые не могут стерилизовать своих животных, — даже в случае необходимости, — другие не в силах отказать им в лакомствах или ограничить в еде.

Те, кто в детстве пережил жестокое обращение, пытаются переписать набело историю собственной жизни, посвятив себя спасению собак, и нередко собирают у себя целые стаи животных. По мнению психиатров и психоаналитиков, потребность спасать и фантазии на тему спасения являются достаточно характерным психическим отклонением. Это касается и фантазий с участием животных, к которым обращаются одинокие люди, пытаясь обрести любовь и преданность.

Вывод, к которому пришли ученые и врачи — и давно интуитивно угаданный специалистами по дрессировке, — можно сформулировать так: связь между проблемами в формировании привязанности у человека (особенно в сложные периоды жизни) и участившимися случаями превращения собаки в источник эмоциональной поддержки и суррогатного партнера действительно существует.

Этолог Джеймс Серпелл из Пенсильванского университета обнаружил бесспорную, хотя и малоизученную корреляцию между поведением животного-компаньона и выраженностью проблем привязанности у его хозяина. Ученый считает, что дальнейшие изыскания в этой области были бы полезны «для более глубокого понимания потенциальных преимуществ общения с домашними животными, а также проблем, связанных с их утратой или отказом от животных-компаньонов».

Мне хотелось бы внести свой вклад в решение этой проблемы, но в процессе работы над книгой я понял, что, собрав множество историй, получил лишь массу вопросов, по большей части оставшихся без ответов.

Ральф Словенко оказался ясновидящим: своей склонностью очеловечивать наших животных — иногда забавной, порой раздражающей и эксплуататорской — мы сводим их с ума. Ежегодно миллионы собак попадают в приюты; помимо того, растет количество собачьих укусов и других проявлений агрессии и неврозов, что свидетельствует о вреде, причиняемом животному человеческим непониманием и завышенными ожиданиями.

Как ни грустно, в мире существует множество одиноких, неудовлетворенных людей.

Такой человек волен приписывать своей собаке любые чувства и черты характера, не прислушиваясь к ее собственному голосу или голосам тех, кто может высказаться за нее. Достаточно взглянуть на разнообразие наших представлений о собаках, часто не имеющих ничего общего с действительностью.

С одной стороны, мы то и дело слышим отовсюду ужасные истории типа недавнего случая в Сан-Франциско, когда женщина погибла, столкнувшись у двери в собственную квартиру с двумя соседскими собаками, которые просто растерзали ее. С другой стороны, всем нам знакомы героические, пусть и незатейливые персонажи диснеевских мультфильмов, Лесси и множество ей подобных собак — храбрых, умных, беззаветно преданных, способных найти дорогу домой при любых обстоятельствах.

Люди, разбирающиеся в собаках и не отрицающие их талантов, как правило, качают головами, слушая подобные истории. Они знают, что едва ли найдется пес, способный сознательно убить человека, если только его не обучили этому специально, и что ему практически не под силу найти свой дом, окажись тот на внушительном расстоянии. Как правило, в такой ситуации собаки стремятся найти источник пищи или человека, который им ее обеспечит.

Однажды в разговоре с инструктором по дрессировке я сказал, что моя собака любит меня настолько, что не сможет пережить, если со мной что-нибудь случится. Пес так предан мне, что никогда не привыкнет к новому хозяину. Инструктор рассмеялся и ответил, что за два дня и пару фунтов говяжьей печенки собака начисто забудет о моем существовании. Один приятель рассказывал, что его собака вылизывала рану у него на ноге — он порезался, когда они были в походе. Очень трогательная история. Однако не стоит забывать о том, что собака — хищник, и вкус крови ей приятен, независимо от ее источника.

Напоследок нелишне заметить, что собак-героев, — так же, как животных, опасных для человека, — следует считать отклонением, что бы ни пытались нам внушить многочисленные сообщения в прессе. Они похожи на среднестатистическую собаку не больше, чем луноход на детскую коляску.

Ежедневно во всем мире происходит множество человеческих трагедий: люди теряют работу, разводятся, болеют, страдают от одиночества и страхов. Насколько можно судить, именно эти проблемы и являются объектом современной собачьей работы, с которой наши питомцы вполне справляются.

Не исключено, что наши дни станут эпохой величайших перемен во взаимоотношениях человека с собакой, хотя большинство из нас и не задумывается над этой проблемой. Мы не только вводим животных в свой дом, делаем их членами семьи, но и связываем с ними самые серьезные надежды, — хотя зачастую не понимаем сами, почему испытываем к ним такие чувства.