Настольная книга манипулятора

Поэтому, чтобы добиться своего, маленький хитрец пойдёт на обман гораздо легче, чем взрослый человек. Не верите? Понаблюдайте за своими детьми или за детьми своих родственников. Наверняка вы встретите следующие типажи, которые проницательному читателю, надеюсь, уже хорошо знакомы:

Несообразительный ребёнок. Ничего не умеет! Ничего не может. Полностью беспомощный и безвольный. Ничего нельзя поручить: всё забывает. Впрочем, наблюдательный родитель сразу отметит, что забывает это милое дитя только то, что его заставляют делать. Сходить в компьютерный клуб или подойти к папе в день его получки этот мудрый ребёнок не забудет никогда. Обычно эти дети вялые и тихие, но встречаются и буйные варианты. Однако всех их объединяет одно: они решительно не способны к самообслуживанию.

Зато вокруг этого ребёнка постоянно суетится толпа добровольных нянек, и ему нет решительно никакой нужды прикладывать усилия самостоятельно.

Ранимый ребёнок. Ласковое и послушное дитя, разве что излишне чувствительное и ранимое. Всегда готов услужить, да вот беда: зачастую сами обстоятельства вынуждают его к пассивности. Этот ребёнок слишком слаб и болезненен, чтобы быть впереди, он не должен напрягаться, потому что ему это вредно. Его нежная и ранимая психика не выносит прямых приказов, он мигом расстраивается от громких окриков, теряется в ситуации, где нужно применить усилие или взять на себя ответственность. Другие дети его почему-то не любят, называя плаксой и размазнёй, однако это с лихвой компенсируется повышенной опекой со стороны взрослых. Его невозможно не жалеть, ибо страдать этот ребёнок способен, как никто другой.

Вредный ребёнок. Прямая противоположность ранимому ребёнку. Груб, активен, напорист. Любит командовать всеми, в том числе и родителями. Страшно раздражается, если ему что-то не купили. В детском садике все вопросы решает кулаками и криком. Ровесники его побаиваются и стремятся «дружить» с ним, чтобы избежать его крепких кулаков. В школе он постоянно воюет с учителями и администрацией, дома – с родителями. По мнению соседских старушек, этому ребёнку поможет только ремень. Впрочем, с этими доводами зачастую соглашается и отец Вредного. Первый кандидат в списки малолетних преступников. Директор школы бывает счастлив, когда школа, наконец, избавляется от подобного самородка.

Целеустремлённый ребёнок. Мечта родителей. Не талантом, так терпением штурмует школьную программу. Сутками сидит над учебниками, штудирует непонятные циферки и выражения. Готов недоедать и недосыпать, лишь бы быть первым. Жутко расстраивается, когда узнают, что у его старшего брата успеваемость лучше. В этом отношении он чрезвычайно щепетилен и ревнив. Обожает выставлять себя победителем. Совершенно не выносит, когда при нём хвалят других детей, особенно тех, кто живёт рядом с ним. Готов свернуть себе голову, доказывая, что он самый первый гонщик в классе, рискует сорвать себе голос, соревнуясь с лучшими солистами школы, регулярно зарабатывает запоры, обгоняя своих братьев за обеденным столом. Очень нервный и неспокойный ребёнок. Не умеет отдыхать и совершенно не в состоянии просто радоваться жизни.

Итак, дорогой друг, повторю вопрос: узнаёте ли вы в своих детях или в детях знакомых вам людей эти черты? Если да, то позвольте представить вам наших старых знакомых. Впрочем, вы уже, конечно, сами догадались, о ком идёт речь. Да, именно так: несообразительный ребёнок это, конечно, маленькая Земля; ранимый ребёнок представляет, несомненно, Воду; вредный, естественно, Огонь и в целеустремлённом мы правильно угадываем Воздух. Несложная задачка, не правда ли? Вас не разочаровывает тот факт, что детишки уже не выглядят такими непосредственными и невинными? Не огорчайтесь! Для того чтобы они оставались таковыми, их следовало бы поместить в безвоздушное пространство. А пока – помните? Жить в обществе и быть свободным от общества – НЕВОЗМОЖНО. Дети – это мощная самообучающаяся система, которая учится, копируя окружающую жизнь. Они должны копировать поседение взрослых, иначе просто никогда не станут взрослыми. Естественно, в первую очередь дети копируют поведение своих родителей. Затем – сверстников. И только затем то, что они видят по телевизору или на улице. Впрочем, к подростковому возрасту ситуация заметно меняется – родители и ровесники меняются местами.

Детство – прекрасная пора для манипуляций. В общении с взрослым человеком взрослый же собеседник будет держать ухо востро, вполне справедливо прогнозируя, что им будут каким-то образом манипулировать. В отношении же ребёнка многие взрослые совершенно искренне убеждены, что эти создания не способны кривить душою. Вот тут-то и скрывается основная болевая точка взрослого в общении с ребёнком. Алгоритмы общения с детьми выработаны уже автоматически: плачущего нужно утешить, капризному купить желанную ему вещь, больному помочь, слабенького опекать… И так далее. Хорошо, если ребёнок на самом деле нуждается в этой помощи. Однако, нередко дети просто симулируют эти состояния, видя, как легко их родители (и не только они) попадаются на этот крючок. Причём каждый ребёнок использует тот метод, который видит наиболее часто и который производит на него впечатление. Конечно, характер ребёнка тоже играет свою роль: так, стать Вредным Ребёнком в отношении своих сверстников не так просто. Для этого нужно, всё-таки, иметь кое-какие физические данные. Однако дома, где кулаки уже не главное, даже тихоня может сыграть эту партию, поработив любящих его родителей и бабушек.

