Сага смерти. Мгла

– На месте! – негромко сказал Мировой, и все остановились, лишь идущий сзади Хохолок сделал по инерции еще пару шагов.

Катя с Анчаром находились в центре группы, Мировой и Кирилл шли слева, Нешик по правую руку. Трое наемников одновременно присели, направив «М-4» туда, куда смотрел командир. Стоящие в авангарде синхроны и Болотник замерли.

Было раннее утро, солнце скрыто облаками, холодно, тускло. Центральная улица Лиманска состояла в основном из двух– и трехэтажных домов, облицованных потрескавшейся плиткой. Пока что они не встретили ни одного человека. Катя надеялась, что так и будет до тех пор, пока отряд не покинет город с северной стороны.

– Ну так чиво там? – проворчал Хохолок сзади.

Мировой повернул голову к Болотнику, и тот едва заметно пожал плечами, показывая, что не ощущает впереди опасности. Аслан с Каримом замерли по бокам от следопыта. Каждый раз, замечая краем глаза их гибкие фигуры, Катя не могла отделаться от мысли, что это не люди, а кошки, большие сильные лесные кошки. Штурмовые винтовки висели у них под мышками, стволы обращены к земле, на плече у каждого остро заточенные крюки. Как и Болотник, они предпочитали не пользоваться огнестрельным оружием без крайней нужды. Сейчас это было только на руку: патронов после стычек с бойцами Долга и схватки с псевдогигантом возле Рыжего леса осталось совсем мало.

Стоящий рядом с девушкой Анчар был бледен и едва заметно дрожал. Катя не понимала, что с ним происходит, – и никто не понимал. Казалось, то странное явление, которое они уже успели окрестить Мглой и которое медленно, но упорно преследовало их от самых болот, действует на Командора особым образом. Все в отряде ощущали ментальную тяжесть, когда Мгла подходила близко: в душу заползал страх, хотелось бежать сломя голову, нестись со всех ног, не оглядываясь, от того огромного, могучего, древнего, что находится за спиной. Но Анчара к тому же трясло, голова дергалась, левый глаз вылезал из орбиты, а другой начинал непрерывно жужжать, меняя фокусировку, что-то в нем двигалось и потрескивало, пару раз Кате показалось даже, что она видит свет, пробивающийся из-под линзы. В такие моменты близко к Анчару лучше было не подходить, даже не обращаться к нему: он становился агрессивен.

Передвинув «Mark» за спину, Командор повернулся, осмотрел улицу. Механический глаз едва слышно прожужжал, меняя фокусировку. Катя кинула взгляд через плечо: Хохолок топтался на месте, покачивая «Печенегом», крутил головой. Без здоровяка пришлось бы туго, в конечном счете это именно он завалил псевдогиганта… но из-за него и началась конфронтация с Долгом.

– А, вижу! – сказал Хохолок. – Ну, так чиво встали? Там же мертвяки…

– Надо проверить, – сказал Мировой. – Карим, Аслан!

Пригибаясь, они перебежали к растущему на газоне тополю, миновали ржавый грузовик. Остальные стояли неподвижно, не спуская глаз с углового дома. На втором этаже был балкон, там лежали два тела.

Повернув за угол, синхроны вошли в заднюю дверь. Наступила тишина, лишь Хохолок сопел. Казалось, весь Лиманск пуст, здесь нет ни людей, ни мутантов – вообще ни одной живой души.

Через минуту из дверей балкона высунулся ствол, потом возникла голова Аслана. Он шагнул вперед, за ним показался Карим. Встав возле ограды, синхрон поглядел на остальных. Кирилл, шагнув к Мировому, что-то негромко сказал ему, тот кивнул и сделал жест, будто перезаряжает оружие. Карим в ответ коротко кивнул, повернулся. Аслан уже присел над телами.

Вскоре они вернулись с тремя магазинами и парой ручных гранат. Отдав магазины Мировому, Аслан заговорил тихим голосом, пришептывая:

– Двое, монолитовцы, застрелены. Давно, разлагаться начали. У одного пуля в глазу, у другого на голове каска, в ней тоже дырка.

Катя уже давно заметила, что разговаривает почти всегда Аслан. И он при этом может стоять совершенно неподвижно, а Карим – сделать несколько коротких жестов, подчеркивающих слова брата. Речевой центр у человека находится в левом полушарии, выходит, Аслан в паре синхронов выполнял его роль?

