Джозеф: Поднимай тревогу.
Адам: Она совсем крошечная.
Джозеф; Не уверен.
Адам: Посмотри на экран, идиот.
Джозеф: Видишь, что у меня в руках? Знаешь, что в магазине — настоящие патроны?
Адам: А ты знаешь, что попытка угрожать своему товарищу-солдату является предательством?
Джозеф: Меня простят.
Адам: Слушай, она маленькая. Если там будет больше двух-трех человек, считай, тебе повезло. Повезло, что ты не потратил свои патроны на меня.
Джозеф: Сейчас твоя очередь. Вот, смотри, расписание нарядов.
Адам: А так даже и лучше.
Мужчины переводили взгляды с наблюдательного экрана на картину, разворачивавшуюся перед ними, и обратно. Изображение стало более четким. Лодка и в самом деле оказалась крошечной — в точности такой, какой показал сканер. На связь вышла ближайшая сторожевая башня к югу от них.
Ст. б.: Ребята, вы ее видите?
Джозеф: Конечно, Рут, она наша.
Ст. б.: Ну так действуйте.
Адам: Она всего одна.
Джозеф: Не факт. Может, там еще и другие прячутся.
Адам: Ты хоть раз слышал, чтобы они прятались?
Джозеф: Всякое может быть. О чем я и толкую. Ты готов? Тогда давай иди. А я за тобой пригляжу.
Адам: Погоди секунду.
Джозеф: Тебе надо идти.
Адам; Я просто хочу посмотреть, с чем мне предстоит иметь дело.
Джозеф: Если я замечу что-нибудь необычное, то дам знать.
Адам: Секундочку.
Джозеф: Тебе надо идти.
Адам: Сперва я хочу понять, с чем мы имеем дело.
Джозеф: Если я замечу что-нибудь необычное, то обязательно тебе передам.
Адам: Секундочку.
Адам замер, уставившись на экран. Это было против правил. Стрелок должен покинуть сторожевую башню до идентификации цели. Таким образом, к тому моменту, когда он понимал, в кого ему предстоит стрелять, его затылок уже находился под прицелам напарника. Продумано все было очень точно. Неважно, насколько вышколен был солдат. — всегда сохранялась опасность того, что он не решится открыть огонь по беззащитным людям. Учитывая, что в те времена свирепствовала чума, государство не хотело лишний раз напрасно рисковать.
Джозеф [кладет руку на пистолет]: Ты знаешь, у меня приказ.
Адам: Господи, погляди, это же девушка! Это молоденькая девушка. Откуда, черт возьми, приплыла эта лодка?
Оба караульных воззрились на экран. Суденышко и впрямь оказалось крошечным. Непонятно, как оно вообще сумело преодолеть такое расстояние. А потом Адам увидел глаза девушки. По крайней мере именно так он заявил на суде. Огромные и напуганные. Она непонимающе таращилась на высоченную металлическую решетку, вздымающуюся прямо из океана. От самодельного, изорванного треугольного паруса ее лодчонки не было никакого толку. Кораблик, покачиваясь, приблизился на опасное расстояние к плавучим минам.
Джозеф [дрожащим голосом]: Слушай, пожалуйста, иди к пушке, Я не хочу в тебя стрелять.
Адам: Джозеф, я должен тебе кое в чем признаться.
Джозеф: В чем?
Адам: У меня это в первый раз.
Джозеф: Но я же смотрел твое дело.
Адам Я его подтасовал.
Джозеф: Как?
Адам: Тебе лучше этого не знать.
Джозеф: Ладно, в первый раз так в первый. Не волнуйся. Это не сложно. Все как на учениях. После захвата цели ты даже можешь на нее не смотреть.
Адам: Думаю, у меня не получатся.
Джозеф. А я думаю, у тебя просто нет выбора.
Адам: Это же всего-навсего девочка.
Джозеф: Вели придется, я тебя застрелю.
Адам: Давай я останусь здесь.
Джозеф: Что ты такое городишь?
Адам: Ты пойдешь к пушке, а я останусь в башне. Я не могу объяснить, просто думаю, так будет проще. Если увижу, как ты подобьешь эту лодку, тогда точно справлюсь со следующей. Честно, я уверен. Ну, давай же. Это проще, чем меня пристрелить.