Дети чрезвычайно наблюдательны. Более того: им гораздо легче подмечать многие явления, ибо детское восприятие гораздо более впечатлительное и тонкое, чем восприятие взрослого. Для детей многое в жизни является новостью, а свежие впечатления, как известно, запоминаются более живо. Взрослые люди потихоньку теряют свежесть впечатлений, поэтому тягаться им с детьми во многих отношениях трудно. Ещё один момент: время ребёнка растянуто. Для маленького ребенка день тянется бесконечно долго, и по событийному наполнению может быть равен неделе и даже месяцу взрослого. Естественно, в таком «замедленном» режиме ребёнок видит гораздо больше, чем замечает взрослый человек. Это полностью справедливо для межличностных отношений, которые дети подмечают чрезвычайно тонко. Поэтому в психологических играх ребёнок довольно часто обыгрывает взрослого. Хотя победа, как кажется со стороны, достаётся взрослому. Но это только на первый взгляд.

Когда-то Лао-Цзы подметил: гибкое и слабое растёт, твёрдое и сильное погибает. Говорят, что изрёк он эту глубокомысленную фразу, наблюдая за снегопадом. Тяжёлые слоя снега, ложась на кроны деревьев, ломали даже крепкие толстые ветви старых деревьев. В то время как молодая ива стояла, как ни в чём не бывало: как только на её ветвях нарастал снежный сугроб, её гибкие ветви прогибались, сбрасывая снег, и вновь распрямлялись, освободившись от тяжести.

Детская психика – ива. Она способна выдержать большие потрясения, чем психика взрослого. Ребёнок, которого только что обидели, будет плакать всего несколько минут, а затем, отвлечённый чем-то, станет весело смеяться. Попробуйте обидеть взрослого человека! Сколько он будет носить в себе отраву обиды? День? Месяц? Годы? Не зря ещё две тысячи лет назад великий психолог древности Христос советовал: будьте как дети. Что, впрочем, не означает, что нужно ковыряться в песочнице и швыряться снежками в окно начальника…

Дети, кстати, гораздо быстрее привыкают к новым условиям и новому коллективу. Да и детская дружба подразумевает более высокую степень близости и доверия, чем дружба взрослого человека. Взрослый считает, что знакомство состоялось, если его представили новому коллективу, и он запомнил своих коллег по именам. Зачастую этого вполне достаточно, чтобы влиться в новый коллектив. Детские понятия гораздо более глубоки: нужно не просто познакомится, нужно, чтобы тебя приняли, чтобы твой друг был готов встать на твою защиту, если тебя станут обижать старшие ребята, нужно, чтобы подружка делилась своими игрушками и пригласила тебя в гости… Детская дружба подразумевает интимность, доверие, взаимопонимание. Недоразумения и конфликты воспринимаются очень остро и драматично. И в то же время эти контакты очень прочны. Ведь самая прочная дружба – это та, которую мы заводим ещё в детстве. Итак, дети гораздо пластичнее нас в общественных отношениях. И об этом тоже нужно помнить, примеряя к детским ситуациям наши мерки.

Есть ещё одна удивительная черта ребёнка, о которой нелишне знать и нам, взрослым.

Дети чрезвычайно внушаемы. Они практически всегда корректируют свою реакцию на ситуацию в зависимости от реакции взрослого.

Я, к примеру, не раз наблюдал поразительную картину: мой маленький племянник, поскользнувшись на скользком полу, брякается прямо на землю. Ситуация вроде бы простая – ребёнок упал, сейчас заплачет – мы его утешим. Однако прежде чем заплакать, этот негодяй успевает бросить взгляд на взрослых, стоящих рядом. Его матери рядом нет, иначе сценарий развивался бы так, как я уже описал выше. Мой собеседник спокойно смотрит на эту душещипательную картину, и спокойным же голосом произносит:

– Что, упал? Ничего, бывает.

И мы продолжаем наш разговор. Ребёнок, который, по всей вероятности, должен был разреветься, спокойно поднимается с пола и продолжает играть. Слёз нет. Истерики, которая случается в таких случаях практически всегда, тоже. Ребёнка будто подменили. В чём дело?

Ребёнок не знает, как ему поступить. Он упал, ему, конечно, больно, но не настолько, чтобы он не смог сдержаться. Остаётся психологический момент: как воспримет его падение взрослый мир? А! Начали охать и ахать! Бросились поднимать и жалеть! Ясно – плакать всё-таки нужно. Даже если не больно. Взрослые сами подсказывают тип реакции, провоцируя ребёнка на слёзы. Они прямым текстом подсказывают ему: Ай! Ты упал! Ой! Это больно! Раз больно – заплачем. В нашей же ситуации, когда ребёнок, упав, вновь посылает запрос взрослому, как ему поступить, мудрый взрослый показывает, что ситуации «мокрых глазок», собственно, нет. А раз нет, ребёнок и плакать не станет.

Дети – очень стойкий народ. Одна игра в футбол на заднем дворе приносит ребёнку столько синяков и ушибов, сколько взрослый вряд ли сможет насобирать за месяц. Иногда травмы достаточно серьёзны, но даже в таких условиях маленькие бесенята умудряются сохранить самообладание и, повалявшись на траве для приличия, через минуту вновь гоняют мяч. А катания на санках с горы? А прыжки на лыжах? А «полёты» с крыш? Сколько раз за день падает ребёнок? Сколько раз он ударяется? Сколько раз он ввязывается в драки в течение дня? Посчитайте, если сможете. Посчитайте, и подивитесь жизненной силе этого существа. Нет, по сравнению с ним это мы – хрупкие и нежные создания. Это нам нужна «скорая», если мы вдруг поскользнулись на лестнице или неловко подвернули ногу. Дети! Берегите взрослых!