– Наверно, стреляли из снайперского ружья. Спецпулями, – заключил он.

– Так это наблюдательный пост там был? – спросил Нешик.

Карим кивнул, Аслан сказал:

– В доме никого.

Монолитовцы… – Мировой повернулся к Анчару.

– Если мертвецов с балкона не убрали, значит, группировки давно нет в городе, – сказал тот.

Катя поторопила их:

– Нам надо идти.

Злая дрожь, желание действовать, двигаться дальше – в глубь Зоны, за Грязевое озеро, через Северный Могильник, как можно быстрее достигнуть далекой цели и сделать то, что она собиралась сделать, – это острое, навязчивое желание за последние дни превратилось в ее второе «я». Они обошли Агропром и Янтарь, мимо Рыжего леса, уничтожив два отряда Долга, – и все это время она подгоняла наемников, заставляла спешить дальше, почти без остановок. Катя понимала, что становится одержимой – вернее, уже стала, – но ничего не могла с этим поделать. Не могла и не хотела. Она позволила жажде мести полностью овладеть собой, возвела месть на пьедестал и молилась ей, как кровожадному языческому богу. Каждая минута промедления была для нее мучительна, поэтому она и злилась на Хохолка – ведь это он тогда сцепился с долговцами, из-за чего отряд потерял много времени.

– Идем, – повторила Катя.

Анчар кивнул Мировому, тот скомандовал:

– Вперед, тем же порядком.

Когда они прошли следующий квартал, слева между домами потянулся бетонный канал со сломанным мостом. Из грязной коричнево-зеленой воды торчала кабина грузовика.

Болотник остановился, и тут же, оглянувшись на него, встали синхроны. Узкие смуглые лица их были невозмутимы. Мировой бросил настороженно:

– Что?

Болотник поднял руку, показывая, чтобы все молчали. Катя не видела ничего опасного, да и никто не видел, но они уже привыкли доверять чутью следопыта, который умел ощущать опасность задолго до того, как остальные хоть что-нибудь заподозрят. На всякий случай она оглянулась, хотя и знала, что во время марш-броска к Лиманску отряд существенно опередил Мглу, которая никогда не двигалась особо быстро. Нет, мглистой полусферы не было видно сзади над крышами домов.

Впереди поперек улицы лежал старый «уазик» со спущенными шинами, над ним торчала крыша уличного киоска, сбоку – разбитая витрина продуктового магазина.

– Площадь там, – сказал Нешик неуверенно. – А? Светлее вроде, домов меньше… ну да, улица на площадь выходит.

Никто не ответил, и он замолчал. Болотник медленно пошел дальше, но тут же вновь остановился. Катя приподнялась на цыпочках, пытаясь поверх «уазика» разглядеть, что насторожило следопыта. Увидела что-то непонятное, какие-то темные изогнутые штуки…

– Ну, ё! – недовольно пробасил Хохолок и выдвинулся в авангард с «Печенегом» наперевес. – Жрать пора, сзади хрень ползет, а вы топчетесь!

– Хохолок, стой! – приказал Мировой, но здоровяк уже обходил машину со стороны капота.

Катя покосилась на командира. Мировой стоял неподвижно, скривив рот, направив ствол «М-4» в спину Хохолка. Обычно спокойный наемник еле сдерживается, он не привык, чтобы его приказам не подчинялись. Казалось, еще немного – и Мировой выстрелит над головой здоровяка. Девушка понятия не имела, как тот на такое отреагирует, но вполне допускала, что он может в ответ полоснуть с разворота очередью из «Печенега».

– Проверим на нем, что там, – сказала Катя негромко. – Пусть лучше этот дуб в аномалии погибнет, чем все мы.

Ее услышали все, кроме «дуба», который как раз шагнул за машину. «Во-во» – пробормотал Нешик, а Кирилл кивнул. Мировой переступил с ноги на ногу.

Катя повернулась к Болотнику.

– Так почему встали? – спросила она. Следопыт ответил, не оборачиваясь:

– Странное впереди. Живое. Но… не живое.

– Что это значит? – спросила Катя. – Еще одна Мгла, что ли?

– Нет, другое.