Джозеф согласился. Он решил, что ему гораздо проще потопить суденышко с девушкой, которую он видел впервые и которая, возможно, является переносчицей чумы, чем хладнокровно застрелить своего напарника в маленькой кабине сторожевой башни. Выбора у Джозефа не оставалось. Адам это понимал. На суде он сказал, что знал, как все произойдет. В средствах массовой информации много говорилось о его хладнокровном расчете.
Экзаменатор: Вы с этим согласны? Вы считаете его расчет хладнокровным?
Наконец Анаксимандр услышала вопрос, на который могла дать развернутый ответ. Он как раз непосредственно относился к области ее исследований.
Анаксимандр: То, что случилось потом, можно интерпретировать двояко, хотя сам Адам настаивал, что к версии произошедшего, которую он озвучил во время ареста, ему добавить нечего. Форд остался в сторожевой башне. В соответствии с инструкцией он не сводил взгляда с пушки, к которой подошел Джозеф и активировал систему наведения. Адам никогда прежде не видел, как убивают. Ему хотелось отвести глаза в сторону, но жутковатое зрелище его завораживало. Он внимательно смотрел на напарника, увидел, как тот ввел шифр, поставив лазер на боевой взвод. А потом, согласно правилам, Адам посмотрел на наблюдательный экран убедиться, что люди на лодке не представляют для напарника непосредственной опасности. Тогда он опять заметил глаза девушки и на этот раз не смог ничего с собой поделать. Ей было шестнадцать лет, на год меньше, чем ему самому, однако, проведя три месяца в открытом море без еды и воды, она выглядела старше. Несчастная страшно исхудала и умирала от голода и жажды. Адам увеличил изображение, чтобы поближе рассмотреть ее лицо. На допросе он показал, что не принимал осознанного решения открыть огонь, скорее услышал грохот выстрела, эхом отразившийся от стен тесной кабины сторожевой башни. Он кинул взгляд в сторону пушки и увидел, как его напарник упал навзничь с дырой в затылке.
Немедленно сквозь треск помех раздался голос дежурного из центра наблюдения. К этому моменту Адама уже охватила паника.
— Зарегистрирован выстрел. Прошу выйти на связь. Прошу выйти на связь.
— Говорит Адам. Джозеф ликвидирован. У Вала наблюдается небольшое судно. На борту девушка. Джозеф стал колебаться, сэр.
— Вы уверены, что, кроме девушки, там никого нет?
— Да, сэр.
— Вы должны уничтожить судно.
— Я знаю, сэр.
— После того как все сделаете, доложите. Мы пришлем замену Джозефу. Поздравляю вас, Адам. Благодарю вас от имени Республики.
— Спасибо, сэр.
Адам знал, время играет против него. В центре наблюдения будут ждать выстрела из лазерной пушки. Он кинулся прочь из сторожевой башни, пробежал мимо мертвого напарника и принялся спускаться по узкой тропинке к океану. Он видел, как маленькую лодку мотают волны. В любую секунду она могла налететь на мину. Адам замахал руками, чтобы привлечь внимание девушки. Он не знал, сможет ли она его услышать, да и вообще говорит ли на его языке.
— Ты умеешь плавать? — крикнул он. — Плавать умеешь?
Она посмотрела на него, но ничего не сказала. С такого расстояния ему было не под силу рассмотреть выражение ее лица.
— Прыгай из лодки! — вновь закричал он. — Плыви туда! Плыви на север! — Он показал рукой. — Я тебя там встречу. Там есть место, где можно пролезть через Вал. Маленькая дверь! Жди у двери! Главное, не трогай бакены! Ты поняла? Мне надо потопить лодку! Если поняла, помаши рукой!
Он воззрился на суденышко, в отчаянии ожидая ответа. Никакой реакции. Снова помахал. Увидел слабое движение руки в ответ. Вопреки доводам разума, Адам, понадеявшись, что девушка его все-таки услышала, полез обратно к пушке. Орудие все еще стояло на боевом взводе. Оттолкнув тело Джозефа в сторону, Форд приник к прицелу. В лодке никого не было видно. Неужели она поняла, что он ей сказал? А может, просто силы оставили ее, и она повалилась на дно? Ответить на эти вопросы он не мог и выстрелил, увидев, как на том месте, где покачивалось суденышко, взметнулась струя пара и забурлила вода.
Затем он связался с центром наблюдения. Форд был мрачен, а его голос дрожал.
— Говорит Адам, сторожевая башня 621-Н. Задание выполнено. Судно уничтожено.