Дети управляют нами тысячами различных способов. Впрочем, большинство их приёмов очень похожи на женские хитрости. Добиваясь чего-то для себя, ваша маленькая дочь вдруг станет ласковой и заботливой, и вы не сразу раскусите, в чём же здесь дело. Ваш подвижный и юркий сын вдруг станет совершенно вялым и неловким, как только вы намекнёте ему, что вы едете помогать бабушке. Дети также прекрасно усваивают трюк со сравнением, который с их стороны действует гораздо более эффективно, чем со стороны вашей супруги. Придя со школы, маленький хитрец может как бы между прочим заявить: а вот все девочки в классе носят учебники в рюкзачках, только у меня ранец… Причём выражение лица у просительницы будет таким грустным, что вы дадите себе страшную клятву недоедать, недосыпать хоть месяц, но обеспечить дочь новым рюкзачком. Впрочем, насчёт «всех» она наверняка преувеличивает. Но вам от этого, думаю, будет не легче.

Не легче и детские ультиматумы: «Если не купишь мне это, то я…».

Так и вспоминается старый советский мультик про кошмарную девочку, которая тиранила своих любящих бабулек одной сакральной фразой: «Принесите мне это! Иначе я сейчас же, немедленно умру!». Несчастные бабульки, заслышав такую жуткую угрозу, тут же бросались выполнять любое её пожелание. Впрочем, дорогой читатель, финал у этой истории был вполне оптимистичным: на очередное требование девочки хитрые бабушки «отзеркалили» её ультиматум обратно, заявив, что это они «сейчас же, немедленно умрут». Маленькая разбойница тут же сбавила обороты, осознав, видимо, что со стороны бабушек эта угроза звучит гораздо реальнее.

Как же, в самом деле, отвечать на детские ультиматумы? О, милый друг, этого я тебе сказать не могу. Сколько семей, столько и мнений. И способов тоже. Что подходит в одной ситуации, может совершенно не подойти в другой. Однако, я слышал, есть один практически универсальный приём, который срабатывает в большинстве случаев. Приём довольно нехитрый, но, прежде чем передать его суть, мне хотелось бы коснуться ещё одного мощнейшего детского оружия, которое они также, несомненно, подсмотрели у женского пола. Это – истерика. Да, да, конечно, вы встречались с этим стихийным бедствием. Это – катастрофа, тайфун. Это – ЧП, в котором никто не знает, что нужно делать. Это – жёстко заданный алгоритм действий, который не менялся столетиями: ребёнок в истерике – уговоры – на ручки – обещания исполнить любую просьбу – лишь бы заткнулся. Даже крепкие нервами мужчины не всегда (вернее – практически никогда) выдерживают этот шквал страдания. Истерика с родным ребёнком, – это трагедия почище шекспировских. Тут нужно сделать что угодно, лишь бы её прекратить. Масла в огонь подливают врачи и мудрые бабки, пугая и без того паникующих родителей различными бедствиями, с которыми им придётся столкнуться, если ребёнка вовремя не успокоить. Мол, и заикой станет, и пупок не завяжется, и нервные срывы неизбежны, и кошмары по ночам… Вот насчёт кошмаров я полностью согласен: если с истерикой не справится, кошмары будут обязательно. Однако не у ребёнка, который с помощью истерики своей цели добьётся. У его родителей.

Так что же делать? Я не психолог и не врач, дорогие мои. Мои советы не имеют научной почвы и не опираются на какие-то теории. Я просто здравомыслящий человек. Прошу это усвоить и не искать у меня каких-то обоснований. Впрочем, одну посылку я всё же раскрою: в своём методе я исхожу из простого вывода, что истерика – это вполне управляемое ребёнком состояние, с помощью которого он манипулирует своими родителями. Может быть, существуют дети, которые не в состоянии совладать со своими истериками. К сожалению, мне таковые не попадались, поэтому и разбирать этот вариант я не стану.

Метода же проста до безобразия: представьте на минуту, что ваш ребёнок… исчез. Да, да, я знаю: вот он бьётся на полу, колотит по ковру ручками и ножками и гнусно ревёт, балдея от собственного крика. Прелестно! Самое время выйти в магазин или погромче включить телевизор. Главное – сделать вид, будто вас его истерика совершенно не касается. Запомните: никаких эмоций и Боже упаси! Никаких замечаний в сторону этого беснующегося существа. На любое проявление внимания в его сторону юный скандалист будет отвечать возросшим рёвом, ибо это будет значить, что его усилия не пропадают даром. Лучший способ, – выйти на время на воздух. Прогуляться по парку. Пусть ревёт. В девяноста случаях из ста истерика прекратится как по волшебству, и маленький негодяй тут же прилипнет к окну, поражаясь вашей чёрствости. Зато потом он трижды задумается, прежде чем закатывать вам истерику.

Понимаю, понимаю, милый родитель! Понимаю ваши возражения. Как можно бросить своего ребёнка в таком состоянии? А если с ним что-то случится? А если он сделает с собой что-нибудь? Что же, не отходите надолго. Несколько минут вне поля зрения вашего чада вполне достаточно.

Впрочем, если вам не надоело слушать его истерики, пожалуйста! Каждому своё. Я всего лишь советую, но никоим образом не убеждаю. Некоторым даже нравятся бурные сцены… Буря эмоций, всеобщий катарсис и слёзы умиления в финале… Прелесть. Ради этого стоит жить.

Дети – прекрасные дипломаты. Они – как маленькая, но очень хитрая страна, которой волею судеб пришлось разместится между двумя супердержавами. Воевать в открытую она с ними не может в силу маленьких размеров, а вот вести хитрую дипломатию, играя на разногласиях этих стран, может вполне. Папа не купил машинку? Плохой папа, а вот мама хорошая, обязательно купит. Мама не пускает на дискотеку? Поцелую папульчика и намекну ему, что хозяином в доме я считаю его, а не мамочку. Уж он-то тогда меня точно пустит! Ну а если в семье между родителями наступает холодная война, для хитрых детишек это – самое плодотворное время стричь купоны. Можно смело бегать от одного родителя к другому, собирая дань только за туманные обещания поддержать именно его. Дети в такой войне – это тяжёлая артиллерия и самый весомый аргумент, и они это прекрасно понимают.