– Э! – донеслось спереди. – Гляньте, чего эта тут…

Вперед, осторожно, – приказал Мировой.

Выглянув из-за машины, Катя увидела, что рядом с газетным киоском асфальт разворочен – вскрыт, как консервная банка. Из-под него торчали крючья черно-бурого и желтого цвета. Это напоминало пасть гигантского песчаного червя, которого девушка видела в каком-то фантастическом фильме.

Все остановились. Хохолок, сделав пару шагов к киоску, тоже встал.

– Это же симбионт, – сказал Нешик.

В середине между «крючьями» воздух дрожал и будто пенился под напором аномальной энергии. Только теперь Катя, да и все остальные ощутили то, что раньше почувствовал Болотник, – напряжение, идущее от аномалии-симбионта. Девушка прижала ладонь ко лбу, поморщилась. Наемники побледнели, у Нешика и Кирилла на лице выступили капельки пота.

– Карим, Аслан, проверьте боковую улицу, – сказал Мировой. – Попробуем обойти.

– Что такое симбионт? – спросила она. – Там, в середине… кажется, это жарка?

Хохолок развернулся и потопал к ним.

– Да, жарка, – ответил Кирилл. – Симбионт – это симбиоз жарки, мясорубки и пси-поля. Хотя, говорят, есть несколько разновидностей. Аномалии мутируют, как и живые организмы. Меняются, сращиваются, у них происходит естественный отбор, понимаете, Катерина?

Он был единственным в отряде, кто еще обращался к ней на «вы».

– Понимаю, – сказала она. – Излучение от этого симбионта чем-то напоминает то, которое идет от Мглы, когда она подползает ближе.

– Хочешь сказать, Мгла – здоровый симбионт? – удивился Нешик. – Только он так мутировал, что стал подвижным?

– Я ничего не хочу сказать. Я только предполагаю. Почему симбионт так выглядит?

Хохолок, остановившись перед ними, спросил:

– Ну так чё? Потопали?

Не обращая на него внимания, Кирилл продолжал:

– В этом месте многократно усиливается естественное планетарное гравитационное поле, возникает так называемый гравитационный узел. Некоторые элементы, силикаты и другие, из почвы, асфальта или где там возникает симбионт, сплавляются, как в зыби, образуя вещество с новой атомной структурой, и вытягиваются вдоль векторов гравитационного узла.

– Идем, – повторил Хохолок нетерпеливо. Он явно не понимал, почему остальные стоят.

Кирилл, повернувшись к Анчару, сказал:

– Симбионт – источник пси-поля. Если долго находиться рядом, могут возникнуть необратимые изменения нервной системы. Лучше тут не задерживаться.

– А ты ничего не чувствуешь? – обратился Командор к Хохолку.

Тот недоуменно глянул на него, пожал плечами.

– Чё – «чувствуешь»? Ты о чем?

Анчар качнул головой и сказал Мировому:

– Надо обходить. Только если…

Раздались мягкие шаги, из боковой улицы вынырнули синхроны. Карим молча присел на корточки, Аслан заговорил:

– Там мины. Растяжки, тросики через улицу. Снорки взорванные.

– Снорки взорвались на минах? – переспросил командир.

– Да. Но мы и целые мины видели.

– Кто-то заминировал город, оставив только центральную улицу, – понял Мировой.

– Ана подходе к городу, если помните, валялось несколько тел, – добавил Анчар. – Не монолитовцев, другие комбинезоны.

– Ага, на парней из Долга похожи, – вставил Нешик.

– Возможно, две группировки боролись за контроль над городом. И ключевым пунктом для них была площадь впереди. Вот почему улицы по сторонам заминированы – чтобы помешать противнику ночью совершить обходной маневр.

Мировой кивнул.

– Значит, что-то произошло, и обе стороны покинули Лиманск. А иначе нас бы уже обстреляли. Хорошо, пройдем по другому краю улицы. Карим, Аслан, разведайте.

Аслан выпрямился; не обменявшись ни словом, братья пересекли проезжую часть, двигаясь совершенно одинаково, придерживая локтями оружие на боку.

Симбионт находился ближе к одному краю улицы, синхроны достигли другого края и пошли вдоль стены. Остановились. Отошли немного назад. Наемники и Катя молча наблюдали за ними. Братья сорвались с места, помчались вдоль стены, почти вплотную к ней, чтобы двигаться как можно дальше от симбионта.