— Поздравляем, Адам. Новый напарник прибудет через десять минут. Оставайтесь там, где находитесь. Тело Джозефа мы заберем сами.
— Спасибо, сэр.
Но Адам и не думал выполнять приказ. По всему периметру Вала находились сервисные люки. Они открывались с помощью дистанционного запирающего устройства, которое, теоретически, активировалось с помощью двух шифров — один вводил техник-ремонтник непосредственно у люка, а второй — дежурный на центральном командном пункте штаба обороны.
Очевидно, Адам знал, что систему можно обмануть, хотя поначалу настаивал, что дело просто-напросто заключалось в неисправности люка. На вопрос, откуда у Адама взялись такие сведения, имеется масса противоречивых ответов. Важно помнить, что Форд всегда отличался от большинства сверстников любопытством и сообразительностью, поэтому, на мой взгляд, представляется весьма правдоподобным, что в ходе обучения ему довелось получить доступ к сведениям, с которыми рядовым солдатам сталкиваться не доводилось. Другие исследователи отмечали популярность Адама среди женщин, а учитывая тот факт, что речь идет об обществе, где отношения полов приходилось держать в тайне, скорее всего, он получил информацию от одной из любовниц. Есть также и фантастические версии. Некоторые историки отмечали, что Ребекка, с которой Форд познакомился ранее на соревнованиях по борьбе, решила стать специалистом по системам электронной безопасности. Ряд исследователей высказывали предположение о том, что Адам и Ребекка продолжали поддерживать связь, но доказательств тому так и не было найдено. Так или иначе, ему удалось открыть сервисный люк. Он пробежал вдоль скалистого берега, бросился в воду и поплыл к Валу. Вне всякого сомнения, перед ним стояла непростая задача. Несмотря на то что океан в тот день был на удивление спокойным, сервисные люки располагались в самых труднодоступных участках периметра.
Согласно показаниям Адама, сначала он подумал, что опоздал. Девочка еще цеплялась за Вал, но голова ее уже бессильно опустилась. Форд рассказал о том миге, когда она приподнялась из воды, и их глаза, разделенные решеткой, встретились. Он вспомнил, как протащил ее через сервисный люк и помог доплыть до берега. Она не произнесла ни слова, но, так как девушка покинула лодку и ждала его в условленном месте, Адам знал, что она его понимает.
Он отвел ее в маленькую пещеру у основания утеса, где незнакомка могла спокойно укрыться, не опасаясь быть обнаруженной, снял с пояса питательный брикет — часть своего пайка — и отдал ей. Она откинулась на камни и, прежде чем закрыть глаза, одарила его благодарной улыбкой. По крайней мере именно так он рассказал. Новый напарник обнаружил насквозь мокрого Адама у пушки. Тот сидел, привалившись к телу Джозефа, и выл. Сменщика звали Натаниель. Человек он был добродушный, а срок его службы подходил к концу. Он решил, что молодой караульный, не выдержав напряжения, сорвался, и согласился никому не сообщать об увиденном. Форд поблагодарил его, и они снова заступили на дежурство. Ночью Адам вернулся в пещеру. На этот раз он принес воду, еду и одеяла. На протяжении всего дня он возился с девушкой, которая, наконец, смогла самостоятельно сесть и, запинаясь, рассказать по-английски о том, что ей довелось пережить.
Экзаменатор: Вы упомянули о существовании двух версий произошедшего. Изложите нам вторую.
Анаксимандр: Рассказ Адама с самого начала вызвал у следователей подозрение. В истории было много неясностей: как ему удалось открыть сервисный люк в Валу, когда он успел ознакомиться с рельефом побережья под утесом и найти там подходящую пещеру, как ему удалось столь виртуозно манипулировать Джозефом. Правдоподобность его рассказа сменщику также вызывала сомнения. Звучали предположения о том, что все было продумано заранее, и даже появление лодки с девушкой — предусмотрено. Новость о нарушении периметра безопасности вызвала у многих состояние шока, породившего самые замысловатые и бредовые версии.
Экзаменатор: Однако вы считаете, что они не заслуживают внимания?
Анаксимандр: Да.
Экзаменатор: Почему?
Анаксимандр: История на всем своем протяжении демонстрирует нам несостоятельность конспирологических теорий. Искусственно усложняя ситуацию, мы делаем ошибки, а ошибки приводят к предвзятости.