Помните прекрасную французскую комедию «Папаши»? Где в роли незадачливых отцов выступали Жерар Депардье и Пьер Ришар. Там в финальной сцене их «общий сын» наедине с каждым сообщает, что настоящий его отец… Конечно, тот, с которым он говорит в данный момент. Таким образом, оба счастливы! Каждый считает себя отцом и каждый с трогательной заботливостью относится к своему конкуренту – неудачнику… А просто выяснить этот вопрос друг с другом у них не хватает решимости. Выигрывает больше всех здесь третья сторона – молодой человек, который внезапно обрёл двух «настоящих» отцов.

Самой природой ребёнку, как и женщине, было даровано искусство пробуждать в сильных мира сего инстинкт защитника. Причём не только в мужчинах. Этот инстинкт просыпается практически в любом человеке при одном только взгляде на ребёнка, – существо беззащитное, слабое и нежное. Чувство это вполне здоровое и достойно всяческого поощрения. Однако, как это нередко происходит, то, что хорошо в малых дозах, может быть вредным в больших. Дети научились неплохо пользоваться своим положением. Неважно, сознаёт ли ребёнок, что он имеет силу над взрослыми уже ввиду своей беззащитности и неподражаемого обаяния детства. Важно то, что догадливые детишки вполне сознательно используют эту силу против нас, взрослых. Причём используют достаточно успешно.

Отец запирает свою дочь на целые сутки в её комнате. Кого станут обвинять в жестокости? Конечно, отца! Учитель выгнал из класса пятиклассника, предварительно наорав на него. Кто виноват? Учитель. Они же взрослые. Ответственность – на них. Как и вина.

Когда-то Мари Шелли написала эту трогательную историю об искусственном человеке, которого никто не принимал, которого везде гнали, и который при всей своей душевной доброте, нигде не мог найти пристанища. В конце концов, этот человек стал преступником. Он стал убивать, несмотря на то, что всей душою желал бы быть таким же, как другие люди. Он совершил много прекрасных поступков, он спас девушку, которая тонула в реке, он обеспечивал дровами и пищей бедную семью, и в ответ на это получил только удары и пули. В чём же секрет? Отчего люди столь жестоко обошлись с этим существом? Да потому, что творение Виктора Франкенштейна не могло похвастаться ни правильными формами, ни красотой. Этот гомункулус был чудовищем, несмотря на то, что он был прекрасен внутри. Большим, взрослым сильным чудовищем. А вот малыш Дэвид из фильма Стивена Спилберга «Искусственный интеллект», наоборот, вызывает самые нежные чувства. Разъярённая толпа спасает его от верной гибели, вырвав его из рук жестоких шоу-мэнов. Несмотря на то, что Дэвид– это всего лишь робот.

В творении Мари Шелли содержится доля истины. Красоте и слабости мы склонны приписывать все достоинства, уродству и силе – недостатки. Разве не так? На каком полюсе находятся дети, на каком – взрослые?

Надеюсь, читатель ещё помнит давнюю историю, которую рассказывали ещё в моей школе, про очень правильного и храброго мальчика Павлика, который был повешен своим же отцом? Кошмарная история, в которой все единодушно клеймят жестокого зверя-отца. Действительно, поступить так со своим сыном решился бы не каждый. А теперь давайте ещё раз напрягём память и вспомним другую историю, написанную Николаем Васильевичем Гоголем, видимо, в часы его ипохондрии. «Тарас Бульба». Припоминаете, мы учили эту сценку – патриот Тарас убивает своего сына Андрия, который перекинулся на сторону поляков. На чьей стороне наши симпатии? На стороне отца. Как же – ведь предатель, ведь убивал своих же… Ведь мог же убить и родного отца! Но ведь и Павлик Морозов – предатель! Он ведь тоже предал своего папеньку. Он же выдал его на верную смерть. Разве не помним мы страшное слово «красный террор»? Так в чём же разница? Видимо, вы уже догадались, дорогой читатель. Разница в том, что Павлик был РЕБЁНКОМ, а Андрий – ВЗРОСЛЫМ. Великий инстинкт защитника вопреки здравому смыслу восстаёт против того, чтобы кто-то жестоко относился к детям. И в то же время он зачастую молчит, когда разговор идёт о взрослых. Помните грустный анекдот, иллюстрирующий парадоксы подобного отношения? «Феликс Дзержинский очень любил детей. Он ненавидел только их родителей».

Материнский инстинкт – это гипертрофированная форма инстинкта защитника. Это крайний вариант. Никакие логические доводы не работают, когда он вступает в действие. Для матери существует лишь ЁЕ РЕБЁНОК, а всё остальное – сугубо вторично. Я не буду рассуждать, хорошо это или плохо. Я не моралист. Просто наши милые детишки умеют пользоваться этими чувствами в сугубо утилитарных целях. Русские сказки очень часто изображают нелепые проявления этого инстинкта в историях про злую мачеху и её отношения с приёмной и родной дочкой. Причём приёмная чаще всего выставляется писаной красавицей, ласковой и трудолюбивой девушкой, в то время как родная – обязательно уродлива, толста и неряшлива. И, тем не менее, мать любит только своего ребёнка.

Парадоксально это лишь со стороны. Практически для любой матери эта ситуация – вполне нормальна. Пусть отношения с приёмной дочерью будут самыми тёплыми, однако они вряд ли сравняться с чувствами к родному ребёнку. Не зря же ходит выражение – «родная кровиночка».