Аномалия ощутила людей – в центре между «крючьями» выстрелил прозрачный гейзер. Болотник вскинул руку, будто прикрываясь от яркого света. Синхроны бежали, они были уже прямо напротив симбионта. Аслан вспрыгнул на подоконник широкого окна на первом этаже, будто обезьяна на ветку, на четвереньках проскакал по нему, оттолкнулся и сделал длинный прыжок вдоль стены. Еще секунда – и братья миновали аномалию. Гейзер в ее центре потух, «крючья» вяло шевельнулись – хотя Катя решила, что это всего лишь искажение из-за нагревшегося воздуха.

Синхроны остановились на другой стороне улицы, повернулись к остальным. За спинами братьев между домами был широкий просвет, дальше – площадь.

– Хорошо, – сказал Анчар. – Старайтесь идти вплотную к дому. Хохол – первый.

– Как опасность – дык я первым сразу, – пробурчал тот, впрочем, довольным тоном. Катя уже давно уяснила – здоровяк любит опасность, без этого ему скучно живется.

Они пересекли проезжую часть и двинулись гуськом: Хохолок, Болотник, Нешик, Катя, Анчар, Мировой, Кирилл. От аномалии вновь плеснулась незримая рябь, задрожала над растрескавшимся асфальтом, искажая очертания домов и деревьев.

– Во как плещет, – пробормотал Нешик, касаясь ладонью лба. – Аж вроде стучится в мозг. Хотя та штука, что за нами, – он махнул рукой и чуть не стукнул Катю по голове, – сильнее будет.

– Ровно шагай! – шикнула она, помимо воли оглядываясь. Чем бы она ни была, Мгла преследовала их не слишком быстро, к тому же не по прямой, а зигзагами. Болотник недавно сказал, что Мгла, похоже, идет по полям аномалий, то есть по тем районам, где их больше. Словно она питается аномальной энергией… может такое быть? Что, если это таки подвижная аномалия, пожирающая другие – жарки, электры, трамплины, свечи и холодцы…

Неясным оставалось другое: почему преследует отряд? Ведь это была именно погоня, Мгла неотступно следовала за ними. Если бы дело происходило где-то в другом месте, уйти от него было бы легко, но в Зоне быстро двигаться невозможно, к тому же у отряда была определенная цель – Грязевое озеро, Северный Могильник, – они не могли свернуть, допустим, к Темной долине, пытаясь уйти от преследования.

Спереди призывно зашипел Аслан, и Катя отвлеклась от размышлений.

На фоне светлого проема между домами, где улица выходила на площадь, мелькнул силуэт. Исчез – существо упало, – появился вновь.

– О, снорк! – воскликнул Хохолок обрадованно, поднимая пулемет.

– Не стрелять! – гаркнул Мировой, и Катя ощутила, как от звука его голоса незримый гейзер энергии выстрелил из центра аномалии-симбионта.

– Какой-то он необычный, – сказал Нешик. – Пятнистый, что ли. А это там что?

С площади появился тушкан, и синхроны повернулись к нему с поднятыми автоматами. Напоминал мутант маленького тираннозавра, передвигался прыжками на задних лапах, передние же, тонкие и с длинными пальцами, прижимал к груди. Кольчатый хвост, похожий на червя, упруго раскачивался над асфальтом.

Тушкан преследовал снорка, который был раза в два крупнее его. Почти голый, лишь с какой-то рваниной, обматывающей бедра. Кожу его покрывали зеленые пятна, похожие на лишай.

– Быстрее! – поторопил Мировой.

Они шли вдоль стены. Сквозь окна Катя видела комнаты и кухни, сломанную мебель, осыпавшуюся штукатурку. Незримый гейзер бил из симбионта, а сзади раздавались частые щелчки – судя по всему, на Анчара накатил один из его приступов, и механический глаз сам собой менял фокусировку.

Снорк оглянулся, почти припав брюхом к земле, на четвереньках засеменил прочь. Его шатало, на асфальте сзади оставались пятна крови. Тушкан бежал, щелкая длинными пальцами, как клешнями. Синхроны стояли неподвижно, подняв оружие. Тушкан повернул башку, разинул пасть – и Катя увидела, что у него нет глаз.