Экзаменатор: Вы говорите совсем как Перикл.
Анаксимандр: Слова, возможно, и его, но мнение я выражаю свое. В случае с Адамом, я полагаю, лучше поверить в его версию произошедшего. Обычная человеческая реакция на подобную ситуацию. Если бы мы следовали теории заговора, нам пришлось бы поверить, что все было изначально спланировано и обдумано. Однако лодка была маленькой, одномачтовой и сильно потрепанной. Каким образом ей удалось оказаться в нужное время возле нужной сторожевой башни? И как заговорщикам вообще удалось связаться друг с другом и обговорить все подробности? Ни на один из этих вопросов ответа так и не нашли. Дежурный в наблюдательном центре действовал согласно правилам, его поведение было легко предсказать, но ведь даже здесь события могли развиваться по-другому. Сменщику требовалось время, чтобы добраться до сторожевой башни. Он управился за пятнадцать минут, но с тем же успехом мог прибыть и через две минуты, и через час. Если бы Форд изначально все спланировал, то заранее приготовил бы еду, одежду и лекарства, однако, мы знаем, он этого не сделал. Ему пришлось все приобретать в спешке, это. отчасти, и вызвало подозрения. Нет, я полагаю, все случилось так, как рассказал Адам. Он посмотрел ей в глаза и понял, что должен действовать.
Экзаменатор: А должен ли?
Анаксимандр: Что должен?
Экзаменатор: Должен ли он был действовать?
Анаксимандр: Я думаю, по этому вопросу каждый вправе иметь свое собственное мнение.
Экзаменатор: Океан приносит к берегу лодку с девушкой, прибывшей оттуда, где бушует самая страшная эпидемия чумы за всю историю человечества. На этот случай имеются четкие инструкции. Доверившись чувствам, из чистого каприза, Адам предпочитает убить своего товарища, подвергнув смертельной угрозе всю страну. Позвольте уточнить, вы действительно полагаете, что относительно правильности его действий может существовать несколько точек зрения?
Анаксимандр замялась. Вопрос Экзаменатора застал ее врасплох. Она занималась историей, а не этикой, она могла рассказать, сколько времени потратила на поиск материалов, чтобы изучить жизнь Адама во всех подробностях, но у нее не было метода, позволившего бы ей оценивать его действия с морально-этической точки зрения. Конечно, у Анакс, как и у всех, имелось на этот счет собственное мнение. Об истории Адама споры шли везде: и дома, и в школах, и в развлекательных центрах. Но Анакс не была готова обвинять или защищать Адама Форда. Ее к этому просто не готовили. Перикл велел ей отвечать как можно более полно и правдиво. Он предупреждал, что Экзаменаторы попытаются выбить испытуемую из колеи. Они удивят ее неожиданными подходами к случившемуся. Она подняла голову и осторожным, но твердым голосом продолжила.
Анаксимандр: Хорошо известно, что в обществе на его действия смотрят по-разному. Думаю, это неудивительно, учитывая важную роль, которую сыграл Адам в нашей истории. Полагаю, некоторые считают его поступок мужественным и героическим, что вполне понятно. В нас живет порыв, который заставляет думать так.
Экзаменатор: И в вас тоже?
Анаксимандр: Я же говорю, во всех нас. Думаю, вы хотите меня спросить, как следует поступать с такими порывами — подавлять или же идти им навстречу. Адам познал чувство глубокого сопереживания к беспомощной девушке. Ему велели забыть о сострадании, и он знал, чем вызван этот приказ. Возможно, он полагал, что на материке эпидемия чумы к тому времени уже сошла на нет, но с его стороны было неблагоразумно от имени всего государства принимать столь серьезное решение. Форд не являлся экспертом в области бактериологии. Поэтому я не могу одобрить его поступок. И, тем не менее, я считаю, что те, кто желает видеть в поступке Адама мужество и героизм, инстинктивно осознают важность чувства сострадания. Для успешного функционирования общества его члены в определенной степени должны уметь сопереживать.
Экзаменаторы заметно отреагировали на ее слова — впервые с самого начала испытания. Они сели прямо. Главный Экзаменатор, казалось, сделался выше, а огонь в его глазах разгорелся ярче.
Экзаменатор: Вы хотите сказать, что общество, гибнущее от чумы, лучше общества, гибнущего от равнодушия и безразличия?
Анаксимандр: Хороший вопрос.