Отцам в этом отношении и легче, и тяжелее. С одной стороны, отцовский инстинкт, как правило, менее интенсивен и более подчиняется логике. С другой – для матери ситуация намного проще и понятнее: ей нет необходимости разбираться, кто прав, кто виноват. Прав её ребенок – и точка! Именно по этой причине дети чаще всего ищут защиты не у более сильного и авторитетного отца, а у вроде бы более слабой матери. Хотя кто знает, кто еще опаснее, – разъярённая тигрица, защищающая своих тигрят, или сытый и ленивый тигр…

Теперь, видимо, читатель понимает, что защищать на самом деле нужно не детей от взрослых, а взрослых от детей. И дело это, между прочим, не такое уж простое, как кажется на первый взгляд. Казалось бы: чем нам могут навредить эти безобидные крошки? Ну и пусть они применяют свои наивные милые хитрости, разве нам от этого убудет? К сожалению, милый друг, мы, взрослые, часто недооцениваем опасность, которую представляют наши дети. Ребёнок, прощупавший слабые места своих родителей, может с наслаждением мучить их годами, доводя маму до нервного срыва, а папу – до инфаркта. Маленький истерик добьётся этого даже не за годы, а за несколько месяцев, причём умудриться загнать несчастного отца в финансовую кабалу, заставляя того в обмен на временное прекращение рёва покупать ему игрушки. Коварный маленький симулянт, научившись виртуозно играть на нервах собственной матери, притворяясь больным и беспомощным, заставит ту в буквальном смысле этого слова таскать себя на шее. Хитрый юный шантажист может годами терроризировать своих старших братьев или даже родителей, намекая им, что он выдаст какую-нибудь из не слишком приглядных семейных тайн. Причём этот негодяй может шантажировать одновременно нескольких домашних, исправно собирая с них дань в виде поблажек, подарков и наличных денег.

Представляете, дорогой читатель, сколько пользы мог бы принести ребёнок семье, если бы использовал эти великолепные возможности не во внутренней, а во внешней политике? То есть, не на своих родителях, а на других людях? А ведь в этом и состоит хитрость воспитания: мы, именно мы должны стать полигоном для отрабатывания этих необходимых навыков. И в этом – тяжкий родительский крест.

Пусть, пусть наши милые крошки учатся жизни, пусть постигают нелёгкую науку общения с себе подобными. Нам же ничего не остаются, как терпеливо подставлять свои плечи, когда наши крошки станут делать первые шаги в этом направлении. И первые шишки достанутся, конечно, родителям. Что поделать! Такова родительская доля. Пусть резвятся! Пусть учатся. Пусть точат зубки о наши старые кости. Нам-то эти шалости уже не страшны. Мы и не такое видели. Жизнь ведь закаляет почище холодной воды: чем дольше живёшь, тем толще становится шкура. И их молодым зубкам её не прокусить. Чтобы сравняться с нами, им ещё придутся долго учится. Учится жизни. Вот это – самая главная цель воспитания. Вот на это мы и должны направлять свои усилия.

Хотя начеку нужно быть всегда. Хорошо, когда наши детки успешно социализируются. То есть не только позволяют собой управлять, но и сами не прочь повернуть ситуацию в свою пользу. Но когда милое чадо начинает перебарщивать, нужно вовремя напомнить ему, кто – родитель, а кто – его ребёнок.

Итак, с конечной целью воспитания мы, надеюсь, разобрались. Теперь о задачах воспитания. Они тоже несложны.

Задача № 1 – показать, кто в доме хозяин. Это должны знать не только взрослые члены семьи, но и – в первую очередь дети.

Задача № 2 – заставить себя уважать. То есть сделать так, чтобы ваше слово было законом, а не пустым звуком. Однако первые две задачи предусматривают только ваше влияние на окружающий мир. Чтобы это влияние было продолжительным и прочным, нужно предусмотреть и обратную связь, то есть знать мнение ваших домашних.

Итак – задача № 3: наладить обратную связь.

Теперь о методах. Как достичь задачи № 1? Для этого нужно две базы: материальная и духовная. Материальная база в виде высокой заработной платы поможет вам выглядеть привлекательно и солидно в глазах рядовых членов семьи. Человек, который имеет деньги, практически автоматом приобретает определённое уважение к себе. Нельзя сказать, что безденежного отца уважать не будут. Может быть, и будут. Но уже не так, как отца, который приносит в дом копейку, который кормит семью.

Однако даже самый тугой кошелёк автоматически не обеспечит вам прочного главенствования. Потому что для этого нужно уметь выдерживать характер. Проще – вы должны быть уверены в своём мнении (даже если оно неправильное), уметь настоять на своём и вовремя прерывать всяческие попытки вами управлять. Ставьте на место всякого, кто посмеет возражать вам. Дайте понять, что вы не против конструктивного диалога, но последнее слово всё равно будет за вами. Твёрдая позиция – залог успеха. И не тревожьтесь, что родные вдруг станут относиться к вам хуже. Ничего! Привыкнут. Тяжело вначале, проще будет потом. Если же вы упустите момент сразу, пиши пропало. Придётся вам свою спину вместо коврика подставлять. Впрочем, выбирайте сам: со щитом или под щитом.

Задача № 2. Боятся – значит, уважают. Вы не слыхали такую пословицу? Ах, вам не хочется, чтобы ваши домашние вас боялись… Что же, весьма похвально. Преклоняюсь перед вашим гуманизмом. Ну, хорошо-хорошо, не нужно, чтобы боялись. Может быть, можно обойтись и без этого. Хотя наши далёкие предки уверяли, что тот, кто жалеет для сына розог, тот портит его. Да и жена «да убоится мужа своего». Хотя, что нам эти примитивные создания… Убогий интеллект и полное отсутствие фантазии. Надо же – всю жизнь с одним человеком жили и понятия не имели, что есть такие вещи, как развод, гражданский брак, сексуальная несовместимость и несходство характеров… То ли дело наше активное время! Сразу виден прогресс. На три свадьбы – два развода! Каждый третий ребёнок – в неполной семье. И – полное равноправие. И всё – в рамках законности и гуманизма. Всё – как написано в учебниках по психологии, сексологии и «Этике и психологии семейной жизни». И дети наши уже со школьной скамьи прекрасно знают, как надевается презерватив, зато туманно представляют себе, что такое родительский авторитет. Нет-нет, дорогой читатель, я не призываю тебя к решительным мерам и, упаси боже, к физическим наказаниям. Ударить ребёнка – это кощунство. Это садизм. Это запрещено международной конвенцией. Хотя практика показывает, что любой здоровый ребёнок согласен один раз хорошенько получить по попе, чем постоянно выслушивать стенания и гневные филлипики своих предков. И вреда от этого будет существенно меньше, чем от постоянного «пиления». Впрочем, дело вкуса.

Перейдём к задаче № 3. Обратная связь важна не менее, чем наше прямое влияние. Потому что без обратной связи наше влияние будет непрочным недолговечным. Как же добиться эффекта обратной связи? Не очень сложно, если приложить немного фантазии. Для этого нужно умело пользоваться разногласиями между вашими родственниками. Делайте то же, что делают дети, которые стравливают одного родителя с другим. У вас несколько детей? Пригрейте одного, демонстративно выделите его из компании его братьев и сестёр. Выхода у ребёнка не будет – он обязательно станет на вашу сторону. А подтолкнут его родные братишки или сестрички. А что вы думали? Ревность и зависть – это только взрослые качества? Как бы не так.

Теперь дело за малым: сделайте его своим союзником. Пусть доносит вам настроения в доме, пусть рассказывает, что думают о вас другие члены вашей семьи. Не жалейте денег на подарки вашему любимчику. Это окупится.

Однако выбирать «своего человека» нужно ответственно. Во-первых, он должен пользоваться некоторым авторитетом в кругу семьи, по крайней мере, среди своих братьев. Во-вторых, он должен легко поддаваться на ваши провокации. В-третьих, желательно, чтобы ребёнок был достаточно сообразительным.

Теперь о нюансах. Чтобы установить в семье равновесие, вам не нужно стремиться перетащить на свою сторону как можно больше членов семьи. Ни к чему хорошему это не приведёт. Вскоре ваши «любимчики» нанесут вам удар в спину, ибо самый коварный враг – это притворный друг. Достаточно того, что вы твёрдо будете уверены в поддержке одного из ваших отпрысков, хотя бы потому, что пути назад у него нет. Сложившееся таким образом равновесие будет весьма стабильным и охранит вас от неожиданностей. Каждый шаг противоположной стороны будет вам известен из уст вашего осведомителя, и в любых семейных баталиях у вас будет кто-то, кто прикроет вашу спину.

Вот такие вот милые воспитательные мероприятия позволят вам удержать хрупкое равновесие в семье. Впрочем, есть и другие воспитательные методы. Есть методы, основанные на доверии к своему ребёнку. Нет-нет, милый друг! Я не собираюсь утверждать, что эти методы неэффективны и ненадёжны.

Совсем наоборот: иногда доверие и взаимовыручка дадут гораздо больше, нежели самые искусные интриги. При одном, однако, условии: если доверие взаимно.

А если это условие не соблюдается, тогда начинается игра «в одни ворота», в которой проигравшим будет тот, кто рассчитывает на доверие другого. Но если ваш ребёнок всё ещё доверяет вам, может быть, стоит трижды подумать, прежде чем попытаться использовать это доверие. Потому что доверие – очень ценная монета, однако она очень быстро поддаётся инфляции, если ею долго пользоваться.

Любой мир держится только на доверии. Что бы там ни говорили о «паритете сил» и прочей подобной чепухе, в конце концов, ядерная война пока не разгорелась по одной простой причине – народы всё-таки доверяют друг другу. Американцы не считают русских полными отморозками, способными уничтожить мир, русские не считают китайцев коварными азиатами, мечтающими стереть с лица земли Россию. В семье ситуация та же – даже самые успешные военные деяния не обеспечат покой. Покой и мир обеспечит только уверенность, что вы – одна семья, и ваши дети – это самые близкие, самые надёжные ваши союзники. Дети бывают разными. Дети бывают весёлыми, шумными, капризными, надоедливыми, милыми, послушными, нетерпеливыми. Однако нельзя забывать одного, читатель: дети – это частица нашего творчества. Это матрицы, несущие в себе наши черты. И ещё – это другие миры, которые вовсе не являются нашими несовершенными копиями. Миры, которые нам нужно понять.

Давайте, дорогой читатель, отдохнём от моих мудрых советов. Давайте взглянём на мир с другой стороны…

«Мы, дети, любим беседовать со взрослыми. Они больше нас знают. Вот если бы они только были с нами поласковей. Нельзя же всё время ворчать, сердится, ругаться, кричать…

…Взрослые не хотят понять, что ребёнок на ласку отвечает лаской, а гнев в нём сразу рождает отпор.

„Да, я такой и другим уже не буду!“

А ведь каждому, даже самому плохому из нас, хочется стать лучше. Мы упорствуем, боремся с собой, принимаем решения, стараемся изо всех сил, а если нам что не удаётся, – вы сразу: „Опять ты за старое!“ Человеку уже казалось, что всё хорошо, что он горы свернул, и тут снова всё начинай с самого начала. Такое зло берёт, так больно, что всякая охота пропадает стараться сделать лучше. Вот почему у нас бывают такие неудачные дни и плохие недели. Как не повезло в чём-то одном, так сразу и в другом, и в третьем, – всё из рук валится.

А хуже всего, что ведь не повезло, а вы подозреваете злой умысел. Иногда прослушаешь что-нибудь или ослышишься, не поймёшь или поймёшь неверно. А вы думаете, что это нарочно.

Иногда хочется что-нибудь хорошее сделать, какой-нибудь сюрприз, а выходит плохо, потому что ещё нет опыта, и вот напортил, принёс убыток…

Трудно жить тому, кто принимает всё близко к сердцу».

Хорошо сказано… Даже меня, человека вовсе не сентиментального, пробило на скупую мужскую слезу. Вряд ли пришлось бы придумывать какие-то извращённые «воспитательные меры», если бы все дети вот так вот, просто и откровенно, объяснится с нами, взрослыми.

Наверное, я разочарую тебя, милый друг, сообщив, что строки эти писал вовсе не ребёнок. Это слова взрослого человека, – доктора Генриха Гольдшмита, более известного под псевдонимом Януш Корчак. В этом, видимо, и состоит основная проблема взаимоотношений отцов и детей – они не могут выразить, мы не можем понять. В сущности, этим сорванцам не так уж много и надо. Кроме того, что их нужно кормить, одевать и от случая к случаю подписывать школьный дневник, ребёнок требует всего лишь внимания и ласки. И понимания. И защиты. И тёплой, ласковой руки, которая ляжет на плечо в нужный момент. И любящего всепонимающего взгляда – глаза в глаза, от которого хочется радостно смеяться. И ощущения, что тебя любят, и что твой папа всегда придёт к тебе на помощь. И твёрдой уверенности, что в любой момент, при любых неприятностях ты всегда можешь укрыться в нежных объятиях отца и матери, и эти руки никогда тебя не оттолкнут.

Две дороги, читатель. Всего две дороги. Описанию первого пути я посвятил почти всю главу. Следуя этим путём, ты на шаг продвинешься к той цели, о которой было сказано ещё в начале книги. Ты сможешь приобрести своего Терминатора. Второй путь описан в нескольких строчках, которые ты прочитал совсем недавно. Выбор за тобой. Ибо пути эти ведут в противоположном направлении, и одновременно идти по обеим никак нельзя…

Глава 7: Дела сердечные

– Вань, ты меня любишь?

– А я что делаю?

Сценка из жизни.

Нет, наверное, такой сферы человеческой деятельности, в которой люди применяют более изощрённые способы обмана и манипулирования, чем сфера любовная. Вот уж воистину любовь слепа. Слепа в том смысле, что влюблённый человек не только позволяет обманывать себя, но и сам обманывает своего партнёра в особо крупных масштабах.

Впрочем, удивляться тут особенно нечему. Возьмём, к примеру, животный мир. В брачный период всякая живая тварь преображается: меняет тусклое оперение на красочное, демонстрирует красивые жесты, начинает проявлять интерес к противоположному полу. Самцы вспоминают, что они представляют сильную половину своего вида и выясняют между собой отношения, выхваляясь своей силой и ловкостью. Самки чистят пёрышки и становятся вдруг скромными и тихими, забывая о недавних драках с самцами за кусок пищи. Прямо идиллия! Идиллия фальшивая, потому что происходит это перевоплощение, как правило, только раз в году (зачастую совпадая с этим событием у мужчин рода человеческого, у коих ощущение своей причастности к мужскому роду острее всего просыпается в марте, особенно накануне 8-го числа).

Однако кончается период ухаживания, и что мы видим? Великолепные наряды линяют, интерес к особям противоположного пола тает на глазах, самцы снова собираются вместе, чтобы заняться своими важными делами отдельно от самок… Предоставляя тем самостоятельно выискивать себе нору и кормить детёнышей. Довольно известная картинка, не правда ли? Мужчина отворачивается к стенке и быстро засыпает.

«Дорогая моя! Я буду любить тебя вечно! – ложь от начала до конца. Во-первых, ни один человек не бессмертен. Так что декларировать то, что, в общем, даже вне твоей компетенции, уже само по себе обман. Во-вторых, любовь, как уже утверждалось мною ранее, чувство преходящее. Причём иногда преходящее быстро. Это не означает, что вам попался ветреный партнёр. Это означает, что природа-мать припасла это чувство как раз для того, чтобы за этот краткий миг безумия человек решился на сумасшедший поступок – завёл семью и наплодил детей. Всё! Более длительное воздействие любви просто опасно: человек лишается возможности трезво смотреть на мир. Он становится нежизнеспособен.

Корить человека за то, что любовь прошла, всё равно, что ругать подростка за то, что он не остался ребёнком.

И потом – что за идиотская привычка откладывать всё на потом? Как будто нельзя просто сказать: „Я люблю тебя!“ По крайней мере, это будет более правдиво.

Но нет. Для многих девушек такое объяснение в любви будет недостаточным. Человек вообще странное существо – ему никогда не хватает того, что он имеет. Причина этого, на мой взгляд, кроется в том, что человек не чувствует себя счастливым. Он ожидает счастья, он меняет свои условия в тщетной надежде, что вот когда-нибудь он найдёт заветную комбинацию жизненных факторов, которая автоматически сделает его счастливым. Наивная надежда…

Эскимосы придумали практически вечный двигатель. Они берут упряжку собак (в их условиях на конях да на машинах не очень-то поездишь), привязывают перед ними на длинном шесте (чтобы не дотянулись) кусок оленьего мяса… И погонять глупых животных уже не приходится. Они бегут, бегут, бегут за своей целью, довольные уже тем, что она маячит перед глазами. Может быть, собаки даже смутно догадываются, что их цель недостижима… Но обман успешно работает. Упряжка едет…

Очень похоже на нас с вами, читатель. Мы тоже бежим. Или идём. Или тащимся. Или, по крайней мере, стремимся к чему-то. На худой конец пытаемся чего-то избежать. Мы движемся. Нам мало того, что мы уже имеем. Мы ждём другого. Мы рвёмся за куском мяса, который привязали к длинной палке. Кто знает? Может быть, когда-то он упадёт прямо нам под ноги.

Когда человек говорит: я тебя люблю, как-то сам собой возникает вопрос: как долго это продлится. Естественно, всем хочется, чтобы хорошее длилось как можно дольше. Чтобы оно длилось вечно. Даже если это всего лишь сказка. Даже если это – обман. Кто сказал – лучше горькая правда, чем сладкая ложь? Почему автор этого афоризма не уточнил, к кому конкретно относит он своё изречение? Нам хочется, чтобы нас любили вечно.

Так рождается первый, самый большой обман в любви. Потому что вечной любви быть не может. Всякое чувство, связанное с человеком, конечно. Впрочем, как и сам человек.

А что же такое любовь? Вы можете объяснить мне, дорогой читатель, суть этого чувства? Нет, нет, я знаю эти заезженные определения, я понимаю, что любовь – это когда не можешь жить без предмета любви, что это – самое прекрасное из человеческих чувств, что именно ваш любимый самый прекрасный человек на земле.

Я люблю кошек. Кажется, что без этих великолепных, изящных существ я не смог бы существовать. Да и мир стал бы беднее. Своей Маркизе я отдаю лучшее, что могу ей предложить, – свежие рыбьи головы (не какую-нибудь консервированную дрянь в упаковке!), я ухаживаю за ней, как за родным ребёнком. Я обожаю, когда она мурлыкает на моих коленях. Я узнаю её бесшумные шаги из сотен шагов других кошек. Я выучил все привычки моей кошечки. Я не знаю, как переживу её смерть, ведь кошки живет так недолго… Гораздо меньше нас, людей.

Люблю ли я свою кошку? Можно ли назвать чувство, которое я испытываю к своей кошке, любовью? Применимо ли вообще слово „любовь“ к животным и предметам? И если неприменимо, то почему мы говорим „люблю мороженное“, „любовь к спорту“, „влюблён в море“? И чем отличается любовь к человеку от любви к животному, к предмету?

Оставим животных и мир вещей. Пусть останутся только люди. Думаете, мы упростили себе задачу? Отнюдь. Любовь к людям – что это? Как это? Вот любить конкретного человека – это понятно. А как любить весь людской род? Или как его не любить, если мы сами принадлежим к нему? Хорошо-хорошо. Упрощаем задачу ещё больше – любовь к конкретному человеку. Уже проще. Уже меньше подводных камней. Или нет? Может быть, и нет. Любовь мужчины к женщине? Пожалуйста. Это любовь. Любовь мужчины к мужчине? Кто сказал – „мерзость“, „похоть“, „грех“? Дорогие мои! Разве я обмолвился хоть одним словечком о плотской, сексуальной любви? Для этого типа любви придумали простое определение – секс. И никаких сложностей. Так может ли быть любовь между мужчиной и мужчиной? Ах, это называется дружбой… То есть признаки, в общем, те же самые: хочется видеть избранного вами человека как можно чаще, вам нравится общаться с ним, касаться его, вам кажется, что это самый лучший и самый прекрасный человек на свете… Только это уже почему-то не любовь. Это почему-то дружба… Оригинально. А любовь женщины к женщине? Это какая любовь? Или это тоже дружба? Женская дружба, о которой ходит масса анекдотов? А любовь матери к ребёнку (слышу дружный рёв облегчения: А! Это есть! Это можно!). А любовь ребёнка к родителю? Ровеснику? Не ровеснику? Чужому взрослому человеку? Хорошо, предельно упростим задачу. Любовь мужчины и женщины. Всё просто, всё социально приемлемо. Не так ли? Представим себе пару: ему – тридцать лет, ей – шестнадцать. Да, предвижу постные лица, но что же – многие скажут: ну, теперь такое бывает. А наоборот? Ещё больше недовольных, однако и такое… бывает. Хотя гораздо реже. А любовь женщины пенсионного возраста к молодому мужчине? (Ещё раз повторюсь – о сексе никто не говорит! Это – отдельное чувство (инстинкт?), не будем пока усложнять проблему его вмешательством). Ах, какие гримасы… А любовь мужчины к мальчику (чужому мальчику, не сыну). Взрыв возмущения! Бардак! Кошмар! Пропаганда педофилии! Хорошо, пусть не мальчик. Пусть девочка. Фильм „Побег“ с Жераром Депардье в главной роли, надеюсь, видели все. Как назвать отношения между его героем – Люкой, и маленькой Жанной? Кто назовёт Люку педофилом? Ах, можно придумать название повычурней… Можно как-то обойтись без слова любовь. (Замечу, между прочим, что слово „педофил“ означает, собственно, любовь к детям). Самые закалённые в словесных баталиях выкрутятся, призвав далеко не новую формулировку о том, что любовь бывает разная… Прямо как в песне Антонова: „Любовь приходит к нам порой не та…“. И всё же: любовь это или не любовь? И в чём отличие этой любви от „правильной“ (правильнее сказать – „социально приемлемой“) любви мужчины к женщине?

А тем и отличается, что любовь мужчины к женщине (да и то с массою оговорок и условий, к примеру, в отношении возраста) СОЦИАЛЬНО ПРИЕМЛЕМА, а другие проявления той же ЛЮБВИ – нет. Нет, потому что любовь – опасна. Потому что это очень мощная эмоция, способная не только созидать (что удаётся не так уж часто), но и разрушать.

Любовь между мужчиной и женщиной подразумевает сексуальные отношения. На эти отношения общество также даёт индульгенцию (со многими оговорками и условиями). Это – главное отличие любви „обычной“, „правильной“ от любви „не той“. Благодаря криминальной хронике любовь мужчины к мужчине в общественном сознании уже прочно ассоциируется с гомосексуализмом, женщины к женщине – с лесбийской любовью, взрослого к ребёнку – с педофилией. О своей же любви к кошке мне, признаюсь, и говорить-то страшно! Ведь что могут подумать! Когда-то, во времена, когда у нас секса ещё „не было“, на эту тему ходил очень забавный анекдот